Да будут обманщики обмануты!

Смотрю на мелькающие за окном деревья в предрассветных сумерках. Глаза режет от неприятного серого цвета. Часто моргаю и тру верхние веки ладонями. Поспать за это время так и не удалось: где-то в конце вагона плакал ребенок, парочка позади всю ночь шуршала сиденьем, и еще этот служащий каждые сорок минут объявлял станции. Я проснулась до полуночи, наконец, отрезвленная его вчерашним признанием, своим положением, мне стало противно. Я только что была в браке с женщиной, потом она сказала, что изменяла мне восемь лет, а потом я бросилась в объятья мужчины, с которым уже спала когда-то. В голове бушевал смерч. Когда убедилась, что Халланд спит, вылезла из его постели и пока возвращалась в дом Бакли, дважды пролетала на красный, потому что из-за слез и истерики не могла сосредоточиться на дороге. Что я делаю? Куда я еду? Зачем? Трясусь в вагоне поезда Бостон-Линчберг. Сейчас не самое лучшее время для визита к родителям. Как подумаю, что придется рассказать про Чарли, Бена, Асманда и прочее, так в дрожь бросает. Наверное, стоило предупредить маму и Хью, что я приеду. Сейчас? Нет. Слишком рано, они еще спят. И мне бы не мешало. Все, Холи. Успокойся, выбрось все из головы и просто усни, окей? Да, да. Нужно. Откидываюсь на спинку, двигаю маску на глаза. Музыка! Твою мать! Сталкиваю ткань на резинке на нос, листаю плейлист в телефоне и тычу на трек Cornerstone от Arctic Monkeys. Асманд подсадил меня на эту дурацкую группу. Кажется, она рискует стать моей любимой. Все! Спать! От маски очень темно в глазах и я радуюсь, что противный свет больше не будет портить мое зрение. Раз овечка, два овечка, три овечка… На пятидесятой чувствую как волны океана подхватывают меня и уносят в страну дремоты. - Мисс, мисс, - завоеватель моей страны – служащий поезда нарушает мой сон. Твою мать! - Что? – откидываю плед, стягиваю маску, часто моргаю. - Линчберг через пятнадцать минут, - улыбается он. - Вы просили разбудить. - Да? – вытягиваю ноги. – Спасибо, - киваю. Позже высплюсь. На вокзале достаточно пустынно. Кроме пьяной компании, допивающей бутылку виски, почти и нет никого. На парковке такси всего одна машина, очень дорогая. В конце пути у меня даже не хватило наличных, пришлось выписать чек, который водитель ни за что не хотел брать. Мой ключ застрял в замке ворот, я поскользнулась на пороге и споткнулась о коврик у двери. Может ли это утро быть хуже? Решаю не подниматься наверх и не будить родителей и начинаю готовить завтрак. К радости, по телевизору идет фильм про Гринча и я немного отвлекаюсь. Вообще-то сильно отвлекаюсь и не слышу ни шуршания, ни шагов по лестнице. - Почему пахнет корицей и беконом? Будь осторожен. Не стреляй, пока не убедишься, - улавливаю мамин голос. - Нэтали, я достаточно взрослый. Иди в комнату, - выгоняет ее Хью. Я медленно выхожу из кухни. - Какого хрена? – раскрываю глаза, видя как на меня пялится дуло пневматического пистолета. - Холи? – восклицает Хью. - Дочка? – мама вылетает из комнаты в одном халате. – Ты что тут делаешь? - Мы думали это воры! – отчим убирает пушку. - Воры, которые смотрят Гринча и готовят завтрак? Мам! – трясу руками. - Откуда нам было знать? – часто моргает. – Хью, иди оденься, - толкает его в комнату. – Детка! Почему не предупредила? – спускается вниз. - Сюрприз! – развожу руками и принимаю в свои объятия маму. - Останешься на Рождество и Новый год? - Рождество-то уже завтра. Конечно, останусь. - А Чарли? Работает? Или она у родителей? - А Чарли беременна от Бена, мам, - кусаю губу. - Твою мать! – выглядывает из спальни Хью. - От Бена? – мама хлопает глазами. – От босса своего? - Бывшего босса. Оказывается, она спала с ним восемь лет. Это увенчалось успехом, - прохожу в кухню, вытаскиваю бутерброды из духовки. Мама садится на стул. - Холи… Как? Я не поняла, - переходит на русский. – Вы его попросили о ребенке? Это будет ваш ребенок? Я не понимаю, - трясет головой. - Мам, спокойно. Я смирилась. Я не сейчас узнала. - Почему молчала? - Собиралась с мыслями. Это не наш ребенок. Это их ребенок. Я подам на развод, как только вернусь. - Холи… - Я год назад изменила ей с коллегой. Так что я не совсем жертва. - С коллегой? - мама вообще в шоке. - С мужчиной, мам. Он хирург. Мой руководитель ординатуры. Помнишь, я рассказывала про него? - Какой-то швед? - Да. Только он норвежец. - Он женат? - Разводится. - Из-за тебя? - Нет, - смеюсь. – Это началось задолго до меня. - Вы изменяли друг другу? - Вы не можете ради меня говорить по-английски? – входит Хью. – Я подслушивал как мог, но ни черта не понял. - Холи… Что же за семья у вас была? – мама качает головой. - Современная, - хмыкаю. - Мне нужно переосмыслить, - мама уходит. Пускай идет. Подумает. - Расскажешь? – Хью смотрит на меня. - Садись, - ставлю перед ним тарелку. - По бокальчику? – трясет бутылкой шампанского. - Наливай. Праздник же завтра, - отмахиваюсь. Хью наливает нам алкоголь, и слушает мой небольшой рассказ. Расспрашивает и говорит, чтобы я даже не думала расстраиваться. Завтрак у нас заканчивается в обед, мама так и не спустилась, и я уверенна, что слышала всхлипы из ее комнаты. Я убираю со стола и уже хватаю свой чемодан, чтобы утащить его в комнату, и как раз спускается мама. - Ты уезжаешь куда-то? - В магазин нужно. Айрин позвонила. Нужно разобраться с заказом. - Серьезно? Вы работаете сегодня? - А что? Думаешь, такая техника никому не нужна? Главный день дарения подарков завтра. - Мам. Ты из-за меня уезжаешь? Не нужно. Я сама лучше уеду. Не хватало, чтобы ты уезжала из собственного дома. - Не говори глупостей. Иди в свою комнату. Я подготовила постель. Только не застилала. Приеду, и приготовим ужин. Окей? – улыбается. - Я люблю тебя, - обнимаю. - Я тебя тоже. Я рада, что ты здесь, родная, - целует меня. – О! – моргает. – Может, поспишь немного? Сколько вы выпили? - Пару бутылок шампанского, - отмахиваюсь. – И да. Я определенно посплю, - почему-то икаю. - Дорогой, я в магазин на пару часов! – кричит она Хью. – Забери чемодан Холи, подними его. - Мам, я сама могу. - Разберетесь, - она уходит. Пытаюсь вытянуть длинную ручку чемодана, но ничего не получается. - Сука! – пинаю его, он падает и из бокового кармана вылетает телефон. – О! Прости! – поднимаю смартфон. – Еще тебя потеряю, - прижимаю его к груди, а потом смотрю на экран. Одиннадцать пропущенных от Асманда и два от Дейзи. «Где ты? Сбежала от меня? Я обидел тебя чем-то?» Да, блин! Обидел! Спал с другой девчонкой! «Сбежала к родителям в Линчберг. Мне нужно побыть с родными чтобы разобраться со своей жизнью», - отправляю ему сообщение. «А! Чуть не забыла – пошел ты к черту, Асманд»! – трясу телефоном. А я не хило так напилась. На голодный-то желудок. «Дура! Прости меня!» - не унимается он. Ой, отвали, Халланд! Затаскиваю чемодан на второй этаж, и закрываю дверь в свою комнату. Это моя комната! Я попала в этот дом впервые, когда папа привез меня из роддома, и мы больше не переезжали. В этом доме родилась моя мама. Она очень привязана к нему. И я тоже люблю его. И свою комнату. И даже подушка здесь та же самая, на которой я спала с самого детства. Я валюсь спать, как только застилаю постель. И сплю я очень крепко, а когда открываю глаза, не сразу понимаю где я. В окно заглядывают сразу два фонаря, и я немного щурюсь. Сидя в душе чувствую, как раскалывается голова. Я вспоминаю, как рыдала сидя в ванной когда узнала, что Чарли начала встречаться с парнем в своем колледже. Я сидела вжавшись в этот самый угол, размазывала по щекам тушь и только и думала, что я такого сделала, что она решила, что я ей больше не нужна. А еще помню, как заперлась в этой комнате, когда мама нашла в моей сумке пачки сигарет и презервативов. Последними я так и не воспользовалась, потому что мой тогдашний возлюбленный решил, что с другой девушкой ему будет лучше. Вот странность-то! Меня с самого подросткового возраста только и делают, что бросают, изменяют, спят с другими за моей спиной. А я все еще бегу людям навстречу, раскинув руки в разные стороны, и щенячьим взглядом прошу меня полюбить. Странно… Я ведь не была недолюбленным ребенком. И мама, и папа, и братья, и отчим купали меня в любви. Может, поэтому я требую ее от всех окружающих? Утром я получаю подарок, не собаку, как я мечтаю, но тоже неплохой презент. Он лежит в коробке под елкой. Мама и Хью стоят в дверях с большими кружками чая. - Мам! Я уже не ребенок, - скептически смотрю на родителей. - Так это не твои пальцы нервно барабанят по стакану? – кивает Хью на мой бокал с алкогольным эггногом. - Это похмелье, - отмахиваюсь. – И мне немного интересно. - Открывай! – не терпится маме. - Если это фотоаппарат, то у вас нет фантазии! – плюхаюсь на задницу перед елкой. - Ну все, Нэт. Дочь выдала нам ярлык. Открывай! - Сейчас! – беру коробку с моим именем, трясу. Она очень легкая, будто совершенно пустая. – Эй! – свожу брови. – Обманули меня? – разрываю упаковку. – Она же пустая. - Ты уверенна? – мама садится на кресло рядом со мной. – Все-таки загляни. - Мам! – закатываю глаза. Ну ладно. Опускаю голову и смотрю в коробку. В ней листочек сложенный пополам. – Что это? – разворачиваю. – Я, Нэтали Мэри Каллахан, - читаю вслух, - прошу возобновить трастовый счет Холи Анны Маргариты Марии О’Доннелл, №34862114960, и внести на него пятьдесят тысяч долларов под двенадцать процентов… Мам? – поднимаю на нее голову. - Это на первое время. Ты не можешь жить в вашем общем доме. Я бы не стала. Это на оплату квартиры на первое время. Это моя доля за нее. - Мам! Не нужно было. У меня есть деньги. Оказалось, что я ни разу не обналичивала зарплату. Даже представить не могу сколько там денег. - Поверь, милая моя, они еще пригодятся тебе. Впереди развод и куча расходов. Мы с папой будем его пополнять. Пусть он будет не трастовым, а экстренным. - Спасибо! – крепко обнимаю ее. – Надеюсь, они мне не понадобятся. И первое, что я сделаю, это избавлюсь от второй фамилии. Не хочу чтобы меня хоть что-то связывало с ней, - качаю головой. - А от меня, вот, - Хью протягивает маленькую коробочку. - Еще подарок? – раскрываю его. – Мыльница Киллиана! - Моментальная проявка. - Он не будет против? – свожу брови. - Он сломал ее и привез мне ремонтировать. И забыл о ней. Я поменял матрицу и подправил цветокоррекцию. Главное, отбиться по белому и качество будет не хуже, чем на айфоне. - Спасибо! – встаю, обнимаю отчима. - Любим тебя, - улыбается он. А я вас! - Подарки за мной. Я вам ничего не приготовила, - опускаю голову. – Так много всего случилось, что я совсем не подумала… - Перестань, - отмахивается мама. – Ты же не расстроишься, если я скажу, что ваш развод будет для меня подарком? - Нэти! – раскрывает глаза Хью. - А что? Ну да, я старой закалки. Хреновая из меня американка. Геями могут быть кто угодно, но только не мои дети! Нет! - Мы можем закрыть эту тему раз и навсегда? – морщусь. - Если ты не вернешься к ней, то это последний наш разговор об этом, - встает мама. - Не вернусь, конечно! – раскрываю глаза. Ты вообще в своем уме? - Окей. Кто что хочет на завтрак? – мама реально больше не продолжает. - Вообще-то мне не важно, потому что будет омлет. - Мне пора собираться, так что я выпью еще чая и поеду, - Хью поднимается на второй этаж. - Ты куда? Мы не проведем этот день все вместе? – вхожу в кухню вслед за мамой. – Мам, куда он? - Весь день заказы: крестины, вечеринка в торговом центре и в мэрии вручение наград Ордена милосердия. - Так у нас девичник сегодня? - В пять придут девочки с книжного клуба. - Книжного клуба? И что обсуждать будете? Может, я тоже читала? - Нет, не читала. - Откуда ты знаешь? - Знаю, что не читала, Холи! - Мам! – развожу руками. - Окей, мы просто пьем вино и болтаем. Довольна? – взбивает яйца. - Я просто ждала, когда ты признаешься, - принимаюсь тереть сыр. - Негодница. - Кто придет? - Тетя Бонни, тетя Марла, Кали и Бекки с дочерью. - Она так и таскается с матерью? – морщусь. - Это не твое дело. Не нравится – не смотри. - Ой, - закатываю глаза. - Бони в курсе про тебя и Чарли? - Нет. Я не рассказывала Клер. Вообще никому не рассказывала. Она думает, что я езжу кормить их пса. Она не знает, что я жила у них все это время. Поэтому матери она рассказать не могла. Но, после сегодняшнего вечера, Бони сама все расскажет дочери. Клер осатанеет, - хмыкаю. – И Дейзи я ничего не говорила, так что для Марлы это тоже будет новостью. - Почему вы не можете все время говорить на английском? – входит Хью. - Чтобы ты знал меньше, любопытный ирландец! – мама ставит перед ним омлет и чашку чая. А я посыпаю его завтрак сыром. Он любит омлет с сыром. Мама ставит тарелку мне и себе, и я наливаю нам с ней эггнога. - Эй! А мне? – Хью смотрит на свою чашку с чаем. - Приедешь вечером, и выпьем Гиннесса с тобой, - подмигиваю отчиму. - Если не напьешься раньше, - закатывает мама глаза. - Постарайся, - просит Хью. - Мама преувеличивает, я никогда так сильно… - замолкаю, когда слышу торопливый стук в дверь. У меня сжимается сердце. Неужели Асманд приехал за мной? Или это родители Чарли – узнали, что я приехала в Линчберг, и решили извиниться за дочь. Пошлю их к черту! – Открою, - иду к двери. - Миссис О’Доннелл – Штейн? – смотрит какой-то парень. - Ага, - тяжело сглатываю. - Распишитесь, - протягивает мне форму. А! Доставка! – Я сейчас, - бежит к машине и вытаскивает огромный букет нежно розовых роз. - Господи! Это от кого? Такой красивый! – мамин голос за спиной. – Если от Штейн, то сожжем его на заднем дворе, - хихикает. Парнишка вручает мне цветы и уезжает. Среди бутонов рождественская открытка. Открываю ее. - Это от Асманда. Мам, я сейчас, - подталкиваю ее в кухню, а сама ухожу в гостиную. «Счастливого Рождества, красотка! Прости меня. Клянусь, я не хотел делать тебе еще больнее. Но я просто не мог продолжать врать. Прости меня. Очень жду твоего возвращения. P.S.: Дейзи рассказала, как тебя найти, не ругай ее. А еще я не знал, что ты ничего ей не рассказала. Я рассказал. За это тоже прости», - я просто опускаюсь на пол и плачу, обняв цветы. Он думает обо мне. Он не хотел меня обманывать и поэтому рассказал про девчонку. Нужно было раньше, но я понимаю почему он так сделал. - Детка, - мамин голос. Я поднимаю голову. Давно она тут? – Что случилось? - Все в порядке. Я, кажется, действительно ему нравлюсь, - вытираю слезы. - А он тебе? - Очень, - киваю. – Только у него девушка есть. Он говорит, что это несерьезно, но я уже оскорбилась, - улыбаюсь. - Успокаивайся. Пойдем завтракать, - тянет меня с пола. – Дай, а то завянут от твоих соплей, - забирает цветы и уносит их в кухню. «Твои цветы ничего не изменят. И пускай они великолепны. Дейзи получит свое, уж не сомневайся. Счастливого Рождества!» - отправляю ему сообщение. Я соскучилась. Иду завтракать. Слышу, что телефон несколько раз пищит, но до самой ночи больше не отвлекаюсь на него.