Да будут обманщики обмануты!

Утром еле разлепляю глаза. Как же спать хочется! Ужасное чувство. Но птица за окном просто не затыкается. Нужно сказать Хью, чтобы вырубил эти два дерева перед моим окном, и дурацкие птицы не будут бесить меня по утрам. У меня не такое белье. И постель не такая жесткая. А еще это не моя комната. Точно! Я же осталась у Барта. Молодец, Холи! Провела ночь не дома. Где хозяин? Приподнимаюсь на локтях, осматриваюсь. Да, я в кровати одна. Беру свой телефон, одиннадцать утра. «Что там у тебя? Эдди немного приболел, я лежала с ним и уснула в его комнате. Скорее рассказывай!» - смс от Клер. «Доброго утра. Прости меня», - сообщение от Асманда. Простила уже! Я соскучилась жутко. Плюхаюсь на подушки, сгибаю ноги в коленях. Все тело болит. Он меня плеткой стегал что ли? Черт! О! Какой красивый синяк-отпечаток пальцев на бедре. Асманд бы никогда такого со мной не сделал. - Твою мать! – откидываюсь. - Доброго утра, маньячка, - знакомый голос. Я поднимаю голову. В дверях загорелый торс Барта. Он в светлых тренировочных штанах, в руках чашка, по запаху с кофе, а волосы еще мокрые. Я улыбаюсь, пряча лицо в складках одеяла. – О! Да ты никак покраснела, милочка. - Ты сам милочка, понял? Не называй меня так. Милочки это легкомысленные дуры. - А кто же ты, раз переспала со мной вчера? Дважды, - слышу, что улыбается. Сжимаю телефон в ладони и бросаю в него. – Промах, О’Доннелл! – смеется. - Иди к черту! – отворачиваюсь к окну. Тихие шаги, и матрас позади проседает. Сухие пальцы собирают мои волосы, и влажные горячие губы покрывают нежными поцелуями левое плечо и шею. Я растекаюсь по кровати от приятных ощущений. - Пахнешь потрясающе, - хрипит, отстраняется. Я поворачиваюсь на спину, смотрю на него. – Уже не так смущаешься? - Сильнее чем вчера, - прикрываю рот ладонью, - но стараюсь перебороть себя. - Чего прикрылась? – имеет в виду руку у рта. - Дыхание утра, - признаюсь. - Перестань, - закатывает глаза. - Эй! Ты чего со мной делал вчера? – поднимаю одеяло и вытаскиваю ногу, показывая ему синяки. - Оу, - сводит брови. – Я грубоват. Прости, - улыбается. - Ну, спасибо за клеймо, - накрываюсь обратно. - Это скорее комплимент тебе. Я голову потерял. - Будь в следующий раз аккуратнее, - сжимаю его запястье. - О! А будет следующий раз? – как-то слишком радостно смотрит на меня. - Забудь, - отворачиваюсь, встаю с кровати, поправляю рубашку. – Телефон принесешь? - Ты же поразить меня им хотела. Он наверняка разбился о стену, - выходит в коридор. - Я переехала его на своей тачке однажды, он даже не поцарапался, - отмахиваюсь. Поднимаю с пола свою юбку, блузку, бра. Трусики забились в щель между спинкой кровати и матрасом. - Я часами твои чулки порвал, - трясет левой рукой с часами и тычет на мое колено. Там красуется небольшая дырочка. - К черту. Мне с чулками вечно не везет. То замком сумки задену, то зацеплюсь за что-нибудь. - Подкину тебе на них денег, - протягивает мне мой телефон. - Да, - смотрю на него. – Еще за секс мне заплати, - выхватываю мобильник. - Не обижайся, если я сломал, то починю, или заплачу. Я тут разбил тачку Абеля пару лет назад, так оплатил ремонт. - О, Господи! Не надо мне платить за чулки! – рявкаю. - Как скажешь, - улыбается. – Дикарка. Вот, - протягивает мне сложенное в несколько раз полотенце, на нем зубная щетка. – В ванной все, что нужно найдешь. - Заплачу тебе потом за воду, - язвлю, забирая у него полотенце. Он смеется. - Холи! - Если я трачу что-то, то я… - передразниваю его, шагая в ванную пока мне по заднице не прилетает звонкий жгучий шлепок. Оборачиваюсь, тяжело дышу глядя на него полным гнева взглядом. - А ты меня не провоцируй, - улыбается. - Сукин сын, - шиплю, потирая место удара. - И давай-ка спускайся к завтраку, - провожает меня в ванную. Я закрываю за собой дверь, кладу полотенце на столик. - Что тут у нас? – смотрю на полки. Шампуни, гели для душа, для бритья, после бритья, лосьоны, туалетная вода. - А есть что-то не с запахом мужественности, опасности, надежности и… - втягиваю запах геля. – Дуба? - А что не так? – он просовывается в ванную. - Я же типа была у Ирэны. - Ничего женского нет, - разводит руками. – Хотя может, в ванной Изабеллы? Сейчас, - уходит. Я смеюсь. Снимаю его рубашку, заворачиваюсь в полотенце. – Вот, - входит Барт. В его руках несколько розовых и еще, Бог знает, какого цвета, бутылочек. - О! Как мило! Я буду пахнуть малинкой, - читаю этикетку шампуня. – Хочешь, чтобы я так пахла? – надавливаю на тюбик, и воздух из него бьет Барту в нос. - Холи, - морщится. – Это же моей дочери. - Точно! – смущаюсь. – Прости. Я что-то не сообразила, - качаю головой. – Буду пахнуть Спанч Бобом, - забираю желтую размалеванную бутылочку. - Представь чем бы пах настоящий? – раскрывает глаза. - Водорослями, солью и влагой. - И ананасом, - улыбается. - Да. Точно. Ананасом! – смеюсь. – Ну, выходи. - Выходить? – английский соблазнитель вернулся. - Барт! – наклоняюсь. - Холи, ну я же все уже видел, - улыбается. - Мы можем здесь вечность простоять. Я не тороплюсь. - Черт! У меня встреча сегодня, - проигрывает мне. – Жду внизу, - уходит. Я закрываюсь на замок и встаю под теплые струи воды. Оказывается, что детский шампунь пахнет цветами с преобладающей вонью жасмина. К черту! Не готова я чтобы весь день меня от его запаха тошнило. – Чай? Кофе? – Барт щелкает каналами, когда я вхожу в кухню. - Кофе. Некрепкий. Есть безлактозное молоко? – прохожу к барной стойке. - Какой в нем тогда толк? – нажимает кнопку на кофемашине. - Людям твоего возраста не стоит пить натуральное молоко, - скручиваю из волос жгут, беру карандаш, который лежит на вчерашней газете и закрепляю им волосы. - Вчера ты утверждала, что я не старый, - тычет пальцем на высокий стул. Это приказ сесть? Ну, окей. Он ставит мне тарелку с овсянкой, несколько полосок бекона, сосиски-гриль и пару ложек фасоли. - Ну молоко тебе пить не стоит. - Выпиши мне новый рецепт на канабис. - Я не могу, - качаю головой. При чем тут рецепт? - Значит, ты не настоящий доктор и не можешь советовать, что мне пить а что нет, - улыбается. - Ты дурак, - щурюсь. – Не дай Бог тебе попасть на мой стол, - кашляю. - Ты переживаешь. Это приятно, - подмигивает. – Почему только ты вчера мне алкоголь не запретила? Или молоко настолько вреднее? – подкалывает меня. - Ты под мухой милее, - улыбаюсь. - Да… А ты сговорчивее, - парирует. - Сукин сын, - бросаю в него полоской бекона. - Хватит в меня бросать телефоны и еду. Завтракай и отвезу тебя домой. Мне на встречу нужно, - строго смотрит на меня. И я подчиняюсь. - Что за встреча? – жую. - Появилась информация, что будет протянут автомобильный мост через самое широкое место озера Смит. Есть возможность получить контракт. - Мост через Смит? Там же даже дороги далеко. Нафига мост? - Это меня не касается. Я строительством занимаюсь. - По моему… - Алле?! Если ты не сдох, давай будешь давать мне знать об этом! – женский голос за спиной. - И тебе привет, Лили! – отвечает Барт. Что? Лили здесь? Она же меня узнает! Быстро вытаскиваю карандаш, и волосы рассыпаются по плечам. Тяну пряди на лицо. - Конечно! О чем может быть разговор если ты тут со своими шлюхами занят! Здрасьте и вам, шлюшка, - через просвет волос вижу, что она смотрит на меня. - Здрасьте, - отвечаю. – Я пойду, - спрыгиваю со стула и вылетаю из кухни. - Ты позвонить не могла? – шипит Барт. - Я тысячу раз звонила! - Зачем приехала? - Платье Изабеллы у тебя? Я найти его не могу. - У меня. Но ей в танцкласс только в субботу. В субботу она будет у меня, я ее отвезу. - У нее сегодня репетиция! Отдай платье и я поеду, - слышу их разговор. Закрываю дверь в комнату и смотрю в окно. У машины внизу ходит парень, примерно моего возраста. Не удивлюсь если я и его знаю. За дверью слышу торопливые шаги Барта. Он точно поднялся на второй этаж. - Напомни мне забрать у тебя ключи, - спустился вниз. - Ну уж нет! Мои дети периодически живут у тебя. Даже не думай! – открывает дверь. – Предохраняйся, прошу тебя. - Да, спасибо, Лил. Не нуждаюсь в твоих советах. Пока. Мартину привет, - дверь громко влетает в косяк. Я быстро одеваюсь в свою одежду, смотрю, как машина с гостями отъезжает от дома. - Я возьму твою рубашку? – спрашиваю, как только он входит в комнату. – Выстираю ее. - Можешь не стараться. Она мне все равно не пригодится больше. - Это почему? – удивляюсь. - Холи, в таких рубашках не спят. Воротник согнулся, а манжеты были сложены и завернуты. - Я отлично глажу! - Я тебе верю, - кивает. – Просто теперь я буду надевать ее не на работу, а в… Бар. - Прости, я не хотела. Нужно было еще вчера запретить мне ее брать! – злюсь. – Я же не настаивала. Могла надеть свое. И я вообще не хотела… - Холи! – хватает меня за руку, прижимает к себе. – Успокойся. - Она могла меня узнать, - шепчу. - Но не узнала. Она вообще не видела, кто со мной. - А вдруг? Слухов мне еще не хватало! Мама не будет этому рада. - Никто ни о чем не узнает, - смотрит мне в глаза, кивает. - Я тебе верю, - тоже киваю. - Ну вот и хорошо, - его ладонь скользит вниз по моему бедру и забирается под юбку. – Ты что из герлскаутов? Так быстро оделась, - его палец проходится по кружеву трусиков. - Думала, что в блузке и юбке не будет так стыдно бежать по кварталу, когда твоя жена выгонит меня из дома, - кладу ладони на его грудь. – Она ревнует? - Нет. Ее просто бесит, что я встречаюсь с кем хочу, а она уже несколько лет в отношениях с этим Мартином, - касается губами моей шеи. - Ей нужно поучиться манерам. Будь на моем месте сегодня другая, наверняка вцепилась бы ей в волосы за оскорбления, - улыбаюсь. - Я бы хотел на это посмотреть, - медленно тянет мои трусики вниз. - У тебя же встреча, - чуть приподнимаю ногу, за ней вторую и они соскальзывают на пол. – Опоздать на нее – дурной тон, - толкаю его, и он садится на прикроватную тумбу. – Знаешь, что о тебе подумают? – опускаю руку и стягиваю с него штаны вместе с боксерами. Барт замирает. – Что ты плохой, плохой, - сажусь на него, упираюсь коленями в столешницу тумбы, - деловой партнер, - шепчу и с нетерпением молоденькой нимфоманки принимаю его в себя. Прижимаю его к себе за шею, упираюсь подбородком в его висок и двигаюсь в нужном мне ритме. - Я бы с радостью делал, как ты хочешь, позволяя истязать себя, но сейчас у меня просто нет на это времени, - поднимает меня, и опускает на кровать, нависая надо мной. Его ритм для меня слишком быстр и я не могу сдержать визг, когда все стремительно заканчивается. – Продолжим вечером? – быстро покрывает поцелуями мою шею и ключицы. - Не знаю, - пытаюсь отдышаться. Как же хочется свести ноги вместе! - Не знаешь? – встает с меня, поправляет штаны. – Мне кажется, я слышал как ты пела, - улыбается. - Это был обычный стон, - тяну юбку вниз, выдыхаю и встаю с кровати. - Обычный стон, - передразнивает меня, стягивает с вешалки рубашку и накидывает ее на себя. - Не обольщайся, - подмигиваю ему и выхожу из комнаты. – Жду тебя внизу, - спускаюсь по лестнице, собираю все, что рассыпалось из сумки, натягиваю сапоги и шагаю в кухню, запиваю противозачаточную таблетку. Обращаю внимание на обведенные карандашом объявления в газете недвижимости. Все они о продаже квартир и домов в Бостоне. Чего? Этого еще не хватало! - Поехали? Еще полчаса и я начну опаздывать, - Барт стоит в дверях. На нем темно-синий, почти черный костюм, голубая рубашка и галстук в тон костюму. - Ты в Бостон переезжаешь? – свожу брови. - Нет! С чего ты взяла? - Эмм… - трясу газеткой. - Нужно деньги вложить. Хочу, чтобы Шон поступил в Гарвард. - Прости, что лезу, - бросаю газету на стол и шагаю к выходу. Надеваю пальто. – Я не хотела… - Любопытство не порок, - прижимает меня к себе за талию и быстро целует в губы. – А теперь пошла вон! – шлепает меня по заднице. - У меня встреча, потом заеду в офис, встречусь с Шоном, а потом свободен, - улыбается. – Поужинаем? - Барт, я не… - Я не? – передразнивает меня. - Ты вчера сказала также, а потом вуаля и мы провели ночь вместе! – улыбается. – Так что давай уже отбрось эту свою стыдливость и скажи, в котором часу за тобой заехать, - копается в моей сумочке. Я смотрю на него, раскрыв глаза. – И хватит уже стесняться. Мы с тобой с детства знакомы. - Эмм… Я тебе не мешаю? – смотрю, как он достает мою визитницу. - Нет, все в норме, - отмахивается. – Онкологический хирург-ординатор четвертого года обучения Института раковых исследований (клинический центр) Дана-Фарбер доктор Холи Анна Маргарита Мария О’Доннелл. А Штейн зачеркнуто, - смотрит на меня. - Я еще не успела заказать новые, - забираю коробочку из его рук. - Номер есть, вечером позвоню. - Это рабочий, - закатываю глаза. – Давай, запишу мобильный. - Обманщица, - шепчет и протягивает мне мою визитку и свою ручку. - Паркер? – смотрю на гравировку. – Ты блин сколько зарабатываешь? - Это подарок, Холи. Дурной тон покупать такие дорогие ручки самому себе, - наигранно важничает он. - Позерствуешь? – бросаю на него взгляд и принимаюсь записывать цифры. - Барт! Дорогой! – голос мамы за дверью. Я замираю. - Нэтали! О! Как я рад вас видеть! – выходит из машины, обнимает ее. Они болтают. Твою… Бросаю визитку на приборную панель и вылетаю из машины. - Привет, - улыбаюсь маме. Она посылает мне воздушный поцелуй. – Я к остановке шла на Диско Конер. А Барт… - Я как раз на работу ехал, а тут Холи идет. Я сразу не узнал - столько лет не виделись. Я думал, это вы, - врет. Я закатываю глаза. Мама смеется. - Я его тоже не узнала, - вклиниваюсь в их разговор. - Не хотела со мной ехать, представляете? А теперь ужинать со мной отказывается. - Серьезно? – мама переводит на меня взгляд. – Это все ее Бостонские манеры. Сходит, - отмахивается она. - Мам! – раскрываю глаза. – Не хочу я! - Холи! Это невежливо! – осуждающе смотрит на меня Барт. Гаденыш. - Я возьму у Ирэны твой номер, и напишу, в котором часу буду готова, - наигранно вежлива. - Отлично. Мне пора на встречу, я уже опаздываю, - бросает на меня взгляд. По телу бегут мурашки. – Миссис Каллахан, передавайте Джерри большой привет и дяде Владу. И Хью тоже, - садится в машину. - Удачи, - кивает ему мама. - Пока, - прощаюсь и семеню в дом. Вешаю пальто в шкаф, ставлю сапоги на полку. - Я поеду на работу, проверю. Айрин сказала, там поставщики не могут разобраться со скидкой. - Окей. А я лягу спать, - зеваю. - Кейси не давал? - Кто? – раскрываю глаза. - Малыш Кейси. - А, сын Ирэны? Да! Плакал. Зубы, наверное, - отмахиваюсь. - Только поем, - шагаю на кухню. – Я сбежала, потому что не могла больше выносить рева ребенка. И не позавтракала. - Не налегай на бекон, тебе вечером нужно влезть в какое-нибудь из старых платьев, - улыбается мама. - Кстати! Да! Мам! Нафига ты настояла, чтобы я с ним пошла? Я не хочу. - Развеешься. - Мам, у него дети и он женат вообще-то! – наливаю в кружку миндальное молоко. - Нет, не женат! – выставляет палец. – Они разводятся. С этой… - Лили Соммер. Сальма рассказала. - Ну вот! - Что вот, мам? Мне свиданий тут как раз не хватало! - Ты ходишь, как несчастная старушка. Отвлекись. Он хороший парень. - Хороший… - открываю пачку Орео. – А как же Асманд? У меня к нему… Ну… Не знаю, что у меня к нему… - Тоже мне! Даже не приехал за тобой, - фыркает. – Я бы за любимой примчался. - Кто говорит про любимую? – поднимаю ноги на стул. - Тогда ночевать не приду, - утыкаюсь в телефон. Она смеется. - Ну это уж как совесть позволит. Буду к вечеру, - захлопывает за собой дверь. - Ага, - не отвлекаюсь от телефона. «Почему ты не запретил мне уехать?» - печатаю сообщение Асманду. «Потому что я поздно узнал, что ты свалила. Но, будь я в курсе, не стал бы запрещать - ты не моя вещь», - сразу отвечает. «А почему не приехал за мной в Линчберг?» - не унимаюсь. «Холи, у нас за две недели четыре потери. Прости, было не до поездок в Вирджинию». - Чего? – набираю его номер. - Эй! Привет! – радуется он моему голосу. - Четверо? Вы там оперировать без меня разучились что ли? - Когда ты не ассистируешь… В общем забудь. - Как? Кто? - Осложнения. Кровотечение, два разрыва и у нейрохирургов один. Один наш. Даян, Даршт, Рисин и я. - И ты? – раскрываю глаза. – Дорогой! – жмурюсь. - Старик. Сердце не выдержало. - Ужас! – утыкаюсь лбом в колено. Всплывают воспоминания о тех днях, когда я потеряла своих дедушек. – А ты-то как? - Не знаю. Нормально. Нас такому учили, готовили к этому. В госпитале люди постоянно умирали. - Не дай Бог! - Когда вернешься? – голос становится ласковым. - Не знаю. Уже скоро. - Я хочу тебя видеть. За тобой приехать нужно? - Нет! – смеюсь. – О, Боже, нет! Не нужно. Это мы с мамой о принце размышляли. - И? Я не принц? - Ну не знаю, возможно, у тебя в Тронхейме замок, - улыбаюсь. - Хочешь посмотреть мой дом в Норвегии? - Это предложение? – улыбаюсь. - Как знать, доктор? Сначала вернитесь в Бостон. - Я соскучилась, - почти шепчу. - Холи, прости меня. Я расстался с ней. - Чего? Зачем? – вскакиваю со стула. – Асманд! Ты с ума сошел? Я не просила этого! - Я и не из-за тебя. Сам решил. - Придурок! – фыркаю. – На чужом несчастье… - Холи! Мы месяц знакомы были! Какое несчастье? - Месяц? – успокаиваюсь. – Стоило из-за этого… - Вот-вот! - Ну, ладно. Что сделано, то сделано. Мне нужен был этот отпуск. Я успокоилась, кое-что поняла, попробовала, - попробовала переспать с другим. - Я рад, что ты в порядке. Правда. Слушай, у меня сейчас операция. Может вечером поболтаем в скайпе? Покажем там всякое друг другу. - Асманд! – улыбаюсь, краснею. - А что? Я соскучился! – смеется. - Вообще-то у меня… - начинаю я, вспомнив, что иду ужинать с Бартом. Какой к черту Барт? Я все отменю! – Не было никаких планов на вечер. Буду ждать у камеры в… В чем ты хочешь, чтобы я была? - О! Так сегодня я сверху? Я буду решать? - Прекрати. - Надень то, что хочешь ты. - Хочу… Знаешь, такую средневековую ночную сорочку с длинным рукавом и длиной ниже колена, а на конце с воланом. И ночной колпак. - Сексуальненько, - смеется. – Мне не важно в чем ты будешь – я все равно тебя раздену. - Договорились, - кусаю губу. – Буду ждать вечера. - Мне пора. Сегодня одни гемангиомы. - Скукота, - морщу нос. – Удачи. - До вечера, - кладет трубку. И мне становится так хорошо, так радостно, что я готова скакать и танцевать до самого вечера, пока он не позвонит. Я рада, что он соскучился, что расстался со своей девчонкой. А самое главное, что мое сердце стучит быстрее, когда я слышу его голос. Ближе к вечеру Барт пишет, что освободился и предлагает мне выбрать ресторан для ужина. Но я ссылаюсь на плохое самочувствие, усталость и месячные и отказываюсь от свидания. Он явно обижен, и это понятно по резким словам, но желает мне выздоровления. В сущности, мне наплевать обижен он или нет. Моя голова забита другим мужчиной. И его звонок в скайпе, как долгожданная радостная новость для меня. - Сейчас только проверю спят ли родители, - снимаю ноутбук с колен, ставлю его на кровать и спускаюсь вниз. В доме тишина и свет не горит. Я по старой привычке проверяю закрыты ли двери, выбираю бутылку белого вина и поднимаюсь к себе, закрываю дверь на замок. – Моя комната раньше была совсем рядом с родительской, это чтобы мама всегда знала в котором часу я прихожу с вечеринок, - смотрю на экран. Там застыла картинка барной стойки в его необъятной гостиной. – Эй! Ты здесь? – всматриваюсь в экран. - Да! – его голос откуда-то издали. - Окей. Жду, - наливаю себе вино, ставлю ноут на колени. - На коленки поставила? - Эмм… Откуда ты знаешь? – морщусь. - У тебя подставки нет? - Есть. - Поставь на подставку! - Отвали! – закатываю глаза. - Холи, я не буду с тобой разговаривать, пока ты вредишь себе. - Ну, тогда пока? – черт! Зря секс с Бартом отменяла! - Холи, быстрее, я не шучу, - грозное лицо перед камерой. - Окей! – сжимаю зубы, тянусь к тумбе за подставкой и устанавливаю на нее ноутбук. - И не спорь, когда я даю тебе советы по твоему здоровью, - грозит пальцем. - Я уяснила, доктор-сержант Халланд, - раскрываю глаза. - Ну все, - садится перед камерой. - О! Ну, привет, доктор, - кусаю губу. На нем только черные боксеры с широкой резинкой. И на белоснежной коже они так выделяются. У меня сейчас слюни потекут. - Я с ромом, - показывает мне низкий бокал. - Я бы тоже выпила рома, но никто тут его не пьет. Спасаюсь вином или джином. - Не налегай, - важничает. – Погоди, был в душе и не смог найти линзы, - надевает большие очки в черной оправе. Я впервые вижу его в них. - О! – какой же ты сексуальный! – Ты что решил вывести меня из себя? Мне ведь ничего не стоит прыгнуть в самолет и прилететь к тебе. Как тебе идут очки. Ты мне сейчас Майло из Атлантиды напомнил. - Кого? – поднимает бровь. - Одно мультгероя. Забей. - А он ничего? - Ну… Он тоже носит очки. Правда, не такие, как у тебя и он тоже блондин. Не обращай внимания. - А я ничего? – как бы невзначай играет мышцами. - А ты… У меня слов нет. Чистый секс, - признаюсь, прикрывая глаза. Как же я хочу в твои огненные объятия! - Может, и у тебя что-то под этим кардиганом спряталось, деревенская девчонка? – пристально смотрит на экран. - Эй! Линчберг не деревня! – обижаюсь. – Но после изнуряющей работы на ферме я совсем забыла надеть под кардиган платье, - запускаю пальцы под край кофты и спускаю ворот с плеча. Из под него появляется черная лямка бра и кружевная верхушка чашечки. Сжимаю губы. Я сравнила себя с крестьянкой с фермы. Асманд громко выдыхает. - Покажи весь, - просит. - Бесплатно? - Холи, перестань, мне сейчас не до шуток! – будто злится. Я закатываю глаза и, развязав пояс, снимаю кофту. - Черт! У меня жесткий стояк, - выдыхает. - Ты знаешь, что с этим делать, - шепчу ему. - Перестань. Я уже сто лет этого не делал. - Сто лет? – переспрашиваю, делаю глоток вина. - Ну, да. Дня два уже. - О! И как же ты продержался, грязный мальчишка? – смеюсь. - Да это ты грязная. Что там на груди? Справа? – прищуривается он. - Где? – опускаю голову и замираю на секунду. Твою мать! – Да, - отмахиваюсь. – Автозагар, - тру это место и тяну чашку бра вверх. - Холи, это, что, мать твою, засос? – его лицо на весь экран. Да! - Ты больной? Откуда? – меня начинает трясти. - Я что, по-твоему, умственно отсталый и не вижу, что это? – он зол. - Ну подумай сам, откуда он у меня? – голос дрожит. - Это тебе лучше знать! – рычит. – Ну, охренеть ты к родителям съездила! Твою мать! – гремит и толкает ноут. - Идиотка! – шепчу, закрыв рот руками. - Холи, ты это мне назло сделала? – хватает компьютер. - Я ничего не делала! - Я же… У меня ничего серьезного с ней не было. Я же признался, чтобы не быть подонком в твоих глазах! А ты… - Асманд, прекрати! Ничего… - И на шее не засос, да? – шипит. Этот я знаю где. Я думала, что из-за волос его видно не будет. Родители же ничего за ужином не заметили… - Соскучилась она! Как же! Я такой придурок… - Асми, - я сейчас разрыдаюсь. - Доброй ночи, Холи! – закрывает крышку ноута и у меня не хватает сил сдержаться. Я падаю на подушки не в силах вдохнуть от задушивших слез. Прости меня, Асми! Прости меня! Нужно было быть полнейшей идиоткой, чтобы так опростоволоситься. А если бы он увидел синяки на бедре? Это же явная пятерня. Какая же я идиотка! Он ничего доказать не сможет, а я ни за что не признаюсь. Идиотский Барт! Зачем ты мне попался? Зачем оставил отметины? А ты, Холи, кто? Просто шлюха слабая на передок! Один обладатель члена просто показал тебе торс и ты уже не выдержала и изменила жене с ним, а второй позвал выпить. Зачем ты поехала с ним? Ты что не знала, чем это приглашение закончится? Признайся, дура! Самой себе признайся, что с самого момента знакомства, что с одним, что с другим хотела трахнуться с ними! Пошел ты к черту, внутренний голос! Вечно лезешь, когда и так все плохо! «Ничего не было. Ты гребаный параноик. Знаешь, что за тобой такие проступки имеются и винишь в них в других. Советую тебе извиниться передо мной», - набираю дрожащими пальцами. Лучшая защита – нападение. «Пошла ты к черту, Холи! Можешь вообще никогда не возвращаться!» - отвечает он. - Нет! Нет! Нет! – ору в подушку. Поверь мне! Поверь! Поверь, что я не могла так с тобой поступить! И прости меня. Прошу! Я же не смогу без тебя! Или теперь я и тебе не нужна?