A Bend in the Universe (Изгиб во Вселенной)

      К счастью для плана Тони, снаружи можно было отыскать материалы, которые не были фрагментами разбитого корабля Моу. Ему нужны были крупные куски металла без конструкционных дефектов, а корабль, временно признанный ими домом, не мог похвастать теми в нужном, на вкус Тони, количестве. «Сколько этому месту лет?» — спрашивал себя он, исследуя фасад одного из древних заброшенных строений, послуживших декорацией для битвы с Таносом. Несмотря на заметный возраст и слой пыли, металл почти не тронула ржавчина. В атмосфере была какая-никакая влага, Тони проверял, так что это должен был быть какой-то совершенно уникальный сплав, раз он не заржавел за все эти годы (сотни лет? тысячи?).       — Должно сработать, — размышлял Тони про себя, заканчивая первый разведывательный поход и сворачивая результаты сканирования разных сплавов, попавшихся ему на пути. — Должно.       А вот что явно не сработает, так это попытка перетащить здоровенные куски металла к кораблю, пока его костюм в таком паршивом состоянии. Одних перчаток и наручей на это явно не хватит, и Тони совсем не хотелось выжимать их на полную, только чтобы доломать с концами. Чтобы перемещать реально большие штуки, ему лучше подождать, пока Стивен поправится достаточно, чтобы перекидывать их порталами.       Это само по себе выстраивало ход его работ.       — Скучал? — спросил Тони у центрального компьютера корабля Моу, вскрывая следующую консоль, обнажившую пронизанное проводами нутро. Близилась ночь, но спать Тони не тянуло. Когда все вокруг катилось под гору, работа всегда его успокаивала. — Ты да я, узнаем друг друга поближе, у нас вся неделя впереди.       — Смотрю, ты строго придерживаешься своей медийной репутации.       Тони дернулся, а потом закатил глаза и повернулся, собираясь велеть Стивену ложиться обратно и выздоравливать. Весь его запал исчез, стоило ему увидеть, кто стоял перед ним: не сам Стивен, а нечто вроде его туманной, полу-потусторонней версии, окруженной ореолом чего-то, похожего на преломленное стекло.       — Эм-м.       — Это астральная проекция.       — Эм-м. — Да уж, у волшебников были свои тузы в рукавах. Тони потряс головой. — Ты же должен сейчас отдыхать?       — Мое тело в кровати. Что тебе еще нужно?       И пока Тони снова закатывал глаза, размышляя о том, что проецировать свой дух — или что там это, мать его, такое, — не тянет на нормальный отдых, Стивен подошел к нему, разглядывая открытую консоль.       — Что ты делаешь?       Тони всегда любил рассказывать об идеях, которыми был поглощен в данный момент; вот и сейчас уже открыл рот, чтобы начать объяснять. Мгновение спустя он закрыл его, сдвинув брови, и вместо этого спросил:       — А в чем смысл?       Стивен нахмурился.       — Ты разве про это не знаешь? — Тони покрутил рукой, указывая и на себя, и на консоль. — Ты же тот парень, который уже в курсе, как это все будет устроено, и я как бы должен тебе что, рассказать о том, что ты и так видел, чтобы ты смог ободряюще потрепать меня по голове?       — Я видел больше четырнадцати миллионов вариантов будущего. Любые детали, не связанные с моими собственными ключевыми решениями, были слегка туманными. Итак: не скажешь мне, что ты делаешь?       В этом, пожалуй, был смысл, подумал Тони, а вот то, чтобы человеческий разум мог справиться с чем-то подобным, казалось просто невозможным. Камень времени, должно быть, выступал в роли своеобразного предохранителя, удерживающего мозг от перегрузки потоком информации, занимающим считанные секунды в реальном мире. Тони почувствовал себя немного лучше, поняв, что он с точки зрения Стивена не действовал по предписанному сценарию и все еще способен был его удивить. Последним Тони всегда глубоко наслаждался в общении — не важно, с кем.       Поскольку до этого они успели увидеть в основном навыки Стивена, Тони наслаждался и тем, что мог покрасоваться собственными знаниями. Он поделился историей о том, как обыскивал корабль Моу и прилегающие территории, и показал результаты сканирования отдельных участков ландшафта. В оказавшемся безопасным солнечном свете он обнаружил прочные металлические листы как раз нужного размера, отлитые из сплава, который идеально подходил для их целей и который можно было разрезать «перчаточным» оружием-лучом.       — Недурно, — начал Стивен, — но каковы в итоге «наши цели»?       Верно. Тони углубился в детали и позабыл обо всей картине.       — С остатками вот этой системы связи и всем тем, что я нашел, я смогу запустить феерически мощный сигнал бедствия.       По сравнению с большинством сигналов он будет как голливудский прожектор рядом с фонариком.       — Начало многообещающее, но это, полагаю, еще не все.       — То, что я описываю, вообще никак не должно работать, я в курсе. Поскольку сюда мы летели на чем-то вроде варп-двигателя, посылать сигнал бедствия на скорости света бессмысленно, его раньше пары столетий спустя не получат. И, — продолжил Тони приподнято-радостным тоном, — тут на сцену выходишь ты. Была одна книга, не помнишь ее?       Стивен нахмурился.       — Я... помню некоторое количество книг, да.       Вот взял и сбил с мысли — вместо того, чтобы просто слушать, как сплошной поток речи принесет Тони к цели.       — Сгиб... Изгиб... Складка! Во вселенной, эээ, в космосе...       Ладненько, ладно, с памятью на названия книг за пределами естественнонаучного нонфикшна у него было не очень. Он не читал этой книги с тех пор, как ему было пять или шесть, прямо перед тем, как подсел на Азимова.       — «Излом во времени», — терпеливо произнес Стивен. — Мадлен Л’Энгл.       Точно. Пофиг.       — Они могли преодолевать огромные расстояния в мгновения ока, складывая пространство и прыгая сквозь него, прямо как ты со своими порталами. Итак, если ты сможешь изогнуть космическое пространство достаточно для того, чтобы открыть вот такого размера портал... — Тони сдвинул пальцы так, что между ними остался от силы миллиметр, — ...так близко к Земле, как только можно, я смогу запустить туда сигнал приемлемой мощности и передать наши координаты. Брюс или еще кто-нибудь пустит в ход все, что есть у меня в лаборатории, и очень скоро — бам! мы дома.       Стивен не ответил ничего, очень, очень долго изучая Тони взглядом.       — Вот такой вот у меня план, — нарушил Тони тишину, когда та начала становиться неудобной. — Мой чудесный сквозь-галактический сигнальный луч, собранный из остатков инопланетной цивилизации, и ты, изгибающий вселенную. На маленькую, крошечную складочку, — добавил он, увидев, что выражение лица Стивена не изменилось. — Малюсенькую.       Он снова сдвинул пальцы, демонстрируя размер будущего портала.       — Позволь мне уточнить. Ты полагаешь, что я, имея точные координаты, могу открыть портал через всю галактику.       Тони прижал пальцы друг к другу.       — Крохотулечную.       Стиснутые им подушечки пальцев понемногу белели от все усиливавшегося давления, а в груди начало расползаться страшноватое чувство. Он все никак не желал отдавать должное способностям Стивена, но теперь наконец признал, что они и впрямь выдающиеся. Так что да, Тони просто предполагал, что Стивен может это сделать.       Если он не мог, то Тони понятия не имел, что им делать дальше. На Титане не было механизмов, способных на межзвездные путешествия. Он сумел бы вывести за пределы атмосферы парочку летательных аппаратов, чтобы свести помехи к минимуму, и организовать вспышку, которая вывела бы спасателей прямо на них, но со световыми годами между ними двумя и всей остальной цивилизацией Тони ничего не мог поделать. Если они не найдут способ изогнуть всю эту космическую пустоту, убирая ее с дороги, тогда лучшее, на что можно надеяться — это что тысячу лет спустя кто-нибудь отыщет их кости.       Стивен улыбнулся, и после того, как схлынула волна облегчения, Тони захотелось врезать ему по самодовольной астральной физиономии.       — Рад увидеть, что известнейший из сынов Массачусетского технологического института так высоко оценивает мистические искусства.       — Это значит, — сказал Тони, не зная толком, рад он или раздражен, — что ты так сможешь?       — Это значит, что я так смогу, — согласился Стивен, — если пойму структуру пространства вокруг нас. Это займет немало времени, но, скорее всего, не больше, чем нужно тебе для того, чтобы построить основу для сигнала.       Тони заухмылялся.       — Дом, жди нас. Кстати, не за что — если ты хотел сказать мне спасибо за этот блестящий план.       — Я скажу спасибо, когда вновь буду стоять на Земле.       — Ловлю на слове, — Тони протянул ему руку. Стивен с развлечением посмотрел на нее, а потом провел насквозь астральной ладонью. От этого у Тони по телу побежали мурашки — не как от холода, а как от внезапного воспоминания.       — Сочту это рукопожатием, — сказал он. — И на будущее, будь добр, держись от моего тела подальше.       — Хм-м, — Стивен вскинул брови. — Похоже, все-таки не очень строго придерживаешься. Медийной репутации.       — Ох, простите, — выплюнул Тони, складывая на груди руки, пока Стивен оглядывался, изучая остальную часть «комнаты». — Уверен, про тебя тоже кой-чего понаписали в какой-нибудь... лузерской оккультной группе на фейсбуке. Я бы прямо сейчас в интернет залез, да тут вай-фай не ловит.       — И обнаружил бы мои публикации в «БМЖ», «Ланцете» и «Медицинском журнале Новой Англии»*. Запомни свои слова и обязательно потом посмотри.       Тони фыркнул и ткнул в себя пальцем.       — Многочисленные статьи в «Нейчурал» и «Сайенс»**. Мы закончили?       Стивен покачал головой своим мыслям, разглядывая участок комнаты, и переместился дальше — наверняка отыскивая лучшее местечко для анализа их нынешней позиции в пространстве-времени.       — Я убежден, что мы даже близко не закончили, но можем пока отложить эту тему.       Скользнувшая по его лицу улыбка была самой теплой из всех, что Тони видел с момента их знакомства, и, несмотря ни на что, Тони понял, что улыбнулся в ответ. Вот засранец.       Для людей, которые только что пытались передавить друг друга своими — заслуженными — эго, как два оленя — рогами, молчание у них получалось на удивление компанейским. Сначала Тони вспомнилось, как он проводил время в лаборатории с Брюсом, но это было взаимодействие иного рода. Они с Брюсом были экспертами в разных областях, однако эти области имели много точек пересечения. Они могли спрашивать друг друга о том или ином во время работы, предлагать поправки и подсказывать. Это было бесценно в ранние годы приключений в роли Железного человека, когда Тони в восторге выдавал идею за идеей, стремясь раздвинуть горизонты технологий дальше даже того, что уже смог достичь он сам.       Теперь, размышлял он, оглядываясь на Стивена, который закрыл глаза и уселся, никаких обсуждений не было. Не было этих оживленных дискуссий, потому что поля их деятельности были так невозможно далеки друг от друга, что у них не было никаких шансов объяснить, как модифицировать инопланетное оборудование или создать магический портал в пространстве-времени. По сравнению с его прежними, полными болтовни временами в лаборатории, Тони должен был бы чувствовать себя одиноко. Но по какой-то причине — может, просто из-за доверия, выросшего между ними к концу договора — ему вместо этого было уютно.       Когда минуло два часа, и Тони пришел к выводу, что им обоим стоит поспать, он щелкнул пальцами у своей груди. Сканеры, все это время скрытно отслеживавшие астральную форму Стивена, с тихим жужжанием спрятались обратно в наручи костюма.       Стивен мог называть это магией сколько угодно, но кроме Азимова Тони в детстве читал и Артура Ч. Кларка. «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии»: этим принципом он, среди прочих, вдохновлялся все детство, и в течение многих лет сам был тем, кто приносит в мир «магию». Абсолютно для каждого волшебного действия, которым он стал свидетелем, должно быть разумное, логическое объяснение. И поэтому Тони не видел никаких причин не устраивать маленькое побочное исследование, пока он строит сигнальный маяк.       — Спокойной ночи, — произнес Стивен несколько минут спустя, и без дальнейших церемоний исчез.       Тони протянул руки в темное, пустое пространство вокруг.       — С возвращением, — протянул он.       Решив, что он не собирается играть по чужим правилам, Тони зачистил и пометил еще несколько проводов, прежде чем отправиться в каюты, в которых когда-то спали пришельцы, рассчитывающие уничтожить человечество.       Стивен, кажется, как-то выкроил время, чтобы смыть с себя часть грязи, заметил Тони, оглядывая комнату при слабом свете фонарика на запястье. Кровь, вытекшая из раны, исчезла, за исключением пары пятнышек, и рука, которой он помогал Тони отыскать нужный угол для трубки, тоже выглядела чистой. Кстати о трубке, подумал Тони, разглядывая ее открытый конец. Он уже работал с технологиями, которые интегрировались в человеческое тело, так что имел кое-какие представления о базовых вещах.       — Не за что, — мягко сказал Тони, формируя наножижей — вообще надо бы прекратить ее так называть — камеру, в которой собиралась бы вся вытекшая кровь, которая не позволяла бы ей затечь обратно и блокировала любую внешнюю инфекцию. Просканировав свой труд, чтобы убедиться, что внутри самой трубки не скопилось потенциально опасных сгустков, Тони гордо улыбнулся и забрался на другую кровать.       Как он быстро понял, удобными они не были. Инопланетяне, для которых их сделали, явно были более рослыми, и каждый изгиб на матрасе втыкался ровно туда, куда не надо. Но все равно это были настоящие кровати. Заметный шаг вперед по сравнению с пещерой.       Несмотря на накатившую вдруг усталость, сон не шел. Вздохнув, Тони снова попытался улечься поудобнее, чтобы бугор у бедра врезался в него не так сильно. Ну вот, теперь плечу неудобно, но так все равно получше. Он вновь попытался заснуть.       «Что бы я только сейчас ни отдал, — подумал Тони в полусне, — чтобы оказаться в моей собственной комнате». У него было множество комнат по всему миру, но он был согласен на любую. В его собственной кровати, с собственной одеждой в шкафу.       С Пеппер, свернувшейся рядом с ним.       На уголках закрытых глаз стали наворачиваться слезы. Прошу тебя, выживи.       У него никогда не получалось толком бороться с плохими мыслями перед сном. Именно в этот час худшие из монстров, обитавших в его подсознании, прорывались сквозь барьеры и запускали в него когти. Вместо того, чтобы убеждать себя, что Пеппер в безопасности, он видел, как ее лицо рассыпалось, словно лицо Мантис. Волосы, которые он любил перебирать, разметывало на ветру, как пепел угасающего костра, а когда он пытался ее удержать, тело оседало вниз.       Сдается мне, мне снилось, что у нас есть ребенок. Стоило прорезаться этой мысли, как слезы просочились сквозь ресницы, и Тони подумал о том, каковы же будут его сны этой ночью. Каково это будет, провести следующие восемь часов, глядя, как умирает Пеппер, как она зовет его по имени снова, и снова, и снова? Он уже знал ответ. Он уже знал гребаный ответ.       Мистер Старк...       — Дерьмо, — прошептал Тони и прижал к глазам ладони у самых запястий. Глубоко в горле жгучим, кислым клубком ворочалась паника.       Он знал, что так и будет. Он знал много лет подряд. Что все их подготовки, все тренировки будут, чтоб его, бесполезными. Он, чтоб его, будет бесполезным. Он был выброшен на чужую планету, во тьму, казавшуюся вечной, и годы подавляемых кошмаров вновь восставали в его разуме. Он ошибался. Кошмары победили, и во всеподавляющих тенях корабля Моу некуда было прятаться от того, что расцветало во тьме.       Тони? Тони? Мистер Старк? Тони? Мистер Старк? Помогите! Тони? Мистер Старк? Прошу, помоги мне! Тони? Мистер Старк? Прошу...       — Хватит! — взмолился он, и только тогда понял, как громко это сказал. Его дыхание было неровным, влажным; заметно было, что он плакал.       На мгновение вокруг повисла тишина, но когда Тони услышал шорох одежды, он вновь закрыл глаза и «посмотрел» в сторону дальней стены. Ну мать же твою.       Вспыхнул золотой свет, неяркий достаточно, чтобы не бить по глазам. Стивен молча соскользнул с края кровати, и подошел так же молча.       — Ты сегодня много времени провел снаружи, — в конце концов произнес он и подал Тони фляжку. — И, если не ошибаюсь, не восполнил потом потерю воды.       — Спасибо, — пробормотал Тони, не зная, продолжат ли они делать вид, что его звучного нервного срыва просто не было. Пить тепловатую воду было неплохим оправданием тому, что он ничего не говорил, так что Тони осушил в итоге всю фляжку.       — Если пожелаешь, — продолжил Стивен, и Тони напрягся при мысли о том, что ему, возможно, все-таки придется что-то сказать, — я могу усыпить тебя на всю ночь. Без снов.       Мгновение спустя Тони кивнул.       — Угу. — Ему нужно было выспаться, чтобы работать на полную, и вернуться на Землю, и снова увидеть Пеппер. С которой все было хорошо. С которой все было хорошо. С которой все, мать вашу, было хорошо. — Неплохая идея.       Когда Стивен развел руки, свечение, которое он нес на них, раскололось. В подушечках его указательных пальцев словно было по янтарю, и когда он легко дотронулся ими до висков Тони, они казались горячими.       Новая тьма обняла Тони, но в отличие от той, жестокой, ожидавшей его после каждой проваленной миссии и каждого раненого друга, эта ощущалась тихой, полной покоя, и безопасной. Она не требовала его присутствия; она предлагала поддержку. Поколебавшись секунду, Тони позволил увести себя в сон — и первую за эти годы ночь без воспоминаний.