A Bend in the Universe (Изгиб во Вселенной)

      Сказать прямо, на корабле психов было много полезной всячины. Но в воздух он в нынешнем состоянии ни за что не поднимется, заключил Тони после сканирования отделенной части и того, что осталось. Стивен не смог бы эффективнее его сломать, даже если бы попытался. Может, он и пытался, подумал Тони. Его портал прорезал самое сердце механической начинки так точно, что управлять варп-ускорением стало невозможно. Там, дома, ремонт стал бы весьма затейливым; здесь он был просто немыслим.       Тем не менее мысленно Тони принялся развивать другую идею — улучшения базового сигнала о помощи. Учитывая то, что Стивену очевидно требовалось время, чтобы изучить Титан как следует и суметь манипулировать его пространством, Тони решил, что со своей стороны может потратить его на то, чтобы дополнить первоначальный план.       Помня о главной цели, он вылез из срезанной части кокпита и бросил еще несколько предметов первой необходимости в маленький, легко управляемый портал Стивена. Об этом портале Тони попросил, а не потребовал его. Возможно именно поэтому Стивен был куда более уступчив. Или, может, это был способ извиниться за то, что он раздолбал корабль, который вызвал у Тони столько эмоций.       — Эта штука точно не сдвинется, — заключил Тони, глядя на продолговатый кусок луны, упавший на вершину корабля и подпертый двумя другими кусками, как плита Стоунхенджа. — Надеюсь.       Хотя корабль осел, потеряв свое «брюхо», камень над ним не сместился ни на волос. Он казался таким же устойчивым, как раньше. Все же...       — Держи портал открытым, — прокричал Тони сквозь этот самый портал. Услышав с той стороны подтверждение, он просунулся в магический круг по плечи. — Хочу проверить корабль под камнем. Сможешь провести за мной спасательный люк, если там все рухнет?       Стивен кивнул, и Тони вылез из портала, направившись к тому, что он начал называть про себя «корабельной пещерой».       Вскоре его уже окружали мелочи повседневной жизни тех незнакомцев. Пробираясь по личным каютам корабля психов, Тони ощущал нарастающее чувство вины за то, что они делали с бывшим домом своих на редкость временных товарищей. За его спиной, следуя по пятам, негромко крутился золотой искрящийся портал, сжатый до ширины в один фут и снова расширившийся, едва они миновали дверь.       — Прости, приятель, — прошептал Тони, присев перед выдвижными ящиками, и принялся в них копаться. Эта каюта была, как он предположил, капитанской, так что в ней можно было отыскать одежду, которая подошла бы ему и Стренджу на время, пока они — ну как-нибудь — попытаются отчистить уже имеющуюся.       — Ретро, — озадаченно произнес Тони, наткнувшись на одинокую аудиокассету. Поискав еще немного, он обнаружил — подумать только — плеер «Zune» на батарейках (в его глазах это было не меньшим ретро).       — Лови, — распорядился он, заворачивая находку в какую-то одежду и бросая сверток в портал.       — Мне казалось, я организовал тебе запасный выход, — услышал Тони с той стороны, — а не мусорку.       — Нам же придется рано или поздно постирать наши шмотки?       — Скорее соглашусь, придется.       Тони потыкал пальцем в экшн-фигурку, которую Звездный Лорд прикрепил к своей полке.       — Ты милый парень, не спорю, но я требую хотя бы двух полноценных свиданий, прежде чем ты увидишь мои неприкрытые достоинства.       Повисла долгая пауза.       — Хорошо — идея с одеждой Квилла неплохая.       Тони ухмыльнулся. Создавалось порой впечатление, что его спутник слегка зажатый.       — Там в одежду завернут плеер. Я вытащил в командном центре пару проводов, они выводят на внутрикорабельную систему оповещения. Попробуй там покопаться, вдруг получится запустить музыку, если это, конечно, не оскорбляет твои деликатные колдунские...       — Не-       — ...чувства.       По идее, жестокий крах его надежд должен был сделать все только хуже, но почему-то получилось скорее обратное. Каждый их шаг, казалось, подтверждал, что они до сих пор следуют тому самому единственному победоносному плану Стивена. На этот раз, впервые в жизни, Тони решил просто плыть по течению. Чувство оправданного оптимизма способно было преодолеть многие недавние травмы. Плюс он урвал две ночи, полные полноценного, восстанавливающего сна, впервые за несколько лет. И когда его разум вновь обращался к дурным вещам-       Мистер Старк?       — У него был способ отбиться. С ними можно разобраться потом, когда текущая проблема будет решена. Тони отлично понаторел в лавировании по минному полю, которым было его эмоциональное состояние.       К его большому удовольствию, следующая находка походила на еду. Она пахла болотной жижей, но на вкус была и вполовину не так плоха, как он ожидал. Может, можно будет закусывать этими наборами их прежние лаковолосные протеиновые батончики, подумал Тони, и метнул весь найденный запас в портал, на корабль Моу.       Поиски привели его в маленький отсек в конце центрального коридора.       — Походу, я только что нашел душ. Кажется. Как тот здоровяк вообще сюда помещался?       Тони просканировал «душевую». Он не смог отыскать водопроводных труб, но узкое пространство вкупе с чем-то вроде сопла на потолке выглядело так, словно ничем другим оно быть и не могло.       — Судя по нашему короткому общению, никак.       — Верно подмечено. — Заметив нечто похожее на электрический переключатель, Тони — проверив, открыт ли до сих пор «аварийный» портал, — щелкнул им. Его тут же снизу доверху окатили звуковые волны, пробирая дрожью до самого нутра, включая нанозаплатку на боку, но, потянувшись выключить штуковину, Тони заметил, что его испачканные во время «охоты» руки стали чище.       — Это точно душ. Очень стремный душ.       — Что ж, неплохо. Для тех, кто оказался на чужой планете после конца привычного мира, мы относительно недурно справляемся.       С той стороны портала внезапно ударил раскат барабанного боя с басовой партией следом.       — Хороший у вас музыкальный вкус, мистер Лорд, — пробормотал Тони, продолжая обыскивать комнаты их недавно погибших, едва знакомых спутников. Его голова покачивалась в такт ритма музыки, звучавшей у него за спиной из портала, и на несколько благословенных секунд почти можно было поверить, что он занимается этим всем по собственному желанию.       Это удовольствие исчезло вскоре обыска одной из коек в общей спальной каюте. По сравнению с квилловым, здесь пространство казалось спартанским, почти без китчевых украшений. В первый момент Тони предположил, что это место Дракса. Он подошел к ящикам-комоду, поискать какие-нибудь клинки или другие полезные инструменты, но его вскинутые пальцы замерли на полпути.       «Собственность Гаморы», значилось там. «Руки прочь».       Жизнерадостная музыка, доносившаяся сквозь портал, внезапно показалась неуместной, и улыбка Тони увяла — он вспомнил агоническую реакцию бывших хозяев корабля на новости о гибели этой женщины. Она умерла от руки Таноса, как и все остальные. Как все. Все. Все. Мистер Старк? Карточный домик эмоций, возведенный им, заколебался, грозя обнажить воспоминания, с которыми он сражался.       Когда Тони заговорил, его голос был слишком громким.       — Возвращаюсь. Сможешь раскрыть портал чуть-чуть пошире?       — Все хорошо? — спросил Стивен, когда Тони вновь вступил на корабль Моу. Как только он прошел сквозь портал, тот исчез в снопе искр. — Возвращение показалось несколько внезапным.       Тони потянулся за плеером, рассеянно отметив, что руки сами тянулись зачистить неряшливо сплеснутые провода, и кивнул, когда барабанная партия остановилась.       — Ага. Набрел случайно на комнату... кем там была эта Гамора. — Ни один из них не сказал ни слова, но оба хорошо помнили агонию в голосе Питера Квилла, требовавшего сказать, что стало с женщиной, которую он любил. — Не знаю, почему рытье в шкафу Квилла меньше походило на прыжки по могиле, чем это. Его мы хотя бы знали.       Но их исчезновения были внезапным ударом под дых, тогда как долгие, полные мольбы вопли Квилла скорее были похожи на нож, медленно проворачиваемый в их сердцах.       Нахрен.       Он обязан спросить.       — Скажи мне, что случилось с Пеппер, — потребовал Тони, сжав кулаки и уставившись в пол.       Стивен ничего не ответил, и Тони с гримасой боли поднял голову.       — Ну же, не заставляй спрашивать снова. Ты видел все варианты будущего. Я больше не выдержу неизвестности. В одну секунду я смиряюсь с ее смертью. В следующую снова хочу к ней вернуться.       Взгляд Стивена был полон сожаления. Ужас в мгновение ока пронзил Тони насквозь, но вместо этого он услышал:       — Я не знаю. Помнишь, я говорил, что детали, не связанные с моими собственными решениями в борьбе с Таносом, были размытыми? Я бы ответил просто для того, чтобы ты покончил с неизвестностью, но я ничего про нее не знаю.       Черт. Тони вздохнул, провел рукой по волосам и опустился на палубу.       — Понятно. Есть кто-нибудь, о ком ты можешь рассказать? Только если они еще живы, — поспешно добавил он.       — Что ж, — начал Стивен, принявшись разбирать кучу предметов, которые Тони перебросил через портал. — С Беннером все хорошо.       Обреченное выражение лица Тони расколола кривая улыбка.       — Отлично. Это правда отлично. — Боже, он даже не осознавал, насколько «отлично» может быть отличным, пока не услышал, что Брюс выжил. Вне этой высушенной оранжевой скалы все еще существовала жизнь.       — Есть еще кое-кто, кого, как мне кажется, ты можешь знать. Астрофизик.       Тони прищурился.       — Я знаком с астрофизиком?       Стивен вряд ли имел в виду Брюса, хотя астрофизика могла быть одной из его докторских степеней. Формальные звания совсем перемешались в голове Тони после того, как их отношения больше стали опираться на практические возможности каждого в лаборатории.       — А! — Тони щелкнул пальцами, пытаясь вспомнить имя. За прошлые годы в работу включилось такое количество людей, что становилось все труднее вспоминать имена, связанные с тем, что уже ощущалось как «Мстители Инкорпорейтед». В одних только научных лабораториях у них обитало по крайней мере четверо потенциальных нобелевских лауреатов. — В годах такой парень. Лысеющий. Нас еще Тор познакомил. Сим... Сил... Сел... Селвиг! Эрик Селвиг.       — Похоже на то. Вот с ним все в порядке.       Тони слегка приподнял брови — эквивалент пожатия плечами. Селвиг даже близко не входил в список небезразличных ему людей, но само собой Тони не расстроился, узнав, что тот пережил конец света. Кроме того, он должен был быть одним из лучших в мире экспертов по энергиям Камней бесконечности.       — Так, стало быть, нашим радио-сообщением займутся Брюс и Селвинг, м? Поэтому ты о них и знаешь. Логично. — В повисшей следом неловкой тишине, когда стало ясно, что Стивен больше не скажет ни одного имени, хоть что-то значащего для Тони, тот махнул на него самого. — А для тебя есть хорошие новости?       Стивен тоже сел.       — Есть удивительно хорошие новости для всего населения Земли — Вонг цел. Он великолепно справится с поиском любого возможного магического метода противодействия Таносу.       Отлично. Может, Тони и видел его только пару минут, но под конец парень ему понравился.       — Помимо этого — чистый лист. Я знаю, что есть один вариант, который сработает, но прямо сейчас трудно быть уверенным в чем-то, кроме самых важных его фрагментов. Хотя чем больше мы говорим, тем больше я могу восстановить в памяти. — Слегка нахмурившись, Стивен посмотрел в потолок, казалось, изучая не его, а небо, скрытое за ним. — А пока, исключая помощь в спасении отсюда и поиске способов победить Таноса, большая часть моего личного будущего все еще размыта в серую мешанину.       Разумно, решил Тони. Сны исчезали из памяти, и возвращались с подсказками. Зрелище четырнадцати миллионов вариантов будущего, молниеносно сменяющих друг друга, заставило бы казаться сном саму реальность. Чтобы вычленить малые фрагменты одного определенного будущего, даже очень важного, потребовалось бы вновь перебрать их все. Когда Стивен осматривал корабль психов, он и правда, судя по всему, не знал, сможет ли вытащить кокпит. Тони верил, что он говорил правду, хотя и убедился, что их план не включает в себя полет на корабле Квилла. Чем дальше Стивен продвигался по таймлайну, который и должен был развиваться, тем более уверен он был в том, что делать дальше.       — Конечно, — продолжал Стивен, не обращая внимания на размышления Тони, — я не богатый и успешный плейбой, как некоторые, не будем показывать пальцем, личности с глянцевых обложек. У меня куда меньше людей, о которых я мог бы волноваться.       Тони фыркнул. И обнял свои колени.       — Плейбойские деньки давным-давно закончились. Было весело, — признал он, — но быть с тем самым человеком лучше.       Это, казалось, заставило Стивена слегка задуматься, и Тони забеспокоился, не сел ли ненароком в лужу, а то ведь он умеет. Но если он и всколыхнул какие-то плохие воспоминания, долго те не продлились. Вскоре Стивен указал на него и попросил:       — Расскажи мне о женщине, о которой ты так волнуешься и которую я едва успел увидеть.       Судя по всему, они и впрямь собирались завести тот разговор, о котором просил вчера Тони. Как будто каждый из них был нормальным человеком, беседующим с другим нормальным человеком.       Боже, что тут скажешь? Усмехнувшись, Тони откинул голову назад, задев затылком консоль, и принялся разглядывать потолок.       — Лучший комплимент, который я могу сказать о Пеппер — это что она всегда без тени сомнения призовет меня к ответу за мое собственное дерьмо.       За время их общения у Тони уже сложилось о его спутнике определенное впечатление, и он даже подумать не мог, что Стивен Стрендж способен хохотать так громко. Тони весело посмотрел вниз, оставляя потолок в покое, и продолжил:       — Она мне говорит, что это работа на полную ставку. Я вообще не понимаю, как она может одновременно делать это и еще управлять компанией из пятисотстрочного списка «Форчен»*. А, в последнем она тоже очень хороша.       Стивен все еще тепло улыбался — для него тепло, по крайней мере, — но односторонний разговор начал ощущаться неловким. Хотя Тони уже был в курсе, что территории это опасные, он все равно помахал в сторону Стивена и спросил:       — Так... кто-нибудь?..       — Не в последнюю пару лет. Перед всей... — Стивен медленно опустил руку. — Историей с магией.       Тони попытался не выдать своего удивления. Он владел Камнем бесконечности и был способен открыть магические врата сквозь половину галактики, и занимался всем этим только «последнюю пару лет»? Черт. Может, Тони тоже стоит дать Хогвартсу шанс. Эти порталы для переброски корабельных потрохов очень полезные.       Должно быть, удивление ему все-таки удалось спрятать, потому что Стивен продолжал:       — Она была куда лучшим человеком, чем я заслуживал. Кстати, услышь я такое от себя года четыре или лет пять назад, я пришел бы в ужас. Я был очень... себялюбив.       Тони вновь попытался сдержать свою реакцию. Перед ним, значит, был Стивен Стрендж уже после катарсиса по вопросу состояния своего эго?       На сей раз у Тони явно ничего не вышло. Улыбка Стивена стала более лукавой.       — До необоснованного уровня, — разъяснил он. — В отличие от моего нынешнего, полностью заслуженного.       Ладно, ладно, не Тони Старку попрекать других размерами эго. Он жестом попросил Стивена продолжить, и тот кивнул и заговорил снова:       — Она пришла в «Метро-Дженерал» несколькими месяцами ранее. У нас имелись лучшее нейрофизиологическое оборудование на Восточном побережье и поразительно высокая конкуренция.       — Какая «конкуренция» в медицине? — спросил Тони. Он получал свои бонусы от имени МТИ**, но в конечном счете престиж инженерии и робототехники делали инновации, создаваемые людьми. С правильным подходом кто-нибудь из Вашингтона легко смог бы переплюнуть студента МТИ или КалТеха***. (Конечно, у Тони подход всегда был правильным).       Стивен, очевидно, понял скрытый смысл.       — Главную роль в основном играют результаты исследовательской деятельности, особенно в неврологии. Именно поэтому многие из нас, кстати, получают докторские степени. Если ты продвинешься по карьерной лестнице дальше, в игру могут вступить любые заметные операции. Но если это твое первое рабочее место, все дело обычно в том самом исследовании, месте, где ты получил степень, и где ты прошел резидентуру****.       Что-то в его тоне дало понять, куда все клонилось. Это «был очень себялюбив» напомнило Тони о человеке, который когда-то обливался шампанским и щелкал селфи по дороге на презентации оружия массового уничтожения.       — И у тебя они были лучше, чем у нее.       — Степень в университете Джона Хопкинса, резидентура в Нью-Йоркском университете. У нее — в университете Сан-Франциско, и резидентура в Бэйлорском. Оба они превосходны, — пояснил Стивен, — но...       — Но не сияющие офигенные эквиваленты МТИ.       — Да. Таким образом, у меня были более громкие имена. Растущая репутация Восточного побережья. И тут вдруг заявляется эта новая сотрудница из Калифорнии и Техаса и обскакивает выпускника Гарварда. А я хотел видеть там его. С впечатляющим исследованием прионов.       — Держу пари, ты вел себя с ней очень мило, — протянул Тони.       Стивен даже не потрудился описать, насколько он был невыносим.       — Несколько месяцев спустя у одного из пациентов проявилось явное нейродегенеративное расстройство. Однако мы не смогли определить его тип, потому что, хотя анализы и исследования показали изменения в функции глиальных клеток, иные симптомы не проявились: ни мышечной ригидности, ни фасцикуляции, ничего. Так или иначе, обратить нейродегенерацию невозможно, а это значило, что я не мог разрезать его и что-нибудь исправить. Мне было неинтересно. Я сказал коллегам, что это наверняка разрешится в классический боковой амиотрофический склероз или болезнь Паркинсона, и перешел к другим задачам.       Тони сидел, откинувшись назад, с простой, свободной усмешкой, и слушал. Ему, может, и не хватало знания терминологии, чтобы понять абсолютно все, но он понимал, что беседует с профессионалом в интересной области. Слушать, как Брюс рассуждает о радиологии, тоже всегда было занятно. Когда Тони впервые вошел в Хогвартс, пораженный фейерверкообразным порталом, он ожидал явно не этого.       — В то же время Кристина защитила докторскую по биохимии и не так настаивала на том, чтобы проводить каждую свободную секунду в операционной. В тот день за ланчем она прочла статью в «Нейротоксикологии», и это побудило ее запросить полную историю пациента и задать ему вопросы обо всем том, что меня никогда бы не заинтересовало. В следующий раз, когда я ее увидел, она читала новости в «Таймс», вышедшем два года назад. — Стивен печально покачал головой. — В тот момент это, как мне казалось, только подтверждало мое прошлое мнение о ней.       — Так, — рассмеялся Тони, догадываясь, куда идет дело, — как именно она утерла тебе нос?       — Оказалось, — сухо закончил Стивен, — что этот пациент прокладывал и ремонтировал канализационную систему в Куинсе. Благодаря супервайзеру, который пытался давать ему поблажки ввиду преклонного возраста, этому пациенту раз за разом назначали участок работ недалеко от его дома — который располагался примерно в миле от старого здания «Старк Экспо».       Улыбка Тони исчезла, и он моргнул.       — Два года подряд он беспокоил землю, на которой взорвалось очень много летающих костюмов-дронов.       Тони нахмурился сильнее, вспоминая отчаянную битву.       — Это где Роуди и я...       — Да, именно там. Взрывы дронов поспособствовали очень низкому содержанию метилртути в окружающей среде, а подъем канализационных систем вызывал большое количество пыли. Кристина выявила причину и смогла остановить дальнейшее нарушение неврологических функций пациента. И вскоре все узнали, что она справилась со случаем, с которым не стал справляться я, что вскоре превратилось в «справилась со случаем, с которым не смог справиться я».       Под конец Тони перестал слушать. После того, как по итогам Битвы за Нью-Йорк был основан Департамент Контроля Разрушений, Тони получил отчет о следах метилртути в некоторых районах Куинса. Это был один из бесчисленных отчетов, складывающихся в гору. Тони не мог вспомнить навскидку, что с ним было дальше.       Судя по всему, Стивен не заметил отвлеченного состояния собеседника, поэтому продолжал говорить. Тони попытался вновь включиться в происходящее.       — Боже, в течение нескольких месяцев я был на грани. Все, что она сделала — это позаботилась о пациенте, к которому я был равнодушен, но этого стало достаточно. Она исправила что-то, что не исправил я, и я был «нью-йоркским», а она «бэйлорской», и мне необходимо было поставить мир обратно с головы на ноги.       Тони откашлялся, прерывая его. Обычно он не хотел этого признавать — или даже думать об этом — но раз уж у них тут разговор по душам. (Черт, хотел бы он вспомнить, что случилось с тем отчетом по метилртути).       — Просто наблюдение: мне кажется, что здесь сидящие имеют о себе слегка завышенное мнение. Чуточку.       Стивен ухмыльнулся.       — Чуточку.       — В любом случае, — продолжал Тони, — у меня сложилось четкое впечатление, что здесь сидящие были феерическими, поразительными засранцами.       Он понятия не имел, что заставило Стивена свернуть с пути медицины на путь магии, но все, о чем он мог думать — это как его собственный уютный мирок внезапно отправился под откос, когда он словил себе в грудь шрапнель.       Все, чего Тони хотел — это поговорить со Стивеном о чем угодно, просто чтобы сократить расстояние между ними. Достичь базового уровня понимания было очень важно, раз их жизни зависели друг от друга. Тони и представить себе не мог, что столь короткое время спустя они уже будут говорить на такие глубокие темы; не больше, чем ожидал увидеть столько схожего с самим собой в ком-то, кого он до этого на дух не выносил. Он хотел найти брод, а закончил тем, что ушел под воду с головой.       Может, именно поэтому ты его сразу и возненавидел — потому, что увидел в нем себя, пропищал один из самых самоуничижительных голосов внутри него. Тони его проигнорировал.       Стивен тоже не стал спорить с этой оценкой.       — Она была лучшим человеком, чем я, поэтому не купилась на приманку. Но несколько месяцев спустя, мы... пришли к иному соглашению.       Тони помахал рукой.       — Уладить разногласия в спальне. Классическое решение. — Стивен уставился на него, и Тони опустил руку. — Понял, ты не об этом.       — Случилась Битва за Нью-Йорк, — пояснил Стивен.       Это поразило Тони так же сильно, как упоминание Старк Экспо. Даже сейчас этот день оставался одним из самых страшных воспоминаний его жизни. Тони все еще помнил уверенность в том, что весь Нью-Йорк будет разрушен, и мгновенное осознание того, что он согласен забрать ядерную бомбу с собой в портал читаури, если это потребуется, чтобы спасти город. Это было не меньшее столкновение с собственной смертностью, чем очнуться на кровати в плену, с ужасом глядя на электромагнит, имплантированный в собственную грудь.       Он защищал весь город, но не думал по-настоящему о людях в нем иначе как о неких абстрактных числах, которые нужно спасти. Он не задавался вопросом о том, что делали учителя в начальных школах с детьми в своих классах после того, как небеса разверзлись, что думали пассажиры в остановленных вагонах метро, когда слышали грохот там, снаружи над ними, или что творилось в городских госпиталях. Должно быть, осознание всего этого разом промелькнуло у него на лице, потому что Стивен затих до тех пор, пока Тони не обдумал мысль до конца.       — Что ж, я знаю, как это выглядело для меня, — начал Тони. — А как все прошло в реанимации?       — Как прошел крупнейший несчастный случай с гражданскими в моей врачебной карьере? — Стивен положил руку на шею и повернул голову туда-сюда. Видимо, даже воспоминания были напряженными. — Кристина и я продержались в операционной дольше всего, пока главный врач не приказал нам пойти поспать. Думаю, мы где-то часов тридцать проработали. — Он сжал переносицу пальцами. — Потом проспали четыре часа и вернулись. Перевернуть, повторить. Не уверен, что кто-то из нас покидал госпиталь в следующие десять или одиннадцать дней. Другим направлениям пришлось еще хуже. После полутора недель все с травмами головы и спины либо попали в операционную, либо их было уже не спасти. А вот ортопедия... им пришлось заново ломать некоторые неопасные переломы, начавшие срастаться криво. Они вообще до сих пор работают.       Тони не собирался считать, что работа врачей в госпитале важнее, чем то, что сделал он сам. Это было не так. Он оттеснил захватчиков, которые пытались убить этих умирающих пациентов, и рисковал при этом своей жизнью, а не режимом дня. Но все равно ему было так странно понимать, что он сразу же после битвы начал праздновать, не обратившись ко всем тем жертвам, которые продолжали умирать в последующие недели. Мир не погиб, Земля победила, но люди все еще умирали в операционных, пока мировые новости прославляли его новую прекрасную команду.       У него уже было чувство, что он стоит в комнате смеха, увешанной зеркалами, и смотрит на искаженную версию самого себя. Это лучше ему не сделало.       — И таким образом, — предположил Тони, вдруг готовый прекратить их беседу, — вы с Кристиной пришли к консенсусу, сплоченные депривацией сна после битвы. И жили они долго и счастливо. — Он вспомнил начало разговора и неловко прибавил: — Пока, ну, типа, не расстались. Слушай, я, наверное, пойду снова музыку включу.       Стивен был страшно необаятельным. Тони понял это десять секунд спустя после того, как с ним познакомился. Как он вообще смог так свободно всем этим делиться, когда все время здесь был так сдержан?       Стивен выглядел удивленным внезапным уходом Тони от разговора.       — Мне казалось, это ты из нас двоих любишь общение. Как ты вообще поддерживаешь свои связи? Ладно. Мне нужно вернуться к попытке подружиться с гравитацией Титана.       Тони пожал плечами в ответ, а потом повернулся, чтобы запустить «Zune» Квилла. На этой штуковине водилась действительно годная музыка.       — День третий, — объявил он в конце очередного бесконечного часа. Сколько еще их будет, подумал он? Ясным оставалось только одно: больше.       Тони рассеянно постучал пальцами по импланту в груди, надеясь, что оставшийся наноматериал вскоре реплицирует себя достаточно для того, чтобы он смог заняться работой по-настоящему. Именно по этой причине он хотел найти разбросанные фрагменты костюма — чтобы разломать их и пополнить нанозапас сырым материалом. Для предполагаемого плана он должен был работать на сто процентов. Есть же еще та заплата на обшивке, вспомнил Тони. Вдруг она поможет. С этого завтра и начнем.       Ему вновь вспомнилось, что сказал до этого Стивен, и Тони замялся перед тем, как снять толстовку и остаться в одном белье. Все было так: из них двоих у него явно было лучше с общением, и поэтому именно он должен был следить за поддержанием боевого духа. То, что из-за внезапного кривого зеркала его тревога снова высунулась из теней, не означало, что было мудро обрубать их зарождающееся согласие так резко.       — Хэй, — сказал Тони. Стивен поднял взгляд от медицинской трубки, которую осматривал и которую, если повезет, можно будет вынуть уже завтра. — Спасибо за беседу. Надо будет повторить. От случая к случаю. Время от времени. В противном случае мы же с катушек съедем еще до того, как взлетим над Титаном.       Стивен наклонил голову. Несмотря на то, что он рассказал о себе куда больше, чем Тони, это его, казалось, совсем не взволновало. Разительная перемена по сравнению с тем, каким он был на Манхэттене.       — Хорошая идея. План, который зависит от нас обоих, не должен сопровождаться слишком большими трениями. А мы... слегка к ним склонны.       Тони слабо улыбнулся.       — Самую малость. Не скажу, что ожидал сразу услышать от тебя историю всей жизни. Мне-то казалось, что придется по кусочку ее вытягивать.       — Ну, — начал Стивен и подошел ближе, чтобы снова усыпить Тони. Сегодня тому не надо было об этом просить. — Вначале было проще оставаться тихим. Видит Бог, я не хотел поощрять тебя болтать больше, чем ты и без того болтаешь. Однако, как я уже отмечал, чем больше мы разговариваем и чем больше мы делаем, тем больше подробностей... всего я способен вспомнить.       Это было хорошо. Чем больше знаний, тем лучше. И к тому же так им придется продолжить разговаривать, не давая социальному взаимодействию угаснуть.       Стивен вытянул руки, — усыпляющие янтари сияли на пальцах, — и слабо улыбнулся.       — Благодаря всем этим раскопкам мне начинает казаться, что я знаю тебя куда дольше, чем ты меня.       — Что? — спросил Тони, моргая, когда янтари уже коснулись его висков. Он привык принимать дары сна без снов и инстинктивно потянулся к темноте. Из-за этого воспоминания о Стивене, использующем Камень времени, едва коснулись его сознания прежде, чем он провалился в сон. Я знаю тебя куда дольше, чем ты меня, слышал Тони, пока мир сворачивался в спокойное, умиротворенное ничто.