A Bend in the Universe (Изгиб во Вселенной)

      — Подъем, — объявил Тони на четвертое утро*.       Два двигателя их будущего корабля вспыхнули, наращивая мощность до максимума. Круглая кабина, которую они держали, завибрировала, приподнялась над землей и устремилась вверх с возрастающим ускорением. Но стоило судну достигнуть уровня в тридцать футов над поверхностью Титана, как оно накренилось, и ускорение направило его вниз вместо того, чтобы продолжать путь в небо. Учитывая, как будущий корабль продолжал вращаться, он вскоре должен был угодить прямиком в землю.       — Лови его, — вздохнул Тони и отключил двигатели. Чуть только корабль начал падать, его поймала золотая энергетическая сеть, в точности похожая на волшебную подушку безопасности, с которой они впервые приземлились на Титан.       — Ну, — произнес Стивен после признания запуска неудачным. — Он летал. Чуть-чуть.       — Мне нужно больше двигателей, — подытожил Тони.       К концу этого дня он отделил от корабля психов еще два двигателя и перебросил их грузовым порталом. Корабль целиком был не готов — пока; в данный момент он представлял собой просто неправильной формы металлическую сферу без иллюминаторов, сидений или компьютерной начинки. Тем не менее, Тони собирался отправить в космос именно это, учитывая, что он просчитал коэффициент концентрации напряжений на швах из наножижи и то, насколько прочно они смогут удерживать металлические листы, формирующие корпус. Если двигатели не начнут работать, как задумано, ему, возможно, придется поимпровизировать с переделкой.       — Поверить не могу, что полечу в этой штуке, — сказал Стивен, не отрываясь глядя на корабль Тони, стоявший пока в стороне и ожидавший завтрашних работ.       Тони хлопнул его по плечу.       — Будет весело.       Плащ попытался сбросить его руку. Тони крепче сжал пальцы.       В ту ночь он поделился байками о традиции розыгрышей в МТИ, и о том, как он сам, шестнадцатилетний, в нее вписался. При первом упоминании трупа в морге Тони решил, что не хочет знать, каково это было в университете Джона Хопкинса.       Три дня спустя Тони глядел, нахмурившись, на пустой отсек в задней части кокпита корабля психов. На стене там располагалась панель корабельного запуска, но в скромном пространстве рядом никакого судна не было.       — Тор отбыл отсюда, — заключил Тони, вспоминая объяснения о том, что его друг направился в какую-то магическую кузницу. — И забрал с собой аварийную спасательную капсулу.       Через час после этого Тони попытался объяснить свою логику в непосредственной близости от Стивена. Он не ожидал, что тот предложит какое-то решение; Стивен не был новичком в математике и технических науках, учитывая его профессиональную медицинскую степень и докторскую степень** в нейробиологии, но эти программы не требовали физики. Тем не менее он все еще был способен указать на любую очевидную ошибку в суждениях или подтвердить финальный вывод, так что Тони принялся выкладывать свои сомнения.       — Факт первый, — произнес Тони, зашагав туда-сюда по комнате. Пока он делал все это, Стивен тренировался над созданием своих мистических якорей. (Он уже довел число колец до четырех, но создавались те не быстро и не легко). — Четырех двигателей нам за глаза хватит, чтобы достичь космической скорости. Факт второй: если запустим пять, это резко повысит шанс того, что нас разнесет на части.       Стивен издал неопределенный подтверждающий звук, а потом сосредоточился на кольцах у себя под рукой. Скорость вращения увеличилась, и на мгновение он и Тони оказались внутри гигантского снежного шара*** из осколков зеркального кристалла.       — Стремно, — резюмировал Тони, когда кристальные грани исчезли. Его сканеры терпеливо попискивали, зависнув высоко над плечами Стивена. — Факт третий: с четным числом двигателей я не могу подобрать такую схему их размещения, чтобы наше судно оставалось устойчивым. Факт четвертый: трех двигателей слишком мало.       — Ты — гений инженерии, — сказал Стивен, отвлекшись, и снова сосредоточился на якоре. — Уверен, ты что-нибудь придумаешь.       В следующую секунду Тони отшатнулся от ближайшей к нему консоли, — та проросла пятью миниатюрными версиями себя самой, каждая из которых породила еще пять. За одно мгновение этот внезапный фрактал вновь сложился в изначальный предмет, а в воздухе повисла долгая, безмолвная пауза. — Не обращай внимания.       Тони повернулся, демонстрируя Стивену свое лучшее «да-какого-же-хрена» выражение лица, и продолжил:       — Факт пятый: крутящий момент четырех двигателей можно нейтрализовать, если установить вращающийся стабилизатор. Факт шестой: таковой на корабле Квилла огромен, и ему нужно куда больше мощности, чем есть у нас. Факт седьмой: кольцевая форма корабля Моу сама по себе была стабилизатором, и он был здоровенным, так что я, очевидно, ничего не могу тут поделать.       Стивен позволил якорю у себя под рукой раствориться.       — Полагаю, ты к чему-то клонишь.       Его голос внезапно прозвучал отрывисто, и Тони прищурился. До этого Стивен никогда не казался расстроенным тем, что Тони следовал его плану, а все, что Тони сделал, все еще, кажется, совпадало с его наметками.       — Факт восьмой: на аварийной спасательной капсуле с корабля Квилла нашелся бы стабилизатор подходящего мне размера, но капсулы там больше нет. Факт девятый: прямо сейчас я физически не могу ни перепрофилировать, ни сконструировать с нуля функционирующий вращающийся стабилизатор, что означает, что мы не можем безопасно запустить это судно. Факт десятый: с данными исходными ты все равно сказал мне построить эту штуку.       В глазах Стивена отразилась внезапная тяжесть воспоминания, и он отвел взгляд. Его лицо побледнело так же, как когда в его груди торчала трубка.       — И, — спросил он так, словно предпочел бы сделать что угодно еще, — каков твой вывод?       — Вывод: существует способ, благодаря которому я могу получить необходимый мне маленький вращающийся стабилизатор, и если я не знаю, где его отыскать, это должен знать ты.       — Я знаю, где, — согласился Стивен после долгой паузы и встал. — Давай с этим покончим.       С очередной «да-какого-же-хрена» гримасой Тони последовал за ним.       — Что-то в этом тебя расстраивает, — сказал он, хотя озвучивать это и не требовалось. Никто не шагает с таким уровнем целенаправленного напряжения, когда он в приподнятом расположении духа. Хорошее настроение, которое они легко поддерживали в течение нескольких дней, исчезло благодаря узкоспециальному фрагменту полетного снаряжения. За этим стояло нечто большее.       Стивен повел его в том направлении, которое Тони еще не проверял, по пути, который не вел ни к одному потенциально полезному зданию. Набрав добычи на корабле Квилла, Тони перестал устраивать широкие исследовательские вылазки.       — Ты, похоже, точно знаешь, куда идешь, — заметил Тони после того, как Стивен повернул несколько раз, не задумавшись.       — Я проходил этот путь много раз.       — О, — сказал Тони; а затем нахмурился. Значит, они шли в некое место, связанное с провальными будущими? Это слегка настораживало.       Когда они обогнули очередную скалу-кусок упавшей луны, у Тони отвалилась челюсть. Он повернулся к Стивену, отчаянно ткнув рукой в его сторону, а потом развернулся обратно, точно так же тыкая в увиденное.       — Почему, — потребовал Тони, указывая на маленький, целый космический корабль, свободный ото всех возможных кусков камней, которые могли бы помешать ему взлететь, — ты не привел меня сюда раньше?       Единственным ответом ему стал полный ненависти взгляд Стивена, направленный на корабль.       — Я же мог его переделать, — пораженно произнес Тони, подбегая к кораблю и осматривая его. Чтобы тот без проблем взлетел, нужно было просто отпихнуть парочку легких обломков. Корабль был рассчитан на одного человека, но в нем предусматривалось место для груза; которое можно было переделать под второе сиденье. — Я его использую, и мы поднимемся в воздух уже завтра!       Откуда вообще, черт возьми, этот корабль взялся? Та синяя женщина, вспомнил Тони. Она прибыла позже. У нее должно было быть собственное судно.       — Используй его, — возразил Стивен, — и я не сумею сосредоточиться достаточно, чтобы сделать то, что нужно. Вырывай стабилизатор и пойдем.       Когда Тони повернулся к Стивену с третьей за день «да-какого-же-хрена» гримасой, она не была шутливой.       — Хэй, — начал он и оставил свое сокровище позади, подойдя к спутнику. — Не хочешь мне рассказать, в чем дело?       — Не особенно. Будь так добр, поторопись? Я знаю, что ты не сможешь отнести это к кораблю на руках.       Какие бы воспоминания сейчас не обрушились на Стивена, они были мрачнее, чем Тони рисковал себе представить. В таймлайнах, включающих в себя этот корабль, случилось нечто худшее, чем зрелище того, как все исчезли. Когда память об этом навалилась в полную силу, она, судя по всему, дестабилизировала Стивена так же сильно, как провальный запуск с двумя двигателями, закрутивший их корабль вокруг своей оси.       — Конечно, — медленно произнес Тони и открыл корабельный люк, начиная поиски.       — Хочешь сносной еды? — спросил он несколько часов спустя. С того момента, как в игру включился найденный вращающийся стабилизатор, по их недавней теплой атмосфере словно пронесся ледяной вихрь. Они не вернулись к старому противостоянию; Стивен просто отключился. Он был немногословен и отвлечен, но не из-за Тони. Спросить того, так он сказал бы, что Стивен сердился скорее на себя самого.       — Тебе не нужно меня подбадривать, — отозвался Стивен, не отрывая взгляда от своей якорной практики. На этот раз он не добился ничего большего, чем два кольца. — В любом случае, надеюсь, это наглядно демонстрирует мою потребность сосредоточиться.       Им нужно было поговорить, но сейчас момент явно был неподходящий. Тони повыбирал между тем, чтобы врубить музыку в месте, которое теперь ощущалось гробницей, и тем, чтобы оставить гробницу в покое, и остановился на компромиссном варианте, подкрутив уровень звука пониже.       — Держи, — сказал он, предлагая Стивену одну из порций еды повкуснее. Тот поколебался перед тем, как взять ее, а после этого перестал обращать на Тони внимание.       — Завтра это меня уже не затронет, — пообещал Стивен тем вечером, но это было единственным его объяснением.       После минутного размышления Тони подошел к кровати, стоявшей рядом с кроватью Стивена. Все они были одинаково неудобными, а предпочтения их обоих насчет личного пространства, установленные в первые ночи, сейчас казались менее важными. Растянувшись на кровати с внешней легкостью, которой на самом деле не чувствовал, Тони спросил:       — Ты не хочешь об этом поговорить?       — Нет, не хочу.       Хорошо. Обдумав это, Тони продолжил:       — Тебе нужно об этом поговорить?       Стивен ничего не ответил. Он отвел взгляд, покачал головой и встал. Увидев, как он шагнул ближе — кончики двух его пальцев светились, вспыхнув ближе у его висков — Тони покачал головой в ответ. Жар просачивался в него, но Тони впервые проигнорировал манящую тьму.       — Ладно. Тогда об этом нужно поговорить мне.       Молчание; жар в руках Стивена усилился. В одно оставшееся мгновение Тони пораженно осознал, что его силком сталкивают в сон вместо того, чтобы отвести туда, и не смог снова открыть глаза. Сознание растворилось в ничто.       — Ты, — рявкнул Тони на следующее утро, врываясь в общую комнату, — никогда так снова не сделаешь.       После пробуждения ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы вспомнить, что случилось, и прийти от этого в ярость. Но когда он повернулся, чтобы наорать на человека, спавшего рядом с ним, соседняя кровать уже оказалась пуста.       — Не сделаю, — согласился Стивен. Вокруг его руки покачивалось единственное кольцо, никак не желавшее перемещаться на нужное место. — Извини.       Это было неправильно. Стивен Стрендж, ведущий себя так кротко, был самой тревожной вещью из всех, что Тони видел с тех пор, как он умирал, задыхаясь собственной кровью. Когда он сталкивается с эпизодами, которые мы наконец проживаем, вспомнил Тони, он вспоминает больше. И эти воспоминания становятся четче.       С огромным усилием Тони отпихнул свой гнев, подошел ближе и сел. Его ботинок накрыл кольцо, которое пытался сформировать Стивен, и через пару секунд тот сдался.       — Думаю, ты задолжал мне объяснение, — произнес Тони после того, как пришел к выводу, что ласковый, полный симпатии путь не приведет к плодотворной терапевтической сессии.       — В некоторых таймлайнах — слегка большем их числе, чем миллион, — сказал Стивен после долгой паузы, во время которой он вновь стал выглядеть больным, — я путешествовал на этом корабле, корабле Небулы.       — Поэтому ты, полагаю, и знал, как до него дойти, — произнес Тони и сглотнул, осознавая, что изученность пути, которую он заметил, была настолько глубока. Слегка большем числе, чем миллион? — Так...       — Ты спрашивал меня, какие из вариантов будущего были самыми долгими. Сколько мы могли продержаться до того, как Танос побеждал. Самыми долгими были эти.       Тони выпрямился, нахмурившись. Он предполагал, что Стивен не мог ответить на этот вопрос, потому что воспоминания были размытыми. Если эти таймлайны были самыми долгими... а теперь он может ясно воссоздать их в памяти...       — Сколько из проведенного в них времени ты помнишь? — спросил Тони, вдруг занервничав при мысли о том, какой ответ он мог получить. Если судить по мощи, которую получил Танос, становилось ясно, что любой из Камней бесконечности находился на грани человеческого понимания. Ответ мог быть ошеломляющим.       — Я не помню в деталях ни одного провального варианта, но это как... — Стивен выдохнул. — Как получать общее впечатление, всколыхнув поверхность. Один укол карандашным грифелем и не почувствуешь, но...       — Но миллион зараз дадут об этом чертовски неплохое представление.       Сколько времени из этого он вспомнил? Все «уколы» отражали целый месяц провала, повторенный раз за разом с небольшими вариациями? Год? Боже, вообразите только целый год всеподавляющего провала, миллион раз отзывающийся эхом, словно отдельные кадры анимационной ленты.       — Это были вероятности, — произнес Стивен после долгой, полной боли паузы, — в которых я не отдал ему Камень времени.       Кровь застыла у Тони в жилах. Внезапно стало трудно дышать. Это действие было самым необъяснимым из всех, что видел Тони. Если бы Стивен в их первые дни на Титане не был таким жалким и израненным, Тони наверняка потратил бы уйму времени, обвиняя его в каждой смерти, которой стал свидетелем.       — После того, как прибыла Небула, — сказал Стивен загнанным, полным призраков тоном, — я заморозил время. Иногда это происходило в середине того момента, когда вы стягивали Перчатку. Иногда просто посреди хаоса схватки. Иногда после того, как в твой бок входило лезвие. Потом я одним и тем же путем покидал эту планетку — тем, какой может себе позволить пилот, имеющий не много представления о том, что делает. К тому времени, когда Камень оказывался слишком далеко, чтобы его силы продолжали влиять на это место, меня уже непросто было выследить.       Что ж. В конце концов, Стивен же обещал предпочесть Камень Тони. Ничего удивительного, что это случилось. Если оглянуться назад, примечательным было только то, что он не потратил десять миллионов таймлайнов на то, чтобы оставить Тони умирать.       — И, — произнес Тони на удивление ровным голосом. — Полагаю, все остальные из нашей группы сыграли в ящик.       — Я тоже так думаю. Не знаю. Я никогда не оглядывался. — Стивен сглотнул. — С того момента единственной моей задачей было не допустить, чтобы Камень времени попал в руки Таноса. Я использовал для этого каждое свое умение: иллюзии, путешествия сквозь иные измерения, и, конечно, сам Камень. Я понятия не имел, куда иду, но пока он не мог меня найти, пункт назначения был мне безразличен.       — Сколько времени из этого ты помнишь? — повторил Тони.       — Если мне приходилось убивать, — продолжал Стивен, будто Тони ничего и не сказал, — я убивал. Если приходилось использовать темную магию — я ее использовал. Все меркло по сравнению с тем, что Танос мог сотворить со вселенной, и поэтому я... — Расцвела изломанная улыбка. — Я снижал вред.       — Сколько, — нажал Тони, и схватил его дрожащую руку, — времени из этого ты помнишь?       — Я знаю способы продлевать жизнь, — почти рассмеялся Стивен. — Ужасные способы, но все они были ничто по сравнению с тем, что сотворил бы Танос. Так что я это делал. Я приносил клятвы силам, которые презирали меня, но боялись его, и продолжал жить столько, сколько был способен прятать Камень.       — Продлевать жизнь... что... — Теперь Тони чувствовал, что и в его груди поднималась волна паники. Когда Стивен вынырнул из того магического транса, он впервые увидел его настолько уязвимым. Если ему приходилось продлевать свой естественный срок жизни в этом миллионе вариантов будущего, сколько времени он помнил из «плохих» таймлайнов? Сколько бесконечных провалов было сжато в ту минуту или чуть больше на Титане?       — Иногда клятвы сводили меня с ума, — продолжал Стивен. — Но когда я вновь брал над собой верх, то продолжал прятаться. Я все дальше и дальше забирался вглубь вселенной, в любые углы, какие мог найти, и держал Камень времени вдали от Перчатки. Но у Таноса все равно было пять камней. Пять он получал всегда. Все это время он играл со всеми. Если я приводил его в бешенство, это менялось. Если я сбегал со Временем, он не сдерживал себя на Земле.       Сдерживал себя?       — Тебе известно, как он получил Камень разума? — спросил Тони. Он видел битву, которая обязательно должна была случиться? Он видел друзей, которые теперь могли быть мертвы?       — Заимев Время, он позволил себе поиграть, — произнес Стивен с отстраненным взглядом. — Как только он узнал, что получил новый туз в рукаве, он разрешил им считать, что у них есть шанс. — Стивен медленно покачал головой. — Не получив здесь Камня времени и лишившись подстраховки, он высвободил всю мощь Реальности, Души и Силы, телепортируясь к Камню разума. Каждое живое существо на расстоянии двух миль было уничтожено. Все их энергии расплавились, души были выдраны из тел, а тела дезинтегрированы в раздавшемся следом взрыве.       Выступили горячие слезы. Если Камень разума был последним бастионом Земли, тогда трудно было бы ошибиться, предположив, что на этих «двух милях» нашелся бы каждый из оставшихся на планете Мстителей. От одной мысли Тони замутило; реальных воспоминаний он бы, наверное, не выдержал.       — С пятью он стал слишком силен, чтобы кто-то смог его остановить. Он стирал с лица вселенной миры одним ударом. Целые миры.       — Потому что он никогда не остановился бы, не получив их все, — понял Тони. Черты его лица сковало паникой. — Мы всегда и должны были проиграть. Всегда. Как только он получил один камень, а потом два, все было кончено.       — В конце концов все решили, что убийства наконец прекратятся, если он получит то, к чему стремится. Никто не может прятаться, когда его ищет вся вселенная. — Стивен снова рассмеялся. Это был истерзанный звук. — Никто. Под конец, когда он уже убил триллионы, пытаясь собрать весь набор камней, он получал их все. Он всегда получал их. Всегда. А потом...       Стивен поднял руку, которую не держал Тони, и щелкнул пальцами.       — Он убил половину тех, кто остался.       Тони выпустил его руку, откинулся назад и выдохнул.       — Половину. — Стивен отвел взгляд. — Просмотрев будущие, я знал, что максимальное число тех, кого можно спасти от его намерений... это половина. — Он закрыл глаза. — Половина всех на свете получила черный ярлычок.       Триаж.       Нет, Тони не мог этого принять. Он подумал, что ему, наверное, повезло, раз не пришлось делать такой выбор или проживать эти бесчисленные «что, если».       — Беру свои слова назад, — произнес он голосом низким, и густым, как патока. — Я больше не хочу в Хогвартс.       — Прости, — сказал Стивен. Его голос казался таким же разбитым, как поверхность зеркального кристалла, который он создавал до этого. — Я пытался это скрыть, потому что знал, что это не позволит нам работать вместе. Но когда я вновь увидел тот корабль... — Он закрыл глаза, глубоко вдохнул и заговорил вновь, и тон его голоса был лишь немного более собранным. — То забыл, что за этим последует этот разговор. Печально. Мне стоило подготовиться лучше.       — Эй. — Тони подался вперед. — Это ничему не помешает.       Стивен говорил, что некоторых людей можно спасти даже после того, что случилось. Тут, стало быть, в игру и вступал Тони. У него явно была причина остаться в живых, и, Боже, он собирался исправить проблему.       — Я осознанно и полностью отдавая себе в этом отчет позволил разрушить половину вселенной, — воспротивился Стивен, — и теперь ты об этом знаешь.       — Я знаю, — нажал Тони, — что ты спас так много людей, как смог. И теперь я собираюсь взять эти данные, которые ты мне даешь, и отправить нас домой, и мы спасем других людей, которых, как ты сказал, можно спасти. И тогда, эй, гляди-ка — мы спасем куда больше половины.       Стивен посмотрел вниз.       — Ты снизил вред, — настаивал Тони. — А я теперь собираюсь выяснить, какими будут А, Б и В, чтобы целиком и полностью решить эту проблему. — Он улыбнулся — почти осознанно — и легко толкнул Стивена в плечо. — Потому что мы возвращаемся ко всем тем людям, с которыми я зависаю и которые исправляют вещи, верно?       Когда Стивен ничего не ответил, Тони медленно продолжил:       — Когда ты это делал, ты выглядел довольно уверенным, что отдать Камень — лучший ход из возможных. Что поменялось?       — Ничего. Это был единственный возможный ход. Но в тот момент мне нужно было объяснить это только себе.       И хотя Стивен, благодаря тем бесчисленными годам будущих внутри Камня, знал, что его решение было верным, многие другие подумали бы иначе. Большинство. Практически все.       — Я знаю, — повторил Тони, — что ты поступил правильно и спас так много людей, как смог.       Хотя Стивен попытался не показать этого внешне, было очевидно, что глубина доверия искренне его тронула.       — Я это ценю.       — Как ты и сказал, тебе, пожалуй, стоило отрепетировать этот разговор получше, — сказал Тони с короткой, но искренней улыбкой. — Должен же ты был догадываться, что все к тому идет. И идет довольно драматично. У тебя с драмой не особо. У меня выпендрежа побольше.       — Что тут скажешь, — отозвался Стивен с нотками превосходства, куда больше похожими на его обычный тон. — Я надеялся избегать этого до тех пор, пока оно не перестанет иметь значение.       — Я применял этот метод пару раз. Он, как правило, не работает.       В отличие от их последнего эмоционального взрыва, Тони даже не думал о том, чтобы сбежать. На этот раз он подогнул ноги поудобнее, уселся как следует и сказал:       — Ты все еще не станешь усыплять меня без моего согласия.       — Конечно. Я прошу прощения.       — Ладно. Теперь, когда с этим закончили, просто помни, что мы возвращаемся домой. Мы получим куда больше помощи, и исправим то, что можно исправить. В результате чего половина вселенной перестанет быть мертвой. — Тони снова схватил руку Стивена и сжал ее. — Потому что ты можешь сделать куда больше в команде, — сказал он со значением, — чем в одиночку.       — В команде, — сухо повторил Стивен. — Я не собираюсь превращать себя в ходячий логотип вашей буквой «А» неприличного размера.       — Я не о той команде, — улыбнулся Тони, накрывая руку Стивена второй своей, а потом выпуская его. — И пока на Земле это будут слышать от меня, они услышат, что Танос отобрал Камень силой.       — Спасибо, — сказал Стивен после долгой паузы. — Даже со всеми будущими я не смог четко увидеть, как дать кому-то понять, что такое неизбежные последствия. Я надеялся полностью этого избежать, но, полагаю, некоторые вещи должны случиться. — На его лице появилась крохотная улыбка, но после эмоционального взрыва даже это видеть было приятно. — Правда, все, что я должен сделать в этом таймлайне, ничто по сравнению с тем, чтобы провести в безумии многие десятилетия.       — Ну, это... неплохо, — нерешительно согласился Тони. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не помнишь все эти плохие корабль-Небулы-будущие в деталях. — Стивен ничего не ответил. — Ладно! Буду считать это за «да».       — Мне надо вернуться к работе, — снова уклонился Стивен, и вновь опустил руку на пол. Единственное кольцо расширилось под ней куда плавнее, чем когда Тони влетел сюда утром, и вскоре застыло на месте. После того, как к нему присоединилось второе, плетеная решетка растеклась между ними с легкостью, как вода.       Это было великолепное зрелище. Подобно тому, как собирались его собственные наноботы, сияющая энергия распространялась уверенно и точно.       — Думаю, это все помогло, — заметил Тони.       — Ради этого плана нам нужно работать вместе как единое целое, — ответил Стивен и сформировал третье кольцо якоря. Оно встало на месте, завибрировало и начало вращаться. — Так что да. Помогло.       Поднимаясь на ноги, Тони разглядывал человека, который позволил уничтожить половину вселенной. Который отказался поделиться конкретным планом, способным исправить ситуацию. Который больше миллиона раз оставлял Тони Старка умирать на чужой планете выпотрошенным, как рыба.       Которого в таймлайне, случившимся на самом деле, он успел узнать.       Когда сформировалось четвертое кольцо якоря — быстрее, чем все виденные до этого, — Тони снова хлопнул Стивена по плечу и принялся за собственную работу.       — Тогда хорошо, что мы друг другу доверяем.