A Bend in the Universe (Изгиб во Вселенной)

             — Район там приятный, — сказал Тони, развалившись на неудобной кровати так комфортно, как только мог. Наступил вечер; к счастью, все переживания, связанные с болезненными откровениями по поводу корабля Небулы, они преодолели еще поздним утром. За этим последовали спокойные, продуктивные рабочие часы, в которые былая драматичность, казалось, поутихла. «Поутихла», впрочем, не означало «полностью исчезла». Перед тем, как лечь спать, Тони хотелось выполоть все остатки сорняков до единого, пока те вновь не разрослись.       С приходом ночи Тони вдруг пришло в голову, что ведь нужно быть настоящим, лицензированным волшебником, чтобы бесплатно жить и столоваться в Хогвартсе. Поддерживать связь друг с другом для них, похоже, было очень важно, так что он спросил Стивена, где тот жил, когда работал в госпитале. Как оказалось, в модном лофте в Мидтауне*; разительное отличие от Святилища.       — Да, очень приятный. Я продал это жилье в последних отчаянных попытках вылечить руки.       Упомянутые руки он скрестил под головой, лежа на них, как на подушке, и неотрывно глядя в сумрачный потолок. Сейчас, перед сном, желая еще больше отвлечь Стивена от воспоминаний о неудачных будущих, Тони пытался болтать даже больше, чем обычно. Удивительно, но это действовало, и Стивен говорил о всяких несущественных мелочах вместо того, чтобы вновь в себе замкнуться.       — А ты — в... Бель-Эйре**?       — В Малибу. Бель-Эйр для скучных. Я жил сразу за Геффеном.       — Верно, верно, прямо над водой. В новостях говорили. — Стивен окинул его взглядом. — Ты очень такой, калифорнийский.       — Сочту за комплимент, — решил Тони. — Там самый центр технологических исследований***, а Малибу битком набито феерически красивыми людьми. — Он повернулся. — Это ведь комплимент был, да?       — Конечно.       — Лжец.       Стивен с улыбкой перевел взгляд в потолок.       — Расскажи мне о самой стремной вещи в Святилище, — избрал Тони следующую тему для беседы. Сейчас, на соседних кроватях, разговаривать было легче, так что он продолжал.       — Давай посмотрим. О, знаю. Мы вернули его совсем недавно, так что пока не уверены в точном названии. Это резной деревянный посох. Каждый, кто возьмет его в руку, сможет изменять реальность в соответствии с собственными словами.       Не веря своим ушам, Тони поднял голову.       — Погоди. Вы там что, прячете второй Камень реальности, версия-для-болтливых?       — Каждый, кто прикоснется к посоху, — уточнил Стивен, — не способен будет говорить ни о чем, кроме описаний кровавого расчленения себя самого, что и станет происходить с каждым произнесенным им предложением.       Покосившись на собеседника, Тони подождал кульминации шутки, завершающей фразы, пока не понял, что ее не последует.       — У тебя стремная работа. Стремный дом. И магия — это стремно.       Хорошо, подумал он, что посох спрятан подальше от случайных рук, но вся история целиком оставалась решительно стремной. Если собирать такие долбанутые вещички считалось «защитой реальности», то Тони был счастлив оставить эту жуть кому-нибудь другому.       — Стремно. Ты и раньше употреблял это слово, — заметил Стивен и поднял руку, указывая на потолок. Их вновь окружили зеркальные осколки «снежного шара», словно они со Стивеном были муравьями, смотрящими сквозь баккарскую хрустальную люстру****. Стивен использовал один «лист» этой штуки во время схватки с Таносом, но быть окруженным ею со всех сторон ощущалось как попадание в совершенно иной, великолепный мир, страшно далекий от ада, в котором они сейчас жили.       Тони некоторое время изучал эту красоту перед тем, как ответить. Тусклый свет падал на грани под разными углами, превращая их в блики, зеркала и красочные призмы. Это могло бы быть произведением искусства, но при этом оно двигалось, как живое.       — Что это?       — Маленький вход в Зеркальное измерение. Оно позволяет использовать магию, не боясь повлиять на физический мир.       — Полезно, наверное. Погоди, — Тони приподнялся на локте. — Вчера этот купол снежного шара появился только тогда, когда ты использовал якорь. Ты и правда все лучше управляешься с местными энергиями, а?       Увидев довольный взгляд Стивена, Тони показал ему два оттопыренных больших пальца; кристалл вокруг исчез.       — Мой ты видел, — сказал Стивен. — Теперь твоя очередь.       — Ох, ну не смущай меня, — протянул Тони, перебирая варианты на голографическом дисплее, расположенном на запястье. Самые удивительные изобретения Тони хранились не внутри его тела, так что ему нужно было отыскать что-то, что можно продемонстрировать без привязки к оставшимся дома лабораториями и фабрикам. О, подумал он, когда перед ним прокрутилась карточка одного из проектов, и вернулся к ней. Ну конечно.       Стоило плоской голограмме на дисплее увеличиться до полноразмерного 3D-изображения, как Стивен выпрямился, садясь на кровати. Взгляд, которым он посмотрел на Тони, был полон безудержного изумления.       — Надеюсь, ты собираешься выпустить это на рынок тотчас же после того, как мы разберемся со всем сейчас происходящим.       Произвести столь неподдельное впечатление на Стивена Стренджа было весьма приятно.       — У нас нет специального отдела медицинских технологий, — пожал плечами Тони. В воздухе перед ними медленно вращалась объемная модель его собственной грудной клетки, основанная на результатах сканирования его груди правой рукой. — Попробуй взяться за сердце.       Стивен глянул на него с сомнением, но наклонился вперед и сделал, как было сказано. Когда его пальцы сомкнулись вокруг указанного органа на голограмме, изумление Стивена только увеличилось: он понял, что мог вытащить его и повертеть в руках, чтобы изучить как следует. Это изучение заняло больше полуминуты в полном молчании.       — Тони, это изумительно. Ты действительно должен выпустить это на рынок. Количество жизней, которые ты можешь спасти...       — Ага, ну. — Эта технология часто не работала, как положено. Если бы голографическое изображение его грудной клетки дважды мигнуло, это означало бы, что снова вылезла та хитрая ошибка процессов памяти, и что отдельные органы нельзя извлекать для изучения и диагностики. Тони был рад, что все прошло гладко.       — Мое легкое, — вспомнил Стивен секундой позже. — Просканируй его.       К счастью, сканер вновь сработал, как и должен был. Стивен смог вытащить собственное голографическое легкое и повернуть его, показывая Тони определенное место у его основания.       — Видишь, небольшая неровность на поверхности? Именно здесь его сжало из-за жидкости. Сейчас оно почти восстановилось. — Его глаза сияли. — Просканируй мою голову.       Хотя Тони так и сделал, на этот раз сканер заблокировался.       — Прости, — сказал Тони, когда Стивен потянулся разделить полусферы голографического мозга. — Перегрузка памяти.       — Это все-таки самый сложный орган, — согласился он. — Но все равно — поразительно. Если ты сумеешь заставить такую вещь работать без сбоев, скорость и точность всех видов диагностики улучшится колоссально. — Голограмма в руке Стивена исчезла; он вновь повернулся к Тони и сказал настойчивее: — Ты должен выпустить это на рынок. Если у тебя нет отдела медицинских исследований, создай его.       — Я имею в виду, эта технология просто развилась из статус-сканеров, которые нужны мне для костюмов, — возразил Тони. — Не то чтобы у меня была целая медицинская команда, занимающая научно-исследовательской работой. Или медицинские консультанты. Им не нужно было бы работать на полную ставку, пусть это будут просто какие-нибудь проверенные эксперты, с кем я мог бы советоваться время от времени...       Стивен понимающе улыбнулся, но ответил не так, как Тони того хотелось.       — Могу назвать тебе пару имен, которые стоит иметь в виду. Это люди, которые действительно видят операционную изнутри день за днем.       А. Увиливаем. Что ж, он вынудит Стивена уступить после того, как они вернутся домой.       — На Земле об этом поговорим.       — Можешь подокучать мне на Земле, — подтвердил Стивен. — Я все еще не соглашусь.       Согласится, конечно. В конце концов. Что-что, а настойчивым Тони быть умеет.       — Ты хотел бы, чтобы я помог тебе заснуть? — спросил Стивен под конец их сумбурной, легкой беседы. (Выяснилось, что Стивена заинтересовала коллекция картин, собранная Тони; надо бы Тони вытащить эти инвестиции из хранилища). Он выглядел виноватым за то, что сделал прошлой ночью, и даже не попытался встать, не услышав наперед, что Тони согласен.       — Я в жизни лучше не высыпался, чем после апокалипсиса, так что даже не сомневайся.       Хороший сон творил чудеса с настроением и самочувствием. И хотя комната выглядела аскетичной, а местность снаружи просто не могла быть менее приветливой, сейчас все это уже почти ощущалось домом. Увидев янтари на кончиках пальцев, поднесенных ближе, Тони спросил:       — Значит, ты можешь делать то же, что и Мантис, а?       — О, не сомневаюсь, что в этой одной способности она неизмеримо сильнее. Я специалист широкого профиля, если можно так выразиться. Я не могу считывать или изменять эмоции, и никогда не сумел бы навести их на Таноса, как это сделала она. — Стивен дождался, пока Тони не начнет соскальзывать в сон, и добавил с ухмылкой: — Но управлять простым человеческим мозгом — задача вполне несложная.       — Эй, — вскинулся Тони, когда проснулся. — Простым?       Просыпаться с таким воспоминанием было куда лучше, чем с памятью о том, что тебя усыпили против воли, но он все равно не собирался спускать это с рук.       — Относительно, — пояснил Стивен. — И я, кстати, в любой момент могу перечислить тебе имена тех медицинских консультантов. Или просто поищи моих соавторов.       Интересно, подумал Тони, они оба просто стараются вести себя, как засранцы, или это что-то врожденное? Сложив на груди руки, он последовал за своим спутником в основную часть корабля.       — Знаешь, «широкий профиль» — довольно будничное описание для всей той хрени, которую ты творишь.       — Ты еще мою наставницу не видел, — отозвался Стивен, изучая кольцо якоря, покуда то понемногу становилось то больше, то меньше, и отыскивая идеальную позицию. — Для начала, сразу после знакомства, она выбила мой дух из тела, а потом принялась пугать до полусмерти. До трех ее четвертей, если точнее.       Судя по тону, Стивен, похоже, считал, что этого заслуживал. По крайней мере, он на нее не сердился.       — То есть «пугание» началось после того, как из твоего тела выбили дух? — изумленно спросил Тони, готовясь приступать к задачам на день. Где вообще колдуны учатся своим штучкам? Есть на такие места отзывы на ТрипЭдвайзере?       — Выпасть в астральную форму — одно дело. — Стивен удовлетворенно улыбнулся: кольцо якоря замкнулось. — Другое — беспомощно глядеть в черную дыру, пока твой дух дрейфует по космосу. Или хотя бы осознать, что это происходит именно с тобой. — Когда между кольцами сформировалась плетеная решетка, он поднял голову. — Как я уже сказал, довольно несложно манипулировать сознанием, чтобы просто погрузить кого-то в сон.       Негромко вздохнув, Тони вновь вспомнил слова Артура Ч. Кларка: «Любая достаточно развитая технология неотличима от магии». Чем больше он общался со Стивеном, тем меньше был уверен в мантре, за которую цеплялся с детства. Технологии никогда не были столь подавляюще, агрессивно стремными.       — Не откроешь мне портал? Хочу позаимствовать у Квилла пару сидений.       Надолго они тут больше не задержатся, осознал Тони, шагая по коридорам корабля Квилла. На его маленьком судне уже были двигатели, стабилизаторы, а вскоре будут и необходимые элементы внутренней обстановки. Стивен уже может создать от пяти до шести колец, и как только он сумеет призвать якоря в полной мере, то, похоже, весьма уверится как в собственном уровне сил, так и в способности управлять той энергией, которую призовет. И все это время компьютеры Моу продолжали высчитывать точное местоположение Земли. Как только они поднимутся в воздух, — Тони был уверен, — первая же их попытка станет удачной.       Из-за всего этого он решил чуть глубже покопаться в том, что мог предложить корабль Квилла.       — Скафандры для экстренных случаев, — прочитал Тони на стене, — или вечеринки.       Пожав плечами, он извлек из стены несколько дисков и убрал их в карман. Блок видеоданных стал менее беззаботной находкой — потому что на нем наверняка хранились записи с командой Квилла. Но все же могло быть полезно услышать какие-нибудь их обсуждения того, как сражаться с Таносом, так что Тони вытащил чипы и тоже забрал их с собой.       К этому моменту корабль Квилла выглядел положительно разграбленным. На самом дне кокпита, благодаря неудачному порталу Стивена, царила оранжевая пыль Титана, а из остальных областей Тони вытащил множество панелей, чтобы добраться до источников энергий, кабелей и других необходимых вещей. Поживились они и повседневными мелочами — едой, развлечениями и одеждой. Тони уже давно испытывал вину за то, что они сделали с собственностью своих временных союзников. Но теперь, когда победа была на расстоянии вытянутой руки, это сожаление исчезло.       — Мы справимся, — тихо сказал себе Тони. Его наполняла уверенность. — Мы вернемся домой и все это исправим.       Улыбнувшись шире, он шлепнул ладонью по ближайшей стене.       — Когда я вновь тебя увижу, Квилл, — пообещал он в пустоту, — то подарю тебе самый офигительно крутой корабль, который сможет создать «Старк Лабс». И в душ на нем даже Дракс влезет.       Дело не было быстрым; Тони подсчитал, что у него впереди как минимум четыре или пять дней работы с постройкой корабля. Выход в абсолютный вакуум не оставляет места для ошибок. И хотя Стивен мог добиться появления до шести колец якоря за сутки или двое, ему нужно было научиться вызывать их по первому слову. Тем не менее, худшее осталось позади. На этой точке все было легко, ожидаемо и просто складывалось в список, из которого требовалось вычеркивать пункты.       Три дня спустя Тони понял, что каркать не стоило. О, день начался чудесно, но было слишком смело предполагать, что больше не возникнет ни одной проблемы.       — Ты пытаешься меня отвлечь? — благодушно спросил Стивен. Под его рукой уверенно вращалось пять колец, но шестое, которое он смог вызвать накануне, сейчас отказывалось вставать на место.       — Ясное дело, пытаюсь. Тебе нужно действовать в условиях, приближенных к реальности. — Выдав это объяснение, Тони вновь выкрутил регулятор громкости и продолжил подпевать со всем музыкальным даром, который у него отсутствовал.       — До-стук-тук-ту-у-чаться до небес!***** — прокричал он, наблюдая, как продолжает подрагивать шестое золотое кольцо. Стивен видимо пытался не обращать на него внимания, так что Тони нажал кнопку, перескакивая на следующий пункт в плейлисте. И провозгласил хором с «Twisted Sister»: — Я хочу зажигать!******       Клик.       — Пуля прямо в сердце, — запел он громче прежнего, — и тому виной ты.*******       Стивен с силой стукнул по полу раскрытой ладонью и удовлетворенно уставился на готовое шестое кольцо. Якорь продолжал покачиваться на месте, когда он поднял руку и ткнул в сторону Тони.       — Петь ты не умеешь.       — Я делаю, что могу, — пропел Тони в отвертку, — а ты ведешь свою игру********.       — Ради всего святого, хватит.       — Всегда пожалуйста, с радостью поотвлекаю тебя для тренировки, — смягчился Тони, выключая звук.       — В этом весь ты — ничего себе, все людям, — сухо согласился Стивен, а потом повернулся на девяносто градусов, опустился на колени и вновь положил руку на пустой пол. Под ней расцвел второй якорь, и минуту спустя он уже оформился целиком и стал вращаться.       — Хорошо. Создать множество не так сложно.       Когда он оглянулся через плечо, Тони напомнил о расщелине со странной гравитацией, и как Стивен назвал это место хорошим полигоном для испытаний своих способностей.       — Пойдем, — предложил Тони и указал наружу. Стивен встал; якоря у его ног исчезли, и он зашагал вслед за Тони.       К этому дню вращение Титана уже совершенно не совпадало с их режимом сна и бодрствования. Они вышли не в оранжевую пустошь, а в глубокую ночь, скрывавшую недружелюбный облик планеты. Сухой, каменистый ландшафт ныне выглядел мягкими, округлыми формами в сливовом и кобальтовом цвете.       — В Нью-Йорке такого не увидишь, — пробормотал Стивен.       Оглянувшись, Тони понял, что он смотрит на ночное небо, и тоже туда посмотрел.       Как алмазная лента на аметистовой ткани, над их головами тянулся Млечный Путь — во всем своем неприкрытом сиянии. Ни одного знакомого созвездия, чтобы хоть на что-то опереться, видно не было, и Тони понял, что его взгляд просто свободно блуждает по небу, от горизонта до горизонта. Меньшие пятнышки цвета говорили о туманностях, ближайших звездах или, кто знает, даже других инопланетных мирах буквально за звездным углом от того места, где они стояли.       — Ух ты.       Такого не увидишь и в Лос-Анджелесе.       Хотя ни один из них этого не сказал, оба интуитивно понимали, что столь величественное зрелище требует долгого взгляда. Казалось, что отсюда они могут увидеть всю вселенную. Вот что они собираются спасти. Вместе они найдут сквозь нее путь. Останься Тони на Титане в одиночестве, как он сначала и боялся, и невыразимые масштабы ночного неба сокрушили бы его. И хотя его подсознательный выбор прилагательного оставлял желать лучшего, рядом с другом оно вместо этого ощущалось немного... волшебным.       Тони опустил взгляд и слабо улыбнулся. Друзья? Когда это случилось? Хотя с этим он спорить не мог. Это было испытанием на прочность под худшими из напряжений, но после пары недель их связь ощущалась так, будто охватывала годы. Тони Старк знакомился с людьми с такой же легкостью, с какой дышал, но мог пересчитать настоящих друзей по пальцам одной руки. Он не ожидал встретить еще одного.       — Эй, Док. — Он подождал, пока его спутник отвлечется от неба. — Спасибо.       — За что? — озадаченно спросил Стивен. Аметистовая ночь смягчила и его обычно острый взгляд. Все казалось более тихим и мирным, включая их обоих.       — За то, что сделал это все чем-то куда лучшим, чем оно могло бы быть.       Некоторое время Стивен обдумывал это, а потом, с улыбкой, ответил:       — И тебе.       Потом он умолк. В тусклом лунном свете Тони не сразу понял, что его настроение словно стало более трезвым.       — Тони, мне нужно тебе кое-что сказать.       Его голос звучал куда серьезнее, чем Тони хотелось услышать. Насторожившись, он жестом попросил Стивена продолжать.       — Этого наш путь к победе не требовал... но и не запрещал. И сейчас мне кажется, что я обязан этим тебе. — Слабо рассмеявшись, он сложил руки и посмотрел себе под ноги. — Сначала нам трудно было сойтись.       — Об этом, — отозвался Тони, — я и так знаю.       — Несмотря на то, что я знал, что это случится — несмотря на то, что я понимал, что мы двое могли бы довольно неплохо сработаться — я знал и то, что мы не то чтобы удачно начали.       — Мягко сказано.       Взгляд Стивена вновь обратился к звездному небу.       — И еще я знал, что ты хочешь помогать. Прежде всего ты хочешь, чтобы люди были в безопасности.       Тони нахмурился.       — Ага, и?       В темноте, и глядя сбоку, трудно было в точности рассмотреть выражение лица Стивена.       — В тех будущих я узнал, что единственный путь для нас сойтись... это если ты мне поможешь. Это вырвало бы тебя из твоего оцепенения и предупредило любые споры.       Тони в замешательстве моргнул — затем еще раз, с удивлением.       — Погоди...       Он подозревал, какое за этим последует объяснение. Он уже раздумывал об этом про себя.       — Твое внутреннее кровотечение в груди, оно не из-за Таноса?       Без личной связи, которая помогла понять его логическое обоснование, тот факт, что он отдал Камень времени, объяснить было бы невозможно. Если бы Стивен не отвлек Тони от ужаса только что случившегося, почти задохнувшись в собственной крови, тогда да, взаимных криков было бы не избежать.       После долгой паузы Стивен покачал головой.       — Это... — долго и шумно выдохнув, Тони снова посмотрел на небо. — Итак. Просмотрев все те будущие, ты узнал, что тебе надо вскрыть себе грудную клетку, чтобы довести нас до этого момента?       — Да. Ну. Я и с другими ранами пытался. Либо они не были достаточно серьезными и отвлекающими, либо я заходил слишком далеко и просто умирал. — Стивен говорил очень собранно для того, кто описывает Бог знает сколько случайных самоубийств в соседних таймлайнах. Хотя, конечно, он помнил, как сходил во тьму безумия, пытаясь защитить Камень времени. По сравнению с этим случайно истечь кровью до смерти через две минуты после апокалипсиса было, наверное, приятно.       — Гемоторакс был достаточно опасным, чтобы тебя мотивировать, но не настолько смертельным, чтобы обречь меня на гибель.       — Значит, я тебе и нужен не был, — Тони почти рассмеялся. Сейчас он не мог на это злиться, не после того, как научился полностью доверять будущим и Стивену. Но все же. Он чувствовал себя довольно героически. И все напрасно.       — Ты был мне нужен. Я говорил тебе правду, сказав, что с недостатком кислорода трудно сконцентрироваться. Когда я проделал маленькое отверстие в торакальной вене, я знал, что создаю проблему, которую тебе нужно будет исправить. Чем дольше это продолжалось, тем меньше было для меня шансов помочь себе самому. — Он наклонил голову — едва заметный жест в темноте. — Спасибо, что не дал маху.       — Не за что, — сухо сказал Тони. — Похоже, этот единственный «хороший» таймлайн не без ям с ухабами, да?       Стивен пожал плечами.       — Если бы ты знал без тени сомнения, что твоя смерть поможет спасти вселенную, ты бы сделал эту ставку, разве нет?       Тони тоже пожал плечами.       — Конечно. Я так делал, чтобы спасти один город. Даже не раздумывал.       — Верно. Любой порядочный человек поступил бы так же. Что ж, создание обратимой медицинской проблемы даже рядом с этим не стоит, верно?       — Наверное, да, — допустил Тони. Он подтолкнул Стивена локтем, не обращая внимания на взмах, заслуженный этим от Плаща. — Так как, у тебя есть еще тайны из других таймлайнов, которые ты до сих пор от меня скрываешь? Потому что я все понимаю, вот прям совсем все, но должен сказать, что я совсем не в восторге, когда от меня что-то скрывают.       После очередного долгого, изучающего взгляда в сияющее ночное небо над головой, Стивен ответил:       — Осталась только одна.       Одна, а? Ну, это лучше, чем знать, что в будущем Тони притаилось еще с пару дюжин тайн, но он предпочел бы услышать «ни одной».       — Как бы ни было приятно пялиться на звезды, нам, пожалуй, лучше дойти до твоего теста в разломе. Гонка сейчас вышла на финишную прямую — посмотрим, кто из нас придет первым.       — Гонка на финишной прямой, — согласился Стивен, а потом посмотрел вниз. — Посмотрим, там ли я.       Войдя в гравитационный разлом, Тони почувствовал, что у него закружилась голова. В расщелине было темнее, чем на открытой местности; они прошагали в глубь ее сужающейся длины, глядя, как звезды наверху сужаются до полоски пятнистого света. До этого Стивен не справился с управлением энергией, стоя на краю разлома. Теперь он, кажется, чувствовал себя достаточно уверенным, чтобы зайти в самое его сердце и попробовать снова.       Изучение того, как создать эти якоря, напомнил себе Тони, наблюдая за серией колец, формирующихся на каменистой земле, служило двум целям. Чтобы успешно создать их, Стивен заставил себя глубоко, всесторонне изучить суть Титана и его энергии. Получение этих знаний уже усилило здесь его способности. Созданный якорь позволял ему направить больше энергии, чем он смог бы в обычном случае. Два этих достижения вместе должны сделать его куда сильнее, чем он был, когда они здесь приземлились.       Первый якорь сформировался меньше чем за десять секунд. Пока Стивен работал над вторым, Тони нахмурился, глядя на открывшуюся ему картину. Якоря напомнили ему о щитах-мандалах, которыми Стивен размахивал в Нью-Йорке, включая их необычное, но не ослепительное сияние. До того, как они ступили в это узкое пространство почти в полной темноте, слабое свечение якорей было недостаточно ярким, чтобы заметить тонкую золотую нить, соединяющую их со Стивеном.       — Эй, — заинтересовался Тони, указывая на тонкую нить света. — Так и должно быть?       — У якорей есть цепи, — отметил Стивен, и удовлетворенно кивнул, увидев, как возник второй якорь. Как и до этого, от него к его создателю тянулась тонкая световая нить. — Хорошо. Будь уверен, сейчас ты будешь в полной безопасности, просто не двигайся.       Было сложно не отступить на шаг. Противоречивая гравитация разлома заставляла голову Тони кружиться, усиливая тревогу.       — Ты физически не смог бы сформулировать это так, чтобы я психанул еще сильнее.       После несколько глубоких, сосредоточенных вдохов и выдохов, Стивен поднял руки, свел их вместе и забормотал себе под нос. Сияние якорей у его ног усилилось. Над ними, высоко над поверхностью Титана, возник из ниоткуда кристаллический купол-«снежный шар».       Подозревая, что дело должно вскоре стать очень стремным, Тони потянулся к ближайшей поверхности и ухватился за нее.       Как и до этого, в воздух вокруг взмыли камни. В отличие от того, что было до этого, когда Стивен указал на один из них, тот плавно сдвинулся в сторону. Два разделилось на четыре, а четыре, следом, на восемь. Восемь одинаковых камней повисли в идеальном круге, словно отражались в разных осколках кристалла.       Как только Тони расслабился, одобряя впечатляющие, но успокоительные результаты управления реальностью у себя перед глазами, вокруг него начала вращаться вся планета.       Подняв взгляд на звезды и кристальные осколки, Тони увидел, что их прорезали тени, которых там раньше не было. Он с ужасом понял, что Стивен, похоже, призвал над ними целое здание. Его длинные, угловатые грани полускрыли кристаллы; а потом появилось еще одно здание, словно эта здоровенная хреновина распалась надвое так же легко, как камни. Бытие складывалось, как оригами. Под ногами у Тони пульсировала гравитация. Вскоре он уже понятия не имел, где было небо, потому что реальность сложилась внутрь себя, и снова, и еще раз. Стук сердца отдавался у него во лбу.       Внезапно все эти изменения сложились обратно, как закрывшийся веер. Отраженные грани реальности вернулись в свое обычное состояние, первый выбранный для опыта камень вновь стал одним, а кристальные осколки над головой растворились в мерцающем свете.       — Какого хрена, — хватал Тони ртом воздух. — Какого же хрена. Кто заказал калейдоскоп, полный ЛСД?       Стивен покачнулся, а потом упал на одно колено. На тот надлом, когда он попытался перебросить порталом целый кокпит корабля, это было не похоже, но он явно переутомился. Несмотря на то, что он затеял это именно для того, чтобы себя испытать, находиться внутри этого сбивающего с толку разлома после успешной проверки было не лучшим выбором.       — Пойдем, — сказал Тони, силком унимая головокружение настолько, чтобы суметь ходить. — Думаю, стоит вернуться на твердую почву.       Как только Тони потянулся поднять Стивена на ноги и вывести отсюда, к нему взметнулся Плащ. Внезапная, горяче-клаустрофобная тьма окружила его голову, и Тони почувствовал, как его с огромной силой отдергивают назад, покуда его тело болезненно не шлепнулось на ту каменистую поверхность, за которую он хватался. И хотя его пальцы отчаянно цеплялись за ткань, обернувшую голову, все было без толку.       — Стой, — услышал он приглушенно — из-за ткани. — Стой!       Плащ размотался, выпуская Тони. И отлетел обратно к Стивену; Тони в это время хватал ртом воздух, а потом угрожающе уставился на реликвию.       — Без этого было не обойтись?       — Прости, — сказал Стивен, и сурово посмотрел на Плащ, опустившийся к нему на плечи. — Спасибо, что пытался помочь, но это не требовалось, — пробормотал он ему. — Я был в сознании и мог его просто оттолкнуть. Не нападай на Тони.       — Да, не нападай на Тони, — повторил Тони. — Ауч. — Он потер затылок.       Повинуясь жесту Стивена, оба якоря исчезли.       — Он волновался, что ты пытался оттащить меня прочь, пока я все еще был к ним привязан, — объяснил Стивен. — Что не самая лучшая затея.       — Гиперопекающий у тебя коврик, — сказал Тони, повернувшись туда и сюда в попытке размяться. Внутри еще что-то пульсировало, но вскоре утихло. — И ты не мог упомянуть эту мелочь до того, как все случилось?       Стивен замялся.       — Да уж, надо мне над этим поработать. — Он поднялся и подошел к Тони, видимо оправившемуся от головокружения. — Ты в порядке?       Тот размялся еще раз.       — Синяки, наверное, останутся, но ничего. А сам ты как? Ты же вроде... упал.       — Я не «упал», — отозвался Стивен немного оскорбленно. Совсем чуть-чуть. — Просто был слегка дезориентирован. И все. Могу тебе сказать, что в целом я пока добился того, что планировал, и буду полностью готов к тому моменту, как ты подготовишь корабль. — Он поколебался, а потом протянул руку к лицу Тони. — Можно мне проверить твою голову?       Хотя Тони не казалось, что он ударился о скалу так уж сильно, удостовериться, что серьезных травм не было, никогда не мешало; в конце концов, они только что обсуждали внутреннее кровотечение. Он кивнул. Хотя с задачей могли справиться и его собственные сканеры, с потенциально серьезной травмой не лишним было бы дать на нее взглянуть нейрохирургу.       Руки Стивена мягко дотронулись до него. В отличие от тех раз, когда он помогал ему заснуть, кожи Тони коснулись все пять пальцев и ладонь. Когда Стивен надавил слегка сильнее, чтобы распрямить ладонь на чужой щеке, подрагивание пальцев от старой травмы в основном — но не до конца — прекратилось. Ощущая этот намек замедленного движения, Тони попытался замереть почти неподвижно.       Их взгляды встретились. Как только это случилось, смотреть куда-то еще стало невозможно. Даже в темноте это быстро начало ощущаться так, словно никто глубже не заглядывал в Тони Старка, а жар, расходящийся от рук Стивена, походил на отдых под ярким летним солнцем. Дыхание Тони ускорилось — совсем чуть-чуть. Он ожидал какого-нибудь клинического эквивалента рентгена, а не... этого. Это ощущалось так, словно обнажали его суть.       — Ты в порядке, — внезапно объявил Стивен и отступил назад.       Тони кашлянул. Холодный ночной воздух быстро стер ощущения, вызванные магией. Пальцы нервно счищали несуществующую грязь.       — Хорошо. Не придется злиться на коврик.       — Я уверен, что Плащ станет относиться к тебе лучше, если ты начнешь называть его по имени, — возразил Стивен, указав на обычную поверхность Титана, за пределами разлома. После нескольких шагов в молчании он продолжил: — Как мы уже обсуждали, мне скоро надо будет провести проверку на патогены. Это недурно было бы сделать до возвращения на Землю.       — О, — кивнул Тони, хотя вряд ли это было заметно в темноте. — Ну да.       — Так... сканирование всего твоего тела. — Короткая заминка заставила Тони задуматься о том, не чувствует ли себя и Стивен слегка неловко. Это объяснило бы внезапное окончание его проверки.       Тони откашлялся.       — Ну да. Точно. Не хочется везти домой вирус с Титана.       — Мы и не привезем. — Остаток пути они проделали в молчании, а когда вернулись на корабль Моу, Стивен указал в дальний угол: — Я собираюсь потренироваться, там, в чем еще нужно.       — План что надо, — согласился Тони, и с большой решимостью вернулся к собственным задачам. Тишина была так долгожданна, что он только минут через двадцать вспомнил о музыке.       Пока Тони трудился над деликатной схемой разводки проводов на бортовом компьютере их судна, пытаясь не думать о непривычном ощущении того, как кто-то нежно касается его лица и духа, его внимание все равно оставалось рассеянным. Что же, думал он, это за одна тайна, о которой Стивен ему еще не сказал?