A Bend in the Universe (Изгиб во Вселенной)

      Корабль был готов.       Хотя Тони тщательно, своими руками поместил каждую деталь на нужное место, а потом дважды все перепроверил, ему все равно трудно было поверить, что сборка завершена. Они провели на Титане двадцать дней, и последние из этих дней были посвящены лихорадочной работе над последними штрихами. Внутри маленького судна, стоявшего на земле, парили сканеры, готовые к новому пробному запуску. Контрольная панель лежала перед Тони.       — Подъем, — скомандовал он и включил двигатели. Пришло время для последнего запуска без них самих внутри корабля.       Вспыхнули четыре двигателя; Тони со Стивеном настороженно наблюдали за тем, как судно взмывает на сотню футов над поверхностью Титана. Загудел стабилизатор; крепления, созданные Тони, удерживали воедино фрагменты корпуса. Несмотря на все это, Стивен стоял рядом, готовый поймать корабль очередной мистической сетью, если тот начнет падать. Но этого не потребовалось. Покуда Тони направлял его вверх, он неуклонно набирал высоту. Потом повернул, подчиняясь сигналу, и, заложив великолепную дугу в доброй миле над землей, начал плавно к ним приближаться.       — Тони...       — Все схвачено.       Самыми последними деталями, установленными на судне, стали микро-двигатели на реактивной тяге, изначально предназначенные для того, чтобы безошибочно подводить корабль Небулы к стыковке в узком пространстве порта. Тони сам вернулся к ее кораблю, не желая заставлять Стивена вновь сталкиваться с воспоминаниями, и вырезал их в одиночку. Расположил он их вокруг иллюминатора, украденного с корабля Квилла — когда-то тот был одним из меньших смотровых окон.       Выстреливая против направления движения, они замедляли скорость корабля.       Вскоре приближающийся корабль уже меньше стал походить на ракету, выпущенную по двум стоявшим внизу людям, а сеть Стивена поймала его и осторожно опустила на землю.       — И последняя проверка, — продолжал Тони, обращаясь к другим отчетам сенсоров. Осматривая остатки корабля Моу и обнаружив топливные резервуары, он наполнил кабину собранного судна азотом. Перед тем, как запускать корабль, Тони считал показания внутри кабины: 98,2% азота и 83% «земного» атмосферного давления на уровне моря. Атмосфера Титана по составу была похожа на земную, при трех четвертях земного давления. Если кокпит потерял часть азота или в нем изменилось давление, подниматься внутри будет для них небезопасно.       Глубоко вдохнув, Тони посмотрел на результаты.       98,2% азота. 83% земного атмосферного давления.       Улыбка стала шире.       — Посторонись-ка, потому что я собираюсь открыть наш абсолютно герметичный космический корабль.       С выдохом вытесняемого воздуха иллюминатор распахнулся настежь, и атмосфера кокпита сравнялась с окружающей.       — Итак, — произнес Стивен после долгого, внимательного взгляда на судно перед ними. — Он действительно закончен.       — Я свою работу почти доделал, — сказал Тони. — Все, что мне осталось сделать — это довести его туда, наверх, и запустить сигнал передатчика. А ты как, готов?       В отличие от конструкторских задач Тони, практическая работа Стивена даже не начиналась. Все это время работа Тони имела видимый прогресс, а Стивен просто практиковался для единственного, финального движения. Даже для того, кто утвердился в мощи собственных способностей в этом медвежьем углу галактики, задача была очень серьезной.       После долгого, внимательного взгляда на корабль, а потом на небо над головой, Стивен кивнул.       — Готов.       В ту ночь Тони и Стивен разделили последние порции еды с корабля Квилла. Несмотря на то, что они были лучше, чем химические протеиновые батончики из запасов Моу, вкусными их даже близко было не назвать.       — Пицца, — объявил Тони. — Первое, что я съем, это старая добрая нью-йоркская пицца. Огромные куски. Истекающие жиром. С, типа... восемью разными топпингами. И, божечки, просто обопьюсь Кока-Колой.       Увидев, что Стивен явно был позабавлен, Тони спросил о том же и у него. Они официально достигли того момента, когда обсуждение жизни там, на Земле, перестало вызывать чувство беспомощности и стало захватывающим.       — Я так далеко не заглядываю. Предпочту сосредоточиться на том, чтобы создать этот портал.       — Угх. — Черты Тони исказило театральное разочарование. — Жить-то когда. Эй, как только мы вернемся и полностью исправим... — он широким жестом обвел все вокруг, указывая на родной мир Таноса, — вот это вот все, сходим вместе на игру «Джайентсов»* или типа того. У моей компании на их игры VIP-ложа. В смысле, если вы в Камелоте знакомы со странной, мистической игрой «футбол».       Стивен прищурился.       — Камелоте?       — Ну я хотел разнообразить. Знаешь, Камелот, Мерлин... — Тони пожал плечами. — Забей, оставлю Хогвартс.       — Твой разум следует удивительными путями, Тони Старк. — Стивен откинулся назад, растягиваясь на темном металле позади себя. — Кроме того, когда я слышу «футбол», то сразу думаю «хроническая травматическая энцефалопатия».       — Не задротствуй, Стрендж. Так и быть, пойдем на «Янкиз»**, договорились. — Тони тоже откинулся назад. — Дай ты мне с тобой дружить, засранец эдакий.       Несмотря на видимые попытки сдержаться, Стивен рассмеялся.       — Это было бы весело, — признался он, — но давай отложим эту дискуссию до того момента, как справимся с текущими задачами. Осталось сделать еще многое.       В такие моменты Брюс тоже становился очень серьезным. С другой стороны, Тони знал, что никто не сможет пережить войну, если моральный дух подорван за единственную битву. Ну, завтра в то же время они уже свяжутся с Землей. Может, Брюс, Селвиг и компания отыщут способ подогнать к Титану рабочий космический корабль. Если нет, общими силами придумают что-нибудь еще. Вскоре Мстители узнают, что они живы, получат их точные координаты, и спасение не заставит себя долго ждать.       — Я собираюсь затащить вас с Брюсом в мою лабораторию вместе, — подытожил Тони, решительно игнорируя попытки Стивена сосредоточиться на «здесь и сейчас». — Мы это медицинское голографическое сканирование под орех разделаем. Я почти уверен, что знаю, что вызывает тот баг в процессах памяти, и как только мы его исправим, дальше все пойдет как по маслу.       — Есть...       — Другие дела, с которыми сперва надо покончить, я знаю. — Тони ткнул в его сторону. — Вот увидишь, я еще поймаю тебя на слове. — Пара касаний подняла над его запястьем парящее изображение календаря. — Посмотри на все эти пустые дни, жаждущие новых событий.       Закатив глаза, Стивен покачал головой.       — Ты упомянул медицинское сканирование. Надо бы нам этим заняться.       Если что и могло отвлечь Тони от всепоглощающего стремления заставить Стивена подумать о чем-то после битвы с Таносом, так только это. Щеки вновь вспыхнули жаром — памятью о нем; и Тони, кашлянув, кивнул. Неприятно в тот раз не было; совсем нет. Он никогда не чувствовал ничего похожего на то сканирование черепа, и мог только воображать, под каким микроскопом окажется, когда изучать станут все тело целиком.       — Понятно теперь, пожалуй, почему ты учился там всякому медицинскому, — сказал Тони, встав, подойдя ближе и потом усевшись на ровный пол перед Стивеном.       Стивен кивнул.       — Именно за этим я и отправился в Камар-Тадж: воздействовать на тело. Я встречал человека, который перенаправлял магическую энергию, чтобы преодолевать паралич, поэтому был уверен, что нашел способ полностью восстановить мои руки. Я мог бы пойти по этому пути и вернуться в операционную, но в игру вступили куда более важные соображения.       — Значит, оно работает сообща? Дух, тело, все вместе?       Ванда обладала титанической силой, но ее корни вели к Камню разума. Телекинез и специфическая телепатия, по сути, исходили из нее алыми волнами. Стивен, с другой стороны, мог формировать энергетические щиты, изгибать реальность, атаковать врагов или проделывать в пространстве дыры по собственному желанию. По сравнению с ее силами, его собственные походили на тот еще паноптикум.       Вновь кивок.       — Если собираешься использовать свое тело как проводник в иные измерения, нужно знать о нем как следует. Вот почему новички проходят долгие часы ежедневных физических тренировок. — Стивен закрыл глаза. Почти сразу же над ним возникли золотые руны-сканеры, а следом и сияющие линии, соединяющие их друг с другом. — Я, по сравнению с большинством, куда больше знал о строении организма, но из-за этой уверенности мне труднее было переосмыслить свое мышление.       — Другие, значит, измерения? — спросил Тони, глядя, как руны в очередной раз сканируют Стивена, выявляя присутствие любых инопланетных патогенов, которые могли обосноваться в нем с последней магической проверки. (Он решил никак не комментировать тот факт, что Стивен признался в своей упертости, приведшей его к провалу). Если истинный источник сил волшебников был скрыт в доступе к разным измерениям, это, пожалуй, объясняло, почему Стивен столько всего умеет. И правда широкий профиль.       — Мм-хмм. Ты видел Зеркальное измерение изнутри. Я упоминал астральную проекцию. Существует бесчисленное множество других. К некоторым можно обратиться безо всякого вреда. Другие весьма опасны, но и потенциальная награда получается больше. Некоторые энергии неизбежно исказят любого, кто прибегнет к ним, в форме духа или во плоти.       — Это никогда не закончится, — понял Тони с усталой улыбкой. — Даже если мы справимся с Таносом, раз за разом будет появляться кто-то, соблазнившийся еще чем-нибудь масштабным, да ведь?       Локи привел в Нью-Йорк читаури, а из-за принесенного им Камня разума в конце концов взлетела на воздух Соковия. Следующим стал Танос, но он не будет последним. Боже, пожалуйста, хоть бы следующий плохой парень был не таким же опасным, но этот следующий плохой парень все равно будет, рано или поздно.       — Вот почему так важно вернуть тебя в эту твою команду, — согласился Стивен, открывая глаза и позволяя рунам исчезнуть. — Да. Всегда будут новые битвы.       Тони с нетерпением ждал возвращения к Мстителям, и, вопреки себе самому, хотел увидеть даже бывших членов команды, сражавшихся против Соглашений. Это означало бы, что они все еще существуют. Вслух Тони этого, однако, не произнес.       — Я не за одну команду играю, помнишь, — сказал Тони и вытянул ногу, чтобы пнуть Стивена в лодыжку.       — Сколько в тебе порой воистину щенячьего восторга.       Когда он нервничает? О да. В такие моменты дергаться Тони мог только так.       — Я изумителен, ага, — отмахнулся он. — Вечно это слышу. Мегин Келли*** мне так и сказала, когда пыталась зазвать на эксклюзивное интервью. Получила от ворот поворот. Пришлось ей пойти с Путиным.       Стивен приподнял брови.       — Так как, мы это сделаем, или ты и дальше будешь метаться? Это безвредно. Правда.       Тони знал, что безвредно. Еще он подозревал, что оно будет ощущать не менее вторжением, чем когда он проснулся с имплантированным электромагнитом... только в хорошем смысле. Боже, подумал Тони, и подъерзал поближе еще на пару дюймов, если ты есть, прошу, не дай мне ляпнуть что-нибудь неловкое. Они только что официально стали друзьями. Ему не хотелось все разрушить, ведя себя так, будто он на сеансе глубокого внутримышечного массажа.       — Сюда, — решил Стивен, подталкивая Тони, чтобы за спиной у него оказалась стена. — Не напрягайся, хорошо? Опирайся на нее.       Не напрягаться. Ага. Точно.       — Я готов, — сообщил Тони и выдохнул.       — Мне, эм, — кашлянул Стивен. — Нужен телесный контакт. Можешь немного поднять низ футболки? Живот — превосходный центр силы для такого рода вещей.       После короткой паузы Тони механическими движениями задрал футболку.       — Я готов, — повторил он, и адски напрягся.       Как и в прошлый раз, Стивен нерешительно потянулся к нему. Прикосновение к щеке уже пробило изрядную брешь в стене между ними, но сейчас он распрямил ладонь прямо под нижними ребрами Тони. Точно как тогда, сказал себе Тони, ожидая увидеть, на что похожа магическая КТ всего тела. Когда он изучал контейнер для нано-ботов.       Как тогда не было. Когда над сердцем Тони расцвела первая магическая руна, это ощущалось так, будто он соскользнул в теплую ванну. Тони накрыло глубокое, приятное тепло, и напряжение, стискивавшее его раньше, начало таять на его подступах. Когда руна расслоилась на дюжину, их нежное движение потянуло волну легкой дрожи. Он открыл было рот, чтобы разбавить момент какой-нибудь шуткой, но смог издать только тихий выдох.       — Хорошо, — пробормотал Стивен. — Просто расслабься.       Не о чем было волноваться. Все было благополучно. Он словно задремывал ненадолго, завернувшись в одеяло, перед зимним камином. Тони охватила убаюкивающая усталость, и, сдавшись, он почти распластался по стене. Его медленный, стабильный пульс, казалось, сосредоточился под рукой Стивена. Руны замерли на нужных точках, и вместе с полосами света, сомкнувшимися между ними, по позвоночнику Тони сверху вниз прокатилась дрожащая волна обострившегося чувства. Вновь мягко выдохнув, он закрыл глаза.       Вдох. Выдох. Тони чувствовал, как его собственное сознание протягивается к дискам, парящим над ним. Энергия, которую они давали взамен, была не электричеством, но глубоким, покойным отдыхом хорошего сна. Позволяло ли ему мироздание до этого хоть раз чувствовать себя столь пресыщено и гармонично? Когда ладонь на его боку надавила слегка сильнее, единственным ответом ей стал мягкий, заинтересованный звук. Он позволил бы этому полусну тянуться так долго, как только можно.       — Тони.       Еще один мягкий выдох; подтверждение.       — Я хочу проверить глубже. Ничего?       Тони кивнул. Его голова ощущалась так, будто едва была прикреплена к телу, как подшипник.       Что-то, казалось, изменилось, и после нескольких секунд прежнего неосознанного блаженства Тони открыл глаза. Стивен склонился ближе, а его рука под чужой футболкой скользнула выше, останавливаясь над сердцем. Что происходит? Важно ли это? Темные глаза Тони задержали взгляд на светлых — Стивена, и после безмолвного мгновения изучения друг друга в груди Тони расцвел новый всплеск жара. Резко вдохнув, он обнаружил напряжение, которое, как оказалось, еще оставалось, и отбросил его в сторону, еще больше подчиняясь происходящему сейчас — чем бы оно ни было. Это было блаженство.       — Хорошо, — услышал он бормотание. Его глаза снова закрылись? Стивен был так близко. Все больше энергии, кружа, проходило сквозь тело Тони; его кожу начало пощипывать. — Хорошо.       — Так хорошо, — выдохнул Тони. Теперь электричество начало пробираться вверх-вниз по его рукам и ногам. — Боже. Хн-хх. А-ах.       Дыхание вырывалось короткими, глубокими выдохами. Он никогда раньше не чувствовал так ясно каждый дюйм своей кожи, никогда не хотел настолько уступить контроль. Жар в его груди вспыхнул еще жарче, похожий на феникса, ныряющего в костер. Таким и должно было быть все сущее.       Когда Стивен отвел руку, вынимая ее из-под футболки Тони, то провел ею по ставшей скользкой от пота коже.       Тони попытался что-то сказать, но мог только хватать ртом воздух. Для того, что он только что испытывал, слов в его словаре не существовало. Только сейчас медленная, бессвязная часть его затуманенного разума сообразила, что он слегка возбудился. А как иначе. Что бы сейчас ни случилось, оно выходило за границы человеческих ощущений.       Ему вежливо дали немного времени, чтобы взять себя в руки. Это было, осознал Тони со все большей ясностью, очень похоже на оргазм. Шок от этого вывода помог успокоить возбуждение, становившееся все сильнее, покуда тело приходило в себя. Когда его лицо вновь полыхнуло жаром, винить в этом можно было только прилившую к щекам кровь.       — По-моему, это не совсем то, что ты делал с собой, — Тони попытался рассмеяться. Получился шумный выдох. Боже, ему точно будет стыдно всю жизнь, до последней минуты.       В молчаливом ответе Стивен поднял руку, которую клал Тони на сердце. Вокруг нее вращались крохотные темные точки, словно галактика в негативе.       Тони несколько раз моргнул, пытаясь понять, что перед ним.       — У меня был вирус? — спросил он. В конце концов, ради него они сканирование и затевали, хотя об этом легко было забыть. Или, может, это микроскопические кусочки шрапнели, слишком маленькие, чтобы их вынуть, и слишком маленькие, чтобы заметно навредить? Мысль об этом отрезвила Тони еще больше, и он сел, выпрямляясь.       — У тебя были нарушения состояния здоровья из-за арк-реактора, верно? — задумчиво произнес Стивен, глядя на инвертированную галактику, вращающуюся вокруг его руки.       Тони сел еще прямее. Томность стивенова сканирования теперь ощущалась так, будто случилась с ним год назад.       — Отравление палладием; а в чем дело? Я все исправил. Перешел на реактор нового типа.       — Хорошо, что так, но это все объясняет. — Повинуясь резкому, сосредоточенному взгляду, темная галактика вспыхнула в ладони Стивена и сгорела. — Как только ты пустил меня глубже, я обнаружил клетки, не совпадающие с естественным состоянием твоего тела. — Он выдохнул. — Предопухолевые.       Вот теперь весь жар исчез. Чувство было такое, будто Тони упал в ледяное озеро, и было так трудно задать страшный вопрос.       — Рак?       — Нет. Вовсе нет. Но любые из них в какой-то момент могли бы стать раковыми. Они явно были неправильными. Как только ты впустил меня так... — Стивен едва заметно отвел взгляд и откашлялся. — Так глубоко, я смог получить исчерпывающее представление о том, чего там быть не должно. Теперь со всеми этими клетками покончено.       Как только Тони осознал это в полной мере, у него отвисла челюсть.       — Ты говоришь мне, — уточнил он, — что изъял любую возможность получить рак из-за этой старой штуковины у меня в груди.       Хотя его палец постучал по контейнеру для нано-ботов, а не арк-реактору ранней модели, он вспомнил, каково это — жить со смертью в груди, словно бомбой с часовым механизмом. Оглядываясь назад, можно было понять, что это логично. Штуковина два года подряд отравляла его нейтронной бомбардировкой и тяжелыми металлами. Могла, само собой, вредить и способами, которые трудно распознать сразу.       — Они были как... притаившиеся в тебе тени, — Стивен все еще не смотрел ему в глаза. — Я правда удивлен, что ты впустил меня на такую всеобъемлющую глубину.       Взгляд внезапно заблестевших глаз Тони наполнился восхищением. Он вновь вспомнил о дрожащей руке Стивена, но уже совершенно иначе.       — Не существует в мире врача, который смог бы сделать это скальпелем.       Стивен посмотрел на него, встречаясь взглядом. Теперь и его глаза поблескивали.       — Хэй, — сказал Тони и потянулся вперед. К его отстраненному изумлению, Стивен не сопротивлялся, когда его заключили в объятия. — Спасибо. Огромное.       Если бы его и не убил какой-нибудь новый плохой парень, то в один прекрасный день Тони Старк все равно столкнулся бы с тем, что годы добровольного хождения по краю принесли свои плоды. А сейчас ему просто взяли и вернули все его будущее целиком, и с бантиком сверху.       — Рад, что мне выдалась такая возможность.       — А теперь мы отправляемся домой, — добавил Тони и сжал его крепче.       — Завтра с Титаном будет покончено, — согласился Стивен.       С цветущей улыбкой Тони выпустил его и снова сел на пол.       — Кажется, ты только что сказал мне, что мы завтра попадем домой. Осторожно, спойлеры.       Стивен слабо рассмеялся.       — Надо мне за собой следить. Что ж, завтра мне нужно встретить со свежими силами...       Уловив намек, Тони встал. Если Стивен отправляется спать, ему нужно последовать его примеру, чтобы успеть соскользнуть в забвение на своей неудобной инопланетянской кровати. Но стоило ему сделать шаг, следуя за спутником, как тревога вдруг резко врезала под дых.       Уже завтра он точно узнает, кто выжил, а кто нет.       Долгое время он вообще не позволял себе думать об этом. Пока они были на Титане, почти все на земле оставались в положении кошки Шредингера. Тони не знал, выжили ли они, но не знал и того, были ли они мертвы. Из-за этого было очень легко отпихнуть пустые размышления до того, как он получит возможность узнать наверняка. И это «наверняка» настанет завтра. Хотя увидеть выживших будет замечательно, поможет ли это справиться со знанием о мертвых? Тони этого не знал.       Он сказал, мы можем все исправить, сказал себе Тони, возвращаясь к сбитому было шагу. Пока он беспокоился о том, чтобы корабль был герметичен — этот тип смерти обратить бы не получилось — Стивен обещал, что часть того, что сделал Танос, можно повернуть вспять. Таким образом, если я и узнаю о людях точно, это все равно не будет по-настоящему означать, что они...       Нет. Он не мог себе лгать. Если он узнает, что Пеппер больше нет, или Роуди, или Хэппи, или даже, черт, этого бойскаута Роджерса, зыбкое обещание когда-нибудь, как-нибудь отменить эти ошибки его не утешит. Существовала очень большая вероятность, что он услышит целую кучу значимых имен, у которых не осталось даже могил, чтобы их оплакать.       Но он не услышит. Они не умрут. По словам Стивена, уничтожена была половина всего населения галактики, но на Титане развеяло ветром куда больше половины всех на тот момент присутствующих. Это, стало быть, означает, если просто прикидывать..       Мистер Старк?       Дерьмо. Устраиваясь на кровати, Тони закрыл глаза и выдохнул. Это будет очень трудно принять, а ведь это только начало более крупной битвы с Таносом. И все же, скоро он узнает. Он узнает, что Пеппер выжила, и она узнает, что он тоже цел.       В последний раз на Титане, пылающие янтарным кончики пальцев легко коснулись, нажимая, висков Тони. Он вновь принял предложение тихой тьмы, и его тело затопило тепло, а беспокойство о возможных именах на стене-мемориале исчезло вместе с ним. Пеппер, думал Тони, погружаясь в ничто. Я возвращаюсь домой. В последние моменты бодрствования он, однако, чувствовал магический жар, что все еще наполнял его тело и окутывал дух. Странное, смутное чувство вины сошло в темноту вместе с ним.