A Bend in the Universe (Изгиб во Вселенной)

      Все ощущалось очень медленным и тихим. Эмоции, — темные, раскаленные, — переполняли Тони так, что он даже не мог их назвать. Они пульсировали, прижимаясь к черепу. Думать хоть что-то было невозможно. Кровь стучала в переносице, горле и глубине живота. Еще немного, и Тони потерял бы сознание или его вырвало, но так или иначе он не смог бы вымолвить ни слова.       Слева был иллюминатор с гигантским изгибом Земли за ним. Они вынырнули прямо там, где иллюзия им и обещала: на полпути над Атлантикой, с видневшимися сбоку Америками. Приближающийся закат коснулся Европы и Африки, но те казались странно тусклыми. К западу от Атлантики все еще царило солнечное лето. Над континентом лениво парили белые завитки. День был прекрасен.       Куда ближе было зрелище внутри корабля: Стивен, абсолютно неподвижный.       Это случилось так быстро. Это казалось невозможным. Слезы, катившиеся по лицу Тони, пока события были в разгаре, затихли, когда все закончилось — его захлестнуло осознание свершившегося выбора, который сделал Стивен. Теперь уже у Тони тряслись руки, когда он потянулся к Стивену, словно наощупь ища ответ, которого не мог найти зрением. Когда их руки соприкоснулись, Тони понял только одно — дрожь, бесплодные, ошибочные сигналы нервов, пропала.       Пальцы Стивена были неподвижны точно так же, как и все остальное.       Мгновение спустя угол Плаща его шлепнул.       Слишком ошеломленный, чтобы рассердиться, Тони на него уставился.       Плащ поднял тот же угол, снова шлепнул Тони, а потом настойчиво ткнул в сторону радиосистемы. Из-за затопивших его эмоций Тони уловил, в чем тут суть, только через несколько секунд, но тут же бросился к микрофону.       — Брюс! — прокричал он. — Помоги! Мне нужно в штаб, сейчас же! Стрендж...       Он закрыл глаза, проговаривая слово, которого не хотел говорить.       — ...ранен.       — Как вы, черт возьми, тут очутились, ребята, — пробормотал Брюс, а потом собрался. — Понял! Высылаю помощь на ваши координаты. — Его голос показался отдаленным, словно он отвернулся от микрофона. — Медицинской команде нужно быть наготове. Нет, понятия не имею, к чему!       — Чему, во имя всего на свете, я только что стал свидетелем? — в благоговейном ужасе вопросил Эрик. — Это было...       Самоубийство, подумал Тони и зажмурился сильнее, а потом потер глаза, словно это могло стереть память о последних минутах. Давление породило на другой стороне его век мазки света, и Тони с рваным всхлипом открыл глаза. Ему показалось, будто он увидел начавший открываться портал. Но теперь он вновь видел тело Стивена; с болью выдохнув, Тони повернулся к иллюминатору.       — Боже, Брюс, поторопись.       — Он что, еще не успел?       Кто еще не успел, подумал Тони. Все было бессмысленно и все причиняло боль.       Мгновение спустя он вздрогнул — в космосе за иллюминатором взорвалось ослепительное сияние, — и отвернулся, защищая глаза от яркого света. В отличие от искр на обратных сторонах его век, это трудно было спутать с чем-то из Камар-Таджа. Вскоре Тони почувствовал настойчивое постукивание по колену. Посмотрев вниз, он обнаружил, что Плащ пытается привлечь его внимание, указывая в угол иллюминатора.       — Ладно, — безучастно отозвался Тони, попытавшись — безуспешно — отыскать смысл в том, что там увидел. — Это Тор, в космосе, с топором.       Шок все еще замедлял и отуплял его, и поэтому Тони потратил несколько драгоценных секунд, размышляя о том, почему Тор подстригся.       Заметив Тони, Тор быстро кивнул с той стороны иллюминатора, а потом посмотрел на второе кресло. Его глаза округлились от узнавания и беспокойства разом, и он словно с новыми силами ухватился за край одного из остывших двигателей, запуская пальцы внутрь для пущей устойчивости и держа топор перед собой. Тот потянул их вперед, прямо как Мьёльнир; Тони бросился к креслу и едва успел застегнуть ремни.       Земля приближалась с ужасающей скоростью. Вскоре за иллюминатором возникло иное сияние: возвращения в атмосферу. Тони с беспокойством осознал, что не рассчитывал ни на более плотную земную атмосферу, ни, тем более, такую скорость. С чего ему вообще было рассчитывать прибывать сюда на этом судне? Это должен был быть просто радиомаяк.       С все возрастающим страхом он вслепую пошарил сзади, отыскивая взятое у Квилла добро. Два найденных им плоских диска, к счастью, были в пределах досягаемости. Ударом ладони он прикрепил к своей груди и груди Стивена то, что, как ожидалось, должно было быть защитными скафандрами. И хотя Тони замер, не опуская рук, готовясь активировать диски, его корабль не начал разваливаться, даже когда температура принялась возрастать. Прямо сейчас для тех, кто был внизу, они наверняка походили на падающую звезду.       Теперь нет сети, чтобы смягчить посадку, подумал Тони, когда планета заполнила иллюминатор до краев. Он посмотрел вбок, надеясь, что шум и тряска путешествия во главе с Тором как-нибудь расшевелят Стивена. Но нет. Его тело оставалось неподвижным.       Они на чудовищной скорости приближались к поверхности; руки Тони вцепились в подлокотники, а каждый его мускул напрягся. Тор же знает, что люди хрупкие, верно? Он же не может думать, что они переживут такую посадку, к какой все идет, правда? Прямо в тот момент, когда смерть где-то на территории Мэриленда уже казалась неотвратимой, Тор свернул, меняя угол полета, наклоняя их вверх и к северу, в сторону Нью-Йорка. Они проскочили Восточное побережье на крейсерской высоте, а потом вновь изменили курс, снижаясь под углом в устойчивом, безопасном темпе.       Подходящей взлетно-посадочной площадки для их сжиженного воедино куска металла в природе не было. Едва Тони понял, насколько близко они уже к штаб-квартире, как начался последний участок спуска: прямо над фермерскими полями. Торможение швырнуло Тони, врезая в него ремни безопасности до боли, но он не обратил на это внимания, пытаясь придерживать Стивена во время жесткой посадки. Получалось не очень.       Как только они остановились, оставив темный шрам грязи на фермерском поле, Тор вбил топор в металлическую раму иллюминатора, отковырнул его от корабля и швырнул вниз.       — Старк, — поприветствовал он.       Все еще поглощенный волнением последних десяти минут, Тони молча кивнул в ответ. У их ног валялись выдернутые из земли зеленые ростки; взрытые пласты почвы топорщились веером. Небо там, над головой, было идеальным, безоблачно-голубым. Вдали щебетали птицы.       На этом Тор с приветствиями, похоже, закончил. Брюс явно сообщил ему о том, что требуется срочная медицинская помощь, потому что все его дальнейшее внимание было обращено к Стивену. Несколькими быстрыми движениями Тор избавился от ремней безопасности, глубже нырнул в корабль и вытащил безвольную фигуру Стивена прежде, чем Плащ смог бы ему помешать.       — Я его отнесу, — пообещал Тор и вновь вскинул топор.       Несмотря на новые попытки Плаща взять спасение на себя, Тор с невероятной скоростью исчез вдали. Словно само направление стало врагом, Плащ, содранный и повисший в воздухе, резко развернулся в ту сторону, пытаясь определить точку, в которой исчез Тор.       — Брось, — вяло сказал Тони, вылезая из судна, и стукнул себя по груди. Даже учитывая все монтажные работы на Титане, у его нано-запасов были недели на регенерацию. Знакомое ощущение брони Железного человека, оборачивающейся вокруг него, принесло облегчение; в конце концов, в этом костюме он спасал жизни. — Давай за мной.       — Хорошо, что вы вернулись, босс, — произнес знакомый голос ПЯТНИЦы, когда Тони поднялся в воздух.       — Отключить функцию помощника, — мгновенно сказал Тони. Новостей он не выдержит. Не сейчас. Оглянувшись через плечо, он увидел, как Плащ, развеваясь, летит следом. Нагнать его он не мог, но свечение двигателей на ногах было достаточным маячком, и летели они над идиллической сельской местностью без лишних глаз. Тони не стал сбрасывать скорость.       Подлетая к штаб-квартире, Тони увидел толпу, собравшуюся у одного из входов, и заложил вираж, направляясь к черному входу. Для приветствий время всегда найдется; у людей на грани жизни и смерти оно ограничено. Тони тяжело приземлился на металлическую решетку, тут же отключил костюм и содрал скафандро-диск, обнаружив, что тот до сих пор был прицеплен к его груди.       — Тони Старк, — рявкнул он контрольной панели у двери. Дверь начала было открываться; он распахнул ее настежь и ринулся внутрь, срываясь на бег.       Вот теперь у Плаща получилось его догнать.       — Сюда, — сказал ему Тони, пробегая зал за залом. За ним раздавались удивленные возгласы, но он не останавливался узнать, кто их издавал. Черт. Он был так поглощен попыткой избежать толпы, что не выбрал ближайший к медицинскому крылу вход. Краем глаза он, как ему показалось, заметил Наташу, хотя с волосами у нее было что-то странное. Тони не стал тратить время на проверки; оттолкнув кого-то, он свернул за следующий угол.       Когда Тони нашел Стивена, то все равно не смог ничего понять. Он был в одном из медотсеков, вокруг толпились доктора и медсестры. Кто-то закреплял сенсоры на разных точках неподвижного тела Стивена, но медицинские показания, снимаемые ими, были для Тони китайской грамотой. Теперь уже он сам стал тем, кто пялится на звездную карту, пытаясь понять, какого же хрена тут нарисовано. Тони не представлял себе, что значит эта серия из шести строк, к чему тут дюжина почти одинаковых изображений мозга или что это за длинный лист числовых логов.       Но один вид показаний он узнал. Задохнувшись, Тони потянулся вверх и сжал плечо Плаща. Тот не сбросил его руку.       Ритм был поверхностным и медленным, но полоса на кардиомониторе двигалась.       — Он жив, — прошептал Тони. Облегчение мурашками прокатилось по коже, и он даже не попытался сдержать дрожащий смешок, вырвавшийся из груди. — Он жив. Коврик, он жив.       Когда Плащ протянулся вперед, изучая зрелище, открывающееся с той стороны стекла, внезапный толчок сзади заставил Тони вздрогнуть.       — Ты жив, — произнес знакомый голос. Роуди стиснул его в объятиях, а потом рассмеялся. — Чел, я же тебе говорил никогда так со мной не делать?       Теперь, когда Тони мог сосредоточиться еще на чем-то, кроме полета сквозь космос на корабле-скорой помощи, у него от радости перехватило дыхание. Он действительно был дома. Он стоял не посреди чужого мертвого мира, а в знакомом холле, на базе Мстителей, которую помогал построить. Здесь был его самый давний друг. Полковник Джеймс Роудс официально пережил апокалипсис. Тони обнял его в ответ, сжимая руки, и не отпускал даже тогда, когда обычно давно уже хлопнул бы его по спине и разомкнул объятия.       Роуди тоже не пытался освободиться.       — Ты цел, — прошептал он Тони над ухом. — Боже. Все эти недели — и мы не знали. Только новостной репортаж про тот корабль...       — Я тоже про тебя не знал! — воскликнул Тони. Он оглянулся через плечо, убеждаясь, что кардиомонитор все еще уверенно попискивает, а доктора знают, что делают, и вновь обратился к все еще продолжающемуся объятию Роуди. Впрочем, секунду спустя руки у того расслабились. Тони отстранился, чтобы узнать, что не так, но не нашел ответа.       Роуди выглядел не то чтобы обеспокоенным, скорее сбитым с толку до такой степени, какую Тони у него еще не видел.       — Обернись.       Тони обернулся, посмотрел на медицинскую палату за Плащом, и нахмурился. Ни один из сенсоров не сигналил о тревоге, никто не отдавал внезапных, панических приказов.       — Что, врачи что-то сделали?       Подчеркнуто кашлянув, Роуди не менее подчеркнуто посмотрел на Плащ, потом на Тони, и снова на Плащ.       А. Точно.       — Роуди, это Плащ Левитации. Плащ, это Роуди.       Несмотря на то, что Плащ мельком оглянулся — хотя бы, — он тут же снова развернулся к окну. Тони пожал плечами. Ну, он попытался.       — Ага, — протянул Роуди. Одна его бровь до сих пор была недоуменно приподнята. — Так... и кто этот парень?       Отвернувшись к окну, Тони поднял пальцы, легко прижав их к стеклу, словно он мог дотянуться сквозь него и все исправить.       — Стивен Стрендж. Мы с ним вместе угодили в ловушку. — Увидев, как Роуди вопросительно указал на Плащ, явно надеясь больше прояснить зрелище, далеко выходящее за границы нормального мира Железного человека и Воителя, Тони добавил: — Он присматривает за Святилищем, которое генерирует магический щит вокруг планеты.       — Серьезно? — хмыкнул Роуди, а потом повернулся, глядя, как врачи делают свою работу. — Ну, тогда ладно.       Тони хмуро глянул на него, но ничего не сказал. Мгновение спустя с другой стороны от него возникла еще одна, более рослая фигура.       — Мы все рады, что ты вернулся, Старк, — сказал Тор и хлопнул его по плечу. Вторую руку он вскинул было в схожем жесте, намереваясь проделать то же самое с Плащом, но, судя по всему, подумал дважды и просто опустил ее. — Как ты вернулся в Мидгард?       Устойчивое гудение кардиомонитора бальзамом ложилось на душу Тони. Адреналин исчезал из крови, оставляя легкое головокружение и легкомысленность. Со Стивеном все будет хорошо. Над ним трудились врачи, его окружало лучшее медицинское оборудование, а его пульс был стабилен. Благодаря этому Тони не почувствовал себя виноватым, указав на своего недавнего спутника и произнеся:       — Это все он виноват. Мы собирались позвать кого-нибудь нас подхватить, но вон тот Дамблдор решил, что ему надо повыпендриваться.       Боже, каким облегчением было то, что он снова мог шутить. Пора бы Стивену уже проснуться и бросить что-нибудь в ответ.       — Да, есть у него такое, — очень тихо, может даже, чисто для себя произнес Тор.       Что бы Роуди ни собирался сказать следом, его мрачное настроение понизило температуру в холле градусов на десять.       — Тони.       Отворачиваясь от окна, Тони уже догадывался, что он скажет. О, Боже. Он нисколько не хотел услышать этого подтверждения, но уже каким-то образом знал, чего ожидать. Позвоночник стиснуло ледяным холодом, на языке стало кисло от желчи.       — Ее больше нет.       Увидев ласковое сочувствие, ставшее ему ответом, Тони продолжал моргать, пока слезы в его глазах не просочились наружу, твердо тряхнул головой и вытер мокрые следы на щеках.       Пеппер исчезла. Она проиграла в «орла и решку». Каждый его страх на Титане оказался правдой. Она была мертва. Мертва. Мертва.       Крохотная его часть смирилась с этим, но он все равно надеялся так отчаянно. Его самого удивил надломленный всхлип, потом другой. Вскоре они переросли в рваный, задыхающийся ритм, мешающий дышать. Когда Тони осел, опускаясь на колени, тяжелая рука Тора сжалась на его плече. Это не помогло. Пока первая волна агонии не выплеснулась из него, как рвота, Тони мог только продолжать ее терпеть. Три недели глупого оптимизма свернулись внутри него, как скисшее молоко, и требовали излить их наружу.       В конце концов он взял себя в руки, хотя к этому моменту глотка и грудь у него болели; до этого момента Роуди и Тор не произнесли ни слова. Надо будет потом сказать им за это спасибо. Тони с усилием вытер сочившиеся слезы и вздрогнул, заметив вдруг на рукаве толстовки ржавое пятно. Звуковой душ не смог отчистить всю кровь, которую Тони вытирал рукавом, когда у Стивена не получилось уронить в портал корабль Квилла.       Сквозь пелену влаги в воспаленных глазах Тони изучил это напоминание о том, что случилось на Титане.       Глубоко вдохнув и стиснув зубы, Тони загнал свою боль в тугой, горячий комок решимости глубоко в животе. Они не полетели на корабле Квилла потому, что у них был план. Согласно этому плану они могли спасти людей, которых похитил Танос. Они могли обернуть все вспять. Тони Старку просто нужно было понять, какие пункты А, Б и В нужны, чтобы это исправить, а потом он вновь поцелует Пеппер и скажет ей, что с ним все хорошо.       Они могут это исправить. Он может это исправить.       Он это исправит.       — Созывайте совещание, — произнес Тони секундой спустя, и встал. Его голос был грубым и хриплым. Времени на траур не было. Было время на то, чтобы все исправить, сказал он себе, а потом посмотрел сквозь стекло, туда, где трудились врачи. Исправить для каждого. Каждого.       (Если он снова признает тот факт, что нужно оплакивать Пеппер Поттс, он уже никогда не сможет перестать плакать. Так что он не станет начинать, ни разу больше не станет, потому что все это временно. Вскоре ее сердце тоже будет биться, прямо как на том мониторе в медотсеке. Тони лучше сосредоточится на этом).       — Тебе тоже, наверное, лучше бы обследоваться, — сказал Роуди, указывая на врачей. — Тони, мы тут набили руку за пару дней...       — Меня уже обследовали, — нетерпеливо ответил Тони. Его сканировали куда глубже, чем смогли бы Мстители. — Не мог бы ты, пожалуйста, созвать совещание, чтобы мы смогли обсудить, как вернуть обратно половину вселенной? — Роуди и Тор переглянулись, слишком ошеломленные, чтобы заговорить, и Тони подчеркнуто указал в сторону выхода из зала. — Скажем, прямо сейчас будет в самый раз.       Если он начнет работать сразу, времени на горе не останется. Только на исправление.       — Сейчас созову, — беспомощно сказал Роуди, глянув на Тора и пожав плечами, и направился к ближайшей панели связи.       — Хорошо, что ты вернулся, Старк, — сказал Тор, пока они ждали. — Весь мир был уверен, что ты пал.       — Было близко, но пронесло. Почему ты подстригся? — Тони прищурился. — И... носишь теперь цветную линзу?       — Мои волосы были обрезаны против воли, когда меня угнали в рабство и заставили сражаться на гладиаторской арене на потеху Грандмастеру. Вернувшись в Асгард, я столкнулся со старшей сестрой, которая уничтожила мой глаз. В конечном счете сам Асгард пал, пытаясь ее остановить. — Взгляд настоящего глаза Тора — и то, что, похоже, было глазом искусственным, — обратились вниз в приступе горя. — Надеюсь, остатки моего народа отыскали способ попасть в безопасное место. Пока моя битва — здесь.       Тони замялся.       — Мы потом с этим разберемся.       — Верно. — Тор еще раз хлопнул его по плечу, бросив взгляд сквозь стекло, а затем указал к выходу из зала, где Роуди созывал то самое командное совещание. — Любая надежда, какую ты сможешь нам дать, будет принята с великой благодарностью.       Когда Тор развернулся, Тони спросил ему вслед:       — А как оно с Землей?       Поразмыслив над ответом, Тор серьезно отозвался:       — Даже хуже, чем ты думаешь.       Выдохнув, Тони вновь повернулся к окну. Плащ едва сдвинулся с прежнего места — Тони сомневался, что тот подлетел бы куда угодно, кроме как «ближе», — и Стивен все еще был неподвижен не меньше, чем там, на корабле. Неудивительно, что его вид испугал Тони, потому что с виду Стивена легко можно было спутать с мертвым. Но он им не был; кардиомонитор утверждал обратное. Пеппер тоже не была по-настоящему мертва, пусть так и казалось — на очень краткий срок.       — Я вернусь, — пообещал Стивену Тони. — Надо сходить рассказать Мстителям про твою главную затею.       С почти искренней ухмылкой Тони стукнул по стеклу и поспешил в конференц-зал, чей номер только что появился у него на наручном дисплее.       Как только он свернул за угол, шум окружил его со всех сторон. Он рассеянно приветствовал людей, едва замечая, кто перед ним. Мысль о Пеппер, действительно умершей одним из тех способов, какие он представлял себе на Титане, была слишком страшной, и разум Тони сбегал от этого образа с той же скоростью, с какой тот появлялся. Пеппер пока просто потерялась, и Тони собирался ее найти. Перед ним была решаемая проблема, а Тони любил решать проблемы. А после этого совещания он вернется в медотсек, узнать, как доктора решили проблему с состоянием Стивена. У него есть план. У него есть план.       — Ух, чтоб вас всех, — провозгласил знакомый голос, едва Тони вступил в конференц-зал. — Роуди не врал.       Улыбаясь, Тони дал Клинту заключить себя в объятие. Теперь воспоминания о сражении против него в берлинском аэропорту не имели значения. Масштабы проблемы, с которой они столкнулись сейчас, походили на межгалактическое расстояние между Титаном и Землей, а та схватка была размером с человека. Она не выдерживала сравнения.       — Сдается мне, я что-то слышал о домашнем аресте?       Хорошее настроение Клинта ухудшилось на глазах.       — Я больше не могу просто ждать там. Не когда я, может... мог бы...       Помочь, не сказал он, и Тони подумал о том, сколько людей на той ферме существует до сих пор.       Тони, конечно, знал, что с Брюсом все хорошо, но все равно его обнял. Кроме того, не Брюсу было жаловаться, что кто-то исчезает без предупреждения. Когда Тони отвернулся от своего недавно вернувшегося друга, его самого тут же обнял кто-то еще.       — У тебя теперь светлые волосы, — заметил Тони, слегка отстранившись от Наташи. Ее предательство в Берлине тоже не имело значения. Не перед лицом того, что она все еще была здесь и могла его поприветствовать. — К такому я привыкну не сразу.       Она рассмеялась, но быстро посерьезнела.       — Стив не... — Наташа увидела его испуганный взгляд, и ее черты смягчились, — не в штаб-квартире, — продолжила она. — Лос-Анджелес прямо сейчас — худшее место во всей стране, они пытаются снова взять там все под контроль. Вы оба сможете...?       — Я справлюсь, — решил Тони, и повернулся, оглядывая комнату. Здесь были все прежние Мстители — кроме Стива — вместе с Роуди и двумя людьми, которых Тони не признал.       — А вы кто? — спросил он разглядывавшую его блондинку с пронзительным взглядом.       — Джанет ван Дайн.       О, а вот это сюрприз. Вернулась давно пропавшая жена Хэнка Пима? И теперь была частью совещаний для узкого круга? Тони открыл рот, собираясь задать ей очевидный вопрос, но она явно знала, о чем он спросит.       — Хэнка больше нет, — Джанет опустила взгляд. — И моей дочери тоже.       — Мне жаль, — искренне сказал ей Тони, хотя его искренность умерялась знанием о том, что он может это исправить. Вернется семья Джанет, и Клинты... и Пеппер. Все образуется, а им просто надо все исправить. Мстители ведь именно этим и занимаются. Пришло время для возвращений.       — А, эм, ты?..       Темноволосый мужчина рядом с Джанет непонимающе уставился на Тони в ответ.       — Мы уже третий раз встречаемся. Буквально третий.       Тони пожал плечами.       — Скотт Лэнг.       Тони снова пожал плечами, а потом повернулся — занять место во главе стола.       — У меня есть галактического масштаба новости для всех, так что лучше вам тоже присесть. — Присутствующие обменялись неуверенными взглядами; Тони терпеливо дождался, пока они не последуют его совету, а потом продолжил: — Я только что вернулся после трех недель, проведенных в родном мире Таноса. Скучное место. Не рекомендую. И нас увезли туда, — прибавил Тони, заметив, что народа заинтересовало вообще не то, что надо, — потому что он хотел получить Камень времени.       — Который он и получил, — заметила Наташа и вздохнула.       — Но перед этим мы воспользовались Камнем, — Тони увидел, как выпрямились Брюс и Тор, и улыбнулся им и всем остальным. — Ага. Интересно?       — Я видел, что он с ним сделал, — беспомощно произнес Брюс. — Обратил время вспять. Ты хочешь мне сказать, что вы тоже так сделали? Создали род временной петли, чтобы мы смогли вернуться?       — Нет. У нас это было не назад, а вперед. Это был взгляд в миллионы и миллионы будущих, чтобы увидеть способ победить Таноса. — Судя по реакции, теперь Тони безраздельно завладел их вниманием. — Потому что этот способ есть, и если мы заставим события развиваться по победному пути... то сможем спасти людей.       — И каков он? — спросил Клинт. Он казался таким же ошеломленным, как и все остальные.       — Я... не знаю, — признался Тони. Хотя это мгновенно заставило их поникнуть, он громко продолжал, — камень использовал не я, а парень, который это делал, в основном держал рот на замке насчет того, что именно должно случиться следом. Но важно то, что мы движемся в правильном направлении. — Махнув в сторону медицинского крыла, Тони продолжил: — Он помогал мне держаться этого пути неделями, и подтверждал, что все идет так, как должно идти.       Божечки, когда Стивен очнется, Тони придется постараться описать выражения лиц тех, кто услышал эту историю. Они были изумительны.       Брови Роуди поползли вверх.       — Ты утверждаешь, что наши надежды на хороший исход дела связаны с каким-то парнем, которого ты встретил... строго говоря, вчера?       Наташа пристально разглядывала монитор, вмонтированный в стол перед ней, и Клинт со Скоттом склонились ближе, чтобы посмотреть, картинку с какой камеры она рассматривала. Камеры медотсека, понял Тони, привстав с кресла. Хотя Стивен еще не очнулся, доктора до сих пор работали скорее уверенно, чем истерично.       — Итак, это и есть тот парень, который считает, что знает способ победить? — Нат наклонила голову. — Во что он одет?       Да, по сути прошло только три недели, но ощущалось это так, будто на Титане они провели годы. Почему никто этого не понимает? Вздохнув, Тони посмотрел на Брюса и Тора. Хотя контекста он не понимал, Тор явно уже встречался со Стивеном, а Брюс успел повидать, на что Стивен способен.       — Если Стрендж говорит, что что-то знает, — произнес Тор после секундного обдумывания, — мы должны принять это во внимание.       Даже после этого команду явно нужно было поубеждать еще. Несмотря на то, что это заняло время, Тони подробно рассказал об их путешествии от Земли на корабле Моу, столкновении с другими врагами Таноса и безуспешной битве за Камень времени. (Как Тони и обещал, он солгал, что Камень забрали силой). Все это привело к краткому описанию трех предыдущих недель на чужой планете, а также путешествию к Земле — насколько он смог заставить себя говорить о последнем.       — Кому-то нужно забрать корабль, на котором мы прилетели, — вспомнил Тони под конец. — На его компьютере важные данные.       — Насколько важные? — спросил Брюс.       Тони пожал плечами.       — Когда он очнется, я заставлю его рассказать. Наконец-то.       Боже, как он наорет на Стивена за то, что тот заставил его так волноваться. А еще сегодня Тони узнал неизбежные новости о том, что Пеппер (мертва) (рассыпалась) исчезла. Ему что, правда требовалось пройти через шоу мистических ужасов в их крохотном спасательном судне, просто чтобы подлить масла в огонь?       Несмотря на то, что Наташа сейчас хмуро просматривала старые новостные репортажи об исчезновении Тони, она медленно кивнула.       — Тони... ты не слышал о...       Линия его челюсти застыла.       — Я знаю, — выверенно произнес Тони, — что Пеппер пропала. Вот почему нам надо это сделать: чтобы спасти людей. Кто заберет с поля корабль?       — Я его подхвачу, — ответил Роуди, меряя Наташу тяжелым взглядом. Остальные тоже обменялись косыми взглядами, и голос Роуди смягчился. — Эй, Тони. Почему бы тебе не отдохнуть ближайшую пару дней после всего, через что ты прошел, м?       Стоило Тони запротестовать, что ему нужно было приступать к работе над всем, что было не так, как Роуди поднял руки и добавил:       — Тогда как насчет того, чтобы сходить в лазарет и проведать твоего знакомца? Похоже, у него есть важная информация, и, кто знает, вдруг он поможет нам восстанавливаться.       Боже, все они вели себя так, будто Тони был не в себе. С Пеппер все будет хорошо.       — Я хотел бы быть там, когда Стивен очнется, — согласился Тони и встал. Пройдя два шага к двери, он нахмурился и обернулся. — Эм. Хэппи?       Лицо Роуди вновь начала искажать та же гримаса, и Тони приподнял руки и вылетел за дверь, а все остальные склонились друг к другу, начав обсуждать что-то между собой.       С Пеппер и Хэппи все будет хорошо. Тони не для того выбирался с богом забытой скалы на полпути через галактику, и не для того Стивен мучал себя так, что муки эти до сих пор звенели у Тони в ушах, не для того, чтобы все пошло прахом. Все будет хорошо. Тут у нас был пункт А, а теперь Тони просто нужно было отыскивать Б, В и, возможно, Я, до тех пор, пока вселенная снова не достигнет отметки «нормально».       И все станет хорошо.       Вскоре Тони получил оповещение: Стивена переводили в отдельную палату. Тони улыбнулся, подчеркнуто оглянулся через плечо на конференц-зал и ускорил шаг. Будь что-то страшно не так, Стивен оказался бы в хирургии или отделении интенсивной терапии, а не реабилитационной палате. Все будет хорошо.       Когда он добрался до указанной комнаты и открыл дверь, то впервые в штаб-квартире Мстителей увидел нечто, для чего его перегруженный разум не смог отыскать объяснения.       — Прошу прощения, — сказал он совершенно нейтрально. — Это обычная практика?       Дернувшись и залившись краской, доктор выпрямилась.       — Простите. — Когда Тони зашел, она как раз склонялась над кроватью, чтобы поцеловать Стивена в лоб. — Простите. Я думала, что мы одни, и я... я его знаю. Вы правда Тони Старк?       Если она и была удивлена, увидев героя бесчисленных новостных репортажей, это не шло ни в какое сравнение с тем, что в этот момент испытывал Тони. Он, по крайней мере, и должен был быть в этом здании. Молча проанализировав ее фигуру, возраст и действия, Тони недоверчиво спросил:       — Кристина?       Вздрогнув, она приложила руку к груди, а потом глянула вниз, словно проверяя, есть ли на ней бейдж. Не увидев его, она вновь перевела на него взгляд.       — Да, Кристина Палмер. Вы... мы встречались?       — Почему вы здесь? — Тони знал, что ведет себя грубо, но не было никаких причин тому, чтобы она оказалась тут, на базе, или целовала человека, который сказал, что расстался с ней годы назад. И почему глаза у Стивена закрыты? Это же реабилитационная палата. Линия на кардиомониторе в этой комнате была такой же устойчивой, как раньше, а его дыхание — равномерным. — И нет, мы не встречались. Просто он о вас рассказывал.       Это заставило ее мягко, грустно улыбнуться человеку, который все еще лежал без сознания на высокотехнологичной кровати, которую Тони не узнавал, так что Тони прочистил горло и прибавил:       — Как он?       — Стабилен. — Кристина указала на показания, которые ее, кажется, утешали. — В основном. Пульсовая оксиметрия — девяносто один, на самой границе. Я думала о том, чтобы перевести его на кислород, но эти кровати, похоже, справляются со стабилизацией сами по себе. Они из Ваканды, — добавила она, заметив озадаченный взгляд Тони. — Они передали нам несколько штук. Я все еще изучаю детали этой техники, но это благодаря ей он держится так хорошо... если можно так выразиться.       Ваканда? Тони слышал, что они могут передать немало секретов, но быть такого не могло, чтобы у них нашлась лучшая медицинская техника, чем та, какую могут предложить Мстители. Какого дьявола Кристина взяла одну из их кроватей вместо нормальной техники из штаб-квартиры? Раздраженно вздохнув, Тони подчеркнуто вскинул брови, ожидая дальнейших объяснений.       — Что до того, почему я здесь, — продолжала Кристина, поняв намек. — После того дня ваша команда начала созывать тренированных людей, знакомых с... необъяснимыми вещами. Покинуть город в разгар кризиса было трудно, но я поняла, что смогу помочь людям не только на Манхэттене. — Ее взгляд стал отстраненным. — Когда это случилось, я оперировала пациента. Я почувствовала, как скальпель вошел глубже, словно я нажала слишком сильно. Это было худшее, что я испытывала... до того, что случилось следом.       Да, да, Тони был уверен, что увидеть своего пациента рассыпавшимся крайне травматично. Почему она не говорит о том, что действительно важно? Не желая больше ждать, он шагнул вперед и опустил руку на щеку Стивена, как делал он сам, проверяя, не повредил ли Тони голову. Наверное, это замкнувшаяся память обо всей той боли удерживает его в таком состоянии, решил Тони. Он в жизни не слышал таких криков. Подсознание Стивена, должно быть, выходило из той агонии медленно, словно затухающая дрожь от ожога.       — Итак, ему нужно время, чтобы оправиться, — предположил Тони. Он заметил, что Плащ свернулся на стуле в углу комнаты, и кивнул ему со слабой улыбкой.       Долгое время Кристина молчала, потом тоже шагнула вперед. Она едва касаясь погладила Стивена по плечу; кто-то переодел его в стандартную штаб-квартирную рубашку пациента. Тони ненавидел это зрелище. Оно заставляло его выглядеть не менее беззащитно, чем когда-то — с торчащей из груди трубкой.       — Я вызвалась, — продолжила в конце концов Кристина, — не из-за этой операции. У меня было два пациента, которые вели себя не так, как должны бы. Как вел бы себя кто угодно еще. Их обследовали, чтобы снять показания, и я видела эти показания, и...       Ее рука сжалась на плече Стивена. Недоверчиво дрогнув, Тони понял, что в ее глазах стояли слезы. Ее щеки пошли красными пятнами.       — Я знаю, как это выглядит, когда его нет внутри тела.       Нет внутри тела.       Тони наполнило внезапное, тошнотворное подозрение, и он шатко шагнул назад. Мантра, за которую он цеплялся во время совещания, зашаталась, как готовый упасть волчок. Исправить все исправить все исправить... все... исправить... исправить... хорошо... хорошо... хорошо...       — Поэтому я сделала все, что сейчас могу, для его тела, — продолжала Кристина. — Я думала, что он вернется, но нет. И я не знаю, что делать. Я просто... говорят, вы вернулись вместе с ним, так не знаете ли вы, где он?       Я мог слегка занизить опасность смещения меня от действующего якоря.       — О Боже, — прохрипел Тони сквозь сжавшуюся глотку. Паника сбила стук сердца в его груди, и ощущалось это так, будто он споткнулся о собственные ноги, пытаясь пойти дальше. — О Боже.       Если он понял правильно, это было проблемой, для которой плана на атаку у Тони Старка не было. Не было ответа. Ничего. Ничего.       Тело Стивена было в полном порядке, покоясь здесь, на Земле. Оно не было ранено, оно оставалось более или менее стабильным и не заставляло врачей всполошиться. Вот только личность не есть тело; это просто оболочка для нее. Когда Стивен в первые дни на Титане был ранен, он покидал свое тело. Когда его астральная форма болтала с Тони, легко было увидеть, что суть заключалась в духе, а не израненном теле, оставленном валяться на кровати.       Я мог слегка занизить опасность смещения меня от действующего якоря.       — Мистер Старк? — снова заговорила Кристина, когда он ничего не ответил, чувствуя, как головокружение пробирается, вгрызаясь, в его мозг, как термиты. — У вас есть догадки о том, где может быть Стивен?       Я мог слегка занизить опасность смещения меня от действующего якоря.       Когда у Тони подогнулись колени, ему понадобилась секунда, чтобы понять, что он не ударился об пол. Плащ оттащил его к ближайшему стулу, а потом отлетел обратно, туда, где был до этого, и свернулся, как верная собака, ожидающая своего хозяина.       Долго тебе придется ждать, подумал Тони, и медленно повернулся, глядя в потолок. Над ними простиралось несколько этажей помещений базы. Выше — атмосфера. За ней — солнечная система. Следом — спиральный рукав Млечного Пути. А за ним, в одном недружелюбном уголке галактики, был Титан. Мертвая, остывшая планета в мертвой, остывшей системе без единого живого существа в ней. От любой дружественной расы ее отделяли световые годы, а две последние пылинки жизни оставили это ужасное место позади.       Неудивительно, что тело Стивена не могло очнуться.       Его дух был именно настолько далеко.