A Bend in the Universe (Изгиб во Вселенной)

Примечание переводчика: В этой главе есть нецензурная брань. Ее немного, но она есть, и смягчать ее в этом конкретном моменте при строгом "fuck you" у автора будет не очень справедливо, как мне кажется. --------------------       Любая достаточно развитая технология неотличима от магии.       Сидя здесь, безучастно уставившись в больничную стену, Тони чувствовал, как исчезает его детская вера в высказывание Кларка. Он разрабатывал одни из самых передовых технологий, известных человечеству, но вынужден был столкнуться с тем, что его системы не способны обработать половину записей, привезенных с Титана. Он считал себя искушенным во всех областях науки, но вдруг обнаружил, что магия играет по собственным правилам.       Было довольно непросто всего лишь уловить техникой момент, что якори — гребаные якори — изменяют мощность, когда их кольца приходят в движение. Если он едва был способен даже на это, то как же ему, скажите на милость, вернуть потерянный дух с той стороны галактики?       — Мистер Старк? — нерешительно повторила Кристина.       Глаза Тони закрылись. Произнеся его имя, ее голос обернулся иным — голосом того, кто рассыпался в прах три недели назад.       — Тони. Зовите меня Тони.       Если они не смогут исправить это, то смогут ли исправить все остальное? Всех остальных? Его твердая уверенность вдруг стала больше напоминать башню дженги*.       — Тони. Вы знаете, где он?       Тони, само собой, знал, но не ответил.       Кристина помолчала. Красные пятна на ее щеках исчезли; она шагнула к нему.       — В новостях говорили, как вы отправились в космос на той огромной кольцеподобной штуковине. О схватке, случившейся возле Нью-Йоркского университета. Это тоже было в новостях, а пришельцев с Вашингтон-сквер перепостили во всех соцсетях. Так что я позвонила ему, узнать, может... — Похоже, она из того типа людей, которые пытаются скрыть боль напускной бодростью, отметил Тони, глядя, как на ее лице вспыхивает и исчезает фальшивая улыбка. — Он не взял трубку. Так и не взял. И вот, вы улетели на том корабле в то самое время, когда он исчез, а корабль пролетал прямо над домом Стивена, а теперь вы вернулись вместе с ним, и я полагаю, вам более чем известно, где он сейчас.       Дерьмо. Что ты тут вообще забыла? вновь спросил себя Тони, обращаясь к данным. Он не обязан был отчитываться перед этой женщиной, но их беседа ощущалась так, будто она обвиняет его в беде, к которой он руку не прикладывал. Он молча отправил координаты на стенной компьютер, а потом указал на монитор, отразивший звездные карты, которые он передал Брюсу и Селвигу.       Похоже, они все-таки пролетели не половину галактики. Только треть.       — Что? — прошептала Кристина, изучив это зрелище. — Но...       Она не вымолвила больше ни слова, покуда не повернулась, вновь уставившись на кровать. После этого она слабо выдавила:       — Как?       Тони нечего было ответить.       Некоторое время оба они молчали, и молчание это вновь нарушила Кристина.       — Знаете, — медленно начала она, — это забавно. Вот так считаешь, что живешь нормальной жизнью. Устраиваешься на любимую работу, решаешь дать одному коллеге шанс, и некоторое время у вас все идет довольно бодро. Все удается. То есть, может, все удавалось бы лучше, если бы вы не строили отношений, но жизнь у тебя все еще хороша.       Чем больше она говорила, тем напряженнее становился ее голос.       — А потом все взрывается и он исчезает. И вдруг оказывается в организации, про которую ты до сих пор не очень уверена, не культ ли это, но теперь он умеет делать вещи, на какие никто не должен быть способен. Что здорово, когда речь идет о возможности заказать столик в «Per Se» тем же днем, но потом превращается в магические битвы и порталы, открывающиеся в твой госпиталь. А теперь мой бывший заявился с духом, застрявшем на той стороне галактики. — Смятенный взгляд Кристины обратился к Тони. — И Железным человеком.       А-а, ну стоило догадаться, куда дело движется, торжественно заявил разум Тони. То, что он во всей истории воспринимался чужаком, взбесило. С удивившей его силой.       — Я просто. — Она коротко, рвано выдохнула. — Простите. Не могли бы вы?..       Она хотела, чтобы он ушел. Нет, подумал Тони с накатившей паникой. Нет. Стивен был в опасности, значит, он, Тони, должен был помочь, потому что вокруг не было никого... больше...       А. Ну да.       Они же на Земле. Здесь много людей, которые могут помочь, и некоторые из таких помощников знают Стивена не первый год, в отличие от тониных недель, а Тони все равно понятия не имеет, что сейчас нужно делать. Уверенность в том, что он вообще сможет все исправить, проседала все сильнее. В первый раз за эти недели Тони ощущал себя так, будто совершенно не представляет, в какую сторону двигаться.       — Извините, — безучастно произнес он, встал и подошел к двери. Перед тем, как выйти, Тони обернулся и увидел, что Кристина вернулась на прежнее место, сбоку от Стивена, и ласково дотронулась до его щеки там же, где ее коснулся Тони.       Сейчас, в точности как когда их корабль появился над Землей, Тони не находил слов, чтобы выразить темные чувства, которые он испытывал. Все-таки возьму выходной, написал он Роуди смску, не глядя пересекая холл. С нынешним упавшим настроением от него все равно никому не будет пользы.       Хотя Тони чаще предпочитал останавливаться в собственных домах и квартирах, у него была личная комната в штаб-квартире, как и у каждого из команды. Эта комната была безупречно чистой. Постельное белье в огромной кровати хрустело от чистоты так, что казалось свежевыглаженным, шторы были раздвинуты, не скрывая сияющее солнце, а когда Тони шагнул за порог, негромко заиграла музыка. Тяжело переставляя ноги, Тони прошел внутрь. На стене в рамочках висели его фотографии с Пеппер, рядом с копией объявления об их свадьбе, поданном на страницы «Таймс».       Отвернувшись от этого зрелища, Тони вздохнул, закрыл глаза и потряс головой. Ему нужно ознакомиться с текущей ситуацией. Это, по крайней мере, сможет стать первым шагом.       Ванда была мертва. Тони до сих пор чувствовал себя перед ней виноватым, даже столько лет спустя, а более прагматичная часть его разума добавила, что они потеряли одно из лучших своих орудий. Учитывая это, Тони поискал имя того, чья судьба казалась очевидной, и грустно кивнул, уверившись, что погиб и Вижн. От изображения на второй странице, фотографии Вижна с расколотым черепом на месте выдранного Камня разума, Тони замутило.       Сэм Уилсон. Черт. Пусть он и был из предателей Соглашений, проникнуться к нему симпатией было легче, чем к кому угодно еще в команде, и Роуди давно простил его за протез, который сейчас использовал. Король Т'Чалла, прочел Тони следующее имя, и нахмурился, вспомнив о медицинской кровати из Ваканды. Что-то встало на место в его памяти, и он отлистнул назад, на страницу с фотографией Вижна, которую он только что постарался миновать побыстрее. Снова Ваканда; и тело Вижна было в Африке, а не в штаб-квартире. Почему?       Ник Фьюри и Мария Хилл. Дерьмо. Джеймс Барн-       У Тони закружилась голова. Он зажмурился, снова открыл глаза, а потом вновь постарался прочесть это имя.       Джеймс Барнс. Джеймс Бьюкенен Барнс. Баки. Мертв.       Долго выдохнув, словно со всей усталостью, копившейся годами, Тони откинулся в кресле. Ему стоило бы обрадоваться? Нет, понял он сразу же. Каждая фамилия, которую видел Тони, была абсолютной противоположностью радости, потому что этого никогда не должно было случиться. Не существовало ни единого имени, которое он хотел бы увидеть в списке погибших от руки Таноса, включая и это. Этот список должен был быть пуст.       Поколебавшись еще секунду, Тони запросил обзор миссии в Лос-Анджелесе.       Как он скоро узнал, Стив Роджерс не просто возглавлял ее, а занимал место со-командующего Мстителями вместе с Роуди. Тони неохотно признал, что это было разумно. Две половины распавшейся команды воссоединились, чтобы принести миру надежду. Роуди был незыблемой скалой, способный работать при любой формальной организации, а возвращение Капитана Америки было лучшим символом, на какой мир мог опереться.       Судя по сводкам из Лос-Анджелеса, миру требовались все опоры, какие только можно. Каждая строчка о его родном городе заставляла Тони мрачнеть все больше. Разумеется, они потеряли половину населения разом. Хотя потеря половины жителей скверно сказалась бы на любом городе, Лос-Анджелесу особенно не повезло потому, что лето как раз начало вступать в свои права. Термостаты продолжали поддерживать работу кондиционеров в пустых зданиях. Энерголинии (как обычно) перегружались, а работников для починки раскинувшейся сети городской инфраструктуры уже не хватало. На склонах холмов, вечных летних пороховых бочках, вспыхивали искры, а половины оставшихся пожарных не хватало, чтобы бороться с разрастающимся пламенем.       А потом, просто для комплекта, началась борьба за власть. Город был куда менее централизован, чем Нью-Йорк, так что каждая группировка, примеривающаяся к кушу, пользовалась аморфными, расплывчатыми границами с кучей места для отступления. Если оставшаяся полиция выходила на их след, они снимались с места; если пахнуть жареным начинало в квартале-другом, они находили укрытие где-нибудь еще.       Читать все это было бы жутко для кого угодно. Для Тони это было даже хуже.       Если верить Стивену, большинство людей, павших от руки Таноса, можно было спасти. Но тех, кто умер после того, как он использовал камни, уже не вернуть. Даже если половина Лос-Анджелеса оживет вновь, миллионы, плюс те, кто умер позже, навсегда останутся мертвы.       — Ты знал, что это может тебя убить, — прошептал Тони, сам того не желая, и удивился гневу в своем шепоте, — и все равно это сделал. И заставил меня смотреть.       Ему пора перестать читать о смертях.       Вместе с Роджерсом Лос-Анджелесскую миссию вели Шэрон Картер и некто по имени Накия. Хорошо, что некоторые части ЩИТа до сих пор на плаву, подумал Тони, и праздно проверил, кто стал его главой: Макензи. Ну ладно.       Перерывая базы данных, сообщавших о именах и назначениях, Тони наткнулся на раздел под названием «Исследовательские группы». Судя по всему, они не были ни толком разграничены, ни нормально названы. В одной группе был Тор с «Денверс» и «Ракетой» (и снова «ну ладн»). В огромном списке второй его встретили Брюс, Селвиг, Вонг, Ван Дайн, Лэнг, «Фостер» и «Шури», а в третьей состояли только Вонг, Брюс и Ван Дайн. В четвертой значились Брюс, снова Шури и...       Тони отвернулся от экрана, увидев имя Кристины. Боже, что ж его так разбирает?       Убедившись, что он помнит, кем может быть Джейн Фостер, и что эта Шури была тем самым техническим гением Т`Чаллы, о котором он кое-что слышал, Тони решил, что ему нужно заняться чем-нибудь еще. Его разум работал недостаточно хорошо для того, чтобы разобраться, что могут исследовать все эти группы и чем он может помочь любой из них.       — Еда, — объявил он и отошел от экрана. — Мне надо поесть.       Похоже, ПЯТНИЦА снова включилась, когда он зашел в свою комнату. На сей раз Тони дослушал ее утешающий голос.       — Хотите, я закажу что-нибудь из кафе, босс? Оно продолжает функционировать в почти стандартном режиме.       — Почти? — отозвался Тони, а потом тряхнул головой. — Нет. Мне надо отсюда выйти.       ПЯТНИЦА забормотала подтверждение; Тони целеустремленно покинул комнату, не глядя на фото Пеппер и не думая о Кристине. Несколько шагов спустя он отыскал причину не встречаться с людьми взглядом. Ага, подумал он, смыкая пальцы на чем-то, что он прицепил к себе часом раньше. Диск-скафандр послужит прекрасным отвлечением.       — Откуда у тебя это? — услышал он минуту спустя, дойдя до общего пространства между личными комнатами и исследовательскими помещениями.       Моргнув и остановившись, Тони огляделся в поисках того, кто это сказал.       — Вниз посмотри, жопа с ушами.       Тони посмотрел вниз. Ему понадобилось очень долгая секунда для того, чтобы понять, что он увидел.       — Енот в летном комбинезоне. Ясно.       Животное фыркнуло и сложило на груди передние лапы (руки?).       — У вас какой-то прям пунктик на гребаных енотах. — Почему енот разговаривает, как дальнобойщик? — Меня Ракетой звать, я не енот, и объясни-ка ты мне поподробнее, как у тебя оказался скафандр, с которым ты тут ошиваешься.       Ракета узнал это устройство, понял Тони, чувствуя себя так, будто идет на дно. Судя по короткой беседе с Тором, тот улетел с корабля Квилла вместе с кем-то. И хотя никаких причин помнить конкретно этот кусочек информации не было, он, как оказалось, застрял в памяти, а теперь всплыл на поверхность, как пузырь болотного газа.       Он протянул собеседнику металлический диск.       — Скафандры для экстренных случаев, — грустно произнес Тони. — Или вечеринки.       Услышав фразу, прочтенную Тони на стене корабля Квилла, Ракета едва не уронил то, что держал.       — Они?.. — спросил он; в его взгляде просвечивал страх.       Когда Тони молча покачал головой, этот страх вдруг сменился слезами.       — Ага. Ну. — Он утер лицо лапой. — Я тут все равно теперь один работаю. На мне вся система держится. Не хотелось бы это менять.       — Мне жаль. — Когда Ракета отвернулся, все еще сжимая в лапе диск, Тони кое-что вспомнил и окликнул его: — У меня есть видеологи с корабля Квилла. Если... если захочешь посмотреть.       — Угу. — Ракета побрел прочь, не оглянувшись. Его внимание поглощал диск, в который он вцепился обеими лапами. — Да пофиг.       О Боже, он физически так больше не выдержит. Тони провел рукой по волосам, пропуская их сквозь пальцы, выдохнул и продолжил путь к штаб-квартирному кафе. Стоило ему взглянуть на меню, обычно состоящее из разнообразных запрограммированных на приготовление блюд, как любые прежние мысли о пицце на «обед по случаю возвращения» исчезли из головы.       — Какого ж хрена, — спросил Тони, изучая варианты: кукурузный хлеб с чили, кукурузная похлебка, овощной (основной овощ — кукуруза) суп из черных бобов, и ароматизированный попкорн. Все вокруг, похоже, принимали это как данное, так что и он шагнул вперед. С нечитаемым выражением лица Тони взял тарелку похлебки и попкорн со вкусом сладкого чили, и отыскал свободный столик в тихом углу. Тихих углов вокруг было хоть отбавляй, подумал он, и почти потерял аппетит, поняв, почему.       — Итак, — произнесла Наташа, без спроса садясь по другую сторону его столика, — наверное, тебе интересно узнать, почему кукуруза.       — Самую малость, есть такое.       — Государственные субсидии, — объяснил Клинт, садясь рядом с ней, — что означает, что некоторым фермерам можно заплатить за уничтожение посевов, чтобы избежать перенасыщения рынка. В силосных башнях с прошлого года осталась куча сушеной кукурузы. Вашингтон решил, что будет глупо уничтожать урожай после того, как половина фермеров исчезла, так что когда все устаканится, эта еда пойдет в дело.       — Неплохое объяснение, мальчик с фермы, — сказала Наташа и стащила у Тони пару зернышек попкорна, пока он механически зачерпывал ложку похлебки. — На прошлой неделе был в основном овес. С кукурузой жить еще можно.       Лос-Анджелес, горящий в вечном пламени, нехватка фермеров, выращивающих еду... не об этом Тони беспокоился, пока сидел в ловушке на той стороне галактики. Как бы ни было трудно это признать, но на Титане жизнь казалась проще.       — Стало быть, если я все правильно понял, вечером тоже будет кукуруза?       — И завтра тоже, и всю неделю, — подтвердила Наташа, стащила у него еще попкорна и слизала с пальцев соленые крошки. — Мы с Клинтом собираемся отправиться на север. Есть в Канаде одна занятная база, на которой не осталось охраны, и, похоже, кое-кто из злодеев об этом узнал. Оттуда запросили помощь. Не хочешь попинать плохих парней?       — Ей это всегда помогает, — подтвердил Клинт и добавил: — Мне тоже.       Тони не ответил, и Наташа мягко накрыла его руку своей.       — Мстители не могут справиться абсолютно со всем. Черт, мы с трудом гасим вспышки то тут, то там. Но когда люди видят, что мы стараемся помочь, это укрепляет дух. Если мир уверится в том, что ты еще жив, это очень поможет.       — Чуть позже, — решил Тони, обдумав это. — Сейчас от меня везде мало проку.       Это было больше, чем ему хотелось бы признать, и поэтому он зачерпнул еще ложку похлебки, чтобы заткнуть себе рот.       К счастью, Наташа закончила с вдохновляющими беседами.       — Ладно. Может, это и правда хороший выбор. Тебе стоит поспать, Тони. Жутко выглядишь.       — Спасибо, — сухо бросил он вслед, когда они направились к взлетным площадкам.       Да, ему стоило поспать. Он чувствовал себя более измотанным, чем имел на то право после всего нескольких часов бодрствования. Теряясь в этом... тумане разума, он не способен был отогнать мысли о сломавшемся мире, объявлении о свадьбе в рамочке на стене, о криках, все еще звучавших в его памяти. Не так он должен был вернуться на Землю.       — Мать твою, — сказал себе Тони, протолкнув поднос в прорезь на стене. — Твою же мать.       Если он и решит вздремнуть, то годного способа избегать дурных снов у него больше нет. Нет, хуже — человек, который помогал ему со сном, сам скорее всего станет частью его кошмаров.       Тони очень сильно не хотел вновь с ней увидеться, но ему нужен был доктор, который разбирается в мозгах и не станет спрашивать, зачем ему это нужно. Вздохнув, он отправил Кристине сообщение и зашагал в медотсек.       — Спасибо, — пробормотал он, беря протянутое ею снотворное. — Мне бы просто отключиться часа на два, без снов.       Кристина покачала головой.       — Я не могу обещать отсутствия снов, — уточнила она. — Связанные с ними неврологические функции сложно устроены. Любые усилия, направленные на подавление снов, рискуют оказаться или неэффективным, или угнетающими, а я отказываюсь быть врачом, случайно погрузившей Тони Старка в двухдневную кому.       У него избавлять меня от снов получалось просто прекрасно, угрюмо подумал Тони.       — Что я могу сделать, — продолжала она, — если это покажется вам целесообразным, так это гарантированно погрузить вас в состояние поверхностного сна и запустить амнезийный эффект после пробуждения. Таким образом у вас да, могут быть кошмары, но они вас не разбудят.       — И я не вспомню их, проснувшись, — закончил Тони. — Ясно, спасибо. Эм. Как?..       — Без изменений. — Кристина посмотрела в сторону. Тони понял, что с того момента, как он зашел, она ни разу не встретилась с ним взглядом. Какой-то частью себя она, наверное, винила его за случившееся. Или, по крайней мере, в ее представлении он был связан со страданиями Стивена. — Пожалуй, вам стоит принять дозу прямо сейчас, если вы хотите нормализовать режим сна и бодрствования.       Тони уловил намек, а сил на схватку у него совершенно не осталось. Подняв бутылек с лекарством как бокал шампанского, словно тост в ее честь, он отправился в свою комнату. Залы штаб-квартиры, по которым он шел, казались безмолвными. Дойдя до своей двери, Тони поглядел дальше в притихший коридор. Через два поворота была комната Ванды. Его собственное местное жилье продолжали держать в чистоте, пусть и не были уверены, жив он или нет. Удосуживались ли роботы-чистильщики убираться у нее?       — До дна, — пробормотал он вскоре, отмерив дозу жидкости и выпив ее одним глотком, как алкогольный шот. Ощущаться оно начало, едва оказавшись в желудке; да уж, это вам не «Найквил»**. Вдруг заволновавшись о том, сколько у него осталось времени, пока жгучее ощущение в желудке не одурманит мозг, Тони быстро разделся до трусов-«боксеров», отдал шторам команду задернуться и улегся в кровать.       Так удобно улечься ему не удавалось несколько недель. Все в этой комнате было сделано с учетом человеческой физиологии, а не инопланетной. Можно было связаться с друзьями, просто включив интерком. Позже он сможет выйти наружу, не беспокоясь об излучении. Он вернулся туда, где и должен был быть, в свою старую жизнь, и был готов помочь спасти мир.       Все, что ощущал Тони, когда его разум начало окутывать ватой — одиночество. Он ненавидел быть одним, когда засыпает. Казалось таким неправильным, что никто не лежит на соседней кровати... на этой кровати, рядом с ним... на кровати над... той же кроватью...       Это было стремно: его мозг ощутимо буксовал, постепенно начиная отключаться. Ощущалось это так, будто у него возникли две идеи одновременно. И сражались друг с другом. Когда снотворное окончательно взяло над ним верх, последние фрагменты мыслей проскользнули сквозь онемевшие пальцы — и исчезли.       — Мать твою, — произнес Тони несколько секунд спустя, стоя посреди прискорбно осознанного сна. Вокруг него был Титан, объятый глубокой, безмолвной тьмой. Такой и была ночь, вспомнил он, когда они стояли снаружи, разглядывая звезды. Такой же умиротворенной, как тогда.       Сейчас умиротворенность долго не продлилась. Стоило ему осознать, где он, как его сразу же охватил гнев.       — Хочешь быть как те люди в Лос-Анджелесе, а? — объявил Тони в раскинувшееся небо, где сверкали алмазные звезды. — Хочешь умереть с концами? Да иди ты нахуй.       Этот рык ощущался очень приятно.       — Ты спрашивал, обменял бы я или нет свою жизнь на вселенную, прекрасно зная, что собираешься сделать. Каждую минуту наших бесед ты врал о своем плане. Так что иди ты нахуй, — проорал Тони. Каждое следующее слово расцвечивалось яростью все сильнее. — Нахуй тебя, абсолютный, тщеславный, белоплащовый дерьма кусок, и нахуй ту комедию, которую ты передо мной ломал.       Он был одет в броню Железного человека, осознал Тони. Он был готов к битве.       — Нахуй тебя! — заорал он в переднюю пластину шлема и выпустил залп ракет по ландшафту, который успел возненавидеть. На пурпуре ночи вспыхнули взрывы ярко-золотого и ослепительно-белого.       — Нахуй тебя!       Так приятно было увидеть, как новая серия взрывов разрывает обломки корабля Моу.       — Нахуй!       Теперь ракеты разлетались везде и всюду.       — Тебя!       С потяжелевшей головой и упавшими плечами Тони опустил встроенный в наруч бластер. Энергия затухла. Секунду спустя его шлем исчез.       — Нахуй тебя за то, что теперь мне не все равно, — прошептал Тони и опустился на скалистую почву.       Некоторое время он продолжал сидеть так. Даже учитывая быстрое вращение Титана, в небе над ним ничего не изменилось. Наверное, его тщательно отобранным кошмаром было оказаться запертым в этом самом моменте, в одиночестве. Может, после нескольких ночей такого варианта ему подкинут какого-то разнообразия, подумал он, откидываясь назад, на землю, и разглядывая звезды. У него было несколько недель, чтобы принять другие страшные для осознания вещи. По сравнению с ними портал на Землю был свежей, зияющей раной.       В конце концов Тони вздохнул и позволил оставшейся броне исчезнуть. Сколько еще снотворное будет действовать? Ему уже хотелось проснуться.       Мгновение спустя ему едва удалось вовремя откатиться с места. Почва там, где он лежал, взорвалась под неожиданной атакой.       — Какого?.. — спросил Тони, вновь призывая броню и ощущая, что та возникает куда быстрее, чем в реальности. В осознанных снах обычно получше с логикой, а он ведь должен быть в этом сне на Титане в одиночестве.       Нет. Стоп. Не в одиночестве.       Черт.       На скалистом выступе стоял Стивен, и хотя его трудно было рассмотреть в темноте, свечение вокруг рук спутать было трудно. Этого света как раз хватало на то, чтобы разглядеть выражение его лица: ни капли тепла и ни единого проблеска беспокойства о человеке перед ним. Одна рука взметнулась вперед, посылая луч золотой энергии, и Тони вновь отшатнулся; угодив в кучу камней, луч измельчил их в пыль.       — Так, в игры ты явно не играешь, — заметил Тони, поднимаясь в воздух.       Поскольку атаковать в ответ он не хотел, оставалось только уворачиваться. По какой-то идиотской причине его подсознание, видимо, решило, что Стивен на него злится, потому что он атаковал Тони с такой яростью, с какой не дрался даже с Таносом. В той схватке заклинания тщательно подбирались не только для того, чтобы ранить, но и чтобы запутать, связать или защититься. А теперь они походили на выстрелы из костюма Тони: ничего, кроме разрушения.       — Мне казалось, ты не хочешь убивать людей, — указал Тони, словно ошибка во сне могла от этого исправиться. Его внутренняя логика не обратила на это внимания.       Плаща у Стивена-из-сна не было, так что когда одно из заклинаний едва не задело Тони, тот отступил и взлетел в верхние слои атмосферы Титана. Как только Тони с гарантией миновал радиус действия заклинаний, он завис в воздухе и вздохнул. Вот что, значит, творит его подсознание, а? После того, как Стивен его обманул, привязал против воли и заставил наблюдать за разновидностью духовного самоубийства, Тони способен чувствовать себя достаточно виноватым, чтобы представлять, что Стивен нападает на него?       — Потому, что я тебя не спас, — понял Тони секунду спустя, — а теперь и не знаю, как спасти.       Неудивительно, что порождение кошмара с лицом Стивена выглядело так безжалостно, когда напало.       — Мне жаль. Боже, мне жаль, ясно? Мне...       Поглощенный своими извинениями, он не заметил, как из открывшегося над его головой портала скользнул энергетический щуп. Хоть в шлеме и зазвучали предупреждающие сигналы, маневрировать было уже поздно. Как только они долетели до поверхности Титана, щуп вбил Тони в одну кучу камней, потом другую. Пока его мотали туда-сюда, бросок за болезненным броском, ему едва удалось разглядеть, что Стивен направляет атаку несколькими выверенными движениями рук. Он открывался, и возможности остановить его были. Тони ими не воспользовался.       Потребовалось еще две минуты избиения об Титан, чтобы Тони проснулся. Когда он открыл глаза, в голове вспыхнула ревущая боль.       — Ай, — выдавил Тони, перекатываясь на бок. Как и было обещано, он не помнил точно, что с ним случилось, пока он спал, но сомневался, что успел выпить три бутылки текилы, которые объяснили бы такое утро.       — Что ж, толку как-то мало, — простонал он, попытавшись — и провалив попытку — сесть на кровати.       Его охваченному болью сознанию показалось довольно логичным, что Кристина неудачно подобрала снотворное. Тони запустил сенсоры, устало просканировал голову и отправил данные в медицинский отсек. Надеясь, что она разберется, что происходит с его головой, и выпишет лекарство получше.       К этому моменту Тони уже смог подняться. Он проковылял в душ, едва обратив внимание на горячую воду, которой ему так не хватало на Титане. Хоть голову освежить можно было, пусть прямо сейчас он решил и не сбривать трехнедельную щетину.       — Чем это пахнет? — спросил он вскоре, изучая свое отражение в запотевшем зеркале.       — Эфирными маслами юдзу*** и иланг-иланга, — объяснила ПЯТНИЦА. — Ваш уровень кортизола повышен, а банные процедуры — прекрасное время для ароматерапии.       Неужели он и правда был на чужой планете всего двадцать четыре часа назад? Полноценная земная рутина после простоты Титана кружила голову. Если Тони вообще способен был твердо встать на ноги в этом круговороте, осталось только одно, что ему следовало испробовать. Захватив чистую одежду и взъерошив влажные волосы, Тони вышел из своей комнаты и отправился прямиком в мастерскую.       — Запри двери, — скомандовал он, усаживаясь перед знакомым верстаком. — Доступ первого уровня.       На несколько часов блаженной тишины все, с чем ему пришлось иметь дело, это ответы на сообщения в перерывах. Роуди хотел узнать, как у него дела: хорошо. Кристина хотела, чтобы он пришел к ней для более детального сканирования: завтра. Брюс хотел, чтобы он присоединился к исследовательским группам: через пару дней. Становилось совершенно очевидно, что Тони Старк был пока не готов вернуться к работе, и до тех пор, пока этого не случится, ему лучше продолжать проходить собственноручно подобранную терапию.       — Не знаю даже, к чему, — пробормотал Тони, пристально глядя на данные для последней модели костюма, — но мне хочется усилить эффективность предупреждающих сигналов.       Когда он отошел от верстака, была почти полночь. От порции кукурузного хлеба осталось еще немного, и Тони доел остатки, изучая плоды своего труда. Улучшение не было глобальным, но теперь он мог включить автоматическое защитное движение, если предупреждающие сигналы запускались без предварительной активации. Иными словами, если что-нибудь застанет его врасплох, его костюм сможет отпрыгнуть в сторону без его участия.       А неплохая ведь идея, подумал Тони, вчитываясь в строки кода. Он не хотел бы, чтобы его костюм двигался сам по себе в большинстве случаeв, когда он видел, что происходит, и мог сам решить, как поступить. Почти в любой схватке он получил бы предупреждение о приближающейся ракете или трех врагах, собирающихся вывернуть из-за угла. Но если кто-нибудь сумел бы телепортироваться прямо рядом с ним, его костюм сам вынес бы его из зоны поражения. Весьма полезная функция.       Тони просто не был уверен, почему она пришла ему в голову.       — Я тебе не доверяю, — сказал он бутыльку со снотворным, вернувшись в комнату. — Головная боль у меня прошла, и новой мне не хочется.       Пока Тони не было, робот-чистильщик заправил кровать. Простыни пахли свежевыстиранным хлопком. Он наяву способен был почувствовать мягкость одеяла, которым укрылся, вместо одежды, украденной у мертвеца. Раздвигаемые шторы покачивались, открывая окна, и это означало, что он сможет глядеть в тихую, безоблачную ночь вместо неизменного потолка инопланетного спального отсека.       Попытка сосредоточиться на этих ощущениях ничего не дала. Как и до этого, Тони все еще чувствовал, что его охватывает сокрушительное одиночество. И оно имело значение куда большее, чем все, что говорили ему физические ощущения.       Но на сей раз у было еще кое-какой способ отвлечься: программный код, который он часами полировал накануне. Пока Тони рассматривал звезды за окном, его разум сортировал строки команд, отыскивая спорные места. Работа была единственной поддержкой, а это, кажется, оказалось единственной работой, на какую он был сейчас способен. Строка за сонной строкой он отыскивал уязвимости, исправив которые, он смог бы выпустить новую версию операционной системы для костюма.       Это достаточно поглотило внимание Тони, чтобы отвлечь его от невзгод. Когда он закрыл глаза, то последним, что он увидел, были звезды по ту сторону окна.       — Я был здесь раньше, — медленно осознал Тони несколько минут спустя, разглядывая звезды над Титаном. — Это был мой сон. Я снова сплю. И...       Он как раз вовремя успел призвать костюм и стартовать в небо.       — Почему? — требовательно обратился он к безмолвному человеку на поверхности планеты, увернувшись еще от нескольких золотых энергетических вспышек. — Ну правда, почему? Теперь-то у тебя какой план? Колотить меня до тех пор, пока я не извинюсь за то, что сделал ты?       Пока он говорил, его костюм дернулся вправо. Вспугнутый, Тони глянул налево и увидел энергетический щуп, высунувшийся из портала.       Хорошо, что он на славу поработал в мастерской, потому что Стивен почти мгновенно открыл один за другим еще дюжину порталов. Броня Тони протащила его по небу, как пинбольный шарик, чтобы увернуться. И хотя это спасло Тони от очередной серии ударов о землю, дезориентировало его при этом знатно.       — Хорошо, — допустил он жестким, металлическим голосом, и убавил тягу своих двигателей. — Сократим-ка дистанцию.       Как только он приземлился, его лодыжку обхватила красная энергетическая полоса.       — Повышенное сжатие, — произнесла вскоре система его костюма и выбросила на экран изображение пластины на левой ноге. Она уже была помята. Через несколько секунд сжатие достигнет такой силы, что начнет повреждать и тело.       Тогда лучше поторопиться. Из левой руки Тони выплеснулось электричество, пронесшееся сквозь лавоподобную плеть, обхватившую его ногу, и пронзившее Стивена. Тот закричал, пусть все еще без слов, и секунду спустя позволил красной энергии исчезнуть. Не сводя с Тони настороженного взгляда, Стивен отошел на несколько шагов назад. Казалось, что он смотрит на незнакомца.       Между ними воцарилась тишина. Даже во время первых перепалок они никогда по-настоящему друг с другом не дрались, и Тони не мог понять, что сейчас происходит. Воспоминаний, которые могли бы спровоцировать такое, просто не было. Если в этом виновато его подсознательное чувство вины, то вновь услышать этот крик было бы куда более эффективным наказанием, чем бросить Тони в гущу схватки. Какой урок ему из этого полагалось извлечь — из них двоих, в абсолютной тьме сражающихся бессмысленно и бесконечно?       Стоп. Тони потряс головой, сбрасывая предупреждение на экране, а потом решил его отключить. О чем он там пытался его предупредить? Все равно столько зараз не прочесть.       — Снять шлем, — произнес Тони, надеясь, что за все труды не словит вспышку магии в лицо прямо на месте.       Из них двоих, повторил себе Тони, пока его глаза привыкали к темноте, оставшихся вдвоем в глухой ночи Титана. С того момента, как свечение на руках Стивена погасло, единственными источниками света остались звезды и грудь Тони. Из-за этого он смог увидеть посверкивание тоненьких золотых нитей, парящих на отсутствующем ветру, мерцая, как паутинки в солнечных лучах.       Тони до сих пор не услышал от Стивена ни слова, ни заметил ни проблеска узнавания, но в горле у него словно застрял ком. Это вдруг перестало быть похожим на картинку, подходящую для кошмара. Последнее, о чем помнил Тони до портала, было то, как эти цепи задрожали.       — Стивен?       Стоило Тони сделать шаг вперед, как Стивен поднял руку. Их вновь окружила золотая энергия, и нити исчезли в ее сиянии.       Это был он. Тони понятия не имел, как, и не представлял, почему Стивен ведет себя так, будто видит кого-то незнакомого, но это был он. Это обязан был быть он.       — Не знаю, что случилось, — сказал Тони успокаивающим, поддерживающим тоном, вновь приближаясь на шаг, — но мы это исправим, ладно?       Оставаться в костюме было неправильно, решил он, и усилием мысли заставил оставшуюся его часть исчезнуть.       — Ты знаешь, кто я? — попробовал он, медленно протягивая руку.       Приблизиться еще на шаг ближе оказалось, похоже, чересчур. Взгляд Стивена наполнился внезапным страхом, и от него хлестнул поток света. Когда атака ударила по всему телу Тони, оставшемуся без защиты, его сознание испарилось сперва в цельное золото, а затем в ничто.       — Ай, — снова сказал Тони, проснувшись, и схватился за голову. По-видимому, спал он дольше, чем казалось во сне, потому что почти все пятнышки звезд, кроме нескольких самых ярких, исчезли, уступая место рассвету. Сквозь толстое стекло окон едва доносился птичий щебет. — Ай. Что же...       Озадаченный, он оборвал себя, чтобы попытаться стереть что-то странное, теплое, текущее по его лицу. В сумрачной комнате трудно было сказать точно, но его рука, кажется, стала темнее. Тони осторожно провел по губам языком и сплюнул, ощутив вкус меди. Да: у него пошла носом кровь, и довольно обильно.       Сразу после...       — Сразу после того, как меня ударило по голове заклинанием, — пробормотал Тони. Его пульс участился, и хотя он все еще чувствовал себя нетвердо, он вылез из кровати и поплелся в ванную. Зрелище алых полосок, струящихся по рту и подбородку, заставило его сердце забиться еще сильнее. Хотя он не знал, что именно только что случилось, оно случилось на самом деле. Это не было просто сном.       — Я пройду то сканирование так скоро, как вы сможете его провести, — напечатал Тони новый ответ Кристине, потом потянулся к полотенцу и вытер кровь. Она же не сразу увидит его сообщение, понял Тони, и открыл ящик с бритвами. Трудно было заставить руку не дрожать, но он добросовестно продолжал трудиться над тем, чтобы вновь выглядеть как Тони Старк, Железный человек, Мститель.       Наконец-то ему было, куда двигаться дальше.