Глава 17
3 августа 2019 г., 12:19
Легкомысленный настрой окончательно испарился, когда Тони пересек коридор. С каждым шагом Тони все больше сожалел о своем поведении в медотсеке. Все сказанное имело смысл в тот конкретный момент, однако, хотя он все еще не мог сказать, что ему нравится Кристина Палмер, она, конечно, не заслуживала выплюнутых им слов. Его просто опьянили эмоции, и он поддался и легко соскользнул в пучину гнева.
— Ну, — пробормотал Тони, свернув в коридор, в котором находился конференц-зал Брюса, — она же выявила у меня повреждение мозга. — Импульсивное поведение и перепады настроения, так? У него было объяснение, почему он вел себя со всей зрелостью подростка в разгар полового созревания. — Кстати, это твоя вина, — добавил он и вновь почувствовал теплое пятно над сердцем. — Ты попал в ту часть моего мозга, которая контролирует все это.
Он вскинул руку, чтобы коснуться входной панели, но остановился, вздохнул и покачал головой. Ему не нужен был очередной всплеск вины из невидимого якоря, чтобы признать перед самим собой, что он делает: ищет оправдание своему поведению. Было очень легко потерять самообладание — или что там произошло, — но это не являлось оправданием.
— Я извинюсь перед ней в ближайшее время. Правда. Без шуток.
Якорь не отреагировал, но, по крайней мере, его грудь не наполнилась очередной порцией вины. Этого было достаточно.
— Туки-туки, — объявил Тони, заходя в комнату. Он увидел небольшую группку людей, которую импровизированно собрал Брюс и в составе которой был сам Брюс, Джанет и ее напарник, и еще этот странный енот. К сожалению, Наташа тоже была здесь, и складывалось впечатление, что она осталась лишь для того, чтобы посмотреть шоу, которое обещало появление Тони.
— Ты как, нормально? — шепнул Брюс, когда подошел поприветствовать Тони. — Ты... вроде как немного расстроился там.
— Мне уже лучше, — сказал Тони. Хотя Брюс казался недостаточно убежденным, ему все же хватило данного заявления, чтобы отступить к мониторам.
— Может уже продолжим? — спросил Ракета. — Мне еще обломки перебирать.
— Да, конечно, — заверил Брюс. Обломки? Что взорвал енот? — Это не займет много времени. Тони, мы пытались найти способ вернуть некоторых людей, еще до того, как ты заговорил о том, что Стрендж знает нужную линию поведения.
Тони сел и изучил лица находящихся перед ним.
— Что ж, это разумно. Вам же нужно было попробовать найти решение. — Ну конечно же они должны были искать какой-то способ исцелить поломанную вселенную еще до того, как Тони прибыл с нужными картами в руках.
— Нет, ты не понимаешь. — Брюс улыбнулся. — Это уже случалось однажды. — Под удивленным взглядом Тони улыбка Брюса стала шире, и он махнул рукой через стол. Остальные повернулись в указанном им направлении. Вскоре Тони понял, что Брюс, должно быть, говорит о Джанет ван Дайн, печально известной исчезнувшей жене Хэнка Пима, которая так удивила Тони своим появлением.
— Танос и меня испепелил, — призналась она.
Тогда то, что она находилась за этим столом, было супер-пупер-экстра-удивительным. Раз она вернулась после испепеления, то они уже должны были найти и понять подход к возвращению остальных. Но все же, работы еще предстояло много. В замешательстве Тони огляделся вокруг, ища объяснения.
Для пояснения заговорила сама Джанет.
— Я провела последние... очень долгие годы в месте, называемом квантовым миром. В нем искажено наше нормальное понимание пространственно-временного континуума. Там атомы моего тела подверглись череде изменений, которые никому из нас до конца непонятны. Однако, после того, как я оттуда спаслась, эти изменения не смогли спасти меня от проделанного Таносом.
— Так... — ответил Тони и поискал взглядом того, кто смог бы продолжить рассказ. Раз Джанет была выбрана Таносом, он сомневался, что она помнит, что было дальше.
— Я застрял в том мире, когда произошел щелчок, — сказал муравьиный парень. Шон? Нет. Скотт? Скотт. — Вероятно, это защитило меня, но я оказался в затруднительном положении. Если бы не Фостер, я все еще был бы там.
— Джейн Фостер? — спросил Тони, нахмурив брови. Они были знакомы друг с другом? Воу, ему действительно нужно было восполнить пробелы в знаниях о биографии людей, пересекавшихся со Мстителями. Джейн изменила Тору с этим маленьким чуваком? Это бы объяснило то расставание.
Скотт моргнул.
— Джейн? Чего? Нет. Это был Билл.
Тони повернулся к Брюсу.
— Что, есть и Билл, и Джейн? — Он начал искать информацию о Джейн Фостер, когда подумал, что речь шла о ней, и узнал, что она была создателем исследовательской программы в Ваканде. Ее знания в астрофизике сочетались с техническими знаниями Шури, и они с Селвигом были коммуникационным мостом между Вакандой и Нью-Йорком.
Брюс посмотрел на него в ответ.
— Они оба в списке.
— Я видел только одного Фостера.
— Их двое.
— Один, — настойчиво сказал Тони и поднял записи. Спустя долгое время он снова опустил планшет. — А. Страница не до конца прогрузилась.
Покосившись на него, Скотт продолжил.
— Когда Мстители обратились за помощью, Билл связался с Брюсом. Они использовали туннельную технологию Хэнка, чтобы попасть в квантовую реальность и вернуть меня домой.
Прежде чем Скотт смог добавить что-то еще, Брюс перехватил инициативу с очевидным волнением.
— Когда мы попытались использовать технологию Пима в первый раз, ничего не вышло. Было похоже на то, словно квантовый мир ожесточился, как напуганное животное, пытающееся спрятаться. Нам пришлось откалибровать настройки множество раз, чтобы получить хоть какой-то ответ оттуда. После того, как мы, наконец, вернули Скотта с помощью всех этих измененных настроек, мы поняли, что существует еще одна сигнатура, желающая выйти в наш мир.
Тони выжидающе оглянулся на Джанет, и она кивнула. Нахлынувшие воспоминания плескались в ее взгляде.
— Технически я не Джанет ван Дайн, которая была убита Таносом, — добавила она. — В квантовом мире оставалось некое эхо моей сущности. Каким-то образом они нашли резонансную частоту, позволяющую им вытянуть это эхо в текущую реальность. — Джанет осмотрела сидящих и тихо добавила: — Я — эта версия меня — никогда раньше не появлялась в этом мире. Не помню, чтобы я снова увидела свою семью. Все просто сказали мне, что они исчезли, когда я появилась.
Хм. С задумчивым, хмурым взглядом, отзеркаленным Наташей, оглядывавшей комнату, Тони выпрямился. Он не был так опытен в квантовой физике, как ему хотелось бы; хотя его достижения в эмпирических исследованиях были не сравнимы с достижениями других, Брюс лучше понимал сырую теорию. Тем не менее, он был знаком с центральным принципом, на который все опиралось: неопределенность.
В квантовом измерении существование Джанет ван Дайн являло собой беспорядок бесконечных возможностей. После того, как она спаслась, все они схлопнулись в одно «реальное» состояние. Но эту единственную, удачно выбранную среди всех остальных возможность, в которой она воссоединилась с давно потерянной семьей, отнял Танос.
Сделать один выбор из кучи возможных? Все это звучало очень знакомо. Когда Стивен решил не сбегать с Камнем Времени, все потенциальные таймлайны и лабиринты десятилетий потеряли свой шанс появиться на свет. Но до тех пор, пока он не отдал Камень, те ужасные, одинокие варианты будущего, в которых они спасались бегством на корабле Небулы, все еще оставались слабыми возможностями, хоть и маловероятными.
Обычно, как только появлялось одно решение, все остальные терялись навсегда. Они с Пеппер еще не определились с цветовой гаммой для своей будущей свадьбы, и поэтому каждый цвет оставался возможным. Как только они подпишут контракт с флористом и проведут свадьбу, весь этот потенциал сольется в единственный выбор, который они сделали. И что-то из особенностей квантовой реальности, по-видимому, могло функционировать как резервный диск. Выбранный Джанет путь должен был завести в тупик. Вместо этого перед ними сидела другая возможная Джанет.
— Используя квантовую реальность каким бы то ни было образом, вы думаете, что знаете, как переделать Вселенную, — в конце концов сказал Тони, не потрудившись дать логическое объяснение своему выводу. В конце концов, он только нагонял то, что все остальные в этой комнате уже выяснили. Ни у кого другого во Вселенной не было уникальной энергетической сигнатуры Джанет, но случайность с ее возвращением могла вдохновить на многое. — Будто у нас есть пиратская копия Камня Времени.
Воспоминания вспыхнули сами собой. Пока они с Роуди смотрели спутниковые каналы из штаб-квартиры, не понимающие, что происходит, центральный район Гонконга был стерт с лица Земли. Все те здания исчезли, все те люди были мертвы.
А что, если бы этого не произошло? Воспоминания об этом стерлись бы. Время откатилось и повернуло в другом направлении.
То, что было неправильно, стало бы исправленным.
— Скрестим пальцы, — рассмеялся Брюс, возвращая Тони в настоящее. — Но... вроде того, да. Наш первый шаг был оборонительным, чтобы Танос не узнал, что мы задумали. — Он указал на стену, и только тогда Тони заметил, что свет, увиденный им раньше, вновь мерцал. Их разговор был заблокирован для Камня Разума и ушей Таноса. — У нас бы ничего не получилось, если бы он был в добром здравии, но Тор видел его после... ну, вы знаете.
На случай, если кто-то не понял намека Брюса, Наташа щелкнула пальцами.
Скотт наклонился.
— В этом не было необходимости, но спасибо.
— Тор сказал, что Перчатка повреждена, — вмешался Ракета. — И поверьте мне, он не получит новую в ближайшее время. Это значит, что у нас есть шанс, которого раньше не было.
— И поэтому мы пытались... Боже, ты многое пропустил. Я тебя не обвиняю, но это были очень напряженные недели. Самое простое, что можно сделать, — решил Брюс, — это показать тебе все, к чему мы пришли.
Их система эффективно выбрала наиболее подходящие кадры достижений каждой команды, и поэтому вскоре взгляду Тони предстал смонтированный фильм. Не все были в курсе свершений каждой из команд, поэтому остальные также смотрели с интересом.
В базах данных Мстителей хранилась вся информация о Вижене, и сканеры Шури смогли изучить сам Камень Разума гораздо глубже, чем смогли бы Тони или Брюс. С основательными знаниями Мстителей о Вижене и графиками Шури, дающими представление о внутренней структуре Камней Бесконечности, они начали строить теории о том, как именно Камень Разума может быть использован, чтобы проникнуть и интегрироваться — или захватить — сознание.
Шури была невероятным инженерным гением, а Брюс являл собой целую их совокупность, но ни один из них не знал наиболее эффективных способов проверки гипотез насчет Камня Разума. Для этого им не нужен был другой инженер: им нужен был кто-то, кто мог бы предположить, какие части мозга будут наиболее затронуты энергией Камня. Им нужен был кто-то, кому еще до этого было любопытно, как сознание может существовать вне физического ума.
— Итак, — сказал Тони, не отрывая взгляда от экрана. — Похоже, что вы с Шури и Кристиной тут главные обмозговывальщики. — Кристина проделала действительно хорошую работу. Она не отставала от этих двоих, а на такое были способны отнюдь не многие. (Он серьезно назвал ее «доктор Барби»? Господь Иисус.)
— Что-то вроде того, — деликатно сказал Брюс. Тони мог разглядеть тяжелый взгляд, коим он обменялся с Наташей. — Мне они обе очень нравятся. Команда замечательная.
К счастью, Брюс хорошо поднаторел в чтении выражений лица Тони. Хоть Тони и не хотел бы произносить это вслух перед Ракетой, Джанет и Скоттом, Брюс понял взгляд, которым Тони ему ответил: она была права. Я облажался. Я все исправлю. С явным облегчением поверх исчезающего напряжения Брюс продолжил свое объяснение более живым тоном.
— Квантовый мир невероятно запутанный. — Теперь на экране появилось фото многочисленной исследовательской группы, замеченной Тони ранее. В то время как команда, работавшая над Камнем Разума, являла собой славное, аккуратное трио, состав этой команды был разношерстным бардаком. — Он смешивает всевозможные грани существования вместе. Мы все еще пытаемся разгадать эту загадку. Она похожа на... — Брюс замолчал, после чего начал вводить что-то в систему.
— Судоку? — вскоре спросил Тони. Конечно, на экране отобразилось игровое поле судоку. Россыпь стартовых чисел давала некоторые указания насчет того, что делать в первую очередь, но бо́льшая часть доски была нетронутой.
— Попробуй решить, — подсказал Брюс. Никто не жаловался и не вел себя так, будто терял время. Очевидно, они использовали это сравнение ранее. Только Наташа, которая как и Тони существовала лишь на периферии этого исследования, выглядела немного удивленной, увидев игру на экране.
Он попытался, и предложение Брюса сыграть в эту игру вскоре обрело больше смысла. После всего лишь нескольких заполненных ячеек Тони увидел, что их путь к спасению Вселенной действительно похож на самую важную игру судоку.
У головоломки судоку всего одно правило. Необходимо заполнить свободные клетки так, чтобы каждая цифра от 1 до 9 встречалась только один раз. Но, так как числа не могут повторяться в каждой строке, столбце или в каждом малом квадрате 3 x 3, логика исключения была необходима для всех, кроме самых простых досок. Если число входило в одну ячейку, это означало, что оно было заблокировано для всех остальных ячеек по вертикали и горизонтали.
В одной ячейке Тони явно нужна была тройка. Это означало, что другая пустая ячейка в том же столбце должна была быть с пятеркой. Он решал в течение минуты. Возможности все еще витали во многих клетках, но, одну за другой, он заставил их слиться в один единственный реальный выбор. Из этого вылились другие реальные варианты.
Немного погодя, Тони откинулся назад и нахмурился. Он едва коснулся доски, но уже был в тупике. Вторая строка снизу была результатом его лучшего решения, так как для ее завершения требовалось еще три цифры. Но, независимо от того, как он анализировал доску, он не мог найти никаких намеков, в какие ячейки ставить недостающие пятерку, четверку или девятку. И если он не мог понять, что с ними делать, тогда он ничего не мог сделать со столбцами, которые их пересекали, и поэтому не мог решить, что делать с другими строками.
— Вы нашли хорошего составителя, — признал Тони. Он был одним из самых блестящих умов в мире, и все же одна игра судоку смогла поставить его в тупик чуть более чем за минуту. — Любые другие шаги можно вычислить только с помощью угадайки.
— Не совсем, — сказал Брюс и пробежал пальцами по дисплею. В ряду, который так озадачил Тони, появилась четверка. — Прежде чем тебе показать, я убрал эту цифру.
Бросив на Брюса наполненный легким раздражением взгляд, Тони склонился, чтобы закончить игру. Теперь он мог ясно видеть клетки, которые можно было заполнить, и это позволило ему вскоре заполнить всю доску. Возможности, размышлял Тони, выпрямляясь. Так же, как и квантовое существование Джанет, все эти клетки судоку существовали в состоянии неопределенности, пока он не присвоил одной клетке одно число. Уверенность в одной клетке позволила ему убедиться в других. Выбор за выбором, вся неопределенность отпала.
— Ты понял, да? — спросил Скотт, пока Тони изучал заполненную доску. — Квантовый мир позволяет нам изучать энергии Пространства и Времени, а также измененную Реальность. Слишком много нестабильных переменных, как и у тебя было слишком много пустых клеток. Без достаточно четких данных нам пришлось сделать много догадок, чтобы посмотреть, как они работают. Было слишком медленно.
— Метафора хороша, — сказал Брюс и улыбнулся Скотту. — Спасибо, Скотт. Это очень помогло разобрать весь этот беспорядок.
— За последние два года я очень часто играл в судоку, — объяснил Скотт со вздохом.
— Верно, верно, — рассеянно сказал Тони, пока его мозг работал вовсю. — Как вы пытались получить чистые данные, которые принадлежали бы только Времени?
— Их труднее всего отделить, — признала Джанет. — Потому что не с чем сравнивать. Для манипулирования Пространством мы пытались проанализировать энергию Бивреста, созданного Громсекирой, а Джейн знает о мостах Эйнштейна-Розена больше, чем кто-либо в мире. Данные неточные, но прогресс, хоть и медленный, налицо. Есть и другой способ, но Брюс пока не хочет его использовать.
Брюс вмешался с целью объяснить.
— Мы с Тором знаем о планете под названием Сакаар, — деликатно сказал он, — где Время и Реальность могут быть довольно-таки... извилистыми. — Он увидел очевидный вопрос в глазах Тони и добавил: — Если мы абсолютно, на сто процентов будем уверены в необходимости данного шага, то мы можем вернуться туда. Но это было бы плохой идеей. Очень, очень плохой. Из разряда «мы можем не вернуться в ближайшее время» плохих идей.
Последняя фраза остудила Тони.
— Есть ли другой способ отсечь ненужное, чтобы получить Время?
— Остальные Камни тоже важно понять, — отметила Джанет. — Кто знает, можно ли использовать только лишь Время, чтобы спасти всех? Нам может понадобиться больше типов энергии. Мне, по-видимому, понадобилось множество, чтобы снова существовать.
Хм. Это правда. Танос не использовал силу какого-то одного Камня, чтобы устроить апокалипсис. Вероятно, им понадобится больше, чтобы полностью устранить последствия причиненного им ущерба: Разум, чтобы найти все потенциальные цели; Реальность, чтобы уничтожить их, Сила, чтобы подпитывать остальные Камни, и так далее. Тони откинулся назад, размышляя об этом и понимая, что где-то в их коллективной логике была прореха, но он никак не мог точно определить ошибку.
— Да, полнейший сумбур, — вмешался Ракета и встал на своем стуле, включаясь в разговор. — Никто не знает, какая в квантовой реальности из энергий где находится. Энергии существуют там в качестве одной здоровой уродливой путаницы. Топор Тора может работать в качестве телепорта, да, какие-то полученные от него данные можно отсеять, но это все равно что слушать песню через слабый динамик. — Ракета окинул всех значительным взглядом. — Это значит, что нужно было найти какую-то другую подсказку, чтобы было понятно, с чем работать.
— Верно, — кивнул Тони. Топор Тора был... шумным способом перемещаться по Вселенной, и поэтому неудивительно, что им пришлось фильтровать много ненужных данных, которые он сгенерировал. — Так... подожди, а чем тогда ты занимаешься? — Брюс разбирался в любой теме, а Джанет и Скотт были их личными экспертами по квантовой области, но Тони не понимал, какой вклад может сделать енот во что бы то ни было. — Ты даже не в команде.
Ракета улыбнулся. Медленно, но бесконечно широко.
Изучив это выражение, Тони повернулся к Брюсу и Наташе.
— Грызун меня немного пугает.
— Этот не-грызун, — многозначительно сказал Ракета, — взорвал кучу красивых, блестящих энергетических ядрышек самыми интересными способами, которые только можно себе представить.
Энергетические ядра? Ну, Танос нанес очень мощный удар Камнем Силы, и им нужно было выяснить, как блокировать этот удар. Значит, речь шла об энергии еще одного Камня. Но все же...
— Пожалуйста, скажите, что вы не отдали мои запасные ядра для дугового реактора на растерзание этому животному. — У него было множество таких в ящиках, вывезенных из старой башни и готовых служить топливом для автономно работающих дронов. Однако это не означало, что Тони хотелось услышать, что какой-то из них намеренно взорван каким-то чуваком из диснеевской сказки.
— Ракета тревожно хорош во всем, что связано со взрывчаткой, — пожала плечами Наташа. — И Кэрол бьет достаточно сильно, чтобы в итоге получилось сымитировать мощь Камня.
Кэрол? Должно быть, это Дэнверс, еще одно имя, которое было ему незнакомо. Боже, столько всего нужно было наверстать.
— Возможно, нам будет необходимо использовать некоторые из моих дронов в этих сражениях, — сказал Тони Ракете. — И им понадобится подпитка. Я закрываю тебе доступ к части дуговых реакторов.
Ракета с интересом изучал свои когти.
— Да, конечно, ты можешь говорить что захочешь.
Тони нахмурился сильнее.
— Ты не можешь взорвать все мои вещи.
— Разумеется, конечно. — Ракета сложил лапы на груди и мудро кивнул. — Базара ноль.
Тони обернулся.
— Брюс!
— Я буду работать вместе с Ракетой, — успокоил Брюс. — Но на данный момент не о Пространстве мы выяснили больше всего. Мы нашли способ получить чистые данные о Реальности.
Когда Брюс запустил еще одно видео, Джанет и Скотт, поморщившись, неловко поерзали. Ракета, казавшийся совсем не заинтересованным в просмотре ролика, сел обратно. Заметив их реакцию, Наташа встретилась взглядом с Тони, приподняла бровь и снова повернулась к экрану. Он последовал этому примеру, задаваясь вопросом, какие данные могут заставить их так опасаться.
— Запись пошла, — раздался голос Брюса из видео. Находившийся в конференц-зале фактический Брюс нахмурился и сел, чтобы посмотреть, как разыгрывается записанная сцена. — Уверен, что хочешь это сделать?
Голоса Вонга точно не было в списке ожидаемых Тони. Он был уверен, что вклад Вонга заключался в книжных исследованиях, а не в чем-то настолько опасном, что Брюс пытался отговорить его от этого. И все же в кадре был именно Вонг, медленно открывавший замки на продолговатом резном сундучке, который блестел, как слоновая кость. Маленькие мониторы ожили. На них появились показания выбросов энергии, которые были зарегистрированы во время этого действия.
— Я бы отдал свою жизнь, чтобы защитить Камень Времени, — ответил Вонг, — а так же за то, чтобы помочь сразиться с врагом, который его захватил. Но без необходимости делать этого не стану. Ты знаешь план.
Наташа оглянулась на Тони, и они обменялись еще одним подозрительным взглядом. Когда они вновь вернулись к просмотру, Тони вспомнил кровавые повязки на руке Вонга и его хромоту. Что, черт возьми, произошло?
Глубоко вздохнув, Вонг полез в открытый им сундук. Двумя руками, отточенными движениями он вытащил оттуда нечто. Хотя взгляд Вонга с беспокойством метался взад и вперед, его тело продолжало двигаться само по себе. Руки вращали длинный предмет, пока тот не оказался параллельно его телу; ноги двинулись сами, делая пару шагов и отводя Вонга от стола; его рот открылся.
— Согласно приговору, пусть клинок поразит мою ногу.
Мелькнул металлический всполох. Острие глубоко вошло в бедро Вонга под углом, как раз в то место, где не было никаких важных артерий. Из несмертельной раны полилась кровь. Во взгляде плескалась боль, но изо рта не вылетело ни звука. Тони не знал, то ли он так хорошо контролировал свои эмоции, то ли он просто не мог произнести ничего, кроме описаний травм, до тех пор, пока его кожа касалась этого жезла.
— Жуткая палка, — прошептал Тони, вспоминая историю о самом странном объекте Святилища, которую Стивен рассказывал ему. Узнав о том, что человек под воздействием может получить описанную им самим же травму, Тони даже назвал жезл их собственным Камнем Реальности. — Ты заставил его держать чертову калечащую палку?
— Он настоял! — запротестовал Брюс, пока Вонг описывал дальнейшие травмы и немедленно переносил причиненные страдания. Данные со сканеров подскакивали на каждом ранении. — И смотри, я остановил его. — После еще одного фонтана крови Брюс на видео что-то крикнул, и дроны бросились, чтобы отобрать у Вонга палку.
— Господи, — пробормотала Наташа и обхватила себя руками. — Эти волшебные ребята кажутся довольно хардкорными.
— Так и есть, — сказал Брюс, прежде чем Тони смог ответить. — После последних нескольких недель работы с Вонгом я могу назвать его не иначе как отважным солдатом в магической войне, о существовании которой я и не подозреваю. Он полностью сфокусирован на сохранении безопасности мира, как никто из моих знакомых. А тот приятель Тони... — Оборвав себя, он кивнул Тони, а затем махнул головой в сторону медицинского крыла.
Да. Стивен был готов отдать жизнь, чтобы внести свой вклад в эту борьбу. Более чем готов.
Бессмысленно готов.
Полностью поняв суть ситуации касательно исследовательских групп, Тони лениво постучал по пятну тепла над его сердцем в попытке послать ему волну раздражения. Если бы только этот магический хрен смог сначала поговорить с людьми в этой комнате, он, возможно, не создавал бы этот приравнивавшийся к суициду портал.
— Мы сказали Вонгу не усердствовать, — вмешалась Джанет. — Данных о Реальности не очень много, но уже хотя бы появилась отправная точка. С помощью топора Тора и этой палки мы в конечном счете сможем вычленить информацию о Пространстве и Реальности из данных квантового мира.
— Сможете, — согласился Тони, суммировав все, что услышал. — Благодаря жуткой калечащей штуковине Вонга вы сможете устранить неопределенность, касающуюся Реальности. А если возможности топора Тора скрестить со знаниями Фостер о червоточинах, в конечном итоге можно будет понять, что там с Пространством. И если получится отделить их от остальной части данных, то, похоже, можно будет заполучить Время. Нужно сделать все возможное. Эту доску судоку можно заполнить.
Они взаправду были на пути ко всему этому. Им нужно было какое-то время, но они действительно шли к успеху. Это не было похоже на судоку, которую Брюс показал Тони, где отсутствие данных сделало ее полностью неразрешимой. Это была дико сложная доска, но справедливая. Им больше не нужно никаких данных, чтобы выиграть.
Но, конечно, если бы им предложили подсказку, проигнорировать ее было бы глупо.
Вздохнув, Тони включил запись, которую сделал в их роковом путешествии по галактике.
— Вам не нужно ничего «вычленять». И не нужно ждать «конечного счета». Используйте это.
— «Используйте это»? — повторил Скотт, но любые последующие вопросы застряли у него в горле. — Твою мать, — прошептал он, когда показания энергии из их путешествия заменили данные на экране.
Каково бы ни было истинное предназначение этой калечащей палки, она была достаточно мощной, чтобы создать оружие из ничего. Штуковина опасная, и, вероятно, ее нужно бы уничтожить, а не хранить в Святилище. Но все же, рядом с количеством энергии, которую использовал портал Стивена, эта палочка, изменяющая реальность, была как мерцающая спичка рядом с термоядерным реактором.
— Ты сказал, что он вернул тебя на Землю, — сказала Джанет с широко распахнутыми глазами. — Но не рассказывал этого.
— Он просто... разорвал Вселенную. — Даже Ракета казался впечатленным.
— Да у нас словно появились данные из самого Камня Пространства, — сказал Брюс с приглушенным смехом. — Мы пытались изучить порталы Вонга, но они не были достаточно мощными, чтобы их смогли засечь приборы. Стрендж буквально стал источником такого количества энергии, которое можно сравнить с энергией всех Камней Бесконечности! Ты знал, что он может провернуть подобное, Тони?
Тони выдавил слабую улыбку. Теплое пятно в груди было похоже на свинцовый груз. Все в комнате аплодировали сделанному Стивеном, в то время как Тони сидел там с разочаровывающей, растущей уверенностью в том, что это было напрасным. Да: Стивен дал им данные, которые были функционально идентичны Камню Пространства. Он ускорил события. Все упростил.
Но они уже были на пути к решению всех проблем. Ему не нужно было делать этот огромный, болезненный шаг, потому что они сделали бы все без него. Он пытался обменять свою жизнь на данные портала абсолютно впустую. И хотя Тони стабилизировал личность Стивена, они понятия не имели, как в действительности спасти его застрявший на другой стороне Галактики дух.
— Он смог сгенерировать столько энергии, — согласился Тони после долгой паузы. — Но это только единичный случай.
Когда он выпрямился, его раздражение усилилось. Если оно просочилось сквозь якорь, то Стивен заслужил это почувствовать. Он вел себя как гроссмейстер в шахматах, делая ходы, которые, предположительно, никто не мог сделать. Он просмотрел четырнадцать миллионов вариантов будущего, заставил Тони играть по его указке как актера в какой-то пьесе, разбил свой дух на куски... и в этом даже не было необходимости.
Все находившиеся здесь уже делали шаги, которые Стивен считал невозможными. Им нужно было немного больше времени, но они бы все выяснили без попытки Стивена совершить самоубийство с помощью портала.
— Мы сможем четко идентифицировать все данные, поступающие из квантового мира, связанные с манипуляцией физическим расстоянием, — сказала Джанет с нарастающим волнением. — Все!
— И как только мы разберемся с данными Вонга, останется разобраться только со Временем, — сказал Скотт с усмешкой. — Давайте передадим инфу Ваканде.
— Мы должны видеть лицо Джейн по видеосвязи, когда она прочтет ее, — со смехом добавила Джанет.
Пока большинство в возбуждении болтало друг с другом, Тони провел рукой по лицу. Стивен, должно быть, увидел, что им нужны эти данные о Пространстве, и догадался, что именно он должен быть тем, кто их предоставит. Он не знал наверняка, что будет происходить на Земле. После портала все было расплывчатым «пятном».
Он пытался убить себя, основываясь на предположении.
И он оказался неправ.
Если эти перепады настроения Тони снова начнутся в следующий раз, когда он во снах окажется на Титане, Стивен заслужит все его вопли. Все остальные продолжали свою восторженную дискуссию, и их крики, казалось, доносились до Тони эхом, будто они находились внутри небольшого космического корабля. С тяжелым сердцем Тони понуро повернул свой стул к окну и тупо уставился на зеленый мир за его пределами.
Он покачал головой. Ох уж этот придурок. Получив доказательства того, что Стивен Стрендж ошибался, он не ощущал никакого, даже отдаленного, удовлетворения. Обида Тони росла, и тут же в якорь иголками воткнулись несколько быстрых ударов. Это было больно, и Тони попытался подумать о чем-то, кроме своей досады на Стивена. Пальцы лениво скользили по теплому месту до тех пор, пока боль не прекратилась.
Фигура, вставшая перед окном, стала прекрасным отвлечением.
— Тони, теперь, когда они закончили, мы можем пройтись?
Нахмурившись, Тони посмотрел на Наташу.
— Пройтись?
— Пройтись. Устроим хорошую, приятную прогулку по периметру объекта. Только ты и я, на свежем воздухе, наверстываем упущенное после конца света. — Она улыбнулась. Это было так сияюще и невинно, что он мгновенно напрягся. Это выражение лица совсем не походило на типичное для Наташи Романофф.
— Конечно, — осторожно сказал Тони и встал.
Когда они повернулись, чтобы уйти, на настенном мониторе мелькнуло лицо женщины. Она была изящно красива, но простой хвостик, в который были собраны каштановые волосы, и темные круги под глазами говорили о том, что она совсем себя не щадила и работала на износ.
— Джейн, — объяснила Наташа, пока женщина улыбалась в ответ на то, что Скотт и Джанет ей говорили.
Через несколько секунд деликатность красоты Джейн сменилась воплем:
— Господи, твою же мать!
— Кажется, они показали ей данные портала, — с ухмылкой сказала Наташа и выволокла Тони из зала.
