Глава 18
5 августа 2019 г., 22:33
Наташа слышала все, что Тони сказал Кристине. То ли чтобы он расслабился на свежем воздухе, то ли чтобы избежать посторонних взглядов, но Тони был уверен, что она вывела его на улицу, чтобы поговорить об этом споре. Однако, они продолжали просто молча идти. После нескольких попыток открыть рот и отделаться уже от разговора, Тони смягчился и позволил ей взять инициативу на себя.
Это был действительно прекрасный день; сапфировое небо нависало над изумрудной травой. Тепло окутало, но неприятная жара разгара лета еще не настигла их. Ландшафтные дроны, должно быть, выполнили свою работу этим утром, так как запах скошенной травы все еще витал в воздухе.
Пока они шли, не произнося ни слова, становилось все труднее оценивать эту природную красоту. С каждым шагом напряжение нарастало. Наташа Романофф не из тех, кто ни с того ни с сего вдруг станет дружелюбно вести себя с людьми, и поэтому у нее должна была быть какая-то очень конкретная причина, чтобы вывести его на прогулку. Они миновали поля вокруг штаб-квартиры и вышли на тропу, ведущую через лес, и только тогда она заговорила.
— Цели сбежали из канадской лаборатории еще до того, как мы туда добрались, — начала она, когда они обогнули поворот тропы. Кусты стали закрывать им вид на здания объекта. — Нам с Клинтом пришлось проследовать за ними до Торонто, чтобы помешать передаче данных. — Очевидно, она начала с чего-то простого, чтобы после вовлечь Тони в более серьезный разговор.
— Да, ты вернулась позже, чем предполагалось, — согласился Тони. — Что они выкрали?
— Кое-какие биологические эксперименты. Хотелось надеяться, что конец долбаного мира заставит плохих парней уйти на заслуженный отдых, но почва для их делишек наоборот стала благоприятнее. Для них открылись новые возможности. — Нат с отвращением покачала головой и посмотрела на него. — Но существует множество других людей, которые все еще видят в апокалипсисе возможности позитивного ключа. Итак, когда ты собираешься объявить всем о своем возвращении?
Тони пожал плечами и оглядел лес. Он не знал, на какие конкретно виды распространялся отбор Таноса, но если была включена и растительная жизнь, то как минимум конкретно этот ярко-зеленый полог все еще оставался достаточно густым и пышным. — Телевизоры не работают, верно? Будет довольно трудно снять и распространить типичнейший пиар-вброс, нужный лишь для отвлечения внимания от главной проблемы. — Их зал для пресс-конференций был вдвое больше, чем необходимо.
— Пресс-релизы можно распространять через интернет, — возразила она. — И все аварийные радиостанции могут распространить информацию, что Железный человек все-таки жив. Ты бы приободрил многих людей и напугал некоторых из тех придурков, которые в конце мира видят лишь возможность наживы.
— Возможно, ты права. Наверное, сделаю объявление завтра? Просто я не мог отделаться от ощущения, что после возвращения на Землю находился в состоянии кризиса. Теперь, когда этот рубеж пройден, я смогу думать о чем-нибудь, кроме Стивена. — Его рука снова нащупала теплое пятно, после чего вернулась в исходное положение.
Следуя за Наташей по одной из развилок маршрута, Тони нахмурился, остановился и повернулся, смотря влево.
— Погоди, разве не эта тропа ведет по периметру? — Та, на которую они сворачивали, уходила все глубже в лес. Она была не очень широкой и покрытой пожухлой, старой листвой; эту тропу многие работники объекта использовали для бега, и он совершенно не ожидал, что гулять они будут по ней.
— Для этого разговора нам не помешало бы немного уединиться. Пойдем.
— Нет, — сказал Тони, делая шаг назад. Вот это уже больше было похоже на поведение Наташи Романофф, но он не был доволен полученным подтверждением. — Не думаю, что я готов к разговору, для которого требуется «немного уединиться». Почему бы нам не остаться на открытой тропе и не обсудить мою речь для пресс-релиза?
Наташа подошла к нему, положила обе руки на плечи Тони и наклонилась.
— Поверь мне, Тони: это для твоего же блага... и блага того парня, лежащего в лазарете. — Когда он попытался сделать еще один шаг назад, ее ладони сжались крепче. — Поверь. Я не могу заставить тебя, но могу пообещать, что ты пожалеешь, если не пойдешь.
Черт побери. Теперь он чувствовал себя еще хуже из-за той неуклюжей попытки шантажировать Кристину, потому что это было похоже на какую-то кармическую расплату. И если Тони угрожал не то что бы всерьез, то Наташа без колебаний претворила бы все свои угрозы в реальность. И, безусловно, у нее это получилось бы гораздо лучше, чем когда-либо у него.
— И вот мы идем в лес, — сказал Тони, продолжив движение, — пока секретный агент меня шантажирует.
Наташа ухмыльнулась.
— Кто говорил, что это шантаж? Я просто сказала, что ты пожалеешь, если не поговоришь со мной.
— А, ну разумеется. — Он закатил глаза. — А когда босс мафии говорит: «Хороший магазин, будет очень жаль, если с ним что-нибудь случится», то это он просто делает владельцу магазина невинный комплимент.
Она наклонилась, подняла желудь и на ходу начала перебрасывать его из руки в руку.
— Боже, у тебя паранойя. Я действительно сейчас не шантажирую. Просто хочу избежать еще одной ссоры, наподобие той, в которую ты ввязался с доктором Палмер. — Желудь перелетел еще несколько раз. — Кстати, она очень милая. Но вряд ли ты это заметил.
— А мы можем не... — Тони замолчал, вздохнул и не закончил фразу. Не было никакого оправдания тому, как он вел себя. — Я не собираюсь больше вступать в споры.
— Рада слышать. — Наташа кинула желудь в дерево, он отскочил, и она его поймала. — Так как Стив скоро вернется.
Ах. Так вот почему она повела его на прогулку.
Наташа слышала, как Тони по-детски выходил из себя, срываясь на человека, который только и делал, что помогал ему, Стивену и всему миру, и вскоре появится гораздо более провокационная мишень. Лучший друг Роджерса хотел убедиться, что Стив не испытает слишком много неудобств, когда ему придется встретиться лицом к лицу с Тони.
— Я справлюсь.
— Справишься, — повторила Наташа. — Зная, что погоня за Баки вызвала цепочку событий, из-за которых Роуди чуть не погиб, ты справишься.
Неужели она намеренно пытается вывести его из себя? Складывалось ощущение, что да.
— Я оставил это в прошлом, — солгал Тони и добавил: — и кроме того, Барнс мертв. Не скажу, что рад тому, как он почил, но и слезы по нему лить не собираюсь. — Он ожидал, что Наташа ответит, но она просто продолжала играть с этим глупым желудем. Бросок за броском, бросок за броском; она сосредоточилась только на предмете в своих руках. Ему захотелось продолжить разговор, чтобы заполнить тишину. — Я считал, что мы с Роджерсом друзья, но он решил, что больше печется о человеке, который убил моих родителей. Все нормально. Я оставил это в прошлом.
Наташа согласно хмыкнула и кинула желудь уже в другое дерево. Он ударился о кору под причудливым углом; она едва поймала его на отскоке.
— Потому что, хей, что бы там ни было, мы должны работать вместе. В конце концов, мир любит Капитана Америку. На его мерч на Таргете есть спрос даже когда он в бегах и официально является плохим парнем. — Тони подобрал желудь, бросил его в дерево и даже не попытался поймать. — Знаешь, они на какое-то время переставали продавать все, на чем была символика щита, в том числе и сами щиты. Но некоторые люди начали жаловаться, что не могут достать футболки с главным атрибутом их любимого героя. Они щеголяли в тряпках с изображением щита, который он использовал, чтобы выбить из меня дерьмо.
— Чтобы защитить Баки, — поправила Наташа.
— Чтобы защитить Баки, — выплюнул Тони.
— И, — сказала Наташа, сжимая в руке желудь и внезапно останавливаясь, — он выбрал Баки вместо тебя.
Тони тоже остановился, но ничего не сказал в ответ. Его стиснутые челюсти ходили ходуном. Да, она определенно пыталась вывести его из себя.
— Но вот чего я все никак не могла понять, — продолжала Наташа, — так это почему ты решил, что он был твоим другом.
Тони не стал отвечать, потому что причина для постепенно назревающего спора была слишком абсурдна. Ну конечно же они были друзьями. До того, как Стив ударил его ножом в спину. Они были Железным Человеком и Капитаном Америкой, первым героем в истории и первым героем современной эпохи. Они были равными, а подобное Тони мог сказать только об очень немногих людях в мире, но затем Стив решил, что ничто из этого не имело значения перед лицом нераскаявшегося убийцы, который застрелил Говарда и Марию Старк.
— Вы разве были друзьями, когда он жил один в Вашингтоне? — спросила она. — Никогда даже не разговаривая друг с другом? — Увидев его оскорбленный взгляд, Наташа рассмеялась и продолжила: — Тони, я не говорю, что вы не ладили... но это не делает вас друзьями. Ты можешь чувствовать себя преданным Стивом, безусловно. Я даже скажу, что он заслуживает этого к нему отношения. Но насколько я могу судить, часть твоей обиды на Стива зародилась из-за того, что он не выполняет ту роль, которую ты сам ему приписал.
— Итак, — протянул Тони, — ты притащила меня сюда, чтобы прочитать лекцию о том, что мне нужно хорошо обращаться с Роджерсом? Понятно. Мы закончили.
— Мы еще не закончили, — тут же сказала Наташа, — и вот теперь я тебя шантажирую. Так что не смей думать о том, чтобы уйти. — Ее светлые глаза бесстрашно смотрели на него. — И не важно, насколько ты сейчас зол.
Его ответный взгляд сверкал сталью.
— Твоя правда, я немного не в восторге от этого разговора, — подтвердил Тони с наигранной улыбкой.
— И да: я всегда буду принимать сторону Стива, а не твою, потому что Стив Роджерс — мой лучший друг. Когда я выступала за Соглашение, — продолжила она, опережая его мысли и еще не высказанные возражения, — вы и ваши раздутые эго вообще не имели значения. Речь шла о выживании и о возможно лучших для нас вариантах будущего. Кто заставил меня воспротивиться этой хладнокровной оценке ситуации и покинуть команду, которую ты возглавлял? Он. Не его команда. Он.
Тони не был фанатом сеансов вскрытия старых глубоких ран, даже если это было без лишних свидетелей. Интересно, чем именно Наташа собиралась его шантажировать? Это не могло того стоить.
— Роуди для тебя сделал бы то же самое. Роуди — твой человек, Тони, и мы все это знаем. Брюс тоже твой человек. А Стив никогда им не был. Он мой. — Она с трудом сглотнула. — И Сэма.
— Ты, типа, пытаешься донести до меня какую-то суть? — полюбопытствовал Тони. В отличие от той ссоры с Кристиной, сейчас он полностью контролировал себя. Это не значило, что он не хотел наорать прямо в непроницаемое, самодовольное лицо Романофф; просто в случае с ней он не пожалел бы о содеянном. — Потому что если нет, то я в пяти секундах от того, чтобы активировать броню и улететь отсюда. Или, может быть, я просто начну говорить то, чего ты точно не захотела бы услышать. — Она лучше, чем остальные члены команды, скрывала свои уязвимые места. Но это не значит, что они никогда их не видели.
— Ты чувствуешь себя преданным из-за того, что Стив знал, что Баки убил твоих родителей, — продолжила Наташа, как будто Тони не произнес и слова, — и скрыл это от тебя. Я не виню тебя за твою злость. Он действительно скрыл информацию. Он прятал ее годами, с тех пор как побывал в секретном подвале под базой Щ.И.Т.а в Нью-Джерси, где находилось компьютеризированное сознание Арнима Золы. Ну, в разговоре было упомянуто только то, что Гидра приказала нанести удар, — признала она. — То, что именно Баки был их любимым оружием, он узнал чуть позже.
— Когда он тебе все это рассказал? — удрученно спросил Тони. Об этом они болтали, когда вместе были в бегах? О чем еще сплетничали?
— Он мне ничего не говорил, — прямо ответила Наташа. — Я стояла рядом с ним в том подвале. И это я достала Стиву файлы с полной информацией о звездных достижениях Зимнего Солдата.
Его колени ослабли.
— Ты тоже знала? — спросил Тони, чувствуя, как внутри поднимается тошнота. Она тоже скрывала правду в течение многих лет, и посмела находиться рядом с ним в аэропорту Берлина. Он доверил предателю прикрывать его спину. Неудивительно, что она позволила Роджерсу и Барнсу сбежать. — И ты ничего не сказала... он убил моих родителей!
Наташа пожала плечами.
— Он и меня чуть не убил. — Она коснулась своего плеча, потом туловища. — Дважды, на самом деле. Шрамы не замылись до сих пор. Но я была в состоянии признать, что у Баки не было выбора, и существовали другие люди, на которых можно злиться.
— У него не было выбора, — повторил Тони и горько рассмеялся, глядя на кроны деревьев над головой. — Поразительно. Очень удобно для него, не так ли? Вот бы еще это оправдание волшебным образом вернуло с того света всех его жертв, вообще было бы замечательно.
— Да, их не вернуть, — признала Наташа. — Мы вообще только начинаем привыкать к мысли, что убитых можно воскресить, да? Все эти жертвы Таноса. Боже. Как думаешь, сколько их было? Триллионы? Квадриллионы? — Она пожала плечами. Тони двинулся, чтобы вызвать свой костюм и улететь, но она стремительно, словно атакующая кобра, поймала его руку. — Ну уж нет. Пока что нет.
— Какого черта тебе надо? — выплюнул Тони. Она попыталась удержать его руку, но он был сильнее. После всех ее слов он был готов отмахнуться от Наташи и уйти от разговора, который, по ее мнению, они вели. Чего бы она ни пыталась достичь, играя с его эмоциями, нужно было закончить. Сейчас.
Она улыбнулась так же невинно, как и после недавнего собрания.
— Я просто хотела узнать, не собираешься ли ты сказать команде, что Стрендж намеренно отдал Камень Времени Таносу.
Тони замер. Тепло залитого солнцем леса внезапно показалось морозом.
— Боже, ты совсем не умеешь делать бесстрастное лицо, — засмеялась Наташа.
— Как...? — прохрипел он.
— Тони, я шпион, и очень, очень хороший. Суть моей работы заключается в том, чтобы замечать крошечные детали и складывать их в одну большую картину. — Поняв, что говорить сейчас он не в состоянии, Наташа подняла руку и начала загибать пальцы, отсчитывая выявленные ею наблюдения. — Во-первых, из того, что Стрендж сделал с порталом, и того, что мы только что слышали о Вонге, легко было заключить, что любой из этих волшебников даже не моргнув глазом отдаст свою жизнь за Камень Бесконечности. Во-вторых, Стрендж не умер, защищая его. Танос добрался до Земли и даже использовал эту чертову штуку.
— В-третьих, — продолжила она, дав Тони еще один шанс заговорить, которым он не воспользовался. Его сердце колотилось слишком сильно, словно выбивая воздух из легких. — Кажется, будто ход Стренджа с порталом был одной большой разыгранной пьесой, а не актом защиты Камня. В-четвертых: ты сказал, что Стрендж заглянул в будущее, чтобы увидеть, что именно произойдет. Так что он должен был знать все детали. В-пятых: когда ты впервые рассказывал нам о том, что произошло на Титане, по какой-то причине ты уточнил, что Танос взял Камень силой. Кстати, именно это и привлекло мое внимание. Ложь содержит ненужные детали.
Тони молчал. Пот выступил на его верхней губе.
— Вывод: Стрендж понял, что бесполезно пытаться сразиться с Таносом лицом к лицу. И мы должны выбрать другой путь. Тот, на котором мы сейчас и находимся.
Она действительно все поняла. Это означало, что она могла рассказать всем остальным.
— Если Танос не получил бы Камень Времени на Титане, — в панике сказал Тони, — тогда он использовал бы Перчатку по приходу в Ваканду. Он использовал бы каждую силу полученного им Камня, и всем бы не поздоровилось. Реальность уничтожила бы силы и Ванды, и Тора, и... и всех остальных, Сила размазала бы армии, Душа убила бы вас всех—
— Значит, это подтверждение.
Дерьмо. Твою мать.
— Чего ты хочешь, Романофф? — спросил Тони. Все самообладание, которое он сохранял до этого, улетучилось. Стивен все еще лежал в коме. Он не сможет защитить себя, если она решит растрепать это всем. — Что за игру ты затеяла?
Она склонила голову набок.
— А как ты думаешь, в чем заключается смысл моей «игры», Тони?
Ответ был только один.
— Если я не буду паинькой с Роджерсом, то ты расскажешь это всем. Хорошо. Плевать. Если надо, я поцелую его в губы в качестве приветствия, мне все равно, но не смей никому рассказывать. — Тони сглотнул. В горле у него так пересохло, что стало больно. — Прошу. — Никто не поймет, а Стивен был совершенно беспомощен. — Пожалуйста.
— Хм. Даже не знаю... Просто Стрендж вроде как помог убить половину Вселенной, — сказала Наташа, чересчур сильно пожимая плечами.
— У него не было... — Тони почувствовал, как окончание предложения умерло на его губах.
— У него не было выбора? — Наташа закончила за него, а потом улыбнулась.
— Да пошла ты. — Тони закрыл глаза. — Серьезно. Скажи мне, чего ты хочешь, и я все сделаю.
— Посмотри на меня, Тони. Посмотри. — Со светлыми волосами Наташа выглядела старше. Озорные взгляды, которыми она бросалась раньше, сменились холодными. Эта женщина стала намного сильнее, чем была до Таноса и Соглашения, и становиться слабее она не собиралась. — Ты предположил, что я думаю, что Стрендж поступил неправильно.
Он отступил на шаг и моргнул. Казалось, что поведение Наташи после этой фразы стало теплее.
— Что?
— Ты сказал, что он просмотрел четырнадцать миллионов вариантов будущего, и этот был лучшим. Очевидно, что лучший путь сгубил триллионы людей... но это не значит, что это не лучший путь. — Наклонив голову и улыбнувшись, Наташа спросила: — Неужели ты действительно думал, что из всех людей именно я скажу, что неправильно делать то, что ты должен?
Она говорила правильные вещи, но он все еще не услышал того, что ему нужно было услышать, чтобы успокоиться.
— Скажи мне, чего ты хочешь, — повторил Тони, — и я это сделаю.
Опустив глаза, Наташа что-то напечатала в своем телефоне и протянула его Тони. Скан МРТ заполнял весь экран, и он был почти уверен, что знает, чья это голова.
— Во-первых, я хочу, чтобы ты остался жив.
— Брюсу разрешено их видеть, — сказал Тони после короткой паузы, — но я знаю, что тебе нет.
— Я хороша в... — Наташа помолчала, — добыче необходимой мне информации.
— Ну еще бы. — Тони вздохнул и опустил ее руку с телефоном. Она не сопротивлялась. — Не волнуйся. Опасность миновала. Больше никаких повреждений мозга.
— Хорошо. — Наташа отступила на шаг и внимательно посмотрела на него. — Хочешь знать, почему я притащила тебя сюда и потыкала во все больные места, которые только возможно? С тех пор как ты, живехонький, свалился с неба, все обращались с тобой как с ребенком. Это явно неправильный ход. В последние несколько дней ты словно был сам по себе и вел себя как высокомерное дерь—
— Эй, — запротестовал он.
В качестве извинения Наташа перефразировала:
— У тебя в голове все кувырком. Я знаю, каково это, и что может быть сложно найти выход из этого состояния. Когда видишь только одну из целей, можно потерять из виду цель самой миссии. Судя по всему, ты был готов отказаться от «себя», чтобы спасти «его». Миссия заключается не в этом, Тони. Миссия — это спасение Вселенной, и Вселенная нуждается в тебе.
Она была права. Тони действительно был сам по себе с тех пор, как вернулся на Землю, спустя недели, проведенные без снедаемого чувства одиночества. Пеппер была... была в числе пропавших. Как и Хэппи. У Роуди, как и до́лжно, в приоритете была команда, а не он. Брюс был ужасно мягок, и поэтому, когда Тони ушел в себя, он не смог помешать ему. Было действительно слишком просто позволить ему сосредоточиться на одной цели и разрешить не думать о завтрашнем дне.
Наташа же очень хорошо замечала детали. И как только она видела какие-то отклонения, она так же хорошо исправляла их любыми доступными ей способами.
— А, во-вторых, — продолжила Наташа, когда он не отреагировал на ее слова, — я хочу, чтобы ты перестал пугать меня в той же степени, что и сканы твоего мозга.
— Я тебя пугаю? — удивился Тони. Наташа, казалось, в целом была довольна результатом их разговора, а Тони даже не знал, что именно ей рассказал. Черт, да он не знал, что сейчас чувствует. Даже откровение о том, что Наташа всегда знала о Баки, было быстро выжжено из сознания паникой из-за ее шантажа. Он чувствовал себя опустошенным, как будто она наполнила Тони всеми самыми худшими эмоциями, которые только существовали, и лопнула их как пузыри, когда они набухли.
Эта внезапная пустота, оставшаяся после них, заставила его почувствовать себя затерянным в собственной голове. Он так долго цеплялся за некоторые чувства, что они казались сердцевиной его самого, а теперь он мог только изучать их отсутствие со стороны.
— Это отчасти удовлетворило мое любопытство, — сказала Наташа и кивнула. — Но ты действительно странно себя ведешь с тех пор, как вернулся. Ты одержим тем, что кричит о надвигающейся опасности. Даже ты должен признать, что такими темпами все может легко пойти совсем не в лучшую сторону.
Тони скрестил руки на груди и пожал плечами. Она была права, но он просто не хотел соглашаться вслух. Ему не хотелось восхищаться и тем, что она воспользовалась весьма искусными приемами допроса.
Наташа тихо сказала:
— Когда я вернулась с задания, то услышала, как ты ведешь себя с человеком, который всегда был добр к тебе. Если бы вы со Стивом снова столкнулись, было бы только хуже. Сейчас мир не сможет вынести того, что у Мстителей опять все стало «хуже». — Он колебался, и она подытожила: — Я увидела несколько безобразных нарывов. И привела тебя сюда, чтобы вскрыть их.
— Отвратительные образы, спасибо.
Наташа не стала спорить.
— Стив Роджерс должен быть мировым символом добра и стойкости, но, Боже, он так устал, что почти сломался под грузом всех этих проблем. Если он хочет руководить этими миссиями и пытаться поднять боевой дух сломленных людей, то я могу взять на себя всю закулисную грязную работу, лишь бы эти миссии состоялись. У меня никогда не было иллюзий о том, что мир хорош.
— И не дай Бог я сделаю что-нибудь, что помешает Кэпу, — усмехнулся Тони. Ладно, в его опустошенном сердце все еще оставались какие-то негативные эмоции.
Она продолжила, как будто он ничего не говорил.
— Тони Старк должен быть самоотверженным гением, который никому и ничему не позволит помешать ему спасти нуждающихся в этом спасении. Но ты уже тратил силы на Стренджа, и я знала, что будет в сто раз хуже, когда вернется Стив. Если эти сорняки не вырвать, они захватят тебя. Мир совершенно точно этого не вынесет... и я не против испачкать руки.
Глубоко вздохнув, Тони опустился на мягкую лесную подстилку. Старые, мертвые листья захрустели под ним. Ему могли не нравиться методы Наташи — они и не нравились, — но, вероятно, вырвать сорняки было действительно хорошей идеей. С тех пор, как кто-то заставлял его сталкиваться лицом к лицу с неудобными истинами, прошло много времени, и человек, который ухитрился сделать это в последний раз, теперь был причиной странного поведения Тони.
— Не знаю, почему я так вел себя раньше. С Кристиной, в смысле. Вместо того, чтобы подтвердить ей, что все налаживается, я...
— Повел себя как полный придурок?
Тони пристально посмотрел на нее.
— Не заканчивай предложения за меня.
Она пожала плечами и села рядом с ним.
— Доктор Палмер действительно хорошая. Под легким налетом нервозности у этой женщины имеется стальной хребет. Ты заслужил быть вышвырнутым.
Тони снова вздохнул. Он уже знал это.
— И не напоминай о—
— Моменте, когда ты вел себя как придурок?
Не отрывая от Наташи ровного взгляда, он поднял руку, готовясь вызвать броню.
Смеясь, Наташа потянула его руку вниз.
— Прости. Больше не буду. Что тебя вообще тогда так выбесило?
— Не знаю, — сказал он инстинктивно, но заставил себя вспомнить. Все было нормально, когда он произносил название той части мозга. Получение подтверждения о духовном существовании Стивена обрадовало Кристину, а затем она...
— Наверное, все произошло тогда, когда я подумал, что она подвергает его опасности. — Потирая невидимое пятно над сердцем, Тони застонал и покачал головой. — Это было глупо. Конечно же она не причинила бы ему вреда, она его врач. — Увидев любопытный взгляд Наташи, он пояснил: — Она обрадовалась тому, что я действительно разговаривал с его духом, и поэтому обняла его тело. И оторвала от кровати, а кровать помогает поддерживать его стабильное состояние. Вот.
— А, — сказала Наташа. Одну единственную букву она умудрилась произнести дико неубедительно.
— Ее рука была у него под спиной, — запротестовал Тони. — Она приподняла его с кровати.
— Я тебе верю.
— Тогда почему ведешь себя так, будто не веришь?
— Почему ты все время трогаешь это место на груди?
— Не отвечай вопросом на вопрос, — огрызнулся Тони, и тут же осознал, что действительно снова касался теплого пятна. Он резко опустил руку. — Там я закрепил фрагменты его духа, чтобы потом он не напал на меня снова. Это словно... словно его дух внутри меня. По-видимому.
Наверное, рассказать все это Наташе было плохой идеей, тем более что она твердо заявила, что всегда была и всегда будет в команде Стива. Но Тони, который позволил себе потеряться в собственной голове, повел себя как необъяснимый мудак по отношению к очень хорошей женщине. А если раскрыть Наташе свои секреты, то он, вероятно, найдет много ответов, которые упустил. Так что он решил, что все к лучшему.
— Фрагменты духа? — повторила Наташа, моргая. Она произнесла это настолько же спокойно и смиренно, насколько произнес бы Тони до Титана. То есть ни капельки не спокойно.
Да, между Тони и Стивеном произошло многое, помимо тех совместно сделанных записей, высвечивавшихся сейчас на мониторах. В общих чертах Тони поведал самые важные моменты: о якорях, о том, как Стивен предусмотрел все, чтобы Тони не смог остановить его практически суицид, и о том, как дух Стивена был разрушен и вырван из тела, и как Тони после этого встречал его во сне.
Когда Тони закончил, Черная Вдова казалась действительно ошеломленной.
— И ты никогда не думал о том, что все это действительно, чертовски, максимально странно?
Он коротко рассмеялся.
— В какой-то момент на Титане из меня выжгли понятие о странности. Теперь я просто плыву по течению.
— Ты серьезно привязал чей-то дух к своей груди? — спросила Наташа и наклонилась вперед, чтобы дотронуться до того места, которое Тони так одержимо проверял.
Секундой позже Тони моргнул и посмотрел вниз: он схватил ее за руку. Тони действовал инстинктивно и схватил гораздо сильнее, чем намеревался. Благодаря этому, несмотря на быстрые рефлексы Наташи, ему и удалось это сделать. Ее пальцы выглядели болезненно сжатыми в его руке.
— Ай, — подтвердила Наташа и потрясла рукой, когда он ее отпустил.
— Извини, — тупо сказал Тони и уставился на свою руку.
— Ты опять сорвался, — отметила Наташа, поизучав его несколько секунд, прошедших в молчании. — Подумал, что я подвергаю его опасности?
— Наверное, нет, — сказал Тони. — Но я просто...
Он не хотел, чтобы хоть кто-то прикасался к этому месту.
— О Боже, — простонал Тони, прижал основания ладоней к глазам и упал на спину. Ему вообще не было оправдания. Что с ним такое? — Я действительно схожу с ума.
Он не хотел признавать необходимость в наташином вмешательстве, которая шантажировала его, выбесила, а затем сожгла весь гнев вспышкой внезапно вызванной паники... но ему действительно нужно было противостоять этой одержимости. Теперь это было ясно. С момента возвращения он только и делал, что думал о Стивене. Черт, да он из-за этого чуть не угробил Тора. Почему?
Наташа тоже легла, хоть и приподнялась на локте, чтобы смотреть на Тони. Смахивало на то, что он был лабораторным животным под наблюдением, но он не жаловался. Мнение со стороны не помешает.
— Я в этом не уверена. В смысле... да, ты выбит из колеи, но я все еще вижу некоторую скрытую логику во всем этом.
Он искоса взглянул на нее. Даже если она умела мастерски наблюдать за людьми и подмечать что-то, Тони все равно не знал, как она сможет понять происходящее в его голове лучше, чем он сам.
— Что ты имеешь в виду?
— Ты сказал, что Стрендж набрасывался на тебя, потому что его восприятие было искажено. Он видел в тебе угрозу. — Наташа снова протянула руку. На мгновение остановившись, чтобы Тони успел заметить, куда она тянется, и подготовиться к обороне, она слегка коснулась места над его сердцем. — Как себя чувствуешь?
Это было похоже на извращенную версию того, как Стивен исцелял его. В тот момент все естество Тони раскрылось и наполнилось светом. Происходящее же сейчас больше походило на то, как если бы Наташа нашла незапертую дверь, ведущую к его духу, и насильно ее открыла. И как только дверь открылась, ледяной воздух моментально хлынул внутрь.
— Остановись, — с трудом выдохнул Тони и почувствовал эхо дискомфорта, переданное через якорь и зародившееся с другой стороны. — Боже. Ты будто залезла пальцем в рану от пули.
Наташа отстранилась, и ее глаза сузились до щелочек, пока она вновь изучала его.
— Стивен был словно обнаженный нерв, когда нападал на меня, он думал только о самообороне, — осознал Тони, рассматривая листья над головой. Как Наташа заставила его почувствовать это прикосновением? — Я не такой бешеный, каким был он тогда... но после возвращения, как и он, я думал лишь об одном. — Как и у Стивена, все его мысли были сконцентрированы на одной-единственной цели.
— Я причинила тебе боль, прикоснувшись к твоему сердцу. Ты знал, что это произойдет? Так вот почему ты схватил мою руку? — Наташа медленно кивала, с тем довольным видом, который у нее был, когда все кусочки складывались вместе. Люди были ее персональными досками судоку. — Ты видел во мне угрозу?
Его разум не ожидал такой боли, но тело, должно быть, ожидало. Или дух.
— Видимо. — Он снова прижал основания ладоней к глазам. — Прости. Просто у меня уйдет некоторое время, чтобы разобраться во всех тонкостях. Дашь мне схемы кораблей — я их объясню и расшифрую. Скажешь, что мы сейчас пойдем реконструировать Камни Бесконечности — я в деле. Дашь мне данные межпространственного портала — я буду первым в очереди для их изучения. Хотя ему и не нужно было делать этот дурацкий портал, — добавил Тони ехидным голосом. — Но все, что касается духов... до сих пор выводит меня из равновесия.
— Ему не нужно было делать портал? — повторила Наташа. — Что ты имеешь в виду?
Тони открыл глаза. О. Точно. Мало того, что он только что пережил один из самых неприятных разговоров в своей жизни, так еще и Наташе нужно объяснить, что в жертве Стивена не было необходимости.
— Стивен постоянно говорил о том, как мне нужны эти данные. Данные, данные, чертовы данные. Поэтому, сделав этот суицидальный портал, он сначала убедился, что все записывается.
— Да, я знаю. — Она нахмурила брови. — Ты только что отдал записи команде. Они казались очень взволнованными.
Тони пожал плечами, потом прихлопнул жука. Через некоторое время его кто-то укусил. Если Танос испепелил половину кусачих насекомых, он не станет жаловаться.
— Да. Это облегчит их работу, но ты сама слышала: у них уже был план. Стивен вел себя так, будто делал что-то неоценимо важное, но все сделанное им лишь поможет ускорить дело на пару дней.
Воспоминания о путешествии домой нахлынули тут же, и через секунду за ними вспыхнула боль.
— Он был готов сделать этот портал — готов умереть — совершенно ни за что. — Напряжение сковало шею. — Он заставил меня смотреть. И все это было напрасно. — И хотя Тони восстановил сознание Стивена, собрав нити воедино, не было никакой гарантии, что они найдут способ пересечь расстояние между Землей и ментальным Титаном в реальности. Что, если Стивен все же умрет, в последний момент ускользнув из пальцев Тони?
Взгляд Наташи был непроницаем, но она явно не обрадовалась этому заявлению.
— Значит, ты думаешь, что он ошибался насчет возможности остановить Таноса?
— Что? — Смысл сказанного ею стал ясен секундой позже, и Тони нахмурился. Если Стивен ошибался в необходимости портала, то он мог ошибаться и в других вещах. Если так, то не было никаких причин думать, что он действительно видел способ победить Таноса. — О. Нет, он был уверен, что данные портала необходимы. Или в том, что делать портал было необходимо, чтобы быстрее доставить меня домой, или... Я не знаю. — Она не казалась убежденной, и он пояснил: — Я уверен, что он сделал то, что должен был. Но мы с тобой видели подтверждение, что им не нужны данные с портала.
Раздраженно хмыкнув, Тони ткнул кулаком в область сердца.
— Слышишь? Они уже были на пути к вычленению Пространства! Команды вычислили почти все. — Может, они используют поддельные Камни один за другим, чтобы вернуть исчезнувших, или, может, они поймут, как работать со всеми энергиями одновременно, но при любом раскладе глупая жертва Стивена не была нужна для понимания Камня Бесконечности. — У них уже был развернут масштабный проект с исследованиями Пространства, Времени и Реальности, — со вздохом заключил Тони. — Ракета взрывает мои вещи, чтобы выяснить, как блокировать любую атаку Силы, которую Танос может устроить, и у нас есть наработки, касающиеся Разума.
Так что если для восстановления Вселенной требовалось использовать все шесть Камней, то... потом им...
Тони сел. Осознание заплескалось в его глазах и отразилось во взгляде Наташи. Вот где была дыра в их плане, которую он не смог определить ранее.
— Тони, — сказала Наташа, — как еще можно назвать «дух»?
Очень медленно Тони поднял руку и прижал кончики пальцев к сердцу. Они пытались перевести стрелки часов назад и дать людям второй шанс. Такие энергии, как Время и Пространство, могли бы позволить им контролировать основную часть механизма, но для того, чтобы эти восстановления было возможно осуществить, им, возможно, пришлось бы...
— Душа.
— Ты действительно хочешь сказать, — требовательно спросила Наташа, — что хранишь у себя в груди чужую настоящую душу?
Тони сглотнул.
— Да.
— И ты хочешь сказать, что он должен был умереть, когда его душу вырвали из тела, но... не умер?
Его дыхание участилось, когда перед глазами замелькали воспоминания о том, за чем ему пришлось наблюдать.
— Да.
Шестой Камень. Они не знали точно, как исправить весь бардак, но если Танос использовал все шесть, то и им, скорее всего, тоже нужно было использовать все эти энергии. Ни одна из исследовательских групп не занималась Душой. Ни у кого больше не было способа получить эти данные.
— Ты был прав, — рассмеялся Тони и погладил теплое пятно. Под его рукой прямо сейчас действительно была душа? Это звучало гораздо более значимо, чем «дух». — Придурок. Ты все это время был прав. Боже, в течение нескольких недель я записывал показания с его астральной формы и учился калибровать свои сканеры для духовной энергии. Не возведение портала было важно, было важно вырвать душу и потом вернуть ее!
Если бы Стивен получал данные, связанные только с Камнем Пространства, тогда не имело значения, умер ли он после открытия портала или нет. Ключевое действо свершилось, а остался он в живых или умер — это уже дело десятое. Но если он получал данные для Камня Души, то это означало, что они должны были вернуть его.
Не на портале было все завязано. И никогда не было, он не более чем инструмент, с помощью которого можно было вырвать его душу. Все это время главным звеном был Стивен, и это означало, что он вернется домой. Если смысл заключался в необходимости «умереть», а потом вернуться, то он не был жертвой. Он не был одной из тех промежуточных смертей, которые нельзя обратить вспять.
— Душа волшебника привязана к груди Тони Старка, — с легким изумлением повторила Наташа.
На лице Тони появилась искренняя, расслабленная улыбка. Радость запузырилась в нем, и он обнаружил, что поправляет ее:
— Он мастер мистических искусств.
Фраза вызвала еще один удивленный взгляд, но затем Наташа посерьезнела.
— Не хочу портить момент, но понимание того, что происходит, не означает, что все автоматически исправилось. Стив все еще скоро вернется. Серьезно, с тобой все будет в порядке? Остались ли еще какие-то сорняки, которые нужно вырвать?
Они действительно не были друзьями, с тоскливым ужасом понял Тони; по крайней мере, не того уровня, который он предполагал. Оглядываясь назад на те годы, когда они были командой, он понял, что и понятия не имел, когда Стив и Наташа так сблизились. На первый взгляд, казалось, что отношения этих двоих не имели смысла, не то что, по его мнению, отношения Железного Человека и Капитана Америки.
Но иногда люди могут удивлять. Святому бойскауту не следовало связываться с циничным шпионом. По какой-то причине, однако, отношения Стива и Наташи работали... точно так же, как и отношения двух людей, которые всего несколько недель назад не могли выносить друг друга.
Если Тони после Берлина сможет помириться с Наташей, то сможет помириться и со Стивом. В конце концов, он одинаково ни с кем из них не был близок, плюс его сердце никогда не болело из-за Наташи Романофф. Это был меланхоличный, но и странно освобождающий миг. Груз прошедших лет немного ослаб.
— Больше никаких сорняков, — сказал Тони после этого размышления. — Я не против, если Роджерс вернется. — Струпья были уродливы, но они были лучше, чем открытые раны. И он уже чувствовал, как увечья ими затягиваются.
— Ты имеешь в виду... — со смехом добавила Наташа, — что теперь, когда знаешь, что Стив должен вернуться, то ты не против, чтобы Стив вернулся.
После секундного замешательства Тони скорчил гримасу и потребовал:
— О, не называй его так. Это ужасно странно. Стив твой, Стивен мой.
Наташа опять бросила на него этот странный, задумчивый взгляд, как будто она снова пыталась заполнить доску судоку, но кивнула.
— Точно. Он твой. И кстати... Я действительно не собираюсь никому рассказывать о Камне Времени. А теперь, когда я благополучно закончила с шантажом, не хочешь пойти перекусить? Я слышала, что сегодня кукуруза.
Несмотря на согласное урчание пустого желудка, Тони помолчал, а затем покачал головой.
— Сейчас не могу, прости. — Он ткнул большим пальцем в сторону объекта. После их разговора он наконец-то чувствовал себя готовым действовать. — Мне нужно найти кое-кого и извиниться.
