A Bend in the Universe (Изгиб во Вселенной)

      Как только Тони с Наташей вошли в здание, она, бросив на него многозначительный взгляд, с улыбкой ушла. К счастью, с ее милостивого позволения, они возвращались на базу в тишине, хоть Тони всю дорогу и чувствовал, что все еще находится под микроскопом. Ему надоело быть доской судоку Наташи Романофф. Его чувства не являлись переменными для чьей бы то ни было игры.       Приближающийся закат, даже после конца света, казался ярким и дарящим надежду. Что ж, пора переходить от одного противостояния к другому, и лучше бы ему не стоять там и не терять самообладания.       — ПЯТНИЦа, где сейчас находится Кристина Палмер?       — Доктор Палмер в столовой. Хотите, я заранее закажу что-нибудь для вас?       Тони выдохнул. В конце концов, можно было и перекусить.       — Давай.       — Чего бы вы хотели?       — Чего-нибудь с кукурузой, — уже на ходу ответил Тони. Она настояла на конкретике и перечислила возможные варианты блюд, что послужило хорошим отвлекающим фактором, поскольку шел он прямо навстречу неприятному разговору. Войдя в просторную комнату, в которой, казалось, находилось большинство сотрудников штаба, Тони свернул налево, взял запрошенный ранее поднос и повернулся, чтобы осмотреть помещение.       Ужин был в разгаре, но в столовой оставалось много свободных мест. Реальность причины незаполненности помещения обрушилась на него с новой силой, сжимая все в груди. Тони покачал головой и заставил себя успокоиться. Хотя за последнее время он успел столкнуться со многими истинами, он все еще не мог примириться с тем, почему именно комната не заполнена людьми полностью, как и должна была.       Они просто пропали без вести. Если они не просто пропали, то и Пеппер тоже не просто пропала. Так что места были свободны потому, что на какое-то время все эти люди просто пропали.       К счастью, одно из этих свободных мест было как раз напротив Кристины, сидевшей за столиком на двоих. Глубоко и решительно вздохнув, Тони сделал шаг, будучи готовым столкнуться с любой и, несомненно, заслуженной им ответной реакцией.       Внимание Кристины было так сосредоточено на медицинском заключении, что она заметила его только тогда, когда тень Тони упала на планшет. Она посмотрела вверх, моргнула, и ее взгляд мгновенно сделался нечитаемым и безэмоциональным, словно она спрятала глаза за зеркальными солнцезащитными очками.       — Мистер Старк.       — Доктор Палмер. — Он слегка качнул подносом, чтобы подчеркнуть, что на нем лежит еда. — Могу я присоединиться к вам?       Ей понадобилось добрых пять секунд, чтобы ответить. Когда она это сделала, ее голос был таким же бесстрастным, как и выражение лица.       — Вы можете делать все, что захотите. Вы оплатили постройку этой базы.       Тони принял этот удар без возражений. Он не до конца помнил все, что наговорил, выплескивая эмоции на Кристину, но, похоже, укол был заслуженным.       — Благодарю. — Как только он сел, ее внимание снова сосредоточилось на заключении, которое она все еще держала в руках. Верхний край планшета был едва приподнят над столом, но все же он казался стеной между ними.       — Я думал взять суп, — пустил Тони пробный шар минуту спустя и указал вилкой на ее поднос. Затем указал на свою тарелку, где рядом со сдобренной маслом кукурузой лежала жареная курица. — Но, видимо, соседскому фермеру больше не хватает рук ухаживать за всем его хозяйством, раз в нашем меню появилась птица, так что... — Вилка проткнула хрустящую кожицу. Свежую курицу сейчас было не найти ни в одном супермаркете. Мало какие вообще до сих пор работали. — Мне показалось неправильным упускать прекрасную возможность отведать мяса.       На секунду показалось, что она отреагирует на его ужасную попытку завязать разговор. Затем, казалось, она решила просто проигнорировать его. В конце концов Кристина закрыла глаза, вздохнула и спросила:       — Зачем ты сюда пришел?       — Мне очень жаль. Окей? Я здесь, чтобы извиниться. — Ее изучающий взгляд все еще был непроницаем, поэтому Тони добавил: — Те перепады настроения, которые ты отметила в моей карте... ну, они действительно повлияли на меня. Когда я вышел в коридор, меня уже тошнило от того, что я тебе наговорил. Так что мне очень жаль.       — Ты сожалеешь о том, что повреждение мозга заставило тебя вести себя так, — сказала Кристина абсолютно нейтральным голосом.       Это была ловушка. Не она ее расставила; Кристине Палмер явно было предпочтительнее увидеть затылок удаляющегося от нее Тони Старка, так что она не стала бы намеренно удерживать его рядом с собой, чтобы поиграть с ним в игры разума. Нет, эту ловушку Тони расставил для себя сам, чтобы, когда ситуация накалится, аккуратно обойти все препятствия. Большинство людей в его жизни позволяли ему это делать. Он стал довольно искусным в этом ментальном танце.       — Это повреждение, — возразил Тони, — позволило моей импульсивности с легкостью вылезти наружу. Но, несмотря ни на что, у меня не было прав говорить тебе такие вещи. Я—       Краем глаза он заметил пронесшийся мимо всполох платинового каре.       — Я вел себя как придурок, — заключил Тони.       Чтобы удостовериться, нужно было повернуться и посмотреть, но ему показалось, что шаг Наташи стал длиннее и довольнее.       — Повреждение облегчило мне переход в режим придурка, — продолжил он в тишине, — но ответственность за этот переход полностью лежит на мне.       Ее взгляд оставался ровным еще несколько секунд, а затем Кристина снова вздохнула и отвернулась. Когда она посмотрела на него, казалось, что она действительно приняла его слова, но вот так влегкую прощать не собиралась.       — Я уже была эмоциональной боксерской грушей для человека, который думал, что вся Вселенная вращается вокруг него. Больше такого не хочу.       — Послушай, мне действительно очень жаль.       — Скажи мне вот что, — ответила Кристина после долгой задумчивой паузы. — Ты мог бы обоснованно злиться только из-за одного совершенного мной действа: я сделала полное сканирование твоего тела. Кстати, ты в порядке. За исключением недавнего повреждения мозга и некоторых рубцов на животе и груди, ты находишься в потрясающе хорошей форме для человека твоего возраста и образа жизни.       Он моргнул. Это было скрытое оскорбление?       — Спасибо?       — Поэтому я хочу, чтобы ты сказал мне, — продолжала Кристина, не моргая и не отрывая взгляда, — почему ты меня ненавидишь.       — Я не ненавижу тебя, — тут же запротестовал он.       — О, да это же совершенно очевидно.       Он попробовал еще раз.       — Я не—       — Когда изучаешь медицину, — перебила Кристина, — необходимо повертеться в разных ее областях, чтобы понять, где твоя стихия. Именно так я выяснила, что нахожу мозги абсолютно увлекательными, но я не хотела проводить свою жизнь в стерильной, оторванной от мира нейросреде. Мне хотелось испачкать руки. Итак: реанимация.       Тони понятия не имел, к чему это приведет, но знал, что сейчас лучше промолчать.       — Дело в том, — продолжала Кристина, — что люди попадают в реанимацию не по своей воле. Никто не хочет оказаться в больнице; все хотят всю жизнь находиться в стадии после экстренной, когда ситуация стабилизируется и все становится нормальным. Но в реанимации это и есть самое худшее. Мы видим все эти внезапные травмы. Самые шокирующие. Постыдные, — добавила она, и это звучало как очень интересные воспоминания. — И поскольку люди не ожидают, что окажутся в реанимации, у них нет времени придумать хорошую ложь, чтобы объяснить, как это с ними случилось.       Ах. Вот к чему.       — Ты не поверишь некоторым услышанным мной сказкам о том, почему... различные вещи терялись в анальных сфинктерах, — продолжила Кристина сухим тоном, и Тони едва подавил веселье. — Но даже они звучали более правдоподобно, чем ты сейчас. — Прождав ответа, который он изо всех сил пытался придумать, Кристина наклонилась к нему с мрачным взглядом. — Стивен сказал что-то такое, что заставило тебя подумать, что я... Не знаю. — Она сильно моргнула. — Не очень хороший человек?       Он покачал головой.       — Он упоминал о тебе несколько раз, и каждый раз для того, чтобы сказать, как ты замечательна.       Из горла Кристины вырвался слабый писк. Большой глоток воды помог ей проглотить эту реакцию.       Тони поковырял вилкой кукурузные зерна. Был только один шанс извиниться, и это должно произойти. Она заслуживала его раскаяния. А еще они оба были заняты исследованиями, которые могут повернуть вспять апокалипсис. Нельзя было отвлекаться на ссоры. Если он смог бесстрашно противостоять титаническому злому баклажану, пытающемуся уничтожить Вселенную, то сможет противостоять и этому.       — Я не ненавижу тебя, — настаивал он. — Но после разговора с моим... — он сделал паузу, обдумывая, какое слово использовать, — психотерапевтом, мне кажется, что я вижу в тебе угрозу. Похоже.       Очевидно, она понятия не имела, как на это реагировать. Наташа, кажется, упоминала, что у Кристины имеется предрасположенность к нервозности? Кристина оглядела сверкающее пространство столовой, а затем снова посмотрела на Тони, и казалось, что она растеряла всю уверенность, которая была у нее в начале их разговора.       — Хорошо, — сказала Кристина секундой позже. — Я должна знать, как я, Кристина Палмер, могу быть угрозой Железному Человеку, Мстителю.       Он заставил себя набрать полный рот кукурузы, чтобы урвать несколько драгоценных секунд. К сожалению, к тому времени, как он перестал жевать, никакого умного ответа не придумалось. Все, что оставалось — это сказать правду, и нужно было объяснить ее настолько понятно, насколько можно.       — Представь, что плывешь на яхте через Тихий океан, — начал Тони. У него было смутное представление о том, с какой стороны к объяснению подойти, нужно было только встать на правильные рельсы.       — Плыву на яхте через Тихий океан, — повторила Кристина. — Ты часто плаваешь?       — Я... нет. И мне больше нравится Средиземное море. Просто помогай мне, ладно? — Она с готовностью кивнула, и Тони продолжил. — Ты плывешь с целой группой людей в тысячах миль от ближайшего обитаемого острова. Затем надвигается шторм. Ты сбиваешься с курса. Корабль тонет, ты теряешь почти всех попутчиков, и даже если ты окажешься на каком-нибудь необитаемом острове, никакая помощь не придет. Все думают, что ты мертва. Даже если они попытаются поискать, они понятия не имеют, где именно ты оказалась.       — Ты показывал мне ту карту галактики с расстоянием от Титана до Земли... — сказала Кристина после задумчивой паузы.       — Точно. Я просто пытаюсь облегчить ситуацию для лучшего понимания, сохраняя планетарный масштаб. Ну, знаешь... Том Хэнкс, волейбольный мяч. Хороший фильм.* — Тони посмотрел на стол. Когда он позволил самым ранним воспоминаниям о Титане вернуться, его взгляд расфокусировался. — Итак, вместе с тобой остался в живых ровно один человек. Один. Ты спасаешь ему жизнь, когда он чуть не умирает, но это всего лишь полумера. Если вы двое не придумаете, как спастись, вы оба все равно умрете. Потому кроме вас там никого нет. Есть только ты и он в совершенно пустом, мертвом мире.       Кристина ничего не ответила. Ее ложка так и осталась лежать в миске с супом.       — И вы находите путь спасения. Вы проводите вместе недели, у вас получается притереться друг к другу, и ты... — Плечи Тони поникли. — Ты понимаешь, что вы стали друзьями. — На следующей фразе его и так слабое самообладание начало колебаться. Эмоции заставили голос звучать грубо. — А потом он попытается покончить с собой прямо у тебя на глазах.       Она вздрогнула.       Крики эхом повторились в памяти, затем резко оборвались.       — И у него почти получается. Но он не умирает, потому что помощь, наконец, приходит. И это хорошо. Действительно хорошо. Но это значит, что...       — Что? — спросила Кристина, когда он умолк.       Тони покачал головой. Это звучало так глупо.       — Вы были ответственны за жизни друг друга в течение нескольких недель, а потом вдруг оказывается, что тебе больше не надо никого опекать. Другие люди берут на себя твою ответственность. И все становится слишком... — Он скрябнул вилкой по тарелке. — Громким.       Если бы Кристина была не таким хорошим человеком, как обещала Наташа, она могла бы воспринять это признание намного хуже. Вместо этого напряжение в ее взгляде уступило место мягкому любопытству, и она спросила:       — Ты расстроен, что я помогла ему?       — Нет. Да. — Он проткнул курицу вилкой и отковырнул кусочек. — Я правда не знаю. Он должен был остаться в живых — должен, — но меня бесит, что не я помог ему. Это так чертовски глупо. Что я вообще несу? — Каждое новое слово звучало хуже, чем предыдущее, но он не знал, как объяснить иначе. Он был действительно расстроен тем, что доктор, обученный оказывать экстренную помощь, спас жизнь Стивена, и когда его попросили предоставить оправдание своей обиде, он, конечно, не смог.       Кристина открыла рот, подумала и закрыла. Она больше не выглядела раздраженной, скорее, она будто побуждала его продолжать говорить об этом.       — Я должен помогать людям, — решительно сказал Тони и начал понимать правду, которую скрывал от самого себя, пока так отчаянно переживал за человека, которого чуть не потерял. — Должен. Он знал это, но все равно не давал мне сдвинуться ни на дюйм, пока убивал себя у меня на глазах. Потом мы оказались здесь, и я маялся в коридоре в ожидании, чтобы узнать, дышит ли он еще. — Его рука лениво коснулась теплого места над сердцем после нескольких болезненных толчков. Они исчезли, когда нахлынувшие на него эмоции улеглись.       Благодаря одержимости, которая овладела им после всего произошедшего, он охотно перенес повреждение мозга, чтобы попытаться восполнить неудачу, которую он пережил внутри корабля. Не имело значения, что ему намеренно запрещали помогать; он и так не помог его телу, и поэтому ему нужно было воспользоваться вторым шансом, чтобы спасти его, независимо от того, что от него требовалось.       — Я понял, что нужно отступить, после того, как почти убил Тора. Но в остальном... — замолчав, Тони покачал головой, размял шею, чтобы побороть напряжение, которое росло с самого утра, и закончил: — я просто позволил себе быть придурком. — Он был слишком утомлен, чтобы уклониться от слова, которым его окрестила Наташа.       После долгой паузы Кристина ответила:       — Не могла и надеяться, что ты настолько раскроешь мне душу.       — Да... Ну, я даже не осознавал некоторых вещей, пока не начал проговаривать их прямо сейчас. Они просто вылились из меня. — Тони устало потер лицо. Сваливать все это на нее было, вероятно, таким же навязчивым, как и враждебность, которую он проявлял до этого. — А я могу во всем этом обвинить повреждение мозга? Прости. Полагаю, Вонг ушел сразу после того, как я выставил себя ослом?       Она кивнула.       — Он немного задержался, чтобы попытаться нащупать какие-то энергетические поля, но ему не нравится надолго оставлять Святилище пустым.       Полдюжины больших ложек супа были методично съедены, пока Кристина обдумывала его ответ. Тони тоже воспользовался моментом, чтобы съесть немного своей внезапно неаппетитной курицы. Она была очень сухой, но после апокалипсиса впустую разбрасываться пищей было бы неприемлемо. Отдаленный гул болтовни других посетителей поглотил их молчание.       — Были ли у тебя когда-нибудь домашние животные, Тони? — наконец спросила Кристина после мгновений мучительной тишины. Ему было интересно, прикажет ли она ему уйти из-за стола после этого жалкого, неубедительного объяснения. Но, хотя она все еще не особо горела желанием находиться в его компании, прежняя враждебность исчезла.       Моргнув от очевидной непоследовательности вопроса, Тони ответил:       — Отец как-то поставил огромный аквариум с морской водой. — Тони никогда не обращал на него внимания и не помогал в уходе за ним, но аквариум хотя бы создавал впечатляющий фон во время вечеринок. — А у мамы были кошки и маленькая пушистая собачка.       — По большей части это звучит как «нет». Ну, а у меня была немецкая овчарка по имени Уолдо.       — Уолдо?       — Мы взяли его, когда мне было семь. — Кристина лениво болтала ложкой в супе. — В средней школе выгуливать его каждый день было моей работой. Я не возражала. Он старел, а я собиралась уехать в колледж, и я знала, что его, вероятно, уже не будет в живых, когда я закончу обучение. Могу предположить, что ты никогда не гулял с «маленькой пушистой собачкой» своей мамы?       — Не гулял, — признался Тони. У него не было много времени на домашних животных, которых держала его мать. Роботы были гораздо интереснее, и позволить находиться питомцам в его комнате... ну, проще было бы просто попросить кошачью шерсть проникнуть во все важные микросхемы.       — Я так и думала. Значит, ты не видел, что кобели делают ежедневно. — Когда Кристина встретилась взглядом с Тони, он был поражен, увидев, что она ухмыляется ему. — Они мочатся везде, чтобы пометить свою территорию.       Через секунду он не смог сдержать фырканье, вырвавшееся из носа.       — Спасибо. Спасибо за этот образ.       — О, всегда пожалуйста. — Она откусила кусочек морковки и взмахнула другой ее половинкой. — Именно это ты и делал: мочился по всему моему лазарету. Мне нужно, чтобы ты перестал. Там должно быть стерильно.       Метил территорию, значит? После такого описания он не мог этого отрицать. Если смотреть через эту призму, то Наташина гипотеза об угрозе даже подтверждалась. Дело было не в том, что Кристина представляла угрозу, потому что она могла каким-то образом навредить Стивену, а в том, что ее связь с ним длилась годы, а не недели. Поскольку Тони уже чувствовал себя изолированным от человека, которого не смог спасти, Кристина угрожала ему сразу на нескольких фронтах. Он просто был слишком упрям, чтобы признать хоть один из них.       Теперь, Наташа заставила его противостоять всему этому. И теперь, понял Тони, проводя пальцами по теплому месту, он наконец-то по-своему помогал. Он все еще ненавидел беспомощность, ощущение которой появилось после того, как они покинули Титан, но, возможно, он делал успехи.       — Я перестану, — пообещал Тони. Наташа в своем сравнении с выдиранием сорняков была настолько же точна. Возможно, он еще не нашел всех объяснений тому, почему инстинктивно невзлюбил Кристину, но путь, по которому они двигались, теперь был не таким заросшим.       — Хорошо. Я этого не заслуживаю, и это никому не помогает. Включая его самого.       — Я понимаю. — Он кивнул. — Ты не заслуживаешь, и это никому не помогает. — Молчание, которое установилось между ними, все еще было неловким, но, казалось, Кристина больше не хотела, чтобы он ушел. Ткнув вилкой в сторону тарелки, Тони дал понять, что намерен покончить с едой, к которой едва притронулся. Они ели с обоюдной целью.       — Спасибо за все, что ты сказал, — сказала Кристина, доедая суп. Кивнув на планшет, который она продолжала читать во время еды, она добавила: — Я строю гипотезы насчет того, как функция круговой борозды островка может быть связана со структурой Камня Разума. Из-за новизны отрасли практически вся полученная информация состоит из догадок. Мне пора возвращаться к работе.       Догадки, точно: пустые ячейки судоку ожидают заполнения данными из Камней Бесконечности, а эти данные подтверждаются лишь предположениями, основанными на неточных знаниях. Они обладали достаточным количеством сведений, чтобы получилось использовать некоторые из функций Разума, но работы над всеми энергиями предстояло еще очень много... в том числе и над шестым Камнем.       — Подожди, — сказал Тони, и снова начал задаваться вопросом, как, черт возьми, у него получится это объяснить. — Прежде чем ты уйдешь...       — Да?       — Ты, м-м-м... Ты говорила что-то о «вращающейся вокруг Вселенной»?       Быстро выдохнув, Кристина поправила выбившуюся прядь волос и уточнила:       — Я не имела в виду тебя. Ну... Имела, но в сравнении. Хотя с моей стороны было ужасно сейчас говорить такое о Стивене. — Нервный ритм ее слов замедлился, когда она увидела страдальческое выражение лица Тони. В ответ она вскинула бровь. — Ты не можешь скрывать от меня другую информацию, Старк. Что бы ты ни собирался сказать, выкладывай.       — Мы пытаемся спасти вселенную, изучая Камни Бесконечности, верно?       Ее бровь снова опустилась вниз.       — Верно.       — Все до единого Камни.       — Ага.       Учитывая впечатляющие источники данных, которые были нужны для получения энергии остальных пяти, это потребует довольно подробного объяснения. Над его сердцем снова запульсировало знакомое тепло. Уже не в первый раз Тони задавался вопросом, как именно ему удастся объяснить происходящее, потому что казалось, что стабилизировать душу Стивена было и то легче.       — Значит, на какое-то время, — признал он, — Вселенная действительно может вращаться вокруг него.       Кристина моргнула.       — Что?       — Какие существуют Камни Бесконечности? Перечисли их.       — Э. Разум, Время, Пространство, Реальность, Сила. — Она сделала секундную паузу, явно мысленно проходясь по направлениям деятельности разных команд, чтобы понять, чего не хватает в списке. — И Душа, но...       Тони неловко улыбнулся, когда она замолчала. Тарелки и столовое серебро звякали вокруг них. Разговоры других посетителей были тихим, ровным гудением.       Кристина посмотрела на него и покачала головой.       — У бестелесного духа недостаточно энергии, чтобы сравниться с Камнем Бесконечности. Я видела подобное раньше. Тогда это меня потрясло, но по сравнению с тем, что я видела сейчас, это было ничто. Я... Он... — Замолчав, она уставилась в противоположный угол комнаты и обреченно махнула рукой. — Он на другом конце галактики, и все же сумел приказать нам обратить внимание на круговую борозду островка.       — Это еще одна причина, по которой я должен был извиниться перед тобой как можно скорее. Я понял, что происходит на самом деле. — Хотя он и был благодарен Наташе за то, что она помогла ему увидеть истину его духовной связи, она не принимала участия в исследованиях. А Кристина принимала.       — Но ведь астральная проекция довольно распространена! Я знаю, что Вонг не любит ее делать, но может же. Разве никто не заметил бы эти энергетические сигнатуры раньше?       Сканеры Тони также отслеживали астральную проекцию, и нет, этот процесс не был достаточно впечатляющим, чтобы сравниться с Камнем Бесконечности. В конце концов, души живущих во всех Вселенных не просто вышли из своих тел для прогулки; их испепелили. Требовалось гораздо больше энергии. Восемьдесят с лишним Корней Багора, по-видимому, было достаточно, чтобы истощить звездную систему, и не вся их энергия ушла на портал.       — Возможно, нам стоит пойти в какую-нибудь отдельную комнату, — сказал Тони. — К сожалению, я должен показать тебе запись, удовольствия от просмотра которой никто из нас не испытает.       Кристина инстинктивно двинулась к медицинскому крылу. Тони последовал за ней без возражений, так как именно ее вот-вот шокирует увиденное. Будет лучше, если она будет чувствовать себя комфортно на своей собственной территории. Теперь, когда он знал, что этот единственный путь к победе вернет Стивена — каким-то образом, — было намного легче находиться рядом со всеми, включая ее.       Но они не были друзьями. Он не сможет предложить ей утешения. А будет больно.       — Так что же это за запись? — спросила Кристина после того, как они закрылись в комнате, предназначенной для физических обследований. Монитор на стене, который обычно показывал результаты лабораторных исследований и рентгеновские снимки, вместо них показал список личных файлов Тони, когда он подключился к экрану и начал их просматривать.       Когда он нашел нужную дату и нажал на видео, выражение лица Тони ужесточилось. На экране застыли он и Стивен, и Тони как раз настраивал их маленький кораблик, считая, что он послужит лишь маяком.       — Он изо всех сил пытался покончить с собой, — устало подтвердил Тони в ответ на обеспокоенный взгляд Кристины.       — Я не хочу... — после этой инстинктивной реакции Кристина закрыла глаза и спросила: — Мне действительно нужно это видеть?       Душа была насильственно вырвана из тела. Ни один врач на Земле не встречался с подобным с клинической точки зрения. Также у нее под опекой находились два пациента, которые каким-то образом имитировали мощь Камня Бесконечности. Врач этих пациентов должен быть проинформирован о полном положении дел и должен знать, с чем сталкивается.       — Да. Прости. Но ты должна знать, что происходит.       Кристина не присутствовала во время обсуждений случившегося, и поэтому ей нужен был контекст для понимания того, что действительно произошло в том путешествии. Тони начал:       — Прежде чем Танос получил Камень Времени, Стивен использовал его для изучения потенциальных будущих путей и их результатов. Видимо, рабочий путь есть только один.       Ее взгляд метнулся к еще так и не включенному видео на мониторе, затем снова к Тони.       — Он действительно помнил эти разные возможности? Похоже, они могли перегрузить его разум. Сколько их было? Ты сказал, что есть только один хороший, так...?       Судя по ее тону в конце, Кристина ожидала лишь нескольких вариантов будущего. Один хороший результат из двадцати все равно будет казаться плохим шансом, а двадцать пересекающихся таймлайнов действительно будут сбивать с толку. Если бы только это было так просто.       — Он не очень хорошо помнил большинство из них. В основном он помнил шаблоны, которые повторялись в нескольких путях. Шаблонов было много, — с сочувствием, потому что она, несомненно, сейчас испытает шок, Тони закончил, — и у них было много шансов повториться более чем за четырнадцать миллионов вариантов.       — Четырнадцать миллионов? — повторила Кристина с пустым выражением лица, которое он ожидал увидеть. — Был ли... — Она замолчала, покачала головой и попыталась снова. — Был ли он... последователен и логичен после этого?       Это сломало его? Тони услышал незаданный вопрос.       — Он казался нормальным. Но теперь я понимаю, что это отчасти сломало его глубоко внутри. Имея на руках лишь один шанс на успех... — плечи Тони поникли, — он сделает абсолютно все, чтобы претворить его в жизнь.       Он запустил видео.       Хотя исследовательская группа видела момент создания портала, это был первый раз, когда Тони смотрел полную запись. Его воспоминания были сосредоточены на самом этом ужасном портале, а не на том, что привело все в движение. Точно так же, как он избегал думать о пропавших близких, Тони не хотел копаться в этом.       Пока Стивен железной хваткой вцеплялся в кресло и давал указания, как все должно работать после запуска, Тони удивлялся, как он мог быть настолько слеп, чтобы пропустить все эти предупреждающие знаки. Ну, на самом деле, ответ был простой. Он доверял Стивену. И это было обращено против него.       Теплое пятно над сердцем болело с каждым новым словом, раздавшемся с экрана, которое было использовано, чтобы ввести Тони в заблуждение. Он положил на него руку и сильно надавил, стараясь не обращать внимания на нарастающую боль. Боже, вся эта ложь. Он был так наивен и настроен на происходящее, которое до сих пор не до конца понимал. Серьезно, даже если у него было слабое понятие того, что происходит с якорем души под его ладонью, как это все исправить? Как вернуть душу обратно?       Когда раздались крики, Кристина вздрогнула, словно ее ударили. Слезы текли по ее щекам, хотя она изо всех сил старалась сохранить самообладание, а на бледной коже появились красные пятна.       Хотя Тони уже слышал эти звуки раньше, боль пронзила его, как в первый раз. Это было не просто ужасное зрелище испытываемых мук; это было напоминание об обмане, через который его вынудили пройти. Когда он слушал эти чудовищные крики и свои собственные мольбы остановиться, ему казалось, что он переживает каждый момент заново. Он думал, что просто просвятит Кристину, чтобы она поняла уровень того, с чем они имели дело: имитация Камня Души. Вместо этого он вновь пережил полное предательство.       Он ничего не мог сделать. Он не мог сделать ни-че-го после того, как Стивен намеренно перекрыл все возможные пути к возможной помощи. Чувство предательства задрожало, запульсировало, а затем взорвалось гневом. Он пронзал его словно ножи, пока его собственные руки на записи сжимались и разжимались в кулаки, которые он сжал, будучи беспомощно привязанным к стулу. Гнев перешел в ярость, вонзаясь все глубже и глубже в Тони, и стало казаться, что крики могут вырвать его сердце из груди и повесить на крюк для мяса—       — Тони! — он услышал это как будто издалека, и вдруг Тони понял, что упал на колени и задыхается. Это была не паническая атака. От них не было так больно. Это мог быть сердечный приступ, если он ощущался словно несколько раскаленных штырей, протыкающих ребра и паранормально вонзающихся все дальше. Он балансировал на грани забвения, как тогда, когда силы Ванды заставили его увидеть ужасную галлюцинацию. Тони понятия не имел, что произойдет, если он свалится за эту грань.       — Поднимись на эту кровать, — приказала Кристина, — чтобы я могла... — Когда он пошатнулся, пытаясь подчиниться, ее голос затих. — О Боже мой! Что происходит? Это... Мне нужно...       О, здорово. Врач из реанимации не знал, как справиться с сердечным приступом. Здорово. Идеально.       Секундой позже Тони обнаружил, что его грубо втолкнули в маленькое и уже разложенное инвалидное кресло. Кристина ударила кулаком по стене, открывая дверь, и всем своим весом навалилась на Тони, чтобы привести кресло в движение. Его рассеянно блуждающие глаза заметили на небольшом дисплее предупреждение, на которое она смотрела, выкатывая Тони из помещения: пациент в агонии.       Стивен распадался на части. Он не знал этого наверняка, но в то же время знал. Ужас, который охватил Тони, должен был усилить его боль. Вместо этого пылающие ножи, вырезавшие его сердце, переросли в панику, от которой он все так же задыхался.       Их целью была комната, из которой Кристина вышвырнула Тони этим утром. Мониторы выкрикнули предупреждения, когда они оказались внутри, и Плащ взлетел, чтобы отчаянно парить вокруг них. Лежащий на койке Стивен выглядел смертельно бледным. Его сердцебиение было слабым. Нейромониторы жизненных функций едва мерцали.       — Нет, нет, нет, — взмолилась Кристина, потянувшись за шприцем.       Тони вскочил на ноги и едва успел добраться до его койки, как у него подкосились колени. Вбежавшая в палату медсестра попыталась оттащить его назад, умоляя пойти с ней. Он оттолкнул ее.       — Ты не можешь этого сделать, — прошептал он. — Я не собираюсь смотреть на это снова. — Дрожащей, потной рукой он скользнул под свою футболку, чтобы нащупать место над сердцем, и пальцы дрогнули от шока, когда он понял, что оно было чуть теплее кожи вокруг него.       — Ты должен вернуться, — умолял Тони. Искренность полилась в это едва теплое место, как будто он пытался наполнить океан ведром. — Прошу.       Кристина щелкнула ногтем по наполненному шприцу и выпустила из него воздух, пролив пару капель лекарства, а затем инстинктивно потянулась к капельнице, которой рядом с койкой не оказалось. Дезориентация потрясла ее на несколько секунд. С внезапной уверенностью она вонзила иглу в углубление на вакандской кровати, ввела полную дозу лекарства и наблюдала за тем, как свет потянулся вдоль артерий на запястьях и шее Стивена.       Мониторы едва мерцали.       Я снова теряю его, смутно осознал Тони. Если он и думал, что чувствует пустоту после наташиной «прополки», то это было ничто по сравнению с этим. Именно он должен был убедить Стивена в необходимости цепляться за жизнь. А теперь эта духовная нить ускользала прямо сквозь его пальцы. Последним всплеском эмоций, который Стивен почувствовал благодаря их неожиданной связи, будет всепоглощающая ярость и чувство предательства.       — Доставай еще один шприц, — сказал Тони, когда все встало на свои места. — Усыпи меня.       Кристина непонимающе уставилась на него.       — Наши души связаны между собой, и я был так взбешен, что на секунду выпустил его из рук, так что усыпи меня нахрен, чтобы я мог снова схватить. — Она все еще не двигалась, и Тони бросился обратно в инвалидное кресло и закричал: — Сейчас же! Давай!       Сделав глубокий вдох, Кристина решительно кивнула и потянулась за новым шприцем. Медсестра услужливо протянула ей пузырек, который она просила.       — Тиопентал натрия вырубит тебя через тридцать секунд, — сказала она, набирая нужную дозу. — Но действие должно закончиться минут через десять.       — Недостаточно долго, — сказал Тони, работая кулаком, чтобы легче было найти вену. — Вколи мне что-нибудь еще, пока я буду в отключке. Нужен по крайней мере час, — сказал он, предвосхищая ее вопрос.       Коснувшийся его руки пропитанный спиртом комочек ваты был холодным. Кристина двинулась было, чтобы проткнуть его кожу, но остановилась как раз перед тем, как вонзить иглу. Их глаза встретились. Впервые это было похоже на сотрудничество.       — Верни его, — взмолилась Кристина, когда за острым уколом в руку Тони последовала стремительная, обволакивающая темнота.       — Нет, твою мать, не смей, — прорычал Тони, проснувшись на Титане и увидев неподвижную, безмолвную фигуру, лежавшую на скалистом выступе. Он пробежал небольшое расстояние, опустился на колени рядом со Стивеном и поспешно начал собирать разорванные нити, которые раньше были связаны между собой. Они больше не светились золотом и не парили в воздухе. Они были однотонного песочного цвета, который под темным небом было почти невозможно отличить от цвета земли, на которой они покоились.       Он был заменяющим якорем Стивена, и это означало, что он был единственным, что удерживало душу Стивена от распада. Хоть он еще и не знал, как вернуть душу в тело, теперь было болезненно очевидно, что испытывать гнев и предательство было совершенно неправильным шагом. До этого эмоции ощущались как побочный эффект духовной связи. Очевидно, что они имеют гораздо большее значение для всего происходящего.       — Давай, — настаивал он, собирая фрагменты души, которые так и оставались ровными и безжизненными в его руке. Вспомнив зрелище, увиденное всего несколько часов назад, Тони посмотрел на свою грудь. Видимая веревка между ними все еще была, но тонкая. Она была тусклой, как матовая бронза, вместо сверкающего, прозрачного золота.       — Я знаю, ты почувствовал, что я злюсь, — умолял Тони, сжимая в руке собранные пряди и пытаясь соединить их в духовную цепь. — Это не значит, что я хочу, чтобы ты ушел. Это означает прямо противоположное. Я совсем слетел с катушек из-за тебя, и, по-видимому, все это видят. Если ты чувствовал, что мне было больно, так это потому, что мне было не все равно. Потому что мне не все равно! Так что просыпайся!       Несколько отблесков, похожих на тлеющие угольки потухшего костра, пробежали по всей длине шнура.       — Да, вот так. Вернись. Вернись ко мне. Ты можешь это сделать. — Они были связаны вот так уже несколько чертовых часов; как он мог так быстро отпустить цепь? — Мы выяснили, как спасти Вселенную, — продолжил Тони, решив попробовать другую тактику. Его отчаянные эмоции бесполезно лились через цепочку, так что, возможно, вернуть душу Стивена обратно поможет рациональность. — И для этого нам нужен ты.       Цепь все еще только лишь мерцала жизнью, но он смог сцепить ее настолько толстую, насколько это вообще было возможно с ослабленными нитями. Изливая отчаянную надежду и другие положительные эмоции, которыми он только мог поделиться, Тони схватил Стивена за плечи и уложил его себе на колени.       — Для этого нам нужен ты, — повторил Тони. — Если ты умрешь, то ничего не исправить. Ты должен остаться в живых, иначе этот единственный победный путь не сработает.       Нежные воспоминания об их долгих беседах наполнили сердце Тони. Он старался не позволять им отвлекать себя, так как логика, казалось, работала. Пульсация угасающего огня сменилась мерцанием света, похожего на свет солнечных лучей, падающих на тихий пруд.       — Так что если ты хочешь, чтобы мы действительно добрались до того хорошего будущего, которое ты видел, ты не умрешь. Ты должен остаться в живых. — Его пытливые глаза изучали лицо Стивена в поисках малейшего намека на движение.       — Тебе нужно очнуться прямо сейчас, — продолжил Тони после паузы, — чтобы мы смогли начать расспрашивать тебя о Камнях Бесконечности. Потому что есть план. Не хочешь помочь с планом? Для этого нужно вернуться. Ты не можешь оставить меня, подумала глубинная, импульсивная часть его мозга. Отчаяние скользнуло в его сердце, как расплавленный воск.       Напряжение возникло в обмякшем теле, которое он держал. Он еще не был в сознании, но все шло в этом направлении. Почувствовав облегчение, Тони заключил несопротивляющееся тело Стивена в крепкие объятия. Его щека прижалась к покрытому сединой виску, а одна рука вцепилась в рубаху, которая когда-то казалась ему такой нелепой.       — Да, — сказал он с облегчением, когда его паника начала ослабевать. Он чувствовал себя как корабль, прошедший через ураган; потрепанный, но все еще на плаву. — Возвращайся домой.       Чужое дыхание коснулось его шеи.       — Я знал, что разговор о Камне вернет тебя, — пробормотал Тони. — Но Господи. Никогда больше так со мной не поступай. Я не смог справиться с этим и в первый раз. — Если стратегия допроса Наташи выдолбила плохие чувства, то эти последние минуты выжгли его гнев из-за предательства с якорями.       — После всего... — Стивену нужна была еще одна попытка. Казалось, он двигался в замедленном темпе. — Произошедшего сейчас... Знать, что я... Должен был умереть... — Истощение сделало его абсолютно слабым и беспомощным. — Было ошибочно... оптимистично, — запинаясь, добавил он.       Боже, каким же ужасным, должно быть, было происходящее с его точки зрения: он оказался в одиночестве в духовной пустыне, и все для того, чтобы потом пылающая ярость окружила его. После этого его душа снова болезненно разорвалась, когда цепь начала разматываться. Смерть обрушилась на него, и ее ожидали и приветствовали. Даже сквозь агонию он знал, что в конце концов оказался прав. Его план пришел в исполнение.       Когда чувство вины охватило Тони после этих представленных им страданий, он попытался оттолкнуть его. Теперь нужны были только хорошие чувства. Он должен был быть якорем во многих аспектах.       — Ты что, не слушал? — пробормотал Тони, уткнувшись в голову Стивена. — Ты совершенно точно не должен умирать.       Слабый смех едва сорвался с губ Стивена.       — Камень Времени показывал не это. И самый важный урок, который я выучил: на мне мир не замкнулся. Так что я больше не понадоблюсь.       Они очень неуклюже сидели вот так. Пеппер была долговязой для женщины, но Тони не привык пытаться удержать кого-то, кто был выше его ростом.       — И с чего это ты так решил? Потому что твой портал расскажет нам, как работает Камень Пространства? И тогда они смогут вычленить чистые данные о Реальности и Времени? Сделав этот ход, ты, получается, выполнил свою работу и можешь уйти за кулисы?       Еще один смешок прошелестел в груди Стивена чуть громче. По крайней мере, силы понемногу возвращались к нему, хоть он все еще и был отчаянно слаб.       — Как ловко ты разложил все по полочкам.       — Идиот, — ласково сказал Тони и снова прижался щекой к его щеке.       — Ты бы никогда не согласился на эту сделку. Я за Камень. Все в порядке. — Он сделал паузу, чтобы перевести дух, или что там еще требовалось для духовного аналога. — Я знал, что делаю.       — Да. Я бы никогда не пошел на такую сделку. — Не сердись больше, мысленно шикнул Тони самому себе, и продолжил, когда его настроение немного стабилизировалось: — И нам не нужны были твои данные о Пространстве.       Стивену потребовалось так много времени, чтобы ответить, что Тони чуть не отлип от него, желая посмотреть, не потерял ли Стивен сознание снова.       — Что?       — У них уже были данные о Пространстве.       Еще одна долгая пауза.       — Нет. Это неправильно. Я...       — Ты сделал неверное предположение. — Было бы неловко сидеть вот так, прижавшись друг к другу, но Тони чуть не потерял Стивена, и они чудом перехитрили старушку смерть. Теперь он может быть так близко, как захочет. После того ужасного случая на корабле, это был второй шанс спасти его. — У них уже были данные Пространства, Стивен.       Последовала еще одна долгая пауза. В отличие от тихого фонового шума в столовой, здесь царила полная тишина.       — О, — едва слышно произнес Стивен. Тихий звук, чуть громче вздоха, содержал в себе множество боли. Если это правда, то он напрасно прошел через ад. Он неверно истолковал эти данные и, возможно, даже ошибался насчет каждого будущего, которое видел. — Тогда сделка... прошла впустую.       — Ты ошибаешься во многих вещах, — засмеялся Тони. — У них есть Разум. Скоро у них будет Пространство, Время, Реальность и Сила. — Ответа не последовало, и он спросил: — Чего не хватает?       Он все еще был дезориентирован. Стивену потребовалось больше времени, чтобы осознать смысл сказанного, чем Кристине, но когда он осознал, его шок был еще глубже. Он отодвинулся достаточно, чтобы получилось посмотреть на Тони, и пристально уставился ему в глаза, будто искал подтверждение, что Тони шутит, а затем посмотрел вниз на духовную цепь, которая соединяла их. Теперь она сияла, как полуденное солнце.       — Дело не в том, что, как я и говорил, ты не должен умирать, — добавил Тони. — Дело в том, что ты вообще не мог умереть. Нам нужно понять, как вернуть всех людей, и получится это понять только в попытках вернуть тебя. Ты сделал то, что пытался сделать, Стивен. Ты дал нам Камень. Все было не зря.       — Но я... — Он покачал головой. Хоть Стивен и слегка пошатывался, сидя прямо, по крайней мере его отрывистые слова звучали все увереннее. — Пространство открывает проходы между измерениями. Оно черпает из них силу. Оно позволяет осуществлять перемещение в пределах одного измерения. Я знаю это. Я сделал аналог Камня Пространства. Очень сознательно.       — И в процессе вырвал свою душу. — Печаль наполнила Тони, как бы он ни пытался бороться с ней, но, по крайней мере, он был в состоянии предотвратить возвращение гнева или ощущения предательства. Оставалось надеяться, что простая печаль не ослабит их духовную связь. — Я ненавижу это признавать, но ты был прав: ты делал то, что нужно Вселенной. Я бы остановил тебя, если бы знал, но ты все равно должен был это сделать.       — Душу, — недоверчиво повторил Стивен. — Душу? Об этом так мало известно. Будет ли у Вонга вообще что-нибудь? А в главной библиотеке? Как это вообще должно работать?       Проснувшись утром, Тони позволил себе погрязнуть в сознательном невежестве перед Кристиной и был выброшен за это из лазарета. Он был атакован чувствами, которым он позволил разлагаться еще с Титана, и в процессе схватки почти потерял контроль над душой Стивена. С другой стороны, он был честен с Наташей и сорняками, был честен с Кристиной. Здесь тоже пришло время быть честным.       — Очевидно, дело в связи между нами. — Тони провел кончиками пальцев по золотой цепи. Она была теплой, такой, как и должна была быть. — Когда ты сейчас почти... — Он закрыл глаза, глубоко вздохнул и попробовал снова. — Почти умер, это все из-за того, что я впервые посмотрел полную запись с созданием портала.       Стивен нахмурился.       — Какое это имеет отношение к делу?       Если он будет танцевать вокруг правды, игнорируемые чувства могут загноиться. Он снова может потерять самообладание, если они снова выйдут из-под контроля. Раньше они были откровенны друг с другом, так что теперь можно было с уверенностью делиться даже неприятными фактами.       — Мне выпал шанс увидеть, как ты лгал мне, чтобы я не узнал, что ты на самом деле делаешь.       Последовала пауза.       — Ах. Да.       — И я разозлился, — медленно продолжил Тони. — Почувствовал, что меня предали. Все это закрутилось внутри меня. Следующее, что я помню, это ощущение, как будто она разрывается. — Его рука скользнула выше сердца, а затем спустилась на несколько дюймов вниз по цепи.       — Тогда я, наверное, заслужил эту боль, — сказал Стивен после задумчивой паузы.       Тони застонал.       — Я не поэтому так сказал. И не смей больше хвастаться тем, сколько боли ты можешь вынести, — быстро добавил он, увидев что-то в выражении лица Стивена. Это вызвало улыбку, поскольку он явно попал в цель, и Тони рассмеялся и улыбнулся в ответ. — Послушай, я хочу сказать, что там, на Титане, ты был главным. Я не знал, что происходит на самом деле. А сейчас, здесь, на... — Он обвел рукой, жестом указывая на ночную галактику над головой и багровые выступы скал, простирающиеся вдаль. — Духовном Титане, нужные детали выяснил и знаю я. — Он сделал паузу, размышляя о том, что наделал в реальности в попытке контролировать ситуацию, и добавил: — И вроде как устроил беспорядок на Земле.       Глаза Стивена сузились.       — И что же ты натворил?       — Не имеет значения, — весело отмел Тони. — Потому что, если мы хотим решить главную проблему, мы должны быть партнерами. Такими, которыми, как я думал, мы были на Титане, — добавил он, нарочито приподняв одну бровь.       Стивен не стал спорить, но и ничего не ответил. Какое-то время его пальцы плавно скользили по сияющей золотой цепи.       — Очевидно, сейчас я трогаю свою собственную душу. И я до сих пор не знаю, как это случилось. Я даже не понимаю, как ты привязал ее к себе.       — Нам нужно это выяснить. На равных, — напомнил ему Тони. — Больше никакой лжи, плохих эмоций... они только что чуть не убили тебя. Логично, что нам нужны только хорошие.       — Будем на равных, — согласился Стивен после короткой паузы. — Никто из нас не руководит. Я попытаюсь понять эти энергии, а ты можешь попытаться исследовать сам Камень. — Он немного откинулся, чтобы посмотреть на звезды, покачал головой и пробормотал: — Я был уверен, что получаю данные для Пространства. Абсолютно уверен.       — Хм, — протянул Тони, посмотрев на него. — Знаешь, очень приятно, что я могу сказать тебе, что ты был неправ в чем-то. — Он озорно усмехнулся в ответ на равнодушный взгляд, который вскоре смягчился. — Я чуть не спятил, когда ты разваливался на части. Больше такого не должно повториться. Никогда. Так что будь осторожен, когда будешь изучать энергии, хорошо?       — А я говорил тебе, что будет опасно быть связанным с моим духом, если я начну умирать, — начал читать лекции Стивен.       — Нет. Нет. Прекращай, приятель. Нам нужно быть честными, прямо сейчас.       Тони Старку нравилось находиться среди людей. Если он не отвлекался на какой-нибудь проект в мастерской, одиночество одолевало быстро. Слишком часто все его знакомства были мимолетными: вечеринки, интервью, торжественные открытия. Однако он жаждал этих знакомств, и поэтому ему было легко расширять свои границы, которые не казались ему непоколебимо стабильными. Для того, кто любил дышащую, пульсирующую атмосферу толпы, не было ничего странного в том, чтобы попытаться относиться к некоторым людям как к полноценным друзьям при первой же возможности.       Стивен Стрендж не любил находиться среди людей. Тони все еще не мог вспомнить особенности обстановки Святилища, но знал, что оно было тихим, просторным и слишком пустым на его вкус. Это был дом для человека, который расцветал в одиночестве и был счастлив иметь горстку друзей вместо того, чтобы постоянно искать новых. Такие люди не расширяли свои границы. Они инстинктивно укрепляли их, даже когда Вселенная нуждалась в ином.       — Мы должны быть честными друг с другом, прямо с этого момента, — повторил Тони. — Если ты опять начнешь умирать, то в следующий раз, вероятно, мое сердце с этим не справится. И не из-за этого, — сказал он и провел пальцами по блестящему золоту.       — Я не могу потерять тебя, — добавил Тони, когда ответа не последовало. — Вот об этой опасности я и беспокоюсь. Понятно?       Глубокие эмоции затуманили глаза Стивена. Если бы Тони спросили, он не смог бы сказать, что это были за эмоции.       — Я буду осторожен, — сказал Стивен после торжественной паузы. — Тони, я понятия не имею, как ты это сделал. Моя душа была полностью разрушена, и каким-то образом ты спас меня, когда это должно было быть невозможным. — Слабая улыбка смягчила этот мрачноватый момент. — Хотя из-за этой неопределенности понять остальное гораздо сложнее.       — Ну, мы оба ценим хороший вызов.       — Хм. Верно.       По крайней мере, так было в удачный день. Прямо сейчас вызов представлял собой море трудностей.       — Как себя чувствуешь? — спросил Тони. Душа Стивена была собрана, разбита и снова собрана за очень короткий промежуток времени. Завтра можно будет начать с чистого листа, и им обоим не помешал бы перерыв.       — Все еще устало, — признался он.       Кивнув, Тони подвинулся к нему и лег.       — Приляг, пока я не проснусь. Отдохнем хоть немного.       Приятно, подумал Тони, когда его разум переключился на более низкую передачу. Проблемы перед ними все еще маячили, но сейчас они казались простыми. Хотя он не мог заснуть, когда его тело уже было без сознания, по крайней мере, он был в состоянии больше сосредоточиться на хороших ощущениях, чем на беспокойстве, которое крутилось в его травмированном мозгу.       Никаких сорняков, вспомнил Тони разговор с Наташей и извинения перед Кристиной. И вспомнил, как был разъярен из-за видео.       — Прости, что отпустил тебя. Даже на секунду. — Его рука двинулась в сторону, нашла руку Стивена и сжала ее. — Больше не отпущу.       — Я знаю. — К удивлению Тони, Стивен не отстранился. — И я больше не буду тебе лгать.       — Я понимаю, почему ты лгал, — ответил Тони, глядя на небо. Его хватка стала еще крепче. Нет, он не позволил бы этой сделке состояться. Она должна была произойти, но...       Он ожидал ответа, которого так и не последовало, и в конце концов Тони повернул голову, чтобы посмотреть на него. По крайней мере, Стивен смог заснуть. Наверное, каменистая поверхность доставляла ему меньше неудобств, чем Тони.       — Больше никакой лжи, да, — пробормотал Тони, наблюдая за тем, как лицо Стивена расслаблялось во сне, а затем почувствовал, как уровень его собственного затяжного стресса уменьшился, пока он наблюдал за устойчивым подъемом и падением груди, которую ему когда-то нужно было проколоть. — Я тогда был в лазарете, чтобы узнать степень повреждения моего мозга.       Стивен, конечно, ничего не ответил. Хватка его руки ослабла в руке Тони.       Было бы легко позволить себе схитрить и не повторять это признание. Но это было бы неправильным, как и то, если бы он не поговорил с Кристиной. Этот долгий, мучительный день, полный открытий, заставил их обоих пройти через очень многое, но самое главное, что этот день показал им ценность доверия и честности, особенно когда на карту были поставлены души. Тони приподнялся на локте, стараясь не выпускать руку Стивена, и внимательно посмотрел на спящего человека.       — Я расскажу тебе все позже.