Глава 21
24 августа 2019 г., 22:56
Лос-Анджелес все еще не удавалось взять под контроль, но выделять на него ресурсы бесконечно не представлялось возможным. До тех пор, пока в городских кварталах то и дело вспыхивали пожары, они не могли устранить все враждебные группировки; а пока группировки дестабилизировали город, борьба с пожарами была усложнена. Стив Роджерс не смог решить эту проблему, даже при содействии правительства США через Шэрон Картер и Ваканды через Накию. Он был вдохновляющим примером во время ликвидации двух отдельных группировок, сражающихся за центр города, что позволило спасателям потушить пожары в небоскребах, которые устроил какой-то религиозный культ.
Очевидно, теперь мир буквально кишел культами. Именно этими словами Роуди завершил рассказ о том, что произошло на миссии Стива, пока они вдвоем шли к конференц-залу.
— Я подумал, что вам стоит встретиться, — объяснил Роуди. — Но предупреждаю, что скоро все придут на разбор полетов, так что ваш разговор будет иметь ограничение по времени. — Невысказанным осталось то, что Стив начнет повторять многое из только что сказанного ему Роуди. Если Тони вдруг сейчас решит уйти, то практически ничего не потеряет.
— Отличная идея. — Тони не знал точно, что чувствовал, но это чувство тяжестью давило на грудь. Благодаря Наташе он выкорчевал множество ужасных захвативших его эмоций по отношению к Стиву Роджерсу. Теперь он понимал, что все это время ставил их отношения выше, чем они были на самом деле. За последние два года он ведь даже никогда по-настоящему не злился на ту же предательницу Наташу за то, что она сбежала к Роджерсу и Уилсону, а когда услышал, что она тоже знала о Баки, когнитивный диссонанс просто сжег некоторые из его предохранителей. Казалось неприемлемым на одного лжеца злиться, а на другого нет, но у него действительно не было сил, чтобы сейчас же вызвать в себе ярость к Романофф.
Но все же с Роджерсом ситуация была другая: Капитан Америка, идеальный герой с выдающейся челюстью, категорично встал на сторону человека, чьи руки отняли жизни Говарда и Марии Старк.
От такого так просто не отмахнуться.
Лучше бы, конечно, отмахнуться, потому что было не время посылать враждебные чувства через духовную связь. Казалось, что сейчас передавать эмоции было легче, чем тогда, когда они впервые установили эту связь. И даже если негативные чувства по отношению к кому-то другому не разорвут их цепь, Стивен, вообще-то, чуть не умер двенадцать часов назад и остался один в темной, безжизненной вселенной-пузыре. Тони не мог позволить себе дать волю двухлетнему гневу на Стива, потому что он вывалил бы все это на все еще уязвимую душу. Это не убьет Стивена, но он заслуживает лучшего.
И Тони лучше оставить это в прошлом прямо сейчас. Дверь открылась.
Спустя два года Стива Роджерса и Тони Старка разделяло лишь расстояние от одного конца конференц-зала до другого. Роуди отступил на шаг, чтобы освободить пространство между ними, и теперь двое мужчин могли ясно видеть друг друга. Униформа Стива была изношенной, потемневшей и потрепанной; повседневная одежда Тони не могла обеспечить никакой защиты. Напряжение стало острым как лезвие бритвы. Они могут упасть с его края в любом направлении.
Секунду спустя Стив улыбнулся. По глазам казалось, будто он постарел на десятки лет с их прошлой встречи, но в них читалась искренность.
— Очень рад видеть тебя живым, Тони.
В последний раз он видел этого человека вживую, когда тот уходил после кровопролитной драки, по итогу которой Тони остался недвижимо лежать на земле. Но, оказавшись на Титане и гадая, кто остался в живых, Тони все равно надеялся, что Стив в их числе; он был нужен, чтобы помочь миру, потому что мир нуждался в лучшей возможной помощи. До этого он видел отчеты о миссиях, в которых участвовала команда Кэпа, находясь в бегах. Они с Роуди привыкли игнорировать оправдания Вижена, скрывающего, как они знали, встречи с Вандой.
Ударная волна боли, которая, как он ожидал, обрушится на него, так и не объявилась. Душевные раны после той драки затягивались, как оказалось, уже долгое время, а Тони этого и не осознавал. Не осознавал, а боль в его подсознании успела ослабнуть; как и старые представления о дружбе. Наташа просто помогла ему прояснить то, что он чувствовал годами.
Человек, стоявший перед ним, был его коллегой. Он многое сделал для того, чтобы обидеть Тони, но многое и для того, чтобы заслужить уважение всего мира, и, в любом случае, им еще предстояло сделать кучу всего. Вместе, в качестве коллег. Вот и все.
— Я тоже рад видеть тебя живым, — сказал Тони после паузы, которая заставила Роуди понервничать. — Спасибо, что попытался помочь моему некогда родному городу.
Роуди не осмеливался вставить и слова; он смотрел на них и ждал фейерверка, который наверняка должен был начаться.
Перед ответом Стив немного помедлил, затем наклонил голову и сказал:
— Не могу сказать, что мы успешно справились с задачей, но всегда пожалуйста.
Тони медленно кивнул, внезапно вспомнив о щите, который едва не проломил ему череп, и добавил:
— Борода, кстати, отстойная.
Стив искренне улыбнулся, ничего не сказал и пожал плечами.
— И это все? — прошептал Роуди в наступившей тишине.
По пути к залу он чувствовал себя так, будто вновь возвращался в свою старую школу, чтобы произнести вдохновляющую речь, но вдруг обнаружил, что все комнаты оказались меньше, чем были в памяти. После... всего произошедшего у Тони просто не хватало внутренних ресурсов, чтобы и дальше цепляться за Стива Роджерса. Это осознание опечалило его сильнее самой их истории. Чтобы достичь этой стадии, было разрушено нечто гораздо большее, чем просто они.
— Да, именно так. Хотите что-нибудь на завтрак, ребята? Похоже, Роуди выкроил нам немного запасного времени перед встречей, но мне это не нужно.
Стив в замешательстве слегка нахмурил лоб.
— Тони, я уверен, что тебе есть что мне сказать. Мы должны расставить все точки.
Тони пожал плечами.
— Твоя шпионская подружка уже проделала со мной всю грязную работу, и теперь я понимаю, что говорить друг с другом у нас всегда не очень-то получалось. Да и нечего было сказать. Давай с этого момента будем поддерживать сугубо профессиональные отношения, и профессиональное взаимодействие в нашем графике начнется только через... — Он взглянул на монитор. — Пятнадцать минут.
— Тони—
— Выполняй задание, солдат, — сказал Тони с тонкой улыбкой. — Вы двое хотите чего-то или нет, потому что я сейчас иду вниз.
С видимым усилием Стив переосмыслил их воссоединение, которое, вероятно, прошло не так, как он предполагал, медленно кивнул и сказал:
— Кофе. Черный. Спасибо.
— Роуди?
Смирившись, Роуди ответил:
— Кофе, со сливками и сахаром, и не смотри на меня так, я возьму их, пока они еще есть. Плюс что-нибудь перекусить. Мне было некогда.
Тони кивнул, развернулся и ушел, не сказав больше ни слова. Странное, тяжелое настроение все еще наполняло его, когда он пытался понять, как будет работать их новая динамика взаимодействия со Стивом Роджерсом, но небольшая вспышка тепла вскоре перекрыла его. Беспокойство, осознал Тони, сделав несколько шагов вниз по коридору. Он почувствовал беспокойство. Не свое. С легкой, но искренней улыбкой он лениво постучал по месту над сердцем, отпустил несколько нитей тьмы, сгустившейся в его настроении, и пошел дальше.
По-видимому, у соседнего фермера, который забил и продал им своих последних кур, больше не было и яиц; на завтрак предлагались только фасованные пирожные и бублики. Тони проверил нераспечатанную упаковку английских кексов и увидел, что срок их годности был на исходе. Даже набитая консервантами еда может портиться. Интересно, работали ли предприятия, чтобы было чем заполнить полки магазинов?
— Мы должны все исправить, — напомнил себе Тони, наливая кофе в чашку для Роуди. — Как можно скорее.
Чем скорее они все уладят, тем скорее Пеппер вернется из командировки, а Стивен освободится из духовной тюрьмы. Все, что Мстителям оставалось сделать — это выяснить всю возможную информацию о шести Камнях Бесконечности, определить, как их использовать, чтобы отменить результат сделанного Таносом, а затем придумать способ фактически реализовать этот план.
— Легкотня, — пробормотал Тони, наливая себе уже третью чашку кофе за утро. — Легче легкого.
— Кофе, черный, — объявил он вскоре в конференц-зале и протянул кружку Стиву. К тому времени комнату уже заполнили другие люди, и Наташа с Клинтом удивленно подняли брови.
После небольшой паузы Стив кивнул.
— Благодарю.
— И изысканный, шикарнейший кофе для Роуди, — продолжил Тони, передавая ему чашку, — вместе с бубликом. Не луковым, тебе же, наверное, еще речь толкать.
— Спасибо, и не смейся над моим кофе. Я заслужил его, — сказал Роуди. Во взгляде, брошенном им на остальных, ясно читалось: понятия не имею, почему Тони так себя ведет, но давайте не будем задавать вопросов.
Тони сел не так далеко от Стива, как можно было бы; потягивая кофе, свободной рукой он лениво потирал место над сердцем, словно спрашивая: ты в порядке? Он пытался бороться с темными чувствами, связанными с Роджерсом, но кто знает, удалось ли ему стать спокойным, устойчивым якорем? В груди вспыхнула теплая волна, и Тони улыбнулся и снова дотронулся до сердца. Хорошо. Кажется, все было в порядке.
Вновь сосредоточив внимание на окружающих, он вдруг заметил, что Наташа смотрела на него. Она ничего не сказала и лишь отхлебнула кофе.
— Что? — спросил Тони. У нее было лицо женщины, которая хочет что-то сказать.
— Ничего. — Она сделала еще глоток, улыбнулась и добавила: — Пока что.
— Прекрати делать из меня судоку, — прошипел он. В комнату вошло еще больше людей. Когда появился Тор, снова стало сложно держать себя в руках, но вспышка беспокойства исчезла, когда Тор одарил его добродушной улыбкой. После борьбы с чувствами — чтобы не потревожить Стивена — Тони спросил: — С тобой теперь все в порядке? После... Титана?
Тор похлопал его по плечу. По-видимому, он до сих пор не до конца выяснил, сколько силы можно применять к мидгардцам. Тони закряхтел, а Тор кивнул и сказал:
— Меня сложно убить, и так просто я не сдамся. Я не успокоюсь, пока не всажу свой топор в голову Таноса. — Помрачнев, он добавил: — Возможно, он этого не понимает, но он бросил мне вызов.
— Я не знал, что ты тоже посещал Титан, — произнес чей-то голос, и Тони почти вздохнул, когда понял, кому он принадлежал: Стиву. Ему очень не хотелось рассказывать о том, как он чуть не убил Тора Одинсона.
— Долгая история, — громко сказал Тони. — Чтобы ее рассказать, пришлось бы отложить совещание.
Стив кивнул, поняв намек, и встал, чтобы представить полный отчет о миссии. Пока он это делал, Тони лениво повернулся в своем кресле, осматривая всех присутствующих. Конечно же, пришли ожидаемые завсегдатаи Мстители, а также дуэт Квантового Измерения и Кристина. Увидев, что он смотрит на нее, она постучала себя по запястью и одними губами произнесла слово, которое Тони вскоре понял: «сканеры». Верно, верно, она хотела проверить их, прежде чем они начнут дежурить у тела Стивена. Он снял парочку с запястья и перебросил ей через стол.
После этого он понял, что за ним наблюдает незнакомка.
— И кто ты такая? — спросил он, бросив быстрый взгляд на женщину, осматривающую его: растрепанные светлые волосы, куртка-бомбер и выражение лица, которое было слишком непринужденным, несмотря на то, что она сидела среди самых могущественных героев Земли.
— Кэрол, привет, — сказала она и наклонилась, чтобы пожать ему руку.
— Дэнверс, — вспомнил Тони, протягивая руку в ответ, и едва сохранил ровное выражение лица. Ее хватка была сильнее, чем у Тора. Неудивительно, что по дуговым реакторам она била достаточно сильно, подумал Тони, едва удерживаясь от того, чтобы не тряхнуть рукой и избавиться от боли. Наташа, конечно, заметила его дискомфорт, и он одними губами произнес:
— Хватит за мной наблюдать.
Она так же безмолвно ответила:
— Нет.
Тони не знал, в чем заключаются все силы Кэрол и почему она здесь. Последнее казалось более подходящей вступительной темой.
— Я слышал, как несколько раз упоминалось твое имя, — сказал Тони. — Рад наконец-то увидеть твое лицо.
Кэрол изучала его с бо́льшим вниманием, чем он ожидал.
— Ты выглядишь старым, — вскоре объявила она.
Тони в ответ нахмурился.
— Хм, что ж, а я ненавижу твою куртку.
Кэрол рассмеялась.
— Прости, прости, не так прозвучало. Я... — она обратила внимание на экран, указала на него и прошептала: — я объясню позже. Правда, прости.
Ворча, Тони откинулся на спинку стула, жестом показал Наташе, чтобы она не отрывала взгляда от экрана, и постарался приструнить свои чувства на время монолога Стива Роджерса. Два года, проведенные в обиде, не стоили опасности, которая может грозить Стивену, если темные эмоции Тони выплеснутся. Важно было им не поддаться.
После нескольких первых фотографий даже намеки на закипающую было раздражительность испарились. Тони поймал себя на том, что держится за сердце, стараясь не отослать по цепи мучительную печаль, которую он чувствовал. Наверное, не сработало. Эмоции были ошеломляющими.
Здесь, в штаб-квартире Мстителей, все выглядело в основном так же, как и всегда. В меню было слишком много кукурузы, а в кафетерии было слишком мало людей, но в остальном казалось, что он, наконец, действительно дома. Сконцентрировавшись на штаб-квартире и духовной тюрьме, Тони почти не обращал внимание на состояние всего земного шара.
Благодаря отчету Стива, Тони наконец-то ознакомился с ситуацией во внешнем мире. На экране во всей красе были показаны горящие в бетонном канале реки Лос-Анджелес трупы. Ни один из этих людей никогда не вернется, независимо от того, какое решение проблемы найдут Мстители.
— Мы пытались сказать людям, что в сжигании нет необходимости, — объяснил Стив, пока вся комната испытывала коллективные страдания от ужасного зрелища, развернувшегося перед ними. Он посмотрел направо, Кристина кивнула и встала, чтобы быстро добавить:
— Распространено предположение, что массовое скопление трупов может представлять угрозу для здоровья, но риск возникновения подобных заболеваний существует только в затопленной местности. Однако моральный дух может по понятным причинам пострадать... — Кристина замолчала, вздохнула и закончила: — из-за запаха.
Конфликты группировок. Тут и там вспыхивающие пожары. Инфраструктурные проблемы, нехватка продовольствия, загрязнение воды... кто знает, из-за чего именно появились трупы, которые сгорали в бетонной могиле? Тони осознал, что по щекам начали течь слезы, пока он изучал кошмар, охвативший его когда-то родной город. Титан ощущался изолированным пузырем, но штаб-квартира стала им. Он понятия не имел, что все настолько плохо.
Первые пожары на линиях электропередач были потушены, но это только подстегнуло группы, пытающиеся получить контроль над городом. Если кто-то из врагов и терял целый квартал домов, то это были дома, не являющиеся складами или местами для укрытия. Поджоги стали обычным делом. В городе имелись спасатели и пожарные машины, но не хватало ни топлива, ни рабочей силы.
— Не похоже, что бедные районы были в приоритете, — отметил Клинт.
— Не для тех, кто там всем заправляет, нет, — устало согласился Стив. Теперь, когда сердце Тони смягчилось от увиденных им страданий города, он увидел, что Стив выглядел невероятно измученным. — Моя команда в первую очередь пыталась заняться некоторыми из игнорируемых областей, но втроем получалось не очень уж эффективно.
— По крайней мере, вы отсняли хороший материал, — заметил Роуди.
Стив закрыл глаза и вздохнул.
— Да. Материал.
Наклонившись, Наташа прошептала:
— Помнишь, как я говорила, что люди воодушевятся, если увидят воочию, что ты вернулся? Мы снимали работу Стива на камеру и отправляли спасателям. Какой-никакой достигнутый им успех немножко снизил уровень смертности.
Снижение количества смертей из-за просмотра видеозаписей с Роджерсом? Что это за «лечение»? Почти сразу же Тони понял: записи стали крошечным источником надежды на то, что ситуация в мире может измениться. Полное отсутствие надежды может стать фатальным, особенно для тех, кому предстояло предотвращать катастрофу. Эти люди жили с постоянным чувством неудачи.
По виду Роджерса было ясно, что в нем надежды почти не осталось. Он не занимался исследованиями, он был на поле действия. Уже несколько недель его работа состояла в том, чтобы отправляться в самые худшие места и делать для находившихся там людей все, что было в его силах, а также мотивировать остальных на то, чтобы они продержались хотя бы еще один день во всем этом ужасе. Это было важнее, чем моральный тур, в который, как он знал, Стив был вовлечен во время войны, но это не было решением проблемы. Это был пластырь на выпотрошенных внутренностях.
То, через что сейчас проходит мир, напомнил себе Тони, было важнее любых их разногласий.
— Роджерс.
Говорить очень громко не было нужды. Когда Тони прервал доклад Стива, казалось, что все в комнате застыли в ожидании того, что может произойти дальше.
— Я давно не был на западе, — ровным голосом сказал Тони, — но мне кажется, что я помню огромный океан прямо рядом с тем городочком, который все продолжает гореть. — Замешательство присутствующих было осязаемым, и он оглядел помещение. — Отчеты просмотрел только что, и, кажется, припоминаю что-то о прекрасной вакандской технологии, связанной с энергетическим щитом, так вроде?
Роуди слегка фыркнул.
— Можно и так сказать, да.
Хотя Тони несколько лет назад и уничтожил флотилию железных костюмов, в дальнейшем он постепенно пополнял свою армию. Каждый раз, когда он создавал обновление для брони, предыдущая ее версия также оставалась. Управляемые с помощью искусственного интеллекта или дистанционно самим Тони, костюмы иногда помогали восполнять нехватку членов команды, которая за последние годы сильно сократилась. И с помощью костюмов можно было решать многие вопросы, например, можно было присматривать за беспокойным подростком из Квинса.
— Получу эту технологию от Шури — помещу ее в свои старые костюмы. — Бросив косой взгляд на дверь, Тони добавил: — Что также убережет некоторые из моих запасных реакторов от этого грызуна. — Прищурившись в ответ на беззвучное замечание Тора про «грызуна», Тони продолжил: — Они смогут черпать воду из океана, чтобы потушить огонь.
Роуди повернулся к Стиву.
— Это поможет?
— Даже очень, — признал Стив. — В некоторых районах напор воды отсутствует. Кроме того, это даст спасателям передышку, чтобы они могли сосредоточиться на чем-то помимо сдерживания огня. Они, возможно, смогут остановить некоторые враждебные группировки.
— И, — добавила Наташа, — это был бы чертовски хороший способ объявить, что ты вернулся.
Тони кивнул и сделал достаточно долгую паузу, чтобы напечатать сообщение с просьбой к Вонгу собрать любую известную информацию о Камне Души, поскольку у них была зацепка. Поиск займет некоторое время, а он должен заняться костюмами.
— Я все сделаю. — Затем он отослал сообщение Шури с просьбой поделиться информацией об энергетических полях Ваканды.
— Ну, вот и здорово, — нерешительно сказал Роуди, посмотрев сначала на Стива, потом на Тони, и глубоко вздохнул. — Это... здорово.
Стив улыбнулся Тони, будто не было этих четырех лет. Какое бы выражение Тони инстинктивно ни придал своему лицу, оно остудило пыл Стива.
— Так. Судя по сообщениям, которые мы получаем из других населенных пунктов, на поведение среди населения сильнее всего влияет плотность застройки. В густонаселенных районах... — на экране в качестве примеров появились Токио, Мумбаи и Манила, — самая большая опасность — это население в целом. Беспорядочное насилие между гражданскими лицами становится все более распространенным явлением, особенно в связи с тем, что правительства не в состоянии должным образом обеспечить большее количество линий снабжения для регионов. Более открытые центры, такие как Лос-Анджелес, дают возможность организованным группировкам формироваться...
К концу совещания Тони мог сделать вывод только о том, что мир был в полной заднице. Национальные правительства едва функционировали. Восстановление линий распределения продовольствия было главным приоритетом не потому, что голод стал главной проблемой, а потому, что люди боялись, что этот день наступит. Как и для Стивена, слепо набрасывавшегося на него на Титане, для населения все сейчас казалось угрозой.
Все, кроме нескольких персонажей, которые могут послужить вдохновением и могут отвлечь людей от худшего, устало признал Тони. Персонажей типа долбаного Капитана Америки. Стив занимался хорошим делом, даже если он и не окажется тем, кто окончательно все исправит. Тони мог это признать, несмотря на то, что двухлетняя эмоциональная инерция наконец-то настигла его. К этому времени он уже был глубоко утомлен голосом этого человека. Отрицать данное было невозможно, и он забеспокоился о том, какие эмоции начали соскальзывать по цепи на другую сторону.
— Ну, мне пора заняться работой, — объявил Тони, когда собрание закончилось, и направился к двери быстрее всех. Он был на девяносто девять процентов уверен, что сможет жить в том же здании, что и Стив, но только если они не будут проводить много времени в непосредственной близости. Под этими шрамами все еще виднелись глубокие ссадины. Они были ощутимы, когда в них тыкали.
— Тони, подожди!
Черт. В той комнате был только один человек, который мог поделиться чем-то, стоящим ожидания. Тони со вздохом повернулся к Кристине, надеясь, что она не задержит его надолго. Скоро в коридор выйдут и другие.
— Да?
— Ух, ты вроде как сбежал оттуда. В любом случае, я проверю твои сканеры, но я просто... — Кристина глубоко вздохнула и продолжила: — Если ты придешь посмотреть, как они работают, я не хочу, чтобы для тебя стало сюрпризом.
— Что именно?
— После просмотра последних показаний, я подключила Стивена к аппарату искусственной вентиляции легких. Его пульс был чуть выше предела, а теперь чуть ниже. Даже с койкой. — Одной рукой она потерла другую. — Думаю, то, что он продержался так долго, хороший знак.
Попытка подсластить пилюлю не сработала. Ее спокойствие не давало Тони запаниковать, но сердце ощущалось свинцовым от этой новости.
— Ему стало хуже?
— Немного. — Кристина колебалась, прежде чем добавить: — Очень затяжные комы — редкое явление. Обычно они разрешаются в течение двух-четырех недель, максимум. Эти перемены — не неожиданность. Конечно, если бы возникла какая-то ситуация, в которой можно было ожидать редкий исход...
Разрешенная кома означала одно из двух: пациент либо очнулся, либо же у него больше не было никаких шансов на выживание. Может быть, это и нормально, что со временем все немного ухудшается, но Тони мог думать только о том, как это ухудшение последовало за ночью, когда он чуть не разломал цепь.
— Я просто не хотела, чтобы это застало тебя врасплох, — повторила Кристина, когда он ничего не ответил. — Когда кто-то просто лежит вот так, и ты не знаешь, что на самом деле означают показания на мониторах, то можно убедить себя, что он спит. Но вид кислородной маски все меняет.
— Да. Спасибо. Эй, а ты можешь выяснить, как отследить энергопотоки, проходящие через круговую борозду?
Кристина, собравшаяся было уйти, повернулась на каблуках.
— Что?
— Я собирался заняться этим сегодня, но нужно сделать кучу спасательных костюмов. Шури пытается смоделировать человеческий мозг, чтобы можно было изучить движение потоков, а я собирался сосредоточиться на борозде. Но нам не везет.
— Потому что вам нужен врач, а не инженер, — заметила Кристина. — Конечно. Хорошо. У меня есть несколько приблизительных мыслей насчет того, что могли значить слова Стивена, но я могу посмотреть на это с твоей точки зрения, сегодня. Думаешь, ты что-то нащупал?
— Наверное да.
Ей хватило этого ответа. Она не горела его не имевшим четкого очертания планом, но, по крайней мере, собиралась сделать все возможное для облегчения задачи. Тони повернулся, чтобы пойти в противоположную от удаляющейся Кристины сторону, но он слишком поздно понял, что эта задержка сделала то, чего он и опасался: они слишком долго стояли на одном месте.
— Тони.
Прежде чем повернуться лицом к Стиву, Тони приложил руку к сердцу и подождал, пока утихнет всплеск адреналина. Возможно, то, что на Стивена надели кислородную маску, было естественным развитием событий после нескольких дней, проведенных в коме, но Тони видел, как эти жизненно важные показания резко снизились прошлой ночью. Если он имел хоть какое-то отношение к ухудшению состояния Стивена, это означало, что любые темные эмоции сейчас были еще менее допустимы, чем раньше.
— Нам не следует разговаривать.
— Ты это уже говорил, — осторожно сказал Стив. — Ты сказал, что говорить нам всегда было сложно, да и не о чем. Я уважаю твое мнение, но я видел, как ты выбежал из зала, словно кто-то, кто пытается избежать разговора. И, если так... то в этом разговоре нам будет что сказать друг другу.
Тони постарался выразиться как можно нейтральнее.
— Вся эта история с Таносом показала мне кое-что действительно важное: мы не подходим друг другу. Мы делаем вроде общую работу, но сами по себе, у нас есть свои группы друзей... собственная жизнь. Я предположил, что значу что-то в твоей жизни, понял, что ошибался, и понял, что ты не значишь ничего в моей.
Стив долго изучал его, и, хотя между его бровями пролегла морщинка, он ничего не сказал.
Тони не смог удержаться и добавил:
— Знаешь, нет ничего плохого в углероде и ничего плохого в кислороде, и их атомные структуры на самом деле имеют сходство.
Стив Роджерс был умным человеком, но не ученым. Он нахмурился еще сильнее и стал ждать, что скажет Тони.
— Но если сложить их вместе, — продолжал Тони, — то получится угарный газ. Смертоносный. Но какое-то время ты этой смертоносности не замечаешь. А теперь, если ты меня извинишь, я пойду потушу несколько пожаров. — И позабочусь о том, кто имеет для меня значение.
— Мои соболезнования. Насчет Пеппер, — сказал Стив, когда Тони уже отвернулся от него. Его терпение не было безграничным, особенно после того, как он провел несколько недель, изнуряя себя. Стив мог быть раздражен тем, что Тони отшил его, но это не прозвучало в его голосе. Он был все так же похож на героического, уверенного в себе лидера, как и всегда. Просто эта роль теперь воспринималась Тони по-другому. — Правда. Мы вернем ее. Я слышал, каковы ставки. Мы все исправим.
Тони не оглянулся.
— Сожалею об утрате Сэма. — Тишина вместо имени, которое он не упомянул — Баки, — заполнила коридор. Спустя еще одну немую секунду он пошел дальше и свернул за угол.
