A Bend in the Universe (Изгиб во Вселенной)

      На следующий день два запланированных пункта из списка дел Тони были вычеркнуты: его сканеры зафиксировали первые положительные колебания энергии над телом Стивена, и флотилия костюмов отправилась через континент в Лос-Анджелес. Уведомление о третьем, забытом им пункте, обнаружилось утром в его почтовом ящике, и Тони также вычеркнул и его: началась кислородная терапия для лечения поврежденного мозга.       Через тридцать минут после того, как железные костюмы рванули к западному побережью, пришло еще одно неожиданное сообщение. И он не был ему рад. Подозрительно косясь на монитор, Тони смотрел на имя «Стив Роджерс» до тех пор, пока не потерял терпение. Каким бы ни было это сообщение, на него нужно было ответить. И он надеялся, что этот человек больше не попытается завязать непринужденный разговор.       К счастью, Стив этого не сделал. Они оставались профессионально отстраненными, как и хотел Тони.       «Пожары не постоянны, в отличие от враждебности группировок. Возможно ли пользоваться костюмами для подавления и сдерживания боевиков?»       Конечно же в первую очередь костюмы были предназначены для борьбы, а не для перевозки морской воды. Группировки, удерживающие заложников в Лос-Анджелесе, в глазах Тони являлись террористами, а его костюмы имели отличный послужной список в области по борьбе с ними. Однако, эти беспилотники не имели возможности стратегического самораспределения, а внимание Тони было сосредоточено на задачах в штабе. Из-за этого ему потребовалось некоторое время, чтобы найти единственно разумный ответ.       Когда его сомнения достигли своего пика подобно повысившейся влажности перед грозой, в груди расцвело куда более приятное тепло. Тони посмотрел вниз, улыбнулся и прошептал:       — Спасибо. — Вспышка эмоций действительно помогла, и не важно, что человек на другом конце объединяющей их цепи понятия не имел, почему подбадривание вообще понадобилось.       Ладно. Ладно. Если они собираются вести себя профессионально, то Тони должен сделать единственный логичный шаг.       «Да, они идеально для этого подходят, но их нужно будет контролировать вручную. Даю тебе доступ.»       Боже, он не мог поверить, что передал контроль над своими старыми костюмами Роджерсу. Никто лучше него не справится с распределением войск во враждебной среде, но все же... это был Роджерс. И это были костюмы Тони.       Вскоре пришел ответ.       «Благодарю. Использую их с наибольшей эффективностью.»       И на этом все. Хотя после этого ответа Тони еще продолжал смотреть на экран в течение целых десяти минут, Стив больше ничего не написал.       Что ж. Хорошо. Идеально. Именно этого он и хотел.       Весь остаток дня внимание Тони разрывалось между попытками смоделировать нейронные потоки энергии и попытками связаться со Стивеном во время любого удобного перерыва в работе. Хотя он все еще не знал, как разум Вижена приспособился к Камню, вторая задача имела бо́льший успех. Было легко узнать, когда Стивен проснулся или когда решил немного вздремнуть. Иногда Тони не чувствовал ничего, кроме смутного ощущения пребывания в нем Стивена, и поэтому знал, что он спит. В часы его бодрствования Тони часто испытывал любопытство или раздражение, вероятно, в зависимости от того, насколько хорошо шли исследования энергии.       — Хорошо провел день? — спросил Стивен, когда Тони появился у него в тот вечер. Его руки опять светились, и свет растрескивался будто битое стекло, после чего вновь становился ровным потоком. — Все ощущалось гораздо менее... драматично, в целом.       — Немного странно, когда тебя так приветствуют, — сказал Тони после задумчивой паузы. — Такое чувство складывается, будто я вернулся с работы. Дорогая, я дома! — пропел он как стереотипный отец семейства из ситкомов пятидесятых.       Равнодушное выражение, которое он получил в ответ на шутку, показало ему, насколько хорошо она зашла: не очень.       — Это не дом. Это просто место, которое мне невероятно надоело лицезреть. — Стивен указал на темный, каменистый пейзаж. — Четыре недели. Целый месяц вот этого вот.       — Ладно, я все понял. Ну так что ж. — Тони сел, поджав под себя ноги. — Давай вернем тебя в настоящий дом.       Благодаря тому, что в течение всего дня они практиковались в использовании своей связи, сейчас начать было легче. Поскольку энергия была очень мощной, возможно, было бы разумнее вернуться к тому, чтобы источником потоков стал Тони. Они все еще разбирались в этом.       На этот раз, вместо того, чтобы воскрешать в себе сильные эмоции, Тони подумал о своей прогулке по лесу. Он не вспоминал ни разговора с Наташей, ни те чувства, которые она вызвала. Руководствуясь осознанием того, что Стивен скучал по жизни на Земле, Тони сосредоточился только на грубой физической стороне приятной прогулки. Всепоглощающее тепло, чистый запах травы и листва деревьев зароились в его сознании и начали течь через цепь. Как минимум, он все еще помнил эти детали, несмотря на повреждения мозга.       Похоже, это сработало. Стивен долгое время сидел практически неподвижно со слабой улыбкой на лице, лишь глубокие, ровные вдохи заставляли его грудь вздыматься.       — Что ты делаешь? — в конце концов спросил он. — Такое чувство... приятное.       — Вспоминаю прогулку на улице. В лесу возле штаб-квартиры.       — А-а. — Сделав еще один глубокий вдох, Стивен кивнул. — Я не мог определить до конца, но теперь все ясно. Давай тогда воспользуемся этим, чтобы попрактиковаться. Эти чувства не так ошеломительны, как... ну, те, что ты использовал в тот раз.       — Конечно, давай. — Закрыв глаза, Тони мысленно воскресил в памяти все прогулки, которые только мог вспомнить. Многие воспоминания были кусочными, будто бы под ногами куски ландшафта провалились в небытие, но он все еще помнил достаточно ощущений, чтобы с легкостью перескакивать пропасти.       Так продолжалось некоторое время. Хотя это всегда заставляло поток воспоминаний колебаться, Тони не мог не приоткрывать глаза, чуточку, лишь для того, чтобы изучить спокойное, довольное выражение лица Стивена. После всего пережитого им, эта улыбка на его лице радовала сердце Тони.       Когда воспоминания соскользнули с рождественского Парижа в летний Монако, Тони сделал более резкий вдох, чем того требовала смена сезона.       — Нормально себя чувствуешь? — пробормотал Стивен.       Теперь между ними текло немного больше энергии, понял Тони. Когда они сидели рядом, а Тони задавал темп, Стивен смог вклинить свой поток и избежать перегрузки Тони.       — Да. Я в порядке.       — Хорошо. Продолжаем. Я расширю поток, когда ты снова настроишься и стабилизируешься. Если ты всегда будешь управлять подобными вещами, для тебя все будет безопасным.       Пробуждение, последовавшее через несколько часов, стало неприятным сюрпризом. Вид собственного потолка над головой заставил Тони издать стон, словно он резко проснулся и прервал приятное сновидение и одновременно вышел из теплого душа в холодную комнату. Инстинктивно попытавшись дотянуться до Стивена, Тони почувствовал себя менее одиноким, но полный поток энергии, который он прочувствовал на себе во сне, был далеко за пределами «не одиночества». Все, что предлагали часы бодрствования, по сравнению с этим казалось лишь наполовину равноценным.       Сфотографированное лицо улыбнулось ему из дальнего конца комнаты, когда Тони сел, и чувство одиночества внезапно показалось абсолютным.       — Деловая поездка, — отрезал он, затем снял со стены все счастливые фотографии и аккуратно убрал их в ящик. Объявление о помолвке в рамке легло сверху стопки, лицевой стороной вниз. — Я делаю успехи. Мы все делаем успехи. — Ящик закрылся, и поэтому постоянные напоминания о его неспособности все это исправить исчезли. Решение проблемы скоро станет ясным, твердо подумал он, направляясь в ванную. Даже если его пока что не нашли, дело шло.       Тони увидел, что Шури добилась определенного прогресса, когда проверял сообщения, но понять энергию Разума полностью все еще предстояло. И это касалось всех команд. Деловая поездка еще не закончилась, а Стивена еще не было дома.       Большую часть дня Тони провел на улице, прислушиваясь ко всем возможным физическим ощущениям. Пока он это делал, его сканеры отслеживали любые колебания в его голове. Если повезет, они соберут данные, необходимые для понимания и моделирования Камня Разума. Однако, несмотря на все его усилия сосредоточиться, ему часто казалось, что он просто пытается скоротать время до ночи, чтобы побыстрее уснуть.       И к моменту отхода ко сну, погружаясь в полную душевную связь со Стивеном, он чувствовал себя так же комфортно, как в поношенных джинсах.       — Ты чувствовал, что я днем гулял? — поинтересовался Тони, пытаясь удержать ощущение солнечного тепла на своих щеках и руках.       — Нет. — Стивен продолжал медленно и ровно дышать и не открывал глаз. Пульсирующий свет цепи между ними слегка изменил свою скорость. — Чувствовал... расслабленность. Довольство. Но не эти слабые ощущения окружающей меня природы, которые могу чувствовать сейчас.       — Ну что ж, — сказал Тони и тоже попытался расслабиться, чтобы прочувствовать спокойное, медитативное состояние, которое демонстрировал Стивен, — все лучше, чем те ощущения, что я послал тебе пару дней назад.       — По ощущениям сегодня был хороший день, — согласился Стивен.       Следующий день начался как лучший со времен Титана: на сканерах Стивена появились настолько положительные признаки, что Тони почти не заметил кислородную маску, закрывающую половину его лица. Практика их связи укрепляла что-то, и это означало, что они добивались прогресса как по Стивену, так и по Камню.       Однако после этих хороших новостей мозг Тони словно отказывался переключаться на более высокую передачу. Он привык, что его толкает вперед постоянное проворное любопытство. Всю свою жизнь он хотел найти ответы на мировые проблемы. Типы проблем, на которых он сосредотачивался, за прошедшие десятилетия изменялись, но он всегда искал пути их решения.       Возможно, именно тут он сейчас и облажался. Они, очевидно, столкнулись с бесчисленными огромными проблемами, но двумя из самых больших для Тони были «вернуть Стивена домой» и «понять энергию Души». Чтобы обе эти попытки увенчались успехом, ему пришлось расслабиться под воздействием связи, которая казалась абсолютно, невероятно совершенной.       Чтобы решить проблему, ее сначала нужно было идентифицировать. Проблемы проявлялись под провокационным воздействием, например, как когда он увидел то шоу ужасов в Лос-Анджелесе и придумал использовать свои костюмы. А вот когда чувствуешь себя чертовски замечательно, становится сложнее концентрироваться на плохих вещах.       Когда Стивен исцелил его на Титане, Тони не знал, что можно испытывать такой экстаз. Их нынешние попытки соединения не были на этом уровне, так как духовная связь не сопровождалась физическими действиями. Но уменьшение горячности на пару градусов даже почти сделало ситуацию лучше. Исцеление чуть не свело его с ума от удовольствия. А эти прошлые ночи не так ошеломили Тони. Они были просто-напросто... идеальными.       — Ты сегодня ленился, — проницательно сообщил ему Стивен, когда Тони снова появился на Титане. — Сегодня я не испытывал ни волнения, ни любопытства, ничего такого, чего привык ожидать с твоей стороны. И ты ни на кого не злился, так что у тебя нет такого оправдания.       — Может быть, я начинаю злиться на кого-то прямо сейчас, — отреагировал Тони, но потом вздохнул. — Ладно. Эти энергетические манипуляции ощущаются... очень... приятно. Окей? Это отвлекает.       — Хорошо, и наша ночная практика необходима, но я также хочу, чтобы мы двигались вперед в течение дня. — Вероятно, надеясь, что его не услышат, Стивен тихо пробормотал: — Мне нужно убраться с этой скалы.       Чувство вины из-за того, что ему снова напомнили о заключении Стивена, отрезвило Тони, поэтому он кивнул и занял свое обычное место. В подобном провокационном воздействии он и нуждался. Пульсация их энергии ощущалась как рай, но он отказался бы от этого, чтобы вытащить Стивена из ада.       — Да. Прости. Буду относиться к нашим сеансам менее напряжно, если это поможет нам сосредоточиться. — Стивен слегка улыбнулся, и он скорректировал: — Мне сосредоточиться. Просто скажи мне, что ты хочешь, чтобы я сделал.       — Просто сиди, как раньше, — решил Стивен, — но вместо того, чтобы просто что-то чувствовать, давай продолжим общаться. Теперь, когда мы добились успеха, это должно стать хорошим промежуточным звеном между подачей потока энергии через наше соединение и...       — И тем, чтобы не оставить меня с духовным похмельем.       — Точно.       Когда он попытался раскрыть свою душу для их соединения и ничего не усугубить, Тони понял, что никогда не задавал очевидных вопросов.       — Погоди. — Вообще-то, это может быть даже забавно. — Когда мы устанавливаем эти наши соединения... и когда ты исцелял меня...       — Да?       — Тебе тоже хорошо?       Стивен некоторое время молчал, потом прочистил горло.       — Прошу прощения?       — Ты выглядел счастливым, когда я вспоминал, каково было находиться в лесу, но кажется ли тебе сама энергия такой же приятной, как и мне? — Ответа не последовало, и Тони, выпрямившись, хихикнул и ответил за него: — Значит, твой ответ «да».       Состроить типичное дерзкое выражение лица было автоматической реакцией Стивена.       — Ощущения совершенно обычные. — Тони, возможно, и был бы одурачен этим колючим образом сразу после их знакомства, но теперь он мог различить эмоции, которые Стивен действительно испытывал, но никогда бы в этом не признался. Тони даже не нужна была их цепь, чтобы знать это.       — Ощущения совершенно обычные, — очень серьезно повторил Тони, и затем вспомнил, какую огромную радость он испытал, когда впервые увидел волнообразную полосу сердцебиения Стивена на мониторах. Вскоре он воскресил и другие положительные чувства, столько, сколько мог послать. Даже при том, что они наполняли все тело Тони удовольствием, он сохранил достаточно контроля, чтобы наблюдать за тем, что произойдет дальше.       Резкий вздох сорвался с губ Стивена. Его веки затрепетали, а руки сжались в кулаки.       — Тони, — пробормотал он. Даже в этом единственном слове не было его обычной серьезности.       Тони с усмешкой ждал, когда он снова заговорит. Дыхание участилось, когда его кожу начало приятно покалывать, но лучшей частью этого было наблюдение за тем, как контроль покидает того, кто никогда его не терял.       Несколько неглубоких вздохов вырвалось из груди Стивена, прежде чем он успел сказать:       — Остановись. — Тони так и сделал, но Стивену понадобилась еще минута, чтобы собраться с мыслями. — Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, — сказал он неровным голосом.       — Просто эксперимент, — ответил Тони с ухмылкой, равной тем, что всегда ухмылялся ему Стивен. — Хотел собрать некоторые данные, сделать некоторые наблюдения. Думаю, что моя гипотеза была подтверждена.       — Мы должны тренироваться, — приказал Стивен. — Должны сосредоточиться.       — Разве ты не хочешь знать, какова была моя гипотеза? — На самом деле у Тони ее не было, но это был хороший способ подразнить Стивена. Он мог бы что-нибудь придумать.       — Совершенно точно нет. — Когда Тони открыл рот, не совсем уверенный в том, что будет дальше, Стивен поднял руку. Несмотря на героические усилия взять себя в руки, выражение его лица оставалось взволнованным. — Сейчас мы попрактикуем сеансы с нулевой сенсорной вовлеченностью. Просто пообщаемся. Просто посмотрим, как мы справляемся с синхронизацией...       — Личностей.       Последний глубокий вдох.       — Точно.       Тони сможет это сделать. С первой минуты их знакомства, они всегда могли поговорить друг с другом. Конечно, Тони Старк, который встретил Стивена Стренджа в Центральном парке, был бы в ужасе от этих слов, исходящих от него через месяц после их первой, очень враждебной дискуссии. Вскоре Тони заискивающе произнес:       — Тебе с нами понравится.       — Я уже сказал «нет».       — Да ну ладно тебе.       — Категорическое нет.       — Ты уже согласился на одну команду, — парировал Тони.       — Мы с тобой работаем вместе, вдвоем, — возразил Стивен, — и это не значит, что я согласен быть в самой раскрученной, самой драматичной команде на планете! Я не присоединюсь.       Тони нахмурился.       — Окей, это довольно жесткое описание для людей, которые спасали Нью-Йорк — и тебя — несколько раз.       В ответ была вызывающе вскинута бровь.       — Какая часть ошибочна: та, где я сказал, что о вас чересчур много печатают в газетах, или та, что Мстители дадут фору любой мыльной опере? — Услышав вздох Тони, Стивен снова покачал головой. — Нет.       — Это буквально самая большая честь, которую может предложить мир.       — Я могу назвать сотню более впечатляющих даже не напрягаясь.       Прищурившись, Тони сказал:       — Окей. Попробуй.       Стивен послушно поднял палец.       — Стать нобелевским лауреатом.       — О, прошу, они каждый год целую кучу номинируют. (Не то чтобы Тони отказался стать лауреатом по физике, если бы ему предложили.)       Другой палец.       — Награждение Медалью Почета*.       — И я с большим уважением отношусь к этой награде, но мне кажется, что для того, чтобы ее получить, тебе пришлось бы сделать гораздо меньше, чем для того, чтобы попасть в команду Мстителей.       — Так ты понял, почему я не хочу быть в твоей команде. — В ответ на чересчур многострадальное закатывание глаз, Стивен рассмеялся и указал вдаль, туда, где словно бы находилась Земля. — У вас есть штаб, где вы все работаете. Я занят в Нью-Йоркском Святилище.       — Тор постоянно летал в Асгард туда и обратно, но он был с нами, когда команда нуждалась в нем, — парировал Тони.       — А еще Тор был в новостях, в Инстаграме, и... — Пожав плечами, Стивен снова указал в сторону Земли. — Я живу в одном квартале от Нью-Йоркского университета. Я не собираюсь участвовать в пресс-конференциях и превращать один из трех жизненно важных столпов магической защиты Земли в хот-спот** для селфи.       Это даже не было бы большой проблемой, если бы фанаты просто оставались на тротуаре, но Тони сдержался и не сказал об этом. Вместо этого он попробовал привести другой аргумент в пользу Мстителей.       — Но ты заинтересован в нас достаточно, чтобы попробовать мороженое, — заметил он с ухмылкой.       Стивен ухмыльнулся в ответ.       — Бренд был в продаже, и Вонгу было любопытно.       — О, конечно. — Тони торжественно кивнул. — Решение было только за Вонгом.       — На Манхэттене гораздо больше разнообразия, чем в Катманду. Он позволил себе себя побаловать. — Пауза, затем Стивен поправил себя: — Слегка. Время от времени. Используя мой кошелек.       — Как когда заставил тебя заплатить за его аккаунт в Спотифай.       Это вызвало искренний смех Стивена, и он спросил с веселым недоверием:       — Ты помнишь?       Тони пожал плечами.       — Мне не на чем было сосредоточиться, кроме проекта корабля и тебя. Наверное, все это застряло у меня в голове.       — Справедливое замечание. — Стивен повел рукой по кругу, манипулируя какой-то энергией, которая имела смысл только для него, а затем добавил: — Шутка, которую ты вытворил в институте, засела у меня в голове.       Это вызвало ответный смех Тони. С невероятной точностью и ловкостью Тони искусно вырезал лазером кусок из стали, и группа студентов поместила его на голову самой обозреваемой статуи кампуса. Любой другой зритель мог подумать, что они действительно разрушили голову статуи, приварив к ней металл. Декан разразился тирадой на весь кампус, прежде чем обнаружил, что пересекающий голову кусок на самом деле можно просто снять.       — Итак, — заключил Тони, когда они ненадолго прервались, чтобы Стивен снова отрегулировал поток, — разговоры о всяком кажутся хорошим балансом. Это связывает нас, но не слишком сильно. Все прямо как тогда, когда мы сдружились на корабле.       — Да, верно, — задумчиво произнес Стивен, слегка вращая рукой и наблюдая, как загорается и гаснет свет.       — Значит, я должен вести себя так же, как тогда.       — Точно. — Стивен протянул руку в воздух, рассматривая новое свечение, которое только что появилось, и пошевелил ею. — Просто поговори еще немного. Это, кажется, работает.       — Поговорить. Конечно. — Медленно кивнув, Тони вспомнил, как славно было на корабле Моу. Все казалось таким простым и правильным, как только они преодолели свое первоначальное недоверие. Большую роль в этом сыграло поддержание бесед, но был еще один элемент, который сгладил их путь к дружбе. — Или... я могу сделать кое-что еще...       Когда Тони замолчал, Стивен вскинул голову как раз вовремя, чтобы вздрогнуть от того, что произошло дальше.       — О Боже.       Но его едва можно было расслышать; Тони громко начал исполнять «Highway to Hell».       — Ты все еще не умеешь петь! — запротестовал Стивен. В ответ Тони поднял невидимый микрофон и еще больше углубился в свое выступление. Так как он и так уже пел на своей максимальной громкости, углубление прошло практически незаметно. — Прекрати, — настаивал Стивен, но не смог удержаться от смеха.       Стивен целыми днями сидел в одиночестве в чужом мире, и возможность заставить его смеяться казалась ценным достижением. Огромный восторг отнес Тони в конец его нелепого выступления. Он величественно поклонился.       Аплодисментов не последовало.       — Это была одна из самых ужасных вещей, которые я когда-либо слышал в своей жизни.       — В следующей части своего концерта, — объявил Тони, как будто Стивен ничего и не говорил, — я исполню «Богемную рапс... — Окончание слова не прозвучало. В удивлении Тони опустил взгляд вниз и увидел светящееся пятно магии, которое запечатало его рот.       — Может быть, мне просто следует оставить тебя вот так до тех пор, пока ты не проснешься, — сухо заметил Стивен.       — Мфпх.       — Ты обещаешь больше не петь?       — Мпрхфнхр.       — Если «может быть», то кляп я не выну.       Заплатка в конце концов исчезла. Было заманчиво снова начать петь — Стивена было забавно раздражать, и это было именно то взаимодействие, которое это ужасное место не могло предоставить ему в течение дня, — но Тони ценил свою способность говорить.       — Умный ход, — сухо сказал Стивен, когда Тони затолкал искушение спеть поглубже.       — Как ощущалось? Если мы так прочно связаны, то данные уже должны быть неплохими.       Они действительно были неплохими. Когда Тони изучил данные той ночи после окончания очередного сеанса кислородной терапии, он убедился, что энергия Камня Души действительно может быть воспроизведена связью между ними. Сканеры Тони потратили три недели на то, чтобы откалибровать себя в соответствии с нормальным потреблением энергии Стивеном. Теперь там было отчетливое поле чего-то еще, подскакивающего, в основном, ночами. Эта энергия еще не была достаточно ясной, чтобы контролировать ее, но она была идентифицируемой и измеримой.       — Как у него дела? — спросил Тони, не отрывая взгляда от мониторов, когда услышал, как кто-то вошел. Хотя это могла быть и медсестра, он подозревал, что знает, кто зайдет к нему и Стивену.       — Жизненные показатели стабильны, — сказала Кристина, что-то печатая, — но есть определенное улучшение в неврологической активности. Что бы ни происходило, кажется, это помогает, по крайней мере немного.       — Фантастика. — Взгляд Тони блуждал по сканам мозга Стивена, хотя он понятия не имел, что из них можно было узнать. Дверь снова открылась, пока он искал хоть какой-нибудь знак, который смог бы понять. — Думаешь, этого достаточно, чтобы вернуть его?       — Понятия не имею, — призналась Кристина, роясь в карманах, потом в сумке, которую принесла с собой. — Я теперь точно не считаю, что состояние Стивена ухудшается, но до фактического пробуждения все еще далеко.       — Далеко, — сухо повторил Тони. Да уж, они все еще стояли на отметке «далеко», и с этим нужно было что-то делать.       — Держи. — Осознав, что Кристина говорит это не ему, Тони моргнул и повернулся. Очевидно, она нашла то, что искала. Наташе были вручены два маленьких устройства, и Кристина приказала: — Используйте только в самой крайней необходимости. Неприятные побочные эффекты.       — Спасибо, док. — Наташа спрятала их, заметила замешательство Тони и объяснила: — Одна из передач биологического оружия в Торонто ускользнула от нашего внимания. У нас с Клинтом есть еще один шанс забрать его в Монреале.       Любые побочные эффекты от экстренного лечения устройствами Кристины, безусловно, будут менее страшными, чем воздействие биологического оружия. Получив ответ на свой безмолвный вопрос, Тони кивнул и снова сосредоточился на мониторах. Когда он услышал приближающиеся шаги Наташи, уровень его адреналина подскочил, и он обернулся.       Конечно же, она изучала молчаливое тело Стивена.       — Он не кажется достаточно сильным, чтобы уметь делать все то, о чем ты нам говорил, — задумчиво произнесла Наташа. Ее взгляд остановился прямо на кислородной маске, которая делала его таким же беспомощным, каким он и был в настоящее время.       Но если бы Стивен проснулся, он смог бы уложить знаменитую Черную Вдову в промежутке между двумя вздохами. Вынужденный защищать эту способность в отсутствие Стивена, особенно перед женщиной, которая использовала его как козырь в шантаже, Тони ответил:       — Пусть он снимет эту маску, а потом вы двое сможете отыграть пару раундов.       — Тони, — решительно сказала Кристина и подождала, пока он повернется к ней. Ее следующие слова были тише. — Не будь собакой на прогулке.       Что? О. Точно: «не меть территорию». Он знал, почему Кристина сказала это, учитывая его внезапно агрессивный тон, но это казалось несправедливым требованием. Это было не собственничество, а защита.       — Теперь, если мы можем... хм. — Замолчав, Кристина посмотрела на мониторы, потом на Стивена, потом снова на Тони. — Энергия только что вспыхнула. В положительном направлении.       — Из-за Тони, присматривающего за ним? — задумчиво спросила Наташа.       — Да, очевидно. — Кристина склонила голову к экрану. — У вас были лучшие результаты той ночью. Что вы двое делали?       В глазах Наташи заплескалась интрига, и Тони адресовал свой ответ прямо ей. Он не хотел, чтобы она строила догадки. Такое чувство, что супершпион снова решил его отсудочить.       — Говорили. Я напоминал ему, каково это — быть где угодно, только не в каменном аду, в котором он застрял. Ничего интересного.       К его удивлению, Наташа, казалось, приняла этот ответ.       — Это может сыграть главную роль в сохранении человечности, — сказала она Кристине. Когда Кристина нахмурилась, Наташа пояснила: — Иногда я была единственным человеком, который мог достучаться до Брюса, когда Халк бушевал. Иначе он может потеряться внутри себя.       — По сути, именно это и произошло сразу после моего возвращения, — кивнул Тони. Было сложно доверять Наташе после ее шантажа, но она была права: уж она точно была тем, кто знал о том, как возвращать умы с края пропасти. — И с тех пор, как он восстановил контроль, мы пытаемся установить еще большую связь.       — Похоже, это работает, — пробормотала Кристина. — По крайней мере, на данный момент, это двигает вещи в правильном направлении. Не похоже на любую из энергий, с которой я когда-либо сталкивалась, но... — Она пожала плечами. — Камни Бесконечности. Они странные. Я думаю, мы все их ненавидим.       — Не фанат, — согласился Тони. Еще десять секунд все трое изучали показания энергии. Тишину нарушал только прерывистый писк кардиомонитора.       Наташа нарушила молчание, взглянув на свое запястье.       — Долг зовет. Клинт уже приготовил самолет. Удачи, — сказала она Тони и указала на Кристину одним из полученных устройств. — И спасибо за это.       — Да не за что. — После того, как они остались одни, Кристина повернулась к Тони и сказала: — Мы с Шури делаем неплохие успехи в изучении Камня Разума. Сосредоточься на Стивене. Пожалуйста. Я не знаю, как ты это делаешь, но сосредоточься на нем.       Пообещать это не составило труда. Он был рад передать обязанности в изучении Разума двум женщинам и сосредоточиться только на одном Камне. И одном человеке. Когда в ту ночь Тони забрался в постель, он с удивлением вспомнил, что ему всегда нужна была помощь, чтобы заснуть. Теперь, это была его любимая часть дня. Возвращение на Титан произошло в одно мгновение.       Казалось, они могли говорить о чем угодно и получать от этого удовольствие. Они оба были настолько уверены в своих взглядах, что даже самые простые темы было весело обсуждать. Соответственно, Тони потребовал:       — Любимый цвет.       Этот вопрос заслужил пожатие плечами.       — На самом деле у меня его нет.       — Да ладно тебе. У каждого есть любимый цвет. Мой красный, — подтолкнул Тони, как будто это могло подсказать правильный ответ.       — Красный? Учитывая тот костюм, в котором ты летаешь повсюду? Никогда бы не догадался. — В ответ на настойчивые взмахи руки, которые Тони продолжал делать в его сторону, Стивен издал притворный стон и сказал: — Хорошо. Ну, мне всегда нравилась минималистичность...       Тони откашлялся и оглядел его с ног до головы.       — ...в моих собственных вещах, — многозначительно продолжил Стивен.       Тони указал на его многослойный наряд и откашлялся.       — Это типичная одежда для всех в Камар-Тадже, и перестань меня перебивать. Давай посмотрим, если вспомнить мое прежнее место обитания... — Стивен некоторое время обдумывал вопрос, явно копаясь глубоко в своей памяти, но в конце концов пожал плечами. — Серый.       — Серый? — недоверчиво повторил Тони. Это все равно что сказать, что любимый напиток — вода. — Серый. Серый. Ладно. Теперь выбери настоящий цвет.       — Я же сказал: серый. — Видя, что на лице Тони тенью отображалось недоверие, Стивен уточнил: — Металл. Бетон. Нейтральный фон для художественных работ. Я больше удивлен, что тебе он не нравится. — Он скрестил руки на груди. — Ты коллекционируешь произведения искусства. Я тоже помню случайные факты.       Неужели в Святилище было много серого? Боже, Тони все еще не мог вспомнить, как выглядит это проклятое место. Он надеялся, что повреждение мозга начнет заживать, теперь, когда он начал кислородную терапию, но если этого не произойдет, был очень реальный шанс, что он никогда не сможет вспомнить базовую визуальную информацию о многих местах, в которые его закидывала жизнь. Потери могли быть и похуже, но все равно было бы тревожно не помнить свой ежедневный путь через Малибу.       На лице Стивена и сквозь цепочку проступило беспокойство, и Тони понял, что позволил своим мыслям уйти слишком далеко.       — Твой любимый цвет — красный, — громко объявил Тони. — Как и плащ. Мы оба носим красное, и он чертовски хорошо нам подходит, так что: красный.       Стивен еще секунду смотрел на него, явно спрашивая, что же он скрывает.       — Красный. Это красный. Очевидно.       Подозрение не совсем рассеялось, но Стивен позволил себе расслабиться и вернуться к одному из их типичных споров.       — Он определенно не красный. Синий лучше, если уж выбирать из вариантов, — добавил он, указывая на свою робу, которая была хорошо видна без Плаща.       — Синий? — повторил Тони. — Синий тоже скучный. — Предпочесть скучный, однообразный синий цвет красному было все равно что предпочесть...       С медленной, уверенной улыбкой, которой он часто улыбался Тони, Стивен ответил на вопрос, наличие которого у себя в голове Тони даже не хотел признавать. Должно быть, он слишком предсказуемый, раз Стивен читал его как открытую книгу.       — Я бы не стал драться ни на одной из сторон во время вашей дурацкой драки в аэропорту.       Тони ахнул.       — Предатель.       Смеясь, Стивен выпрямился.       — Мы работаем в тени, и мы определенно не поддерживаем контакт с правительствами. Помнишь ту палку из Святилища, о которой я упоминал?       Подавив раздражение, Тони пожал плечами.       — Конечно. Вонг держал ее, чтобы замерить энергию.       — Держал ее? Но это... — Замолчав, Стивен подумал о ранах, которые Вонг наверняка получил от этой палки, затем медленно кивнул. — Умный ход, если рядом кто-то есть, чтобы выбить ее из его рук, прежде чем урон сокрушит его. — В ответ на короткий, разочарованный вздох Тони из-за того, что еще один человек играет в жертву, Стивен пожал плечами. — Что? Это хорошая идея, которая поможет для изучения Реальности, и, должно быть, сложно получить ее данные. Я бы сделал это.       — Нет, если бы я схватил ее первым, — возразил Тони. — Вообще, в чем смысл этой палки?       — Судя по тому, что Вонг видел в своих книгах, она попала к нам из другого измерения. Вероятно, ее использовали в качестве устройства казни. — Тони наморщил нос, представив, как палку для нанесения увечий вручают осужденному, который сможет бросить ее только после смерти, и Стивен закончил: — Мы все пытаемся выяснить, высвободит ли ее разрушение энергию. Если так, то несколько кварталов Нижнего Манхэттена могут превратиться в говяжий фарш.       — Представленное мною зрелище будет преследовать меня, спасибо.       — И именно поэтому, — закончил Стивен, как будто это был конец лекции в классе, — я держусь подальше от правительства. И от команд, которые любят быть в центре внимания. Одному Богу известно, что ЦРУ сделает с десятой частью вещей, находящихся внутри Святилища. Одна только палка может сломить режим, если оставить ее на нужном столе.       — Ладно, — согласился Тони, но затем сделал паузу. — Я просто говорю, гипотетически...       — Нет.       Поскольку его разочарование было безобидно шутливым, Тони позволил ему свободно течь между ними.       — Не думаю, что ты понимаешь. Ты бы просто подтвердил, что если бы ты дрался за Соглашение, то поддержал бы меня. Все гипотетически. Упражнение для размышления. Философское рассуждение. Что-то, над чем можно поразмыслить.       — Я это понимаю. Поэтому и сказал «нет». — Стивен безмятежно улыбнулся в ответ, а Тони снова ахнул. — Не начинай. Я уже обсуждал это с Карлом. Он поддержал твое одобренное правительством Соглашение, а я был тем, кто нарушил все законы природы, чтобы спасти Гонконг. К его большому разочарованию.       — Подожди. Карл? Не знаю никаких Карлов. — Боже, Стивен все еще казался ему загадкой. Жизнь Тони была открытой книгой, а вот он даже не знал, кто вместе со Стивеном рисковал жизнью, чтобы спасти один из величайших городов мира. Когда все это будет исправлено, нужно будет многое наверстать.       — Отличный парень, — резюмировал Стивен после минутного раздумья, — но мы немного поссорились.       Тони задумчиво нахмурился.       — Просто столкнулись с разногласиями, или же ссора в духе «я нажил смертельного врага»?       Стивен закатил глаза.       — Немного серьезней, чем простое разногласие, но... именно благодаря ему я смог начать свой путь. Не было никаких «смертельных врагов».       О нет. Тони участвовал в этом родео намного дольше, чем Стивен, и знал, как разворачиваются такие сценарии. Истории о внезапных разногласиях никогда не заканчивались хорошо.       — Этот чувак точно попытается тебя убить.       — Ты никогда с ним не встречался! — Стивен рассмеялся. — Это было философское разногласие, и я даже признаю, что оно было оправдано...       — Сто процентов, он строит планы, как тебя уничтожить. — Тони торжественно кивнул. — Сто процентов. Поверь мне на этот раз. — Слабый всполох озабоченности начал просачиваться в Стивена, и Тони наклонился вперед, чтобы пообещать: — У тебя будет подкрепление, не волнуйся.       Стивен, несколько секунд будто бы вспоминая прошлое, снова сосредоточил свое внимание на Тони и приказал:       — Ни при каких обстоятельствах я не хотел бы, чтобы ты вмешивался. У тебя нет защиты от такого рода атаки.       — Я лицом к лицу сражался с Таносом, — возразил Тони.       — Да, и все прошло отлично.       Тони пристально посмотрел на него.       — Я полетел в космос, чтобы спасти тебя от кучки светящихся пыточных игл, и я знал тебя около двух минут. Если ты думаешь, что сейчас я отойду в сторону, то ты сумасшедший. — Собственнические, покровительственные чувства вспыхнули снова, а затем накрыли Тони с головой. На этот раз Кристины не было рядом, чтобы заглушить их.       То ли от неожиданности, вызванной потоком энергии, то ли от волнения, Стивен сидел с широко раскрытыми глазами и молчал, пока Тони не овладел собой. Он несколько раз моргнул, выдохнул и отвернулся.       Тони не стал извиняться за перегрузку. Подождав несколько секунд, чтобы посмотреть, потребует ли Стивен этих извинений, он продолжил:       — Ладно. Идеологическое разногласие по Соглашению. Я думаю, что ты ошибаешься, но я уважаю твое мнение. Просто скажи мне... — Замолчав, он вспомнил откровения в лесу и то, как подлинные убеждения Наташи были отвергнуты Стивом, нуждающимся в ее помощи. Это был запутанный, сомнительный вопрос, который нужно было задать, подпитываемый еще более запутанным нагромождением эмоций.       Несмотря на все это потрясение, Стивен спокойно посмотрел на Тони. Должно быть, он смог все уложить в своей голове.       — Я бы пришел, если бы действительно был тебе нужен. Не для того, чтобы обеспечить тебе победу, но...       Чтобы обезопасить тебя, услышал Тони. Он не был уверен, что именно эти слова были бы произнесены, но именно это скользнуло прямо в его сердце.       Теперь ошеломленным был Тони.       — Так. Угу. — Он прочистил горло. — Я был прав. Ты бы выбрал красный.       — Я бы выбрал серый, — поправил Стивен. Когда Тони начал было протестовать, он сделал допущение: — Но ты прав: нам обоим он идет.       Тони не хотел испытывать судьбу. Ему и так казалось, что ему вручили то, чего ему не хватало в жизни, а он и не подозревал, что ему этого не хватало.       — Серый не так плох, — сказал он после паузы. — Броня Роуди — отличный тому пример. Ему он идет.       — Видишь? Ты уже мыслишь шире.       Когда Тони вспомнил мерцающие графики на мониторе лазарета и то, что он смог помочь Стивену, протянув ему руку вместо того, чтобы оттолкнуть и забыть, он кивнул. Что-то теплое и нежное росло в нем, но он не мог сказать, что это было. Он не послал это чувство через цепь, но казалось, что оно заполнило пространство между ними. Даже в тусклом свете, глаза Стивена блеснули, когда он посмотрел в глаза Тони.       — И правда, — ответил Тони, после чего улыбнулся.