Глава 27
4 декабря 2020 г., 04:10
— Прорыв в работе с Камнем Души? — взволнованно спросил Брюс, входя в любимую личную мастерскую Тони. Это все, что Тони написал ему в сообщении с просьбой прийти к нему. — Потрясающе! С остальными Камнями было все не так быстро, а ведь мы над ними начали работать раньше!
— Думаю, да, прорыв, — нейтрально ответил Тони и закрыл за ним дверь. Жестом пригласив Брюса сесть на стул напротив него, Тони вздохнул и начал: — Мы с Вонгом, вероятно, выяснили, как может произойти полная синхронизация. Это должно позволить установить связь. Когда у вас, ребята, будет готов контейнер для Разума, нужно будет быть готовыми добавить еще один Камень в кучу.
— Работа над контейнером для энергии Разума практически завершена, — сказал Брюс, кивая. — Мы с Шури смогли сразу же перейти к моделированию полноценной структуры Камня, как только увидели, что потоки энергии в пользу функциональности должны быть многоуровневыми. Мы прогнали образец через Кристину, чтобы узнать, хорошо ли у нас получилось повторить ветвистость, присущую нервам.
— И что это значит? Дай мне временны́е рамки.
— Думаю, к завтрашнему дню мы уже будем знать, как выглядит возможный контейнер. Шури всю ночь в Ваканде проводит испытания прототипов. Энергия других Камней все еще нуждается в доработке, но мы находимся на той стадии, когда может начаться «завершение». Так что если вы с Вонгом выяснили, что являет собой энергия Души...
— Завтра. — Вдруг стало трудно глотать. — Завтра он может оказаться дома.
— Это же просто вау! — Брюс хихикнул. — Безумие, правда? К завтрашнему дню мы, возможно, уже придумаем, как переправить душу через всю галактику. — Его улыбка стала шире. — И эта душа видела, как победить Таноса! Ты говорил, что Стрендж... — Мягко колеблясь, взволнованность Брюса угасла. Изучив слабеющую с каждым мгновением власть Тони над своими эмоциями, он наклонился вперед и слегка коснулся кончиками пальцев его плеча. — Эй. Тони. Ты в порядке?
— Завтра. Я просто... — Он резко и влажно вдохнул. К этому моменту Тони уже знал, что бесполезно надеяться на стабильность и предсказуемость чувств, пока его мозг не восстановится. — Сначала я думал, что никогда не смогу вернуть его, но... Завтра. — Страх перед этим новым для всех процессом смешался с волнением по поводу возвращения Стивена. Это был огромный, волнующий шаг, но в то же время он был ужасающим. Такой же ужас они испытывали тогда, когда готовились вернуться на Землю, чтобы узнать, кто остался в живых, а кто нет. Делать что-то новое означало, что также есть шанс, что это что-то новое пойдет не так.
— Завтра, — неуверенно согласился Брюс. — Ты сможешь... вернуть его, да. — Он нахмурился, тщательно обдумывая свои следующие слова. — Эй, так... Я вроде как все слышал, когда ты немного потерял контроль над собой из-за Стренджа. Тогда, с Кристиной. Но сейчас ты... относительно спокоен, — добавил он, указывая на потерянное выражение лица Тони.
— Повреждение мозга. Височная доля. Ты же знаешь, в чем дело. — Быстрая улыбка Тони была не очень убедительной.
Брюс внимательно посмотрел на него. Этот человек едва ли мог выглядеть угрожающе, даже если бы попытался, и все же каждая секунда, проведенная под его мягким, сканирующим взглядом, ощущалась зловеще.
— Я... на самом деле не очень уверен, что знаю.
Тони отвернулся от любопытного взгляда Брюса. Он должен был вернуть Стивена. Когда он это сделает, то докажет, что они любят друг друга, и докажет это в галактическом масштабе. В... в масштабах Бесконечности.
Хуже всего было бы рассказать об этом Роуди, который согласился быть шафером Тони на его свадьбе. И все же, Тони должен был противостоять конфликту, которого он подсознательно пытался избежать с тех пор, как вернулся на Землю. После разговора с Вонгом подсознание стало сознательным.
Теперь Тони знал, что снял эти фотографии не только потому, что чувствовал вину за то, что не спас Пеппер. Чувство вины всегда становилось сильнее сразу после того, как он просыпался после Титана. После разговора с человеком, который был номером один в списке приоритетов Тони с самого конца света.
Если любовь была ключом к Душе, то этот запас топлива должен был оставаться стабильным, несмотря на то, что его поврежденному мозгу до стабильности было далеко. Если это не будет решено к завтрашнему дню, то как он мог надеяться на полное их со Стивеном слияние? Насколько он знал, чувство вины за Пеппер в неподходящую секунду могло все испортить. Буквально. Тогда никто не спасется: ни Стивен, ни Пеппер, ни вселенная.
Однако, начать это объяснять было все еще трудно.
— Так. Вонг узнал об энергии Камня Души, — сказал Тони, не оборачиваясь.
— Да. Ты так сказал.
— Для него нужна жертва, о которой Стивен позаботился в виде портала. И еще для него нужна... — Глубокий вдох. Ему нужно было это сказать. Он должен решить эту проблему, если они собирались попытаться осуществить спасение. И если это спасение произойдет завтра, то нельзя терять ни минуты. — Камню нужна любовь.
Брюсу потребовалась секунда, прежде чем ответить.
— Любовь? И... погоди. Стрендж влюблен в тебя? Человек, который не очень-то и уважительно с тобой общался? Серьезно? — Тони ничего не ответил. — Тони... ты...?
По-прежнему не поворачиваясь, Тони кивнул.
— Вы оба? Друг в друга?
Еще один кивок.
После долгой задумчивой паузы Брюс спросил именно то, чего боялся Тони:
— Но как же Пеппер?
Тони резко повернулся к Брюсу лицом, когда поток слов начал вырываться из его рта.
— Я не знаю. Понятно? Я не знаю! Моя любовь к ней не уменьшилась. Когда мы вернем вселенную, ни одна вернувшаяся жизнь не будет иметь такого же значения, как ее. Но чтобы вернуть вселенную, нам нужен Камень Души, а это значит, что я не могу спасти Пеппер без спасения Стивена. И... Я...
Брюс ничего не ответил. На его лице застыло выражение крайней задумчивости. После короткой паузы Тони продолжил:
— Мы со Стивеном, очевидно, соединили наши души. Полностью. Вонг подумал, что это невозможно. Он никогда не слышал ни о чем подобном, хотя может найти информацию о чем угодно. Наши души буквально связаны друг с другом, Брюс. Я не знаю, как это случилось, но это случилось. — Возбуждение резко спало. На его смену пришли угрюмость и опустошение. — А я-то думал, что обещал связать себя и свою жизнь с Пеппер.
Утешение нахлынуло на Тони, присоединившись к затянувшейся тревоге, которая не покидала его с тех пор, как он коснулся якорной цепи Вонга. Это помогло больше, чем могло бы что-либо. Ну конечно, в этом и была проблема.
— Тебе придется сделать все, что нужно, чтобы спасти Стренджа, — заключил Брюс после нескольких мгновений раздумья.
— Я знаю. — Тони вздохнул и обмяк на своем стуле. — Вселенная нуждается в этом. И, конечно же, я собирался спасти его независимо от какого-то дурацкого Камня. Он нуждается во мне, так что я буду рядом. Я просто хочу... — Он не был уверен в том, что знал, чем заканчивалась эта фраза. Возможно, ему хотелось, чтобы все было проще. Потоки энергии от взрывов дуговых реакторов точно были куда более простыми для понимания.
— Тони, — спросил Брюс после очередной долгой паузы, — ты бы убил того, кто собрался бы выстрелить в Пеппер?
Тони отклонился на спинку стула.
— Что? Конечно.
— Значит, ты убил бы кого-то, чтобы спасти ее, но ты не знаешь, как справиться с любовью к кому-то, с любовью, которая ее спасет.
— Это... ты говоришь так, будто все гораздо проще, чем есть на самом деле. Это не какая-то одноразовая сделка по фальсификации чувств только для того, чтобы получить Камень. Я... — Тони опустил взгляд. — Я люблю его. Совершенно точно. Когда осознал, что чувствовал... я будто со всей скорости врезался в кирпичную стену. Ты этого не знаешь, но он много раз умирал, чтобы спасти мир. Он действительно умирал. Когда я услышал это, я будто потерял рассудок, и такой реакции не вызывал никто, кроме... — Никто, кроме Пеппер.
Это была довольно тяжелая пища для размышлений, особенно сейчас, когда он всего несколькими часами ранее понял, что именно «любовь» была правильным ярлыком.
Брюс молча изучал его в течение минуты после того, как он затих. Пока эмоции Тони бурлили, Брюс просто смотрел и думал. Он выглядел намного старше, чем в первые спокойные часы, которые они провели вместе в лаборатории. Впрочем, и Тони тоже. Их пробег был намного серьезнее, чем просто прошедшие годы.
— Ты действительно говоришь это о парне, с которым познакомился месяц назад.
С нетерпеливой гримасой Тони пожал плечами. Почему все так зациклились на этой части?
— Не думаю, что ты меня понял, — сказал Брюс, заметив его реакцию. — Ты знаешь его месяц... и ты сказал, что вы «соединили свои души» спустя этот короткий промежуток времени. Вам понадобилось всего два месяца, чтобы сделать то, что Вонг считал магически невозможным. Это... это что-то да значит.
— На самом деле это случилось спустя три недели, — пробормотал Тони. С тех пор они просто находились в режиме восстановления после портала.
— Вы, парни, сотворили что-то, что, по-видимому, равнозначно Камню Бесконечности, — мягко продолжил Брюс. — Я не знаю, как это случилось, но я верю, что это правда. Я имею в виду... это есть в данных. — Коснувшись экрана, он вывел показания сканеров, парящих над телом Стивена. В течение последних часов, когда они с Тони осознали правду, энергия внутри него взлетела так, как никогда прежде. — Вы сделали что-то невозможное. И судя по тому, что сказал Вонг...
Это должна была быть любовь, и данные это доказывали. Слышать, как Брюс признает реальность того, что между ними развивалось, было утешительно, но оставался еще один большой вопрос без ответа.
— Так что же мне делать после того, как все вернется на круги своя, а? — Пока Тони беспокоился об этом, его потоки могли стать нестабильными в самый неподходящий момент.
— Не знаю, — признался Брюс.
— Для гения ты не очень-то и помогаешь.
— Для гения ты угодил в слишком большую передрягу. — Да, справедливо. — Полагаю, ты сначала сделаешь все, что нужно, чтобы спасти людей, а потом поговоришь с Пеппер, когда она вернется.
— И что сказать? — Когда ответом ему послужила лишь тишина, Тони печально рассмеялся. — Это не просто один из наших мозговых штурмов, Брюс. Реальный, конкретный ответ был бы очень кстати. Что же мне делать, если я не могу представить свою жизнь без двух человек?
— А это обязательно?
Тони удивленно моргнул.
— Что?
Брюс в ответ пожал плечами.
— Послушай, для меня все это диковинно. Изначально я видел только то, что ты любишь Пеппер больше всего на свете, а со Стренджем вы просто ссоритесь. Но вот уже через месяц вы оба, по-видимому... соединили свои души. Как-то. Это кажется довольно многозначительным. Я просто пытаюсь работать со всеми этими новыми переменными и условиями.
— Дай мне конкретный ответ. Пожалуйста.
— Конкретный ответ заключается в том, что ты буквально должен быть влюблен в него, чтобы спасти вселенную. — Брюс помолчал. — То, что из-за гамма-облучения я превращаюсь в гигантского зеленого монстра, звучит гораздо более нормально, чем то, что я только что сказал. В любом случае, я знаю, что ты никогда не покинешь Пеппер. И ты не можешь отказаться от него. Так что... похоже, у тебя есть оба человека.
На секунду Тони вспомнил безумную идею просто рассказать все Пеппер и отчаянно надеяться, что «брак» будет ничем не отличаться от «свиданий», но через секунду его глаза закатились.
— Ага. Этого не случится. Пеппер встречалась со Стивеном ровно один раз, и это было перед тем, как я бросил ее, а она умоляла меня не лететь в космос. Она его возненавидит. Она всегда хотела, чтобы я успокоился и сосредоточился больше на нас, чем на мире, а я предпочел мир ей. Я предпочел ей инопланетян. Я предпочел ей Стивена.
— Ну ты и оптимист. — Брюс поднял руки. — Я всего лишь предложил вариант к обсуждению. Я же знаю тебя, Тони. Ты не так уж часто испытываешь к людям большие, огромные чувства. Я пытаюсь представить себе исход всего этого, а не просто сказать «да, ты облажался».
— Ну, облажался я по полной, — ответил Тони. Даже если Пеппер на самом деле не возражала против его отношений с мужчинами, которых она старательно не замечала в прошлом, сейчас была уникальная ситуация. — Пеппер хочет, чтобы я остепенился и прожил с ней долгую жизнь. Стивен буквально вытащил меня из этой спокойной жизни, чтобы сразиться с самым опасным виноградом во Вселенной, и я сейчас такой приду и скажу ей: «так это тоже круто, правда?» Так что если ты не можешь придумать, как мне убедить Пеппер в том, что Стивен не сведет меня в гроб раньше времени, насчет чего она беспокоится уже десять лет, то... черт возьми, я идиот. Вот что я ей скажу. Вот о чем расскажу.
Брюс приподнял брови в ожидании.
— Да?
— Если бы я никогда не попал на тот инопланетный корабль, — сказал Тони, указывая на потолок и небо за пределами штаб-квартиры, — то однажды в недалеком будущем Пеппер услышала бы, что длительное отравление палладием вызвало в конечном итоге мутацию множества раковых клеток вокруг старой площадки моего реактора.
Брюс побледнел.
— У тебя...
— Уже нет. Когда мы со Стивеном соединили наши души, он вырвал каждую опасную клеточку. Все до единой. Насколько мне известно, я проживу на четверть века дольше, потому что он сделал это.
Все еще бледный, Брюс повернулся к монитору. Его пальцы заплясали по экрану в поисках статей о токсичности палладия, а затем быстро пролистали результаты.
— Слабое насыщение клеток кислородом, но это легко решаемо... учащенное сердцебиение... онемение... Я не вижу ничего... — Наступила тишина, когда Брюс уставился на статью о лабораторных мышах, а затем снова повернулся к Тони. — Повышенные дозы, получаемые мышами продолжительное время, могут в конечном итоге способствовать образованию рака.
— Тогда тебе стоит звать меня Микки.
— Тони, мне очень жаль. Я должен был это понять. Я имею в виду... дозы, которые ты получал, намного выше, чем получал кто-либо. Но мне и в голову не пришло проверять... а с тех пор, казалось, все разрешилось...
— Все в порядке, — рассмеялся Тони, поднимая руки. — Брюс. На самом деле я пока не был в опасности, а теперь никогда и не буду. Я же говорил тебе: каждая пораженная клетка исчезла. — Брюс все еще не мог оторвать взгляд от того места, где теперь располагался нанокорпус Тони и где в грудину Тони когда-то была вживлена бомба замедленного действия. — Так... Полагаю, что это будет большой плюс в пользу Стивена для Пеппер, а?
Брюс криво улыбнулся ему.
— Я готов заобнимать этого парня, а ведь он уронил на меня машину. Так что да, я думаю, это огромный плюс.
— Он правда уронил?.. — Тони моргнул и покачал головой. — Окей. Все, решено. Я точно расскажу Пеппер об этом.
— Ты уверен, что это сработает?
— Ну... Я буду абсолютно уверен, когда мы займемся созданием Камня. Это то, что мне нужно. — Тони со значением в голосе подчеркнул: — Это все исправит, верно?
— Конечно, — любезно согласился Брюс. Похоже, он даже не лгал. — Это сработает. И ты сейчас на меня вывалил просто максимально странную кучу информации, но я переварю все это, обещаю. — Увидев слегка обиженный взгляд Тони, он уточнил: — Просто он все равно... засранец какой-то. Прости. Прости! Притворись, что я этого не говорил. Я приспособлюсь, честное слово.
Возможно, это должно было обидеть Тони еще больше, но, черт возьми, он знал Стивена.
— Я тоже, но я фантастичен.
Брюс усмехнулся.
— Вполне справедливо. Окей. Позволь рассказать тебе о закреплении Камней, над которым мы с Шури работали...
К тому времени, как их долгая дискуссия закончилась, волнение и страх Тони обострились до предела. Однажды Шури упомянула об «образцах материалов», взятых там, где был сделан топор Тора. Хотя она не понимала этот чужеродный металл достаточно хорошо, чтобы сформировать из него прочные корпуса, она могла манипулировать вибраниумом так же умело, как Стивен мог манипулировать пространственной энергией. Поскольку Громсекира был достаточно могущественным, чтобы справиться с полным набором Камней Бесконечности, она предположила, что сплав вибраниума с этим чужеродным металлом должен был удержать энергию одного Камня. И в качестве подстраховки Кэрол пронесла их творение через солнечную корону, чтобы напитать его энергией звезды и приблизить к Громсекире.
— Есть еще у нас порох в пороховницах, — пробормотал Тони, просматривая запись отлета, а затем и дистанционного слежения за Кэрол, работавшей в энергетическом поле. Ее поведение отличалось от того, с которым он сталкивался раньше. Взявшись за дело, она была сама деловитость. Она явно жила по солдатскому режиму, и он был хорошо отточен. Это сослужит им хорошую службу в будущих конфликтах.
Прокрутив это утверждение в голове, Тони нахмурился и повернулся к Брюсу.
— А ты заставлял появляться большого парня?
Брюс покачал головой.
— Нет. Но от этого все равно не было бы толку. Я хотя бы могу внести свой вклад в наши исследования. Все, чего стоит ждать от Халка, это участия в бунтах, и количество людей, которым он навредит, обязательно превысит число тех, кому он поможет. На самом деле, я даже не особо и пытался.
Это имело смысл, поэтому Тони кивнул и повернулся, чтобы взять свой поздний ужин. И он практически забыл, о чем ему было поручено спросить.
— Эй. Последний вопрос. Когда мы сегодня утром регулировали потоки энергии, тело Стивена действительно... — Тони на секунду замолчал. — Среагировало?
— Каким образом?
— О, да любым. — Тони сделал паузу. — Если с частичным увеличением энергии его сердце начало биться быстрее или что-то типа того, мы должны предупредить Кристину, прежде чем увеличивать на полную мощь.
— Верно подмечено, — сказал Брюс и вывел на экран показания сканеров, висевших над телом Стивена. — Что-то не похоже. Неврологические показатели выглядят великолепно, но повышения артериального давления не было. Кажется, что все происходит у него в голове.
— Хорошо. — Тони едва сдержал улыбку. Было бы забавно, если бы осторожность Стивена заставляла его ссылаться на физиологические реакции, чтобы оттянуть некоторые события, но в то же время досадно. (...Но забавно.) — Пойду поужинаю, а потом посмотрю на твою работу, если ты не против показать мне чертежи. Сегодня вечером скажу Стивену, чего ожидать.
— Будет сделано, — сказал Брюс, нажимая на нужные файлы для отправки. — И... и скажи ему спасибо. — Он повернулся и снова криво улыбнулся Тони. — Я наконец-то вернулся на Землю. Мне бы очень не хотелось потерять тебя сразу после этого.
Это действительно может сработать, сказал себе Тони позже, когда смог смотреть на пустую, утыканную гвоздями стену без малейших угрызений совести. Если Брюс так радовался за здоровье Тони, то Пеппер наверняка отреагировала бы точно так же. А если она этого не сделает—
Тони подавил эту мысль в зародыше. Сомнениям нельзя возникать до тех пор, пока Стивен не вернулся домой. Даже крохотным зернышкам сомнений. Пора спать. Никаких сомнений.
Кристально чистое небо над Титаном было как всегда красиво, но помимо него существовало и множество других прекрасных зрелищ. Когда Тони вернулся на Землю, он гулял по ярко-зеленому лесу и наблюдал за мягкими, золотисто-розовыми облаками, освещенными восходящим солнцем. Пришло время покинуть эту вечную ночь и выйти на дневной свет.
— Итак. Хочешь завтра вернуться домой?
Вопрос остался без ответа, будто он его и не задавал.
— Что с тобой произошло ранее? — требовательно спросил Стивен. Его беспокойство затянулось на весь день и так и не ушло. — Я почувствовал... — он замолчал, покачал головой и закончил: — что-то ужасное.
На мгновение Тони вспомнил человека, с которым Брюс познакомился совсем недавно в Святилище. Вспоминая, как они начинали, он был поражен эмоциональной дистанцией, которую они со Стивеном преодолели. Все, что потребовалось, — это тысячи световых лет и конец Вселенной, чтобы прийти туда, где они были сейчас.
Неудивительно, что они провернули нечто невозможное.
— Ты можешь здесь сделать якорь? — ответил Тони после короткой паузы.
— Не знаю, — ответил Стивен после долгого молчания.
— Попробуй.
Он мог, хотя это, вероятно, было просто имитацией в этой фальшивой Вселенной Души. Тем не менее, это служило опорой для обсуждения, в которой нуждался Тони. Как только Стивен поднял руку, Тони легко провел пальцами по светящейся нити. С таким же успехом он мог бы коснуться воздуха.
— Вонг заставил меня сделать так же с одним из его якорей. Наши души столкнулись, когда я подчинился. Вот что ты чувствовал.
— О. — Стивен нахмурился. — Я знал, что быть оторванным от активного якоря опасно. Но не рассматривал вариант, что простое касание к цепи тоже. — Он сделал паузу, чтобы поразмыслить над этим, затем медленно кивнул. — Вероятно, потому, что мы находимся в симулированном карманном измерении, этот якорь не может быть реальным, — заключил Стивен после некоторого раздумья. Приятно было сознавать, что они находятся на одной логической странице; сейчас Тони больше разбирался в магии. — Теперь я понимаю, почему прикосновение к настоящему якорю причиняет такую сильную боль, хотя мне хотелось бы, чтобы он высказал свою точку зрения немного менее опасно. Когда я почувствовал, что это случилось с тобой... — Судя по всему, он скорее умрет еще сто раз, чем позволит Тони пройти через это снова.
— Разве Вонг не учил тебя этому заклинанию? Сдается мне, что он предупредил бы тебя о прикосновении к цепи. — Заметив нерешительность Стивена, Тони закатил глаза и ухмыльнулся. — Или он упомянул об этом, а ты просто пропустил мимо ушей?
— Я... — Стивен нетерпеливо вздохнул. — Лондонское святилище было очень оживленным во время реставрации.
Тони торжественно кивнул.
— Конечно.
Раньше он был в бешенстве из-за опасной жизни, которую Стивен выстроил для себя. Стивен отказывался признавать границы, но принимал любые последствия, которые наступали после того, как он их нарушал. Из-за этого он уже прошел через ад и был готов к еще более худшим будущим несчастьям. Тони предположил, что у этого есть и обратная сторона: Стивен совершил нечто уникальное за всю историю магии, потому что он даже не задумывался о границах, которые другие люди считали непреложными.
Хотя Стивен и закатил глаза в ответ на шпильку Тони, но вскоре расслабился, созерцая образ якоря перед ними. В этом тяжелом молчании Тони снова провел пальцами вверх и вниз по струне света.
— Но я все же дотронулся до твоих настоящих цепей. На корабле.
Подумав об этом, Стивен наклонил голову, нахмурился и позволил якорю исчезнуть.
— Вот... вот именно. Дотронулся. Это странно. Я чувствовал абсолютное неприятие твоей души по отношению к душе Вонга, как будто все твое существование могло бы безвозвратно разрушиться, если бы ты не отступил. Учитывая природу Корня Багора, это было бы естественным результатом. Интересно, почему это не имело значения для нас?
Тони протянул руку и нежным прикосновением переплел их пальцы. Дрожь покрытых шрамами сократилась до простых намеков на давление на его кожу.
— Видимо, нам удалось полностью соединить наши души. Впервые за всю историю магии. Мы шокировали Вонга до чертиков. — Его хватка усилилась. — Так ты так и не ответил мне: хочешь завтра вернуться домой?
Тони был прав: в своей панике из-за беспокойства о недавнем нападении на душу Тони Стивен не понял того, о чем Тони спросил его по прибытии. Напрягшаяся спина и широко раскрытые глаза — это все, что он мог предложить в качестве ответа.
— Кажется, что это «да», — задумчиво произнес Тони.
— Но... — Покачав головой, Стивен явно подавил волнение. — Мы увеличивали поток, но не знаем, что это за последний шаг, позволяющий полностью использовать «Камень Души». У вас нет способа сдержать его энергию... — Он сделал паузу и, увидев широкую улыбку Тони, поправился: — Возможно, теперь у вас есть способ сдержать энергию, но какой катализатор разгонит ее до полной мощности?
Вместо ответа Тони потянул их сцепленные руки к себе. Вскоре его рука и рука Стивена легли на его сердце.
— Мы снова синхронизируем наши души, как тогда, когда ты исцелил мое сердце. Вонг почти уверен, что это сработает, учитывая то, что он читал.
— И все? — спросил Стивен через мгновение. — Серьезно?
— И все, — эхом отозвался Тони. — Но на тот случай, если ты не обратил внимания, твое это «и все» — это то, что Вонг считал невозможным. Буквально, метафизически невозможным. — Никто из них не заботился о том, что это все достижимо лишь предположительно.
Брови Стивена нахмурились.
— Так что, мне действительно нужно только... — Он умолк, и его взгляд упал на какую-то случайную точку на земле. Его прошибло эмоциями. Хотя он сглотнул достаточно сильно, чтобы не дать им проявиться на лице, это означало, что он становился все более податливым для того, чтобы проникнуть в Тони.
Несмотря на одинокую жизнь, которую он выбрал на Земле, полная изоляция в этом карманном измерении была тяжелее, чем он когда-либо позволял себе показывать. Когда он использовал Камень Времени, Стивен увидел перед собой последний одинокий путь. Он принял этот путь и его, казалось бы, неизбежный конец, потому что Камень сказал ему, что нет никакой надежды для Вселенной, пока он не откажется от всех надежд для себя. Но Тони вернул эту надежду.
Скоро взойдет солнце.
— Не волнуйся, — прошептал Тони и подмигнул. — Я снова впущу тебя. Не хочу показаться грубым или что-то в этом роде.
Стивен снова поднял взгляд, открыл рот и тут же закрыл его. Его улыбка была такой дрожащей, уязвимой эмоцией, что Тони никогда бы не вообразил ее на лице высокомерного человека из Хогвартса, которого он знал до конца света.
— Завтра, — пробормотал Тони и наклонился, — ты сможешь вернуться домой, ко мне.
Стивен мягко ответил на поцелуй, но в его глазах, когда он отстранился, появилась новая целеустремленность.
— Я полагаю, ты знаешь, как они будут удерживать энергию Души. Расскажи мне об этом, чтобы я знал, чего ожидать.
— Ты такой романтик, — ответил Тони. — Я чувствую себя любимым.
Мягкая улыбка, которую он получил в ответ, была как тайный дар, который никто другой никогда не получит.
— Так и есть. Но у нас еще есть работа.
— Ладно, ладно. Я просмотрел схемы и результаты первого раунда испытаний. Сплав, скорее всего, сформирует исходную полую оболочку из энергии, но заполнится она по мере продолжения процедуры. — В ответ на ремарку Стивена о том, что они, скорее всего, будут ощущать подобную полую пустоту, Тони кивнул. — Мы используем технологию квантовых туннелей, чтобы соединить «Камень» с квантовой реальностью. Он будет служить защитой от перенапряжения и — мы думаем — даст толчок источнику питания на самостоятельную работу. О, квантовая реальность — это...
— Измерение энергии, в котором нормальные законы времени и пространства перестают существовать.
— Верно, — ответил Тони, быстро закатив глаза. — Не читай волшебнику лекций о измерениях. Эй. Так. После... всего случившегося, твое тело было немного повреждено. — Он не мог дождаться, когда Стивен откроет глаза и придет в сознание, но, наверное, ему будет так же приятно смотреть, как снимается кислородная маска, и знать, что она больше не нужна.
Упоминание о повреждениях, похоже, Стивена не удивило.
— Да, я так и думал. — Как человек, который работал с неврологическими повреждениями, он, вероятно, видел последствия десятков коматозных состояний.
— И Вонг будет присматривать за Святилищем. Так что... может быть, ты захочешь остаться в штабе, пока мы не разберемся со всем этим, — предложил Тони. Чем чаще Тони поднимал тему присоединения к Мстителям, тем терпимее становилась улыбка Стивена. — Я имею в виду, чтобы ты был рядом со всеми нашими хорошо укомплектованными медицинскими центрами, — уточнил он. — Если тебе действительно нужно будет посетить Святилище, ты всегда сможешь перенестись туда и обратно с помощью портала.
— Или я всегда смогу попасть в вашу штаб-квартиру из Святилища с помощью того же портала, — возразил Стивен.
— Не сможешь, если вдруг потеряешь сознание. В этом-то и был бы весь смысл того, чтобы оказаться всего лишь в коридоре от медпункта. Помнишь, как ты сказал Плащу, чтобы он доставил тебя ко мне, если что-то пойдет не так? Если это чрезвычайная ситуация, то это чрезвычайная ситуация. — Легонько погладив Стивена по руке, Тони ухмыльнулся и добавил: — И кое-кому было бы очень приятно знать, что ты в безопасности. Возможно, тебе самому было бы приятно от того, что ему приятно. Я говорю об одном привлекательном и доблестном гении, питающем слабость к человеку, которого он спас, проткнув ему грудь соломинкой.
Стивен отстранился.
— Вот так ты описываешь меня, «привлекательный и доблестный гений»?
— Я тут пытаюсь быть милым, — парировал Тони, — указывая на то, что я спас тебя тогда. И собираюсь спасти тебя завтра. — Он очертил пальцем круг. — Круг замкнулся.
— Завтра мы будем работать вместе, на равных, — возразил Стивен. — Начиная с этого момента. Таков был план после того, как ты чуть не выпустил эту цепь, помнишь? Не я главный, не ты главный. Равные.
— Трудно поверить в это полностью, — признался Тони после долгого раздумья, — когда я вижу тебя неподвижным под кислородной маской. — Несмотря на его обещание быть на равных, этого не произошло. Ещё нет. Но послезавтра...
После долгой паузы Стивен объявил с печальным смехом:
— Боже, мне действительно придется остаться в штабе. Все остальные будут видеть во мне «того пациента в коме», не так ли? Со всей этой энергией еще многое предстоит сделать. Если я хочу, чтобы меня считали достойным внимания, я должен быть вовлечен.
— Я не вижу в тебе «того пациента в коме», — запротестовал Тони. — И Тор не будет... и Брюс. Они уже знакомы с тобой.
Стивен многозначительно поднял брови.
— И есть множество других имен, которые я не упомянул, ладно, но просто впечатли их один раз, и будешь для них чистым золотом. — Тони снова взял его за руку и озорно улыбнулся. — Я, конечно же, думаю, что это фантастическая идея. Найду тебе комнату рядом со своей. Можем устроить еще одну вечеринку с ночевкой.
— Вечеринка с ночевкой? Это так ты называешь наше безвыходное положение? — Хотя веселье и наполнило Стивена в ответ на хорошее настроение Тони, оно вскоре исчезло. Он не убирал руку, но и не усиливал хватку. — Я не хочу, чтобы у тебя сложилось неверное представление.
Тони было тяжело не отступить. Нахмурившись, он спросил:
— Неверное представление? О чем же?
— Все, что мы делаем, временно по определению. Я знаю, что твоя жизнь будет совсем другой после того, как мы сделаем то, что нужно сделать для мира, и я... — Вздохнув, Стивен умолк, покачал головой и со всей откровенностью встретил буравящий взгляд Тони. — Я никогда не жил так, как ты. Это не суждение о твоем прошлом, а просто разница между нами. Не скажу, что я всегда искал обязательств. Не искал. Но я, как минимум, надеюсь... — Похоже, он не находил способа закончить предложение.
Тони нахмурился. Стивен мог сказать, что это не было суждением Тони, но он чувствовал себя резко осужденным. В бульварных газетах было столько шуток на его счет, что, услышав это замечание, Тони задумался, на какие обязательства, по мнению Стивена, он вообще способен. Дни, когда он подцеплял кого-то и больше никогда не видел этого человека уже на следующее утро, остались позади уже как десять лет.
— И что это должно означать?
— Это значит, что то веселье, на которое ты сейчас намекаешь, — многозначительно сказал Стивен, — превратится в воспоминание, которое причинит мне адскую боль. Уже будет достаточно болезненно, когда ты уйдешь, и я знаю, что ты это сделаешь. Потому что ты собираешься связать свою жизнь с человеком, и отнюдь не со мной. И несмотря на мое прошлое хвастовство, я действительно предпочитаю избегать боли. Так что давай не будем делать еще хуже.
Ах. Это было не совсем то, что предполагал Тони. Дело не в том, что нынешний Тони все еще был похож на старого Тони, а в том, что Стивен никогда не мог вести себя как старый Тони.
— Ты думаешь, что я говорю все это только потому, что в конце смогу просто уйти, а ты — нет.
— Я знаю, что ты уйдешь, — сказал Стивен после долгой паузы. — Я действую внутри этого знания. Так что... давай просто будем вести себя взвешенно.
Обида исчезла. Несмотря на все, о чем они говорили раньше, Стивен все еще полагал, что в самом конце всего этого он останется один. Что у любви Тони есть срок годности, и эта дата истечет в день перезагрузки Вселенной. Но после разговора с Брюсом Тони увидел узкую тропку, ведущую к большему, и это было всем, что нужно Тони Старку.
— Я уже говорил это раньше, — сказал Тони абсолютно ровным тоном, — но мне нравится доказывать, что ты ошибаешься. Разве ты не слышал, как я сказал, что не могу оставить тебя наедине с этой одинокой жизнью?
— И я не думаю, что ты это сделаешь. Я верю, что отныне мы будем частью жизней друг друга. Все, о чем я беспокоюсь, это о пути, который устанавливает... более значительные ожидания, чем «часть». Вот и все. Лучше бы я ничего не говорил. Это не должно было превращаться в перепалку.
— Ты должен установить эти значительные ожидания.
Бледный, испытующий взгляд Стивена долго блуждал по Тони, прежде чем тот ответил.
— Не морочь мне голову, Старк.
— Я все еще прорабатываю детали, — признался Тони, — но ты должен установить эти значительные ожидания.
Эмоции снова хлынули в грудь Тони, усиливая то, что он чувствовал раньше. Находиться одному в этом карманном измерении было тяжело. Потерять все связи и цели в жизни было гораздо труднее, даже с новой целью, которую предложил Камар-Тадж. Принятие на себя роли стража Земли и Камня Бесконечности привело к бесчисленным смертям и предвещало столетия страданий, и это было слишком невыносимым бременем, чтобы нести его вечно... даже для того, кто может совершить невозможное.
— Найди мне хорошую комнату, — наконец ответил Стивен.
Ранее Тони просмотрел схемы контейнеров для Камней. Никто не мог знать наверняка, пока не закончатся тесты Шури, но он не видел причин думать, что они не будут готовы.
— Итак, — повторил Тони и улыбнулся, чувствуя, как его сердце колотится в груди, — ты хочешь вернуться домой завтра?
— Господи, конечно, — признался Стивен со сдавленным смехом.
— Хорошо. — Улыбка Тони стала шире. — Тогда увидимся.
