Выстрел в пустоту

– Сам не знаю, что со мной происходит. Так и тянет трахнуть все, что шевелится. – Какая прелесть. Лекса постаралась сделать холодное выражение лица, но не смогла удержаться от небольшой улыбки. Линкольн пялился на зад удаляющейся официантки. Наконец он оторвал взгляд от ее попки и с улыбкой уставился на собеседницу. Улыбка красноречиво говорила о том, что его аппетиты простираются и на нее. Она и не подумала обижаться. Их дружба зародилась еще в Академии полиции десять лет назад. Тогда Харрис как-то попытался подкатиться к ней. После того как она сказала, что ее привлекают женщины, он не предпринимал попыток пригласить ее на свидание. – Что ты будешь? – спросил он. – Посмотрим. Она просмотрела меню, сделала свой выбор и, позвав официанта, сделала заказ. Здесь, в этом заведении, была очень умиротворяющая атмосфера, несмотря на обычный для обеденного времени гам. После того как и он сделал заказ, он немного склонился к ней: – Знаешь Амелию, стажерку, которая работает в морге? – Толстуху? – Можешь называть ее так, если тебе нравится, – сказал он обиженно. – У тебя с ней что-то есть? В ответ он победно улыбнулся. – Мне этого не понять, – вздохнула Лекса. Харрис сложил ладони в знак долготерпения, словно давая последний шанс подозреваемому, прежде чем засадить его в решетку. – Дорогая, ты должна усвоить одну истину. Саму сущность мужского желания. – Я в нетерпении. – смотря на окно, сказала она. – Большинство из нас бегает за красивыми, элегантными худышками типа красавиц с обложек журнала. Но это только чтобы произвести впечатление на окружающих. А когда нам пора остепениться, когда на нас никто не смотрит, нас тянет к женщинам в форме. Усекла? – О, большое спасибо, теперь я буду знать, но я ведь не мужчина, Линк. – Вот именно, и я не могу понять, как у тебя с та-а-акими формами и чудесным телом, нет девушки. Не то что бы у Александрии были очень большие формы, скорее просто в хорошей форме. Бег и домашние тренировки и все будет замечательно. Хотя с ее работой, ей и на это не хватает времени. Немного поболтав не о работе, Линкольн спросил : – Как проходит работа? Все отлично? – Ничего особенного. А у тебя? – У меня серьезное дельце. – Какое же? – Уверена? Не хочу барахлить старое. – Я же сказала, все нормально. – Ладно. Убой. Труп нашли три дня назад. Жуткое зрелище. На парковке. Расчлененка. Следы каннибализма. Стены сплошь покрыты кровавыми знаками. Никто ничего не понимает. Лекса положила вилку. Переплела пальцы, опершись локтями на стол: – Ну-ка расскажи. – Мне позвонил прокурор. С места преступления. Попросил немедленно приехать. Дело тут же всучили мне. История все больше увлекала Лексу: – Опиши-ка место преступления. – Жертва обнаружена на последнем уровне подземной парковки. Медсестра. – Возраст? – Двадцать лет. – Место работы? – Центр для умственно отсталых. Ему и принадлежит парковка. – Что дал опрос свидетелей? – Никто ничего не видел. Ни внутри, ни снаружи. – Камеры наблюдения? – Камеры не было. Во всяком случае, на этом уровне. – Окружение девушки? – Пусто. – Ты упомянул Центр для умственно отсталых. Может, убийца – один из пациентов? – Это заведение для детей. – Другие следы? – По нулям. Следственная группа проверяет ее комп. Чтобы выяснить, не заходила ли она на сайты знакомств. Только все без толку. По мне, так это серийный убийца. Видно, ее выбрал какой-то псих. И захватил врасплох. – У нее была какая-нибудь физическая особенность? Линк поколебался. – Скорее хорошенькая. Пухленькая. Возможно, ее особенности соответствуют какому-то типу. Тому, который привлекает именно этого убийцу. Как обычно, больше узнаем, когда появится следующая жертва. – Что-нибудь еще? Лекса забыла про свой салат, гул голосов в ресторане, прохладный кондиционированный воздух. – Пока это все. Жду от криминалистов результатов вскрытия и анализов. Но я бы не слишком на них рассчитывал. Почерк преступления – смесь дикой жестокости и тщательной подготовки. Не сомневаюсь, убийца принял все меры предосторожности. Что странно, так это отпечатки ног. – Обуви? – Нет, голых подошв. По мнению легавых, он снимал обувь, возмжно что-то еще. Чтобы исполнить свой ритуал. – Почему «ритуал»? – На стенах знаки. – Ты уверен? – Руки и ноги вырваны. По полу разбросаны внутренние органы. По всему телу – следы человеческих зубов. Настоящий кошмар. А я даже не уверен, что в нашем законодательстве есть статья, предусматривающая наказание за такое. Она смотрела в зал, но ничего не видела. Описание места преступления вызвало у нее воспоминания. – А что за знаки на стенах? – Причудливые формы, какие-то палочки или что-то в таком духе. – Он и впрямь чокнутый. Показать фотографии? – Вы передадите рисунки антропологам? – Да, полиция уже этим занимается. – Кто руководит следственной группой? – Тебе не стоит знать, я… – Имя. – Мерфи Силлио. С ним Лекса была знакома. Еще та заноза в заднице. – Почему в СМИ об этом ничего не было? – Потому что мы делаем свою работу. – Тайна следствия, – улыбнулась она. – Растущая ценность… – Оно и к лучшему. В таком деле лишняя шумиха только мешает, надо ведь изучить каждую деталь. Она посмотрела в стакан с водой и задумалась. Какого хрена ей так не везёт? Нет, конечно, это плохо, когда кого-то убивают, но погружаться в дело с головой и искать зацепки что бы найти убийцу. Это же нереальный кайф. – Последние годы создано много описаний стереотипа убийцы, ряд списков и схем, призванных воссоздать характер закоренелого душегуба. Но это описание не подходит не под одно что мне известно. – Сказала Лекса, после недолгого молчания. – А как насчет типажа идеальной жертвы? Они ведь так же существуют. – Да, конечно, бывают жертвы, которые просто оказались в неподходящем месте в неподходящее время. Но есть и беспризорники, которые бесхитростно бродят по миру, предлагая себя любому.Я хочу сказать, что идеальные жертвы больше похожи друг на друга, чем те, кто забирает у них жизнь. Линкольн лишь немного нахмурился и решил преступить к трапезе своего блюда. Александрия представила, как бы она погрузилась в такое расследование. Искала бы в картотеке, копалась в газетных вырезках. Приколола бы к стенам своего кабинета в квартире фотографии с места преступления. Она опустила глаза. Незаметно для себя она вертела в руках хлеб, так что он почти раскрошился. Несмотря на кондиционер, она вся взмокла. – Ты знакома с Блейк, судебным медиком? – Вдруг спросил он. – Нет, слышала про нее, у нее брат работает в спец корпусе. –Это где расседлывают убийства на сексуальной почве? – Да, так что там Блейк? – Сверхинтеллектуалка. Каждый раз выдает что-нибудь эдакое. Лекса стряхнула крошки и сосредоточилась на словах Линка. – На месте преступления Блейк поманила меня к себе. Я уж думал, сейчас выдаст мне стоящую подсказку. Потрясающую деталь, как в кино. А она вдруг тихо так говорит: «Человек – это канат, протянутый между животным и сверхчеловеком». Я ей: «Чего?» А она мне: «Канат над пропастью». – Это из Ницше. – Угу. Она мне так и сказала. Но кто, кроме этой дуры, читал Ницше? Ну и тебя, конечно, – добавил он с улыбкой. На ее лице появилась небольшая ухмылка. – А ты бы ей ответил: «Величие человека в том, что он мост, а не цель. Это продолжение того же фрагмента. Хотя я согласна, что от Ницше в расследовании толку мало. Просидев еще некоторое время, они распрощались, договорившись, встретится еще раз, и поехали по своим делам.