И приятен ты мне, и противен

— Что задумал? — Юнги был немного уставшим, дорога его утомила, он не смог нормально поспать. Зевая, он кутался в пальто. — У тебя всё на лице написано. — Хён, — Тэхён посмотрел на него прямо, чуть склонив голову к левому плечу, — в Югаму завтра начинается фестиваль. Югаму, культурный центр Юга, три часа езды от Санбрейка. Пока Юнги вёл разговор с чиновником, встречающим их на станции, Тэхён успел бегло просмотреть несколько афиш, расклеенных вдоль вокзального перрона: объявления о театральных постановках, городских лекциях и новости от южной администрации. По дороге к гостинице Тэхён мысленно возвращался к ним, обдумывал, как об этом сказать. И утонул в своих размышлениях настолько глубоко, что не заметил, как они уже были на месте. — Хочешь его посетить? Вопрос был риторическим, это было очевидно. Юнги расплатился с носильщиком, дав ему чуть больше монет, чем принято, и, закрыв дверь, почти сразу же опустился в кресло. — Хён, — Тэхён навис над ним и упёрся руками в подлокотник кресла, — фестиваль. Юнги от него отмахнулся и накрыл лицо ладонями. — Я должен выспаться. И… — он замолчал на секунду, чувствуя всё ещё нависшую над собой тушу, — только если ты не будешь трогать меня до завтрашнего обеда. Тэхён кивнул и сразу ринулся разбирать свои вещи. Юнги ещё некоторое время сидел в кресле, пытаясь подремать, и затем поднялся для того, чтобы переодеться и уже, наконец, лечь спать нормально.

* * *

      Тэхён проснулся слишком рано и оставался в кровати. Один раз он всё же встал, тихонечко прошёл в соседнюю комнату, убедился, что Юнги ещё спит, и вернулся обратно. Сон не приходил. Он ворочался и не мог заставить себя поспать ещё хотя бы немного. Тэхён смотрел в потолок и думал о том, сколько вкусной еды сможет съесть на фестивале. Ещё он думал о том, что, возможно, какие-то фестивали должны сейчас проходить и в Новом городе, и возможно, Чимин с Сыльги посетят один. Тэхёна не мучила совесть, и он не собирался оправдываться, потому что он не передумал следовать плану, а то, что Тэхён перед этим отдохнёт, только пойдёт всем на пользу. К примеру, Чимин успеет устать от общества раздражающей Кан Сыльги и станет больше благодарен за возможность иметь спокойные вечера с ним. К тому же… Тэхён собирался держаться за эти спокойствие и лёгкость ещё какое-то время и не собирался оправдываться даже перед собой.

* * *

— Прошли года с тех пор, как я был на фестивале в последний раз, — Тэхён чуть замедлил шаг, Юнги, всё ещё сонный, только фыркнул. — В Нижнем городе их не устраивают? Тэхён не ответил сразу, он жевал что-то сладкое, купленное у первой же лавки, и смотрел по сторонам. Откуда-то доносился запах жареного сахара, но сколько бы вывесок и палаток они ни проходили, Тэхён так и не нашёл источник. — Не те, куда бы я мог попасть, — наконец ответил он. — Пару раз ходил на благотворительные вечера. Единственный раз, когда у меня была нормальная еда. Юнги хмыкнул. — Не припомню, чтобы ты был привередлив. — Я тоже так считал! — говорит он, пожав плечами. — Легко не быть привередливым, когда у тебя есть выбор. Он сделал паузу, когда они проходили под ярмарочной аркой, и замедлил шаг, читая надписи на цветных лентах. — И когда не понимаешь, чего хочется на самом деле. Юнги ничего не ответил, только забрал у него почти пустую коробку из-под сладостей, когда Тэхён ринулся к дальнему прилавку.       Тэхён махал Юнги, чтобы тот подошёл. Юнги ещё какое-то время игнорировал Тэхёна, когда тот взял с прилавка две бутылки и поднял их вверх над головой, демонстрируя всю важность, и Юнги сдался. После он оплатил алкоголь, и они пошли дальше. — И всё же, как они это делают? — Тэхён вертел бутылку в руках, рассматривая этикетку, и произнёс почти с восхищением: — Вкуснее вина я не пробовал никогда. — Тогда нам придётся запастись им, когда будем возвращаться. Тэхён заметил, что Юнги уже ушёл вперёд и прибавил шагу, всё ещё пытаясь разобрать состав на этикетке. — Мы здесь ненадолго? — Пока не закончим все дела, я закрываю Санбрейк. Тэхён на мгновенье замолчал, а потом кивнул, будто это был лучший ответ из возможных. — Значит, спешить некуда. Тэхён еще раз огляделся, словно хотел проверить достоверность происходящего. Резко моргнул и так же резко открыл глаза, проверяя, не исчезло ли это всё. Странное спокойствие всё ещё сопровождало его мысли, когда он расслаблялся. Был страх, что, позволь он себе принять это спокойствие как должное, всё обернётся пустотой. Как это обычно бывало.

* * *

      Тэхён каждое утро просыпался раньше Юнги. Первые дни он лежал в кровати в ожидании завтрака, а уже когда привык, начал тихонечко, чтобы не разбудить Юнги, выходить наружу. Город ещё спал, лавки только открывались, и он заглядывал в те, что уже подавали чай. Вёл свой личный рейтинг в голове и выбирал, куда привести Юнги.       Они никогда не завтракали отдельно, даже когда Юнги спал до полдника, а Тэхён уже обошёл все окрестности с утра пораньше. Иногда завтрак был молчаливым, иногда они спорили о меню и маршрутах. Чаще они просто сходились на том, что половину из того, что им подают, генерал не стал бы есть, а значит, это недостойная трапеза. Так прошли две недели. Каждый день был почти один и тот же маршрут, по одним и тем же улочкам, те же короткие встречи с работниками Санбрейка, такие же скучные нескончаемые документы и почти секундная точность в подаче ужина. Время перестало ощущаться.       Тэхён уже хорошо знал продавцов, расписание завоза продуктов, и всем этим должно быть впечатлил Юнги. Тэхён утаил, кто привёл ему подобные привычки, но был горд, что старший заметил, что он приобрёл не один полезный навык за эти три года.       Третья неделя на Юге ощущалась комфортно привычной. Тэхён забыл о том, что они здесь временно, и не вспоминал о том, что есть что-то за пределами их текущий жизни. Конечно, Сокджин и Хосок оставались каждодневной частью их разговоров, но это никогда не было связано с чем-то серьёзным. Были очень странные, но простые вещи, которые они делали. Это был новый для Тэхёна опыт, потому что, если почти всё, что касается Юнги, было с ним всю его жизнь, то это… было впервые. Потому что они всегда жили в огромном доме, полном слуг, где всё всегда было распланировано и готово заранее. Сейчас же всё было иначе. Они спорили, кто пойдёт за едой, когда не было настроения выходить на обед, а то, что можно было попросить принести в гостиничный номер, их не устраивало. После долгого дня работы они покупали какие-нибудь мелкие сувениры. Большинство из них были для Суён, и пока ни одного для Хосока. По дороге в гостиницу Юнги часто делал вид, что устал больше, чем есть на самом деле. И говорил, что не голоден, а потом лез в чужую тарелку, возмущаясь, что он, вообще-то, тоже весь день работал. Тэхён спал спокойно, и это не было отдыхом от дворца или каких-то дел, это была его повседневная жизнь.

* * *

      Тэхён откусил очередную сладость и, довольно прищурившись, сказал: — Видимо, Ким Хичоль сильно насолил нашему монарху? Юнги не сразу поднял голову. Он сидел напротив него, их разделял низкий, но длинный стол. Тэхён лежал в кресле, свесив ноги с подлокотника, а Юнги в это время перебирал письма. Не успели они вернуться, как секретарь принёс целую охапку. Время было почти заполночь. — Стал интересоваться политикой? — Нет, — Тэхён склонил голову к плечу, — просто в холле пахло имбирём, вот и вспомнил Сокджина. Юнги наконец посмотрел на него внимательно. — А с каких это пор ты не равнодушен к сладкому? Тэхён открыл рот, чтобы ответить, и не ответил. Потому что у него не было ответа. — С каких пор? — повторил он. Тэхён поднялся резко, тарелка с пирожными упала на ковёр, Юнги уже собрался звать горничную. Тэхён на некоторое время отошёл в свою комнату, а когда вернулся, у него в руках был блокнот с металлической застёжкой. Он перешагнул через пирожные на полу и сел в кресло, подобрав под себя ноги. Тэхён листал страницы в хаотичном порядке, останавливался на некоторых, а затем перелистывал на середину блокнота. — Мой вопрос был настолько сложным? — спокойно спросил Юнги. — Мне нужно немного времени, — бормочет Тэхён, продолжая читать свои записи. «С каких это пор ты не равнодушен к сладкому?» Это очень простой вопрос, и на него можно дать такой же простой ответ. Сложным его делало то, что Тэхён на самом деле никогда не любил сладкое. Он любил другое: вино, мясные пироги, дичь и сыры. От бисквитов, пудингов и шоколада он обычно отказывался. — Глупый… — выдохнул он почти неслышно. Капитан. Он не сказал это вслух, но впервые за долгое время земля под ногами пошатнулась. — Хён, — Тэхён закрыл блокнот, — ты уверен, что нам некуда спешить? Юнги задумался. — Сформулируй вопрос правильно, и тогда я смогу на него ответить, — Юнги прозевался, показательно. — Король одобрил эту поездку только на пять дней, будто это такой пустяк и этого времени хватит на всё. Мы уже задержались. Генерал, думаю, не захочет меня видеть дольше, чем эта поездка будет длиться. А что касается меня, то… — Ты сказал, что мог бы после того, как мы закончим все дела на Юге. — Столько слов и ни одного по делу. Тэхён понял, что ему нужно выбирать между тем, чтобы спокойно проживать эти дни, или же испортить все самому.

Но в первый ли раз его ставят перед таким выбором?

— Я хочу знать, кто сейчас присматривает за госпиталем и как скоро ты им займёшься. — Не так уж и сложно, правда? — подмечает Юнги. — Думаю, двух недель, чтобы уладить всю бюрократию и сопутствующие вопросы, будет достаточно. К декабрю я попрошу леди Кан временно вернуться к своим обязанностям.

* * *

      Паровое отопление работало с перебоями, котлы будто бы не справлялись с нагрузкой. Чимин остановился в холле, прикрыв лицо носовым платком. — Они даже не попытались, — сказал он, медленно проведя пальцами по перилам. Перчатки тут же стали чёрными. За его спиной Чонин вдохнув воздух, закашлялся, пыль поднялась волной, когда дневные рабочие сдёрнули первый чехол с дивана. Ткань упала на пол с тяжёлым звуком. — Того, что тебя восстановили в своих обязанностях, недостаточно? — Чонин резко поправил воротник, косясь на рабочих, принявшихся снимать остальные чехлы с мебели. — Ты изменник короне, с чего ты решил, что тебя хорошо встретят? Один из рабочих уронил щётку — металлическая ручка звякнула о мрамор, и звук прокатился по дому неприлично громко. Чимин не обернулся, провёл своим платком по каминной полке и только поморщился, увидев серый след. — Я просто решил, что ты как заинтересованное лицо наймёшь хороший штат слуг, которые подготовят дом к моему возвращению, — он осматривал люстру, потускневший хрусталь едва отражал свет. — За это время этот дом превратился в самое отвратительное подобие того, где мне уже приходилось бывать в Нижнем городе. Чонин просто кивнул, он надеялся, что это кто-то сделает за него и они уже войдут в чистый дом. Пока Чимина полностью и официально не вернули в общество, он должен будет находиться с ним рядом, и, возможно, это означает снова жить в этом доме. Чонин не думал о всех последствиях, когда услышал эту новость.

* * *

      Обед был в малой столовой, дубовый стол был протёрт поспешно, местами влажные разводы смешивались с грязью. Серебряные приборы были потускневшими, а чай в фарфоре остывал быстрее, чем чашка была поднята с блюдца. Чонин посмотрел на чашку так, будто она оскорбила его лично. — Беседовал с твоей матерью месяц назад, — говорит он, рассматривая чашку, которую не помыли должным образом. — Говорили как раз про сервиз, я обещал взять разрешение на то, чтобы войти сюда и забрать его. Её сердце болит от того, что им никто не пользуется. Чимин закатил глаза, думать о приборах и фарфоре ему ещё не хватало. — И что же ты не отвёз? — Лелеял надежду на то, что снова буду здесь жить и пить чай из этих прекрасных чашек, — он приподнял чашку к свету, всё ещё рассматривая разводы. — Нет, так точно не пойдёт, я завтра же найму дворецкого. Чимин откинулся на спинку стула, но тут же резко выпрямился, дерево жалобно скрипнуло. — Не знаю, что меня раздражает больше, — говорит Чимин. Чонин уже оставил чашку в покое и продолжил обедать. Готов был даже поставить свою зарплату на то, что ему сейчас было хуже, чем Чимину, потому что Чимин в этом доме почти не жил, а лишь иногда заглядывал. — Не поверю, что условия у тебя были лучше. — Конечно, были! — ответил он резко. — По-твоему, в Нижнем городе люди в восторге от пыли? — По-моему, я никогда не думал и не хотел думать, как там в Нижнем обстоят дела. Чимин постучал по столу один, два, три раза, пристально смотря на Чонина, и тот продолжил их ранний разговор. — Нам нужен кто-то видный и желательно с хорошей репутацией. Есть пожелания? Есть ли кто на примете? Ким Мёнсу, что думаешь? Он больше всех был рад, когда тебя арестовали. Нам Ухён, высокомерный гад, давай его? — Страшный ты человек, Ким Чонин, — Чимин отложил приборы и попросил убрать всё со стола. — Собираешься избавиться от всех своих недругов, прикрываясь мной. — У тебя есть кандидаты получше? — Пак Сонхун? Чонин смотрел на Чимина пристально и с осуждением. — Давай будем немного реалистичными.

* * *

      Позже на стол легли газеты. Чонин разворачивал все одну за другой. — Ким Тэхён сейчас занимается экскурсиями по Санбрейку, и о нём пишут чаще прежнего из-за того, что у многих теперь появилась возможность с ним поговорить. Раньше это удавалось только редким лордам на раутах и благотворительных приемах. — Должно быть, он очень и очень занят, — пренебрежительно сказал Чимин. — К нашему делу это как относится? — Смотри, — он ткнул в одну колонку, — так как о нём пишут чаще, вспоминают и много разных фактов его биографии, и иногда это совпадает с важными датами для королевства, — говорит он, всё ещё продолжая тыкать в газету пальцем. — А это почти всегда связано с тобой: «годовщина штурма Южных доков», «решающая координация флота», «героическое предотвращение катастрофы». Он усмехнулся. — Обрати внимание, тонна текста про генерала, восхваление короля, и…. «стратегически важное решение, принятое в тот день капитаном Пак Чимином, позволило избежать…» Скромно и незаметно! И так везде. Чимин наконец обратил внимание на строчку, в которую тычет Чонин, где его имя было вписано будто бы почти случайно. — Снова делают из меня героя, — Чимин просмотрел всё то, что принёс Чонин, подумал над этим дольше, чем мог бы, и решил наконец ответить. — Если сейчас повесить на кого-то мои грехи, это будет слишком подозрительно. Не все в это поверят, но вот если… если это всё же связать с Ким Тэхёном, то я буду даже в более выигрышном положении, нежели кто-то ещё. — Хочешь тоже по документам находиться на Юге? — Хочу, чтобы объявили, что моя измена короне была инсценировкой.

* * *

      Прошло почти два месяца. Особняк больше не был покрыт паутиной и пылью, медные трубы сияли после полировки, хрусталь снова ловил свет газовых ламп, а по коридорам бесшумно ходили слуги, которых Чонин нанял сразу же, на следующий день после своего обещания. У Чимина не было ещё ни зарплаты, ни сбережений, а сам Чонин всё ещё находился в шаге от банкротства. Но Чонин не был бы собой, если бы не нашёл способ выкрутиться и записать все эти расходы на генерала.       Каждое утро на стол ложились свежие газеты, в которых всё чаще упоминалось имя Чимина в положительном ключе.       В один из таких дней Чонин вошёл к нему в кабинет без стука, он всегда входил без стука, относясь к Чимину как к гостю в собственном доме. — Поздравляю вас, капитан. Он швырнул на стол Чимину утренюю газету. Чимин поднял на него взгляд, слегка раздражённый. — С чем именно? Чонин развернул газету, половину первой полосы занимала большая статья. Над заголовком красовалась гравюра. На ней были изображены Тэхён и... Чимин. Художник постарался так, что Чимин даже не сразу себя узнал. — Уму непостижимо… — пробормотал Чимин. — Подожди, ты ещё текста не видел, — Чонин начал читать вслух:

«… также подтвердили, что переговоры между Югом и Востоком успешно завершены. Особое внимание привело решение о статусе Санбрейка в Южном Королевстве. Административный контроль над Санбрейком полностью передаётся Востоку.

Впервые также подтверждается, что ряд событий, вызвавший широкий общественный резонанс прошлогодней весной, связанный лишением младшего офицера третьего полка всех званий, являлся частью масштабной операции по защите интересов короны.

Согласно сведениям, предоставленным Военным советом, капитан Пак Чимин действовал по прямому поручению генерала Чон Хосока. Его публичные обвинения в измене и последующее бегство позволили убедить совет Южного королевства в существовании серьёзных внутренних разногласий Восточного королевства.

Получив доверие Южного короля, капитан Пак Чимин на протяжении года передавал сведения, необходимые для ведения переговоров по возвращению и обеспечению безопасности Ким Тэхёна.

По мнению ряда высокопоставленных чинов, успех операции сыграл важную роль в достижении нынешних соглашений с Югом и способствовал мирному разрешению кризиса, который ещё недавно грозил перерасти в войну.

В связи с успешным завершением операции все обвинения, ранее выдвинутые против капитана Пак Чимина, не действительны. Его имя восстановлено в реестрах военного ведомства, а все ограничения официально сняты.»

Несколько мгновений в комнате стояла тишина. Чимин потёр переносицу. Чонин тем временем продолжил: — Ничего не говори, там дальше ещё есть:

«…Возвращение господина Ким Тэхёна, мирное урегулирование южного кризиса и восстановление капитана Пак Чимина в правах рассматривается как взаимосвязанные результаты одной из наиболее значимых эпох правления короля Ким Сокджина.»

— Какая откровенная ложь. — Конечно, как ты и хотел, — Чонин похлопал его по плечу. — У меня есть ещё и приглашение для тебя. За окнами прогудел паровой поезд, стекла в окнах на мгновенье задребезжали.

«По распоряжению Его Величества Короля Ким Сокджина и по решению Совета Лордов Вам надлежит присутствовать на Зимнем королевском рауте, который состоится десятого декабря, в Большом зале Королевского дворца.

В ходе церемонии будут отмечены заслуги лиц, внесших особый вклад в сохранение мира и безопасности Восточного Королевства.

Присутствие обязательно.

Хо Юнджин

Секретарь Военного совета.»