И приятен ты мне, и противен

      Тэхён всё чаще стал проводить своё утро в картинной галерее, где висели старинные портреты и гравюры. Он останавливался перед каждой, склоняя голову и читая подписи художников. Пальцем он проводил по раме, проверяя, насколько тщательно их моют, будто это было его единственной заботой.       Вечерами он был в библиотеке, переставлял книги; вытаскивал те тома, к которым не прикасались годами, и пролистывал, после чего аккуратно возвращал на полки уже в новом порядке. Иногда он задерживался на некоторых, читая абзац за абзацем, но затем закрывал, ловя себя на мысли, что ему не интересно.       Тэхён чувствовал себя странно, время до их отбытия тянулось, и он не знал, чем может себя занять. С ним никто не говорил, но это было для него благословением. Он не чувствовал, что его изолировали или оставили, он был свободен в своих действиях и передвижениях и даже не был скован обязанностями. Он был свободен, как никогда, и это чувство приносило ему спокойствие.       Юнги во дворце не было, он был занят приготовлениями в Санбрейке. Поэтому Тэхён просто ждал.       В закрытой игровой комнате, которую уже даже не убирали, всё покрылось пылью и паутиной. Он нажимал на скрытый рычаг на механической карте, и шестерёнки начинали тихо вращаться, двигая миниатюрные корабли по вырезанным морям. Тэхён наблюдал за их маршрутом внимательно, пока не терял интерес.       Тэхён бродил по коридорам заглядывая в запертые комнаты, таская за собой дворецкого, у которого были ключи от каждой.       Спокойствие, которое пришло в его жизнь, также принесло и невыносимую скуку, которую он выдерживал с достоинством.       В одной из закрытых комнат на столе лежали засохшие чернила и дюжина узких полосок бумаг. Дворецкий пояснил, что на них раньше писали номера комнат и этажи, чтобы было легче ориентироваться слугам.       Тэхён взял их себе, а уже в своих покоях писал на них мелким почерком, будто тренируя руку, словно к чему-то готовился, но сам себе не признавался в этом.       Тэхён смотрел в потолок и поймал себя на мысли, что ему уже очень давно не было так спокойно на душе. И в какой-то момент ему показалось, что в его положении опасно принимать подобное, как что-то, что может пойти ему им на пользу.       И быстро гнал подобные мысли, пока наблюдал за тем, как один за другим гаснут во дворе огни. Утром он отправится на Юг, Тэхён считал часы, и впервые за долгое время ожидание ему было приятным, а не мучительным эпизодом. Тэхён не знал ничего, кроме того, что Юнги его уже ждёт.

* * *

      Дом был освещён так ярко, что канделябры казались вторым солнцем. Музыка звучала негромко, позволяя гостям вести свои беседы, а тяжёлые бархатные портьеры приглушали шум с улицы.       Тэхен с Донмином пришли на празднование вовремя, хотя и пытались на него опоздать. Их появление было, скорее, декоративным, но Ким Тэхён и без поводов всегда привлекал к себе слишком много внимания, словно он главная персона вечера.       — Господин Тэхён, какое счастье видеть вас, — произнёс пожилой лорд, слегка склоняя голову. — Должен признаться, я не рассчитывал увидеть вас сегодня.       Донмин стоял рядом, и Ким, выдержав короткую паузу, слегка повернул корпус в сторону своего спутника.       — Ли Донмин, кажется, не был вам представлен, но именно он поспособствовал моему сегодняшнему визиту.       Слова Тэхена прозвучали мягко, но достаточно отчётливо для того, чтобы это услышали и те, кто стоял неподалёку.       Лорд перевёл взгляд на Донмина, будто только сейчас заметил его присутствие. После чего Тэхен представил их друг другу. Когда разговор завершился и лорд удалился приветствовать других гостей, Донмин наклонился к Тэхену.       — Ты мог продолжать говорить с ним сам, без моего участия, — заметил он негромко.       — Мог, — согласился Тэхен, — но не должен. Мы здесь, потому что того требуют правила приличия, но я не понимаю, почему я должен опускаться до мелких лордов, даже Кан Сыльги проигнорировала его приглашение, а Каны никогда не пропускают подобные вечера. Вот, насколько он мелкий.       Донмин пожал плечами и медленно начал шагать к середине зала, Тэхен зашагал следом.       — Иногда я забываю, какой ты грубиян. — говорит он. — Я думаю, от имени Канов, формально, здесь сегодня ты, поэтому мы здесь.       — Если бы я только знал, — сказал Тэхен, уже понимая, что сегодня его ждёт.       Ему смертельно скучно.       Один нудный лорд, второй, только закончится разговор, как сразу же подходит кто-то ещё. Одинаковые улыбки, одинаковые вопросы и одинаковое отвращение к каждому из них.       Ему казалось, что высшее общество умеет говорить исключительно о погоде, помолвках и чужих накоплениях.       Он отвечал вежливо, только пока того требовал этикет, после чего начинал смотреть мимо собеседника или же откровенно зевать. Донмину несколько раз приходилось вмешиваться в разговор, чтобы он не становился неловким.       — Я начинаю понимать, почему некоторые лорды напиваются ещё до начала вечера, — простонал Тэхен.       — Я бы на твоём месте не пробовал начинать, — говорит Донмин, — улыбайся, к нам идут.       Донмин слегка коснулся его локтем, и Тэхен мгновенно вернул на лицо улыбку.

* * *

      Зал был украшен скромнее, чем на рауте, но атмосфера была теплее. Ленты пастельных тонов, столы с пожертвованиями, дамы в светлых платьях, обсуждающие списки нуждающихся семей.       Рюджин приветствовала гостей по имени и без труда поддерживала начинающиеся беседы. Её улыбка была вежливой, но сдержанной.       Сонхун держался немного в стороне. Он скромно информировал только прибывших гостей о плане этого благотворительного обеда. При этом он был достаточно собранным для того, чтобы держать в поле зрения весь зал, чтобы в случае чего быть готовым ко всему.       Когда появилась Кан Сыльги, несколько дам сразу окружили её приветствиями. Она выглядела безупречно, но её плечи были напряжены, почти незаметная усталость отражалась на её осанке.       Рюджин подошла к ней первой.       — Леди Кан, — произнесла она мягко, — рада вас видеть.       — И я, — ответила Сыльги, и они отошли к окну, где можно было поговорить без посторонних ушей.       — Общество, кажется, не даёт вам ни минуты покоя, — заметила Рюджин, наблюдая, как кто-то из дам с любопытством поглядывает в их сторону. — А где же ваше… сопровождение?       — Ваш брат, его у меня отобрал, — усмехнулась Сыльги. — А «общество» никогда не даёт покоя тем, кто вот-вот станет чьей-то женой.       — Надеюсь, не это является причиной того, что вас лишили вашего сопровождающего, — спокойно спросила Рюджин, обмахиваясь веером. Она проследила взглядом за группой дам неподалёку, те улыбались дружелюбно, но не переставали смотреть в их сторону.       — Они обсуждают выбор даты вашей свадьбы, — сказала Рюджин, а Сыльги коротко усмехнулась и отвела взгляд к окну. — Завтра у них уже будет новая жертва для сплетен, — она хотела облегчить Сыльги ношу, но, судя по её тону, только разозлила.       — Я слышала уже об этом, — Сыльги устала сильнее, чем показывала, последние недели она была лишь удачной партией для того, кто станет лицом светского общества. Она понимала, что её имя не затмит имя Ким Тэхёна, но всё равно было неприятно, как бы она это ни отрицала. — Иногда мне кажется, что общество жалует помолвки куда сильнее, чем самих людей. Не думаю, что про вас будут говорить столь же долго.       Рюджин улыбнулась, и её взгляд остался спокойным.       — Вероятно, потому что оно ещё не решило, что именно обо мне думать.       Музыка играла негромко, звон бокалов смешивался с чужими голосами. Сыльги вновь перевела взгляд в зал, и даже отсюда было видно, как на неё все смотрят.       — Поверьте мне, очень скоро решат, — произнесла она то ли с усмешкой, то ли с намёком. — Меня подобное утомляет. Не скучала по этому.       — Иногда общество слишком сильно увлечено чужими жизнями… И сейчас их любимица — это вы, — Рюджин наблюдала за тем, как кто-то неподалёку что-то шептал своей спутнице, Сыльги проследила за её взглядом.       — Не могу не согласиться, к сожалению. И всё же… будьте готовы к тому, что случится что-то, что затмит даже Ким Тэхёна.       Рюджин хотела уточнить, что именно имеет в виду Сыльги, как до них донёсся чей-то громкий смех, кто-то громко поприветствовал нового гостя. Несколько человек почти сразу отвлеклись от разговоров, оборачиваясь. Девушки так же перевели взгляд ко входу. Одна из дам зацепилась каблуком за край собственной юбки, дальше последовал короткий вскрик, звон бокала, выскользнувшего из рук, и Сонхун, который оказался рядом быстрее, чем кто-либо смог среагировать. Он придержал девушку за локоть, удержав её, и перехватил бокал, прежде чем он успел упасть.       — Полагаю, у общества появится новая тема для обсуждений раньше, чем я думала, — негромко произнесла Сыльги. — Кажется, случаи «потери равновесия» сейчас могут участиться.       Рюджин засмеялась.

* * *

      Хосок игнорировал Сокджина полностью. Поэтому проигнорировал и все запланированные официальные выходы, оставшись в Столице. Он сообщил Ким Чонину о текущем положении дел, после чего Пак Чимин был передан в «надёжные» руки, и генерал удалился, попросив его не беспокоить.       — Переписать общественное мнение будет непросто, — говорит Чонин, листая бумаги, сидя на софе, — но я скучал по тебе! — обращается он к Чимину, наклонив голову почти что к его плечу.       Пак сидел в кресле рядом, он молчал большую часть времени, Хосок подготовил для него кучу документов, с которыми он должен ознакомиться перед тем, как ему сообщат его назначение.       — Нужно будет найти того, кто будет хуже тебя, и тогда…       — Заткнись, — отрезает Чимин, он злился не на Чонина, он был раздражён из-за того, что его зрение падало и ему приходилось пользоваться увеличительным стеклом, чтобы прочесть всё и не тратить на это много времени.       — Тебе нужно пройти обучение по этикету. Возвращаться в общество, будучи таким грубияном, непростительно и неуважительно!       Ещё Чимин думал о том, что всё это слишком унизительно. Принять подобный исход подобно тому, что принять зависимость от генерала, признать поражение и смириться с тем, что его судьбой будет кто-то распоряжаться.       Чимин никогда не хотел ничего из этого.       — Есть и хорошие новости, может быть, это не будет так сложно, ты симпатизируешь многим, — не унимается Чонин. — А если ты ещё и расскажешь, чем ты занимался или что ты задумал, то я поделюсь светскими новостями.       Чимин не обращал на него внимания. Он был скован до тех пор, пока Тэхён не выйдет с ним на связь, он был скован с тех пор, как был разлучен с Кан Сыльги. Генерал это прекрасно понимает, но, видимо, решил перестраховаться и подослал к нему болтливого и раздражающего Чонина.       — Госпожа Рюджин обручена.       Чимин поднял на него взгляд, и Чонин, поняв, что владеет ситуацией, не стал ничего утаивать.       — Вейнкрофт, парусный флот, — говорит он, будто бы смакуя каждое слово, — он наследник с условием.       — Говори.       — Мы не виделись целую жизнь! Тебе не хочется узнать, как я жил всё это время? Между прочим, после того, как тебя арестовали, я оказался на улице.       Чимин не моргал, он смотрел прямо, и выражение его лица не изменилось.       — Мы больше не приятели? — уточняет Чонин, совсем будто бы отчаявшись.       — Ты меня арестовал, — всё же наконец смягчился Чимин.       — У меня был приказ, ты сам не сопротивлялся! Я давал тебе две, нет, три возможности побега! — Чонин отложил все документы в сторону и махнул Чимину ладонью, чтобы он наклонился к нему. — Так уж и быть… — он набрал в лёгкие воздуха, — он получит состояние, только если его репутация безупречна. А кто обеспечит эту репутацию и будет ему покровительствовать?       — Ведёт двойную жизнь? — предполагает Чимин.       Чонин улыбнулся и хлопнул по своим коленям.       — У меня задача: к утру подготовить около пятнадцати вариантов твоего возвращения в общество, и если ты сам этим займёшься, я смогу вспомнить всё то, что я успел разузнать о Пак Сонхуне. Я знал, что ты вернёшься, и будучи твоим добрым другом, я сразу же начал под него копать и собирать все неприглядные подробности его жизни!       — Издеваешься?       — Разумеется, — спокойно отвечает Чонин, будто это было очевидно с самого начала. — Иначе ты бы не стал меня слушать.       Чимин устало откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза ладонью.       Комната погрузилась в неуютную тишину, на которую Чонин не обращал внимания. Чимин размышлял, как ему поступить, как связаться с Тэхёном и может ли он доверять Чонину.       — Пятнадцать вариантов… — произнёс он с насмешкой, в которой отразилось всё его бессилие, — как великодушно.