Десять историй

      Чанёль обожает летние каникулы! Ну, во-первых, не надо в школу – это очевидная причина. А вот во-вторых: родители регулярно отправляют Чана в лагерь, и это ему безумно нравится. В этом году ему уже четырнадцать и в лагерь он приехал аж в четвертый раз, так что заслуженно считается одним из самых опытных и знающих все лагерные тонкости. Ребята из отряда разве что в рот ему не заглядывают. Да что там ребята! Даже вожатый советуется с Чаном, он-то здесь первый год, хоть и третью смену подряд. В общем, именно Чанёль и вожатый Исин разрабатывали стратегию на сегодняшнюю игру и всерьез рассчитывали на победу.       Сегодня в лагере играют в Охоту за артефактами. В роли артефактов выступают различные, вполне обыденные предметы, которые каждый отряд своим артефактом тайно назначил. Весь день проводятся конкурсы и испытания, а в качестве призов выдаются подсказки о чужих артефактах. Главное – вычислить и выкрасть! Ну и свой не упустить.       Чанёль оставляет парочку друзей на стрёме у дорожки, подводящей к домику седьмого отряда, а сам крадется в одиночку по кустам. Пока все отряды в столовой, он планирует выкрасть артефакт – кружку вожатого! Вычислить было несложно, тем более, для такого опытного «охотника», как Чанёль. Исин предлагал прихватить кого-нибудь еще в качестве помощи, но Чанёль отказался, ведь чем меньше народу будет отсутствовать на обеде, тем меньше подозрений вызовет отряд.       У всех домиков разная планировка, но Чанёль то опытный! В седьмом домике тоже один раз обитал, так что без труда и помощников найдет койку вожатого, рядом тумбочку, а в ней и кружку.       С этими мыслями альфа ступает на крыльцо, но его дергают за руку и тянут в соседние кусты. Неприятно приложившись задницей о землю, Чанёль оборачивается, собираясь высказать недовольство кому-то из своих, что должны были ждать на дорожке. Но это не «свои». Это парень-омега из четвертого отряда, кажется, Бён Бэкхён. Сдувает со лба светлую челку и чуть улыбается:       – Не ушибся?       – Вроде, нет, – врет Чанёль. Не признаваться же омеге, что у него теперь задница ноет.       – Прости, что так резко, просто… – Бэкхён кивает в сторону домика, и парни вдвоем осторожно выглядывают из кустов. На крыльцо выходят двое ребят и вожатый с ними. Говорит что-то про «копуш» и «можно было и после обеда сделать», и уводит обоих в сторону столовой.       – Это я, выходит, чуть не попался? – удивляется Чан, а Бэк кивает и улыбается, а еще убирает у альфы с плеч приставшие сухие травинки. – Спасибо, если бы не ты…       – Не за что. Ты же за кружкой?       – А ты откуда знаешь?       – Ну уж не глупее тебя, мы вычислили, что у седьмого артефакт – кружка вожатого. Верно?       Чанёль мнется, не хочется прямо сходу делиться секретной информацией с соперниками, но ведь они и сами уже догадались.       – Верно, – сдается альфа.       – Давай вместе искать? – добродушно предлагает Бэкхён. – Они, говорят, ее надежно спрятали.       – Если хочешь что-то как следует спрятать – положи на видное место, – мудро изрекает Чанёль и ловит в глазах напротив искорки доверия. – Наверняка, оставили в тумбочке.       – А если нет? Ты знаешь, как она выглядит?       – Эм… ну разберемся на месте, – заявляет Чан и протягивает руку. Бэк робко вкладывает свою в раскрытую ладонь и покорно идет за Чанёлем в домик. И совсем неслышно хмыкает себе под нос:       – На ней щенок, тупица, это было в третьей подсказке.       Конечно, в тумбочке кружку никто не оставил. Парни быстро осматривают всю спальню, а потом Чанёль каким-то случайным образом замечает, что на одной из верхних кроватей одеяло подозрительно скомкано. По правилам лагеря постели должны быть аккуратно заправлены сразу после побудки. Ну Чанёль же не первый год здесь!       И еще одна странность – у этой кровати отсутствует лестница, хотя у других лестницы привинчены болтами намертво.       – Специально открутили, – сердится Чанёль. – Что бы подставить? – оглядывается, но вокруг, как назло (хотя почему «как»?), ничего подходящего.       – Подними меня, – предлагает Бэкхён.       Чанёль сначала теряется, потому что… Да, он опытный в плане всяких разных лагерных штучек, но вот так вот наедине с омегой в чужом домике в поисках артефакта – впервые. И вообще наедине с омегой впервые. Так что ничего удивительного, что спина вспотела, а мозг медленнее соображает.       – Смелее, – улыбается Бэкхён, сам встает впереди Чана и прижимает чужие ладони к своей пояснице. – На три я подпрыгну, а ты поднимай. Три!       Чанёль вовремя берет волю в кулак и делает, что просили. Бэкхён просовывает руки под одеяло, шарит всего пару секунд и победно вытаскивает кружку с фоткой щеночка на боку. Чанёль еще некоторое время держит омегу навесу, потому что совсем не тяжело, а даже как-то приятно. Но все же опускает.       – Ура, мы молодцы, – заявляет довольный Бэк, разворачиваясь лицом к Чанёлю.       – И как мы ее поделим?       – Ты первым догадался – забирай, – Бэкхён протягивает кружку, а Чан на автомате берет. Но очень удивляется.       – Но нашли же мы вместе… Что ты отряду скажешь?       – Скажу, что ты первым нашел и забрал, а я не успел.       – Но разве ты не хочешь, чтобы твой отряд победил? За Охоту всегда классные призы дают.       – А я свой приз прямо сейчас возьму!       Чанёль спросить не успевает, Бэкхён обнимает его за шею и целует. Пылко и очень настойчиво. Даже углубить пытается, но альфа в поцелуях полный профан (не то что в лагерных играх!) и не особо понимает, что от него требуется. Стоит и млеет от ощущения влажных губ на своих и легкого давления на шею…       Едва слышный «чирк», и омега моментально отстраняется. У него в руках перочинный нож и срезанная с чанёлевой шеи подвеска, а на лице – улыбка победителя.       – А вот и мой приз, – усмехается Бэкхён, но Чанёль все еще не понимает, что происходит.       – Да ладно? – уже открыто хохочет омега. – Ты даже не знал, что твой кулон отряд назначил артефактом?       – Нет, ты ошибаешься, у нас другой артефакт.       – Вот ты наивный. Правильно ваш вожатый сделал, что тебе не рассказал, иначе бы ты моментально спалился. Но я все равно разгадал все ваши подсказки! Думаешь, ты тут самый крутой и опытный? Да я в этом лагере с семи лет околачиваюсь. Только последние два года не приезжал. Ладно, хватит болтать. Ты забрал кружку и выбил из игры седьмой отряд, а я заберу это, – он поднимает на уровень глаз кулон и озорно болтает им, как маятником, – и выбью из игры твой отряд.       Бэкхён первым убегает из домика, правда, в дверях останавливается и ехидно посылает альфе воздушный поцелуй. А Чанёль так обалдевает с этого, что чуть не попадается вожатому седьмого, успевая выскочить и спрятаться в кустах в последнее мгновение.       На следующее утро друзья будят Бэкхёна дружным хихиканьем и шушуканьем. Он напоминает всем, что вожатый ему – герою вчерашней игры, приведшему отряд к победе, – разрешил сегодня спать до самого завтрака, и заворачивается в одеяло с головой. Но омежки настойчиво одеяло отнимают и подталкивают сердитого сонного друга к окну. Где он моментально и просыпается, потому что на асфальте под окнами нарисовано огромное сердце, а внутри корявенько, но с любовью: «Чанёль + Бэкхён». И на подоконнике букет каких-то сорняков.       – Ну все, – хохочет главная язва отряда, – надо всем нашим альфам передать, чтоб на дискотеке к Бэку в очередь больше не выстраивались. Все его танцы до конца смены зарезервированы только для одного альфы. Пришел конец твоей холостяцкой жизни!       – Завидуй молча, – пресекает Бэкхён и утыкается носом в букет… не сорняков, а очень милых цветов. И если подумать, то сам Чанёль тоже милый. А целоваться он его еще научит, вся смена впереди!