Десять историй

      – Бён Бэкхён, – сурово начинает учитель, когда в дверь класса просовывается светловолосая макушка. – Ты время видел?       – Простите, – еле слышно блеет Бэк, но замечает на себе любопытные взгляды одноклассников и поэтому громко заявляет, сдерживая дрожь в голосе: – Подумаешь, опоздал!       Учитель Ким сначала теряется от такой дерзости. Понятное дело – старшеклассники, шестнадцать лет, время бунтарства… Но не до такой же степени!       – Может, в твоей прошлой школе и было допустимо подобное поведение, – вскипает учитель. – Но здесь другие правила, и ты должен их соблюдать! Наказан! После уроков останешься мыть класс. А теперь марш на место!       Бэкхён проскальзывает в кабинет и уже успевает миновать два первых ряда, как учитель Ким у доски резко взвизгивает:       – Бён Бэкхён!       Бэк медленно оборачивается и виновато склоняет голову.       – Где твоя форма?       – Эм…       Бэкхён сегодня одет во все джинсовое. Куртка вполне обычная, зато штаны – самые любимые, которые выгодно подчеркивают красоту стройных бедер.       – Просто скажи, что испачкал, поэтому возвращался домой переодеться, поэтому и опоздал, – подсказывает сам же учитель. – И закончим на этом, но наказание в силе.       Бэкхён еще сильнее склоняет голову, вроде даже согласно кивает и плетется к своему месту, но боковым зрением цепляет альфу за дальней партой, который за ним внимательно наблюдает. Поэтому Бэк сжимает зубы и поворачивается к учителю:       – Мне не нравится форма! Что хочу, то и ношу!       – Ах, так? – громко пыхтит учитель. – Будешь мыть класс всю неделю.       – Да пофиг, – Бэкхён плюхается на стул. На самом деле ноги от страха уже не держат, но он старается не выпадать из образа.       – Месяц!       Бэкхён закидывает ноги на парту.       – До конца семестра! – учитель Ким выдыхает и чуть успокаивается. – А теперь вернемся к задаче. К доске пойдет… Пак Чан…       Звонок прерывает учителя, и старшеклассники дружно начинают шелестеть тетрадями, пикать телефонами и разговаривать.       – Повезло тебе, Чанёль, – заявляет учитель, сгребая в кучу свои бумаги. – До четверга, спиногрызы.       После ухода учителя Бэкхён, наконец, облегченно выдыхает. Ноги ставит на пол и растерянно оглядывается. Одноклассники косятся кто с сочувствием, кто с явным неодобрением. Староста пальцем у виска крутит. Но Бэкхён уже привык.       В эту школу он попал в середине учебного года, когда все уже сдружились и на компашки поделились. Тем более, это хоть и первый класс старшей школы, но средняя у них совмещенная, так что почти весь класс уже несколько лет вместе учится. Бэк бы старую школу ни за что не оставил, но отца перевели в другой город работать, вот он всю семью и забрал.       Бэк очень медленно с людьми сходится, а тут мало того, что середина года, так еще и на первой же неделе умудрился насолить местной омежьей элите во главе с выпускником Луханом. Бэкхён же не специально, ему кто-то подножку в столовой поставил, а он Лухану и его дружкам на стол весь свой поднос опрокинул. Было сначала подозрение, что сам Лухан и подставил подножку, но как «звезде школы» в открытую и без доказательств обвинение выставлять? В общем, теперь Лухан и компания при удобном случае старались Бэка поддеть, а одноклассники обходили стороной, как прокаженного.       К чужим шуточкам Бэк быстро привык, но было странно, что он вдруг стал жертвой нападок Лухана, ведь все вокруг говорили, что раньше за этим парнем ничего такого не замечалось. Лухан вообще был любимцем всей школы именно из-за отзывчивого, добродушного характера, открытой улыбки, ну и отличных оценок, конечно. Чем ему Бэк не угодил?!       На парту прилетает записка, а Бэкхён не торопится разворачивать, лишь осторожно осматривается по сторонам. Место Чанёля – того альфы, что внимательно наблюдал за ним, – пустует, а вот за соседним столом сидит его лучший друг Сехун. Подмигивает Бэку и на записку кивает, мол, читай уже.       Бэк пробегает глазами по тексту, сминает записку в кулаке и выбегает из класса.              Чанёль успевает навернуть семь с половиной кругов по крыше, когда, наконец, дверь с лестницы распахивается и на крыше появляется запыхавшийся Бён Бэкхён, который спотыкается о порог и падает точно в расставленные руки Чанёля.       – Цел? – шепотом спрашивает альфа. А когда омега поднимает на него полный удивления взгляд, то Чанёль резко берет себя в руки, ставит Бэка на ноги и заявляет: – Вот же ты неуклюжий, и зачем я только соглашаюсь?       – Так ты, правда, согласен? – тихо уточняет Бэк. Он боится спугнуть удачу. – Согласен взять меня в свою банду?       На прошлой неделе Бэкхён засиделся после уроков в библиотеке и случайно столкнулся в коридоре с О Сехуном, который возвращался с баскетбольной тренировки. Наверное, из жалости, но Сехун намекнул Бэку, как раз и навсегда избавиться от нападок Лухана.       – Надо подружиться и войти в компанию тех, кого сам Лухан побоится тронуть.       Бэк думал об этом все выходные, но кроме «банды Чанёля», как их называли одноклассники, да и учителя, никто больше в голову не приходил. Чанёль, Сехун, Ифань и еще несколько парней-альф из баскетбольной секции были дерзкими, хулиганистыми, но невероятно притягательными. Все омеги от них млели. Попробовал бы Лухан что-то им сделать, да даже просто жестко пошутить – по первое число бы огреб. Так что выход один – проситься к Чанёлю под защиту.       Только Чанёль в ответ на просьбу нахмурился и заявил, что в его банде только альфы. Но! Если Бэкхён проявит себя, докажет, что достаточно дерзок и хулиганист, то Чанёль рассмотрит его кандидатуру.       И вот сегодня Бэкхён решился! А теперь альфа позвал его на крышу поговорить.       – Прийти в школу без формы – это все, на что у тебя выдумки хватило?       – Нет, были еще варианты, но тогда бы меня сразу отчислили, – тихо объясняет Бэкхён. – Но я ведь еще и опоздал, – он вскидывает молящий взгляд на Чана, а тот теряется в его блестящих от слез глазах. – И меня наказали… на весь семестр. Не зря же?       Чанёль лишь недовольно цокает и отмахивается. А еще отворачивается и вроде как задумчиво бредет к бортику крыши, а сам незаметно прикладывает руку к груди и к стуку сердца прислушивается.       – Ладно, беру я тебя в нашу компанию. Только тебе пока что придется все время возле меня быть, – добавляет он строго. – Чтобы у Лухана не было сомнений, что ты в банде. И в столовой садись за наш стол… рядом со мной. И на всех уроках чтобы передо мной сидел. И раз тебе теперь каждый день задерживаться и мыть класс, то ладно уж, буду с тобой оставаться.       – За-зачем? – испуганно уточняет Бэк.       – Затем, – недовольно разжевывает Чанёль, – если будешь возвращаться один, Лухан может тебя подкараулить и…       – Нет, он вроде только при других меня задевает.       – Он может и не такое.       – Но я слышал, что он…       – Не спорь! Тем более, скоро темнеть будет раньше. Ну и в темноте мало ли… В общем, буду тебя до дома провожать.       – Как скажешь, – растерянно кивает Бэк.       – Вот и договорились. Дай телефон, я запишу тебе свой номер.       Бэкхён убегает, едва услышав звонок на урок, а Чанёль остается и вместо истории сорок минут кидает камушки с крыши. А еще планирует, как будет Бэка «охранять». Телефон прерывает мечтания.       – Да, Лухан-хён, – откликается в трубку Чан, еле сдерживая улыбку. – Да, все получилось… Нет! Я не лыблюсь как дурак! Да-да-да, тебе больше не придется изображать стерву и придираться к мальчику по пустякам.       Из телефона слышится очень громкое: «Слава богу!»       – Ты достал меня одно и то же спрашивать! – бесится Чанёль. – Нет, не проще было прямо признаться в чувствах, ты же знаешь, что я еще ни разу никому не признавался, это сложно. А так он всегда будет рядом, а потом я откроюсь. Спасибо вам с Сехуном за классный план, кстати.       И опять трубка громко хмыкает голосом старшего брата Чанёля – Лухана. Ах, да, еще и по совместительству парня Сехуна. Просто они в школе свои отношения не афишируют, вот Бэкхён и не заметил даже.       Три недели «плана» дались всем четверым нелегко, а все из-за того, что кто-то очень нерешительный и, запав с первого взгляда на новенького, не смог ничего умнее придумать, как обратиться за помощью к старшему брату и лучшему другу.       – Не придумывай, твоя репутация совсем не пострадала, хён. Ты уже домой идешь? Тогда купи по дороге вкусняшек. Эй, это папа просил, а не я!       Чанёль едва сбрасывает звонок, как получает сообщение от Сехуна:       «Живо в столовую. Твой принц заждался».       А в следующем приходит фотка: робко улыбающийся Бэкхён в так идущем ему джинсовом.       – Поставлю на заставку, – хитро облизывается Чанёль.