След

      — Не покажешься? — поинтересовался Мадара, нагло пялясь на грудь, что до неприличия оттопыривает несколько слоёв ткани далеко не дешёвой накидки.       Женщина растерянно вытаращила глаза. Не понимает, что разоблачили. Возможно, Мадара не выявил бы ложь, если бы не банальная ошибка некурящих — не умеешь, не знаешь как, не позорься. Но, увы. По всей видимости, Ями Сукехиро без сигареты в зубах уже не Ями Сукехиро.       — Не поняла.       Ожидаемо. Преследователь его так просто не сознается.       — Одна мана на двоих — перебор.       Мереол… Язык сломаешь раньше, чем выговоришь. Рыжая слегка склонила голову на бок, улыбнулась. Ярко выраженный клык впился в нижнюю губу.       — Что меня выдало?       Мадара прошёл мимо. Сел на бревно у костра.       — Сигареты. Ну что ж, тогда…       Заклинание развеялось, и перед Мадарой предстал светловолосый мужчина лет так сорока. Высокий, здоровый, на лбу слева звезда цвета морской волны. Судя по одежде, не простолюдин и даже не знать. Видел, он в чём щеголяют и те, и другие.       — Позволь представиться, Джулиус Новахроно…       — Король Магов, — закончил фразу Мадара и посмотрел собеседнику в глаза.       — Проницательный.       — Народ беспечный, что ни поворот — имя с величественной приставкой.       — Это да… — почесал затылок Джулиус, и глупо улыбнувшись, сел напротив, по другую сторону костра. — Можно спросить? Когда заметил?       — В баре.       — И ты вычислил меня только по сигаретам?       — Не умеешь затягиваться, игнорируешь акцент, и мана не веет ни холодом, ни тьмой.       — Заклинание требует основательной доработки, — задумчиво протянул Джулиус, потирая подбородок.       Взгляд его неторопливо скользнул по Кураме, что спрыгнул с плеча и улёгся на край бревна.       — А что это за существо?       — Лис.       — У него ведь девять хвостов.       — Все претензии к зонам с повышенной концентрации маны.       — Так он родом из чащ севернее заброшенных земель?! — вымолвил Джулиус, внимательно разглядывая Кураму, словно перед ним редчайший артефакт.       Глаза его по-детски засияли, кисти сомкнулись в замок, почти в молитвенном жесте. Трясёт, как при ознобе. Едва сдерживается, чтобы не запищать в голос. Такой восторг Мадара видел только в глазах гяру. Ещё немного и Джулиус кинется в когтистые объятья лиса. Курама испуганно отшатнулся, оскалился. Чертяка! Сам же притащился сюда. Затискай бестолковую чакру до смерти — мысленно пропел внутренний голос и мигом позже вернул с небес на землю.       — Без понятия. Что важнее — зачем преследовал? — Мадара впился в преследователя колким взглядом.       Джулиус вздохнул. Повесил нос на воздушный крючок и локтями упёрся в колени. Полы накидки соскользнули с бревна и угодили в сухие листья.       — Понимаешь, ты приглянулся, когда проходил мимо моей лавки со сладостями.       Та самая бабуся, что глаз не сводила? А он думал, поразил своей крутостью умудрённую жизнью каргу.       — Обычно, распознать магию или хотя бы почувствовать ману труда не составляет, но сколько бы не наблюдал, как бы не концентрировался, не смог ощутить ни предрасположенности, ни задатков, но, несмотря на отсутствие магических сил, ты не производил впечатления… эм… как бы выразиться…       — Слабака?       Будет и дальше подбирать слова, разговор закончится не скоро.       — Угу, — качнул он шевелюрой в такт произнесённому звуку.       — Не знаю, что тебе померещилось, но я обычный отшельник. Перестань докучать неуклюжей слежкой и кошмарными перевоплощениями. Мана выдаёт тебя, и ещё, у девки, чей образ нацепил… Поправь грудь.       — А? — несколько растерянно отозвался он на замечания чересчур внимательного оппонента.       — Разные.       Джулиус икнул, опасливо огляделся по сторонам.       — Ты это… прекращай. Если услышит, переломами конечностей не отделаемся.       Мадара сощурился. А это уже интересно. Не её ли мана полоснула по восприятию, когда предпочёл горных жителей, грядущим неприятностям?       — Мы закончили? — уточнил Мадара, поднимаясь.       Терять время дальше не в его интересах. Джулиус поднялся следом.       — Не совсем. Могу я попросить об одолжении?       Веки Мадары задёргались. А наглости ему не занимать, впрочем, чего ещё ждать от Короля.       — Не исследуешь для меня несколько мест, разумеется, за солидное вознаграждение и возможность вступить в ряды рыцарей-чародеев на выбор. Ты — отшельник, значит, знаешь местность лучше меня и можешь посетить места, куда магам вход заказан.       Он дурак или прикидывается?       — Ты серьёзно?       — Более чем. Мне кажется, я могу доверять тебе.       Мадара усмехнулся. Врать не умеет, заклинания перевоплощения никудышные, в слежке плох. Как он вообще стал Королём Магов с такими-то способностями? Мадара не отрицает, Джулиус силён. Чувствует. Но с учётом выдающихся способностей — наивности и доверчивости, странно, что он всё ещё жив.       — Доверяя, рискуешь. Предательство ждать не станет, пнёт по яйцам и размажет останки по земле.       Мадара перешагнул бревно и направился вглубь леса. Курама зевнул, лениво пристроился слева.       — Хейдж… — кинул Джулиус вдогонку, — это ведь ты убил тех магов и старика?       Мадара остановился, взглянул через плечо.       — И? Возьмёшь под стражу?       — Ты не отрицаешь этого. Уверен, у тебя были причины. В заброшенных землях царит беззаконие…       — Беззаконие? — Мадара обернулся. — Бытовые стычки, ссоры, разборки простолюдин — не беззаконие. Ты хоть раз видел, чем питается твой народ? Через какие унижения проходят торговцы, ради ничтожных монет, просто потому что пытаются сбыть товар из заброшенных земель? Как твои подчинённые относятся к жителям?       Джулиус сник и Мадара готов поклясться, что видел, как дух его почти покинул тело, но, подумав немного, решил вернуться.       — У тебя нет времени преследовать меня. Если беспокоит беззаконие, врежь правителю страны, надери задницы в край охуевшим подопечным и сними с поселений статус — отбросов. А меня оставь в покое. Не вынуждай идти против.       — Я знал, ты великолепен! — восхитился Джулиус, надев маску озабоченного маньяка с щенячьими глазами и сияющей аурой. Быстро же он оправился от натаций отшельника. — Обещаю, не буду докучать, буду ждать тебя в столице! Рыцари-чародеи нуждаются в таких, как ты!       Вместо — ты будешь гнить в темнице до скончания веков за убийство мирных горожан — мы нуждаемся в таком, как ты? Король Магов собственными руками, и не только, плодит беззаконие. Он пугает своей беспечностью до чёртиков.       — Забудь. Меня не интересуют ни статус, ни звание. И плевал я на всё, что не касается меня лично.       — Вы так похожи, Мрачный Лорд и Некоронованная Львица! — практически пропищал Джулиус и засиял ярче солнце.       Чо? Мрачный Лорд и Некоронованная Львица? Мадара выдохнул, краем глаза подмечая едва заметную ухмылку Курамы. Нет, Джулиус не прикидывается. По природе открытый, добродушный, не лишён мозгов, но слишком доверчивый. Верит в людей, в справедливость и равенство. Пытается исправить ошибки предыдущих правителей, но терпит неудачу. Не так-то просто заставить баранов миновать ворота и пойти иной тропой. Люд — скот. Куда пастух, туда и стадо. И с каждым новым поколением ситуация лишь усугубляется, проявляется уже на уровне инстинктов. Прости, но по завершении плана, вы растеряете не только титулы.       — Бывай, Король.       — Уверен, мы ещё встретимся! Судьба всегда была ко мне благосклонна! Вот увидишь, отшельник-Мадара! Мы встретимся, помяни моё слово…       Голос, намертво засевший в голове, Мадара слышал ещё долго, настолько, что порой казалось, будто Король Магов не отставал ни на шаг, следовал за ними по пятам, маскируясь под деревья, траву, лужи, приведений и животных, что по мере продвижения в чащу встречались всё реже и реже. Но то были слуховые галлюцинации. Джулиус сдержал слово. Оставил попытки вербовки. Несколько раз Курама прочёсывал местность на наличие шпионов — никого.       — Почему бы тебе не вступить в рыцари? — спросил Курама, когда гигантские деревья остались далеко позади, а перед глазами расстелился луг. — Связи полезны, к тому же не уверен, что Чёрный знает всё и обо всех. Проведённые в заточении годы не восполнить сканированием маны.       — В чём-то Рыжий прав. Может, подумаешь? Не все магические камни можно почувствовать.       — Как-нибудь справимся, — отмахнулся Мадара, не вслушиваясь в разговоры болтливых союзников.       Если бы знал, что демоны не прочь почесать языками, повременил бы со сделкой. Не помнит он ни дня тишины и спокойствия.       — Рыжий, он по натуре упрямый или для меня старается?       — Не льсти себе. По натуре, и это далеко не предел. Бывает и хуже.       — Куда ещё хуже?       — Поверь на слово. Учихи могут удивить не только сородичей. Упрямство — лучшее, что может произойти с ними.       — И каковы причины?       — Смерть любимого человека, разочарование в себе, в людях, да много чего.       — Хочешь сказать, всему виной кровь?       — Кто знает. Но сейчас он хотя бы прислушивается к голосу разума и к нам… чутка.       Мадара присмотрелся к каменной плите, на которую едва не наступил. Магические знаки, символы, и мана плотным куполом над загадочной скрижалью, а то, что перед ним скрижаль, сомневаться не приходится. Точно также выглядела плита Учих, будь она проклята вместе с Зецу, Кугуей и всеми остальными.       — Пришли, — подал голос Мадара, привлекая внимание болтливых созданий к входу в подземелье.       — Странно, он не должен выглядеть так.       — Как — так? — спросил Курама, спрыгивая с плеча Мадары.       — Подземелья ограждались магическими барьерами, но не замками. Эта плита… Эльфы. Это письменность эльфов.       Мадара внимательно осмотрел символы. Такими же закорючками исписан пятилистный гримуар. Плохое предчувствие охватило его, словно за скрижалью ждут неприятности, с которыми он ещё не сталкивался.       — Он продвинулся дальше, чем я предполагал.       Мана Рэйкуро всколыхнулась, уплотнившись, едва не скрутила. Гримуар его откликнулся, призывая воспользоваться силой меча.       — Что мы ищем?       Мадара извлёк из сумки книгу.       — Магический камень. Он нужен во избежание конца реальности.       Конец реальности. Неподходящее время он выбрал для путешествия по мирам.       — Не используй меч, коснись плиты.       — Так просто?       — Рыжий, тело из анти-магии, на то и тело из анти-магии, чтобы развеивать магию, не прибегая к мечу.       Курама фыркнул. Мадара прислушался к совету, вернул гримуар в сумку, что болтается у правой ягодицы. Коснувшись купола из маны, рассеял защиту, а когда пальцы дотронулись до исчерченного символами камня, плита зигзагом поделилась надвое. Открыла проход к лестнице. Курама сиганул первым, всем своим видом показывая — в сторону, ущербный, Кьюби спасёт никчёмную задницу напарника и без анти-магии. Показушник.       Крутые ступени уходят глубоко под землю, во тьму и сырость. Спуск занял без малого десять минут. Ничего необычного Мадара не заметил, пока глазам не открылась пещера.       — Многолюдно для подземелья, не находишь? — констатировал Мадара, удивляясь столпотворению.       Такой давки не было даже на фестивале после экзамена на рыцарей-чародеев. Куда не плюнь, в человека попадёшь. Никто не сопротивляется, сидят на коленях, образуя ровные ряды окружности. Если смотреть с возвышенности напоминает риннеган. Не моргая, пялятся в одну точку. Похоже, под воздействием заклинания. Мадара бегло окинул подземелье. Обчистили задолго до его появления в этом мире. Нет ничего, кроме голых стен, маны и оборудования, скорее всего, магического. Четыре колонны — основа подземелья, разрушь и пещера обвалится.       — Будь снисходительнее, я запечатан херову тучу лет, большую часть которых пробыл в спячке. Но я удивлён, что подземелье превратили в базу для поборов.       Именно — поборы. Иными словами происходящее не описать. Мадара прошёл вглубь пещеры. Хрупкая фигура показалась из-за колонны, второй с конца, вокруг которой расположились пленники, выудила из широкого рукава клинок, по виду схожий с танто, и приблизилась к девчонке лет пяти.       — Незваные гости?       Этот голос… Мадара хмыкнул. Не ожидал он такого поворота. Силуэт, что стоял спиной обернулся. Лезвие в изящной кисти сверкнуло, коснулось хрупкой шеи, и холодная сталь с лёгкостью перерезала артерию. Маленькое тело безвольно упало на забрызганную кровью землю.       — Не стоило вам приходить сюда, молодой господин.       Та же стать, та же одежда и только белые волосы не стянуты на макушке.       — А ты неплохо пристроилась.       Магазин одежды для отвода глаз, основная задача хозяйки — шпионаж. И судя по люду, из которых выкачивают магические силы — сбор маны. Для чего — вопрос открытый, и вряд ли перейдёт в статус — закрыт. По подсчётам, в подземелье две деревни, не меньше, скорее всего, из заброшенных земель. Умно. Рыцари-чародеи их не хватятся. Ну, сгинули и хрен с ними. Меньше мусора — чище воздух. Как ни странно, чем ниже ранг, тем больше гнили. Не хотел он ввязываться в неприятности, но они сами нашли его.       Госпожа Саллима, как называла миловидная помощница хозяйку магазина, схватила девчонку за светлые кудри и отшвырнула в угол, к остальным мертвецам. Мадара оценил внушительную гору трупов — около тридцати тел, в основном старики, с десяток детей, самому взрослому на вид не больше семи.       — Ради господина Лихта, убью любого, кто встанет на пути! — эхом резанул скрипучий голос, и лицо её исказилось безумным оскалом.       — Может перегрызть суке глотку?       И Кураме противна особа напротив. Мадара пошатнулся. Кьюби снова запрыгнул на плечо. Видать, нравится ему ездить верхом на Учихе.       — Останавливать не буду.       — Закройте рты, ублюдки!       Мадара съёжился от крика сумасшедшей, настолько громко он прозвучал.       — Курама.       — Да-а?       — Фас.       И рыжая лапа врезала в челюсть так, что искры с глаз посыпались. Мадара отлетел, спиной впечатался в неровную поверхность каменной стены.       — Ещё раз услышу, оплеухой не отделаешься, — басовито рыкнул Курама, взглядом выжигая в нём дыру размером с Киригакуре. — Этого щенка Обито я урою в любом случае.       Мадара усмехнулся, опираясь о стену пещеры у лестнице, поднялся. Вмазал он мощно. Хотел добавить сцене эпичности, в итоге огрёб. С Курамой шутки плохи. Знал ведь, но всё равно рискнул. Что ж, сам напросился на коронный слева. А Обито Мадара не завидует, ему и шаринган не поможет. Если Кьюби вернётся таким, то даже додзюцу Учих не поспеет за прыткостью лиса.       — Это любовь.       Коротко, но ёмко прокомментировал Рэйкуро отношения между напарниками.       — Довольно! — пропищала Саллима, до невозможности противным голосом.       Мадара вдруг осознал, что нихрена не разбирается в людях. При первой встрече эта особа показалась ему приятной, открытой и вежливой, а на деле — конченная мразь. Не успел Мадара опомниться, как нити его балахона стянулись вокруг шеи.       Её магия впечатляет уникальностью и точностью управления маной. Похоже, она может манипулировать как нитями, так и тканью, но вряд ли подобная способность полезна в бою, особенно против таких, как Ями и Джулиус.       — Прощай.       И нити, сдавив горло, рассыпались. Мадара посмотрел на руки. Рукавов нет по локти. Столько денег отвалил, сто тысяч, и всё зря.       — Что за?..       — Оставь её мне. Хочу попробовать себя в новом поприще — допрос и пытки, — захрустел Курама лапами, хвостами и позвонками, — а ты осмотри подземелье, может не всё успели утащить.       Это вряд ли, но проверить стоит. Мадара шагнул в сторону небольшого проёма. Оказавшись внутри, увидел ещё одну скрижаль, но отличную от той, что запечатывает вход в подземелье.       — Его нет.       — Кого?       — Магического камня.       Истошный крик эхом заполнил пещеру. Мадара на миг зажмурился. Кажется, Курама веселится на славу. Интересно, кого он представляет на месте хозяйки магазина? Ненавистного Учиху или того, кто убил его джинчуурики?       — Здесь нет ничего. Всё ценное давно разграбили.       Окинув скрижаль взглядом, Мадара задумался. Судя по слою пыли в проёме для магического камня, подземелье обчистили больше века назад. Эльфы ли, быть может, люди, неизвестно. Единственное, что он знает наверняка, без камней и меча план Рэйкуро обречён на провал.       — Что с человеками делать? — спросил Курама, когда Мадара вернулся в основной зал пещеры.       Мадара посмотрел под ноги. Лужа крови, кишки витиеватым узором и оторванная голова без скальпа. Валяется у колен одного из пленного. Туловище разорвано от лобка до шеи.       — Это, по-твоему допрос? — Мадара почувствовал, как бровь изогнулась.       — Она укусила меня за хвост, — зло выплюнул Курама, пнув голову к горе трупов.       Мадара вздохнул. А он надеялся, сможет узнать хоть что-нибудь.       — Так, что с ними делать?       — Ничего. Ману больше не выкачивают. Придут в себя, сами выберутся.       — Эээ… А вы кто такие?       Да что ж ему не везёт-то? Мадара обернулся. Глаз зацепился за пространственную технику. Трое. Баба очкастая, тот чудик, что повстречался в пустыне и дрыщ. Похоже, что именно он и использует пространственное заклинание.       — Салли, возобнови подачу маны.       — Ха-а-ай, Лихт-сама.       Лихт? Тот самый, ради которого умом тронутая хозяйка убивала направо и налево? Едва очкастая шагнула, как чёрный клинок из анти-магии, рубанул наискось, от бедра до подмышки, и вонзился в сердце. На белом балахоне проступили пятна крови, а сгусток маны Рэйкуро в сердце приостановил выработку маны. Даже если в арсенале завалялись пара-тройка исцеляющих заклинаний, воспользоваться ими не сможет. Глаза Лихта расширились, когда тело очкастой рухнуло у ног дрыща.       — Кто дал тебе право причинять боль моим товарищам?! — прорычал Лихт, зверея.       Боль? Разуй глаза, она мертва. Мана его плотной пеленой вокруг тела. От мощи светлый балахон развивается, грозясь разорваться. Мелкие камни взмывают в воздух и крошатся под натиском маны. Улизнуть не дадут, да?       — Это вопрос?       — Не прощу!       — В прошлый раз я не почувствовал, но сейчас… У него три вида магии, но задействовать он может только две — Магия Света и Мечей.       — Разве это не один вид? — спросил Мадара, периферией улавливая пространственные дыры.       Интересная способность. Может появляться как одиночный переход, так и множественные. Однако, когда заклинания используют для отвлечения, чтобы повысить шансы на удачное проведение атаки, вышвырнуть противника за пределы поля боя, маг не в состоянии.       — Как ты смеешь… — начал дрыщ с вертикальными линиями на морде, но Курама прервал эмоциональную тираду на полуслове.       — Заглохни, урод! Не с тобой говорят.       На драку нарывается.       — Нет. Ощущения, будто в одном теле три души.       — Как в случае с нами? — увернувшись от пространственной атаки со спины, уточнил Курама, вероятно надеясь, что информация поможет.       — Не совсем. Здесь скорее заимствованные способности. Эльфы нарушили закон — воспользовались запретным заклинанием. Не трать на него мою ману, сработает, но ненадолго.       — Моё имя Лихт, я глава…       Курама рванул в пространственный разлом слева, что появился секунду назад и, показавшись за спиной дрыща, вгрызся в глотку, раньше, чем клинок Лихта замелькал над ним. Мадара ринулся в шуншин, пробив коленом в грудь эльфа, схватил за лицо и, сдавив, с маху насадил на каменный выступ стены. Град мечей ливанул с высоты. Кьюби, увернувшись, в три прыжка достиг горстки людей и, увеличившись в размере, хвостами укрыл зачарованных пленников. Колонны не выдержали давления рыжей громадины, треснули, и потолок обрушился на пещеру. Курама чистой чакрой отбросил булыжники. Столб пыли снизил видимость. Мадара метнулся к девятихвостому, уклоняясь от каменных осколков, запрыгнул на голову.       — Я уведу…       — Оя-оя.       Не успел Мадара среагировать, как удар в бедро снёс его с головы Курамы, впечатал в ухабистый пол. Скорость движений, заклинаний — молниеносная, подстроиться сможет, но в отличие от новоприбывших, маны Рэйкуро раз в сто меньше. Пыль осела, и Мадара обнаружил, что зажат в кольцо. Лихт восстановился, от дыры в солнечном сплетении не осталось и следа, только разорванная одежда, да пятна крови напоминают о ранении.       — Кажется, мы попали, — озвучил Курама мысли Мадары.       Двое, трое, итого — пятеро. Девчонка с камнем во лбу и ящерицей на правом плече.       — Дух Огня — Саламандра.       То-то рычит пламенем. Скалиться на Кураму, словно чует угрозу и… конкуренцию? Зевающий мужик, со скучающим выражением лица. Посильнее Лихта будет. И здоровенный амбал, больше похожий на зверя. Кажется, именно он и врезал Мадаре. У всех четверых узоры на лицах.       — Интересные у тебя глаза, рыцарь, — протянул тот, чьё лицо не выражает ничего, кроме отрешённости. — Новый вид магии?       — Я так похож на рыцаря? — поинтересовался Мадара, скорее у стен, нежели союзников.       Ответа не ждёт, просто любопытно. Шуншином, минуя кольцо, остановился в двух шагах от Кьюби.       — По мне так больше на шинигами, — фыркнул Курама, не теряя концентрации.       Чакра его стабильна, мерное течение, но толика напряжения присутствует. До неприличия дерзко пялится на ящерицу.       — Мне вот интересно, я настолько неприметный? Разглядеть фирменные глаза смогли, а меня в упор не видят?       — Вероятно, просто в шоке. Не каждый день можно встретить рыжую громилу с девятью хвостами.       — Ага, шаринган с риннеганом прям до тошноты приелись, каждый первый разгуливает с чудо-глазками.       Мадара усмехнулся. Противопоставить, увы, нечего. Вражеский мини-отряд не чувствует чакру. Для них Курама экзотический питомец, не брезгующий человечиной. И неважно, что рёвом дробит скалы, взмахом хвоста поднимает торнадо.       — Фана, Ветто и Лайер, — представил Лихт своих соратников.       Мадара прислушался к чутью. Сильны. Так просто от них не удрать. К тому же не нравится ему Дух Огня и скучающий Лайер. От второго веет неопределённостью, переменчивостью.       — Не думай, что уйдёшь отсюда живым. Мы заставим Клевер испытать боль и отчаяние.       Клевер? Чем растение-то провинилось или он чего-то недопонимает? Лихт — любитель пафосных фраз. Впрочем, ничего удивительного. Мадара и сам грешил многословием.       — Вообще-то, я чертовски ленив, но не могу оставить товарища в беде, — зевая, протянул Лайер, и мана его резко сменила природу.       Мадара не ошибся. Лайер непредсказуемый, и магия его доставит немало хлопот.       — Я растопчу вас, как муравьёв и разорву на части! — следом вставил Ветто.       — Ненавижу, ненавижу! Ты заплатишь за ранение Лихта! — с глазами навыкате, прошипела, Фана, кажется.       Похоже, в отряде Лихта у всех проблемы с психикой. А ещё, Учихи ненормальные.       — Продержишься?       — Не уверен.       — Не подставляй спину.       Это что сейчас было? Мадара поперхнулся слюной, ошарашенно посмотрел на Кураму. Обзор замостила мясистая ляха. Знал же, что с размером Кьюби слегка переборщил, хотя вряд ли способен контролировать явление так, как того требует ситуация. Одно то, что он смог увеличиться — уже достижение.       — К чему забота?       — Спина — твоя слабость, учти это.       — Вали.       — Не смей помирать.       — Вали уже.       Курама хвостами сгрёб простолюдинов, и магия со всех сторон ринулась на уязвимого сейчас напарника. Мадара извлёк меч из пятилистного гримуара и швырнул в точку схода заклинаний. Клинок свистом рассёк сгустки маны, воткнулся в камень позади Кьюби. Курама, выдернув меч, выпрыгнул из пещеры.       — Этот гримуар… Откуда? — взревел Лихт, теряя самообладание.       И долго он собирается истерить по поводу и без? Мадара отозвал клетку Рэйкуро, спрятал в сумку.       — А это важно?       — Ветто, верни меч.       — Ага… — рванул он за Курамой раньше, чем прозвучал ответ.       Мадара в шуншине нагнал Ветто и с разворота вмазал по морде голенью. Блокировав кулак у своего виска, перехватил кисть и, зажав под мышкой, сконцентрированной в ладони чакрой, ударил по предплечью, раздробил кость. Закончил связку ударом с ноги в горло. Пропахав не один метр, Ветто врезался в скалу. Взрывная волна от столкновения накрыла поле боя. Рыча, Ветто отколол валун когтями из маны и бросил в Мадару. Мадара ушёл с траектории булыжника, пальцами коснулся гладкой поверхности камня и, собрав энергию в ладони, ударил, увеличив скорость и мощь, вернул адресату. Ветто отпрыгнул, остриё резануло по сухожилиям над пяткой. Пламя Саламандры со спины, девки слева, клинки света со всех сторон, и… трупы? Рванув на оживших мертвецов, Мадара схватил одного за шкирку и резко дёрнул на себя — прикрыл им спину от мечей Лихта. Второго встретил предплечьем по горлу, подсечкой выбил из равновесия и, опираясь ладонью о землю, с маху врезал ногой в затылок. Труп отлетел к Ветто. Тот когтями разорвал преграду и ринулся на противника. На бегу схватив за волосы валяющееся на камнях тело, Ветто со всей силы швырнул в его сторону. Клинки света следом и сверху, пламя перед глазами, мчится на него, выжигая всё, что встаёт на пути. Ещё немного зажмут. Мадара преобразовал магию в Фума Сюрикены, резко развернулся на сто восемьдесят градусов и метнул по косой. Лезвия чёрной дугой просвистели в миллиметре от четвёрки, в одно мгновение снесли головы ожившим трупам и вернулись на исходную — в руки Мадары. Перемахнув обезглавленный труп, перекинул через себя и стопой ударил в солнечное сплетение — подбросил в воздух, укрываясь от беспорядочных атак. Пламя охватило мертвеца, клинки вонзились едва ли не по рукоять. Мана из анти-магии в считанные секунды обрела форму кусаригамы. Чёрные лезвия резанули по огню, что обогнул щит с намерением спалить заживо. Магия рассеялась стоило анти-магии коснуться пламени. Перехватив оружия обратным хватом, блокировал выпад Ветто, который возник перед ним из пространственного разлома. Лезвие кусаригамы разрубило когти из маны, инерция понесла вперёд, мимо противника. Краем глаза Мадара уловил движение слева. Метнув второе оружие в сколотые стены пещеры, с помощью цепи ушёл из-под рубящей атаки Лайера.       — Все четверо — эльфы. Лайер может скопировать любое заклинание, но я не знаю, как работает его магия.       Не успел Мадара коснуться стопой пологого склона, как пламя ящерицы и девки замостило обзор. Изменив форму оружия с кусаригамы на катану, рассёк заклинания. Каменистая порода окрасилась сочно рыжим. Мадара опустился на колено в трёх метрах от девчонки. Ни дух перевести, ни пораскинуть мозгами. Если так продолжится — проиграет. И снова атакуют со всех сторон. Мадара поднялся, глубокий вдох кольнул лёгкие. Всё ещё жив и в своём уме, что уже неплохо. Скорость мечей Лихта на порядок выше, а значит подпустить, как можно ближе. Сейчас! Отражение Учиха, и яркая вспышка мощным взрывом разнесла пещеру в клочья. Мадара отпрыгнул по диагонали назад, и клинок света вонзился меж лопаток. Едва не рухнув, на излёте вывернулся и оттолкнулся ладонью от острия камня, приземлился у некогда лестницы. Опрометчиво. Думал, что на долю секунды отвлечёт мощностью техники, но просчитался. Опытом они превосходят. Комбинированные атаки подстраивают под его стиль боя.       — Продолжительность их жизни за гранью человеческой лет на пятьсот, потому сколько бы тебе ни было, в сравнении с остроухими ты всё ещё дитя.       Меч света ощутимо расползается по спине, охватывая грудную клетку, медленно растекается по телу. Мадара понял, почему несколько клинков рассыпались, едва коснулись анти-магии — плотность и количество маны Лихт намеренно распределяет неравномерно.       — Лай…       — Ну и ну, — раздался над остатками пещеры знакомый голос. — Я-то думал, показалось, решил проверить, но нет. Потасовка та ещё. И? Кто с кем?       Ухмылка коснулась лица. Таки привлекла стычка посторонних. Ями Сукехиро. Он и правда, не расстаётся с сигаретами. Стоит слева на валуне. Кисть на гарде, пальцы щёлкают по рукояти. Начеку.       — Неважно! Вы помешали мне насладиться медвежатиной. Готовы к последствиям?! — крик почти над головой.       Та бабёнка, которой притворялся Джулиус, приземлилась на противоположной от Ями стороне. А сиськи у неё действительно разные. Мана бешеная. Её-то Мадара и почувствовал, когда позволил горным жителям схватить себя.       — Львица, и ты здесь?       — Кого это ты Львицей назвал?       Взгляд Ями мазнул по присутствующим и остановился на Мадаре.       — Хех! Сородич, а ты откуда взялся?       — Мимо проходил, — съязвил Мадара, сканируя местность чакрой.       Где Кураму носит? Пострадавших по домам раскидывает?       — Видно, — усмехнулся он и, не без наслаждения затянулся сигаретой. — Проблемы?       — Вы знакомы?       Ещё один нарисовался справа. Высокий, плечистый. Рыжие волосы чуть ниже лопаток, алый ромб на лбу. Одет так же, как и дама с разными сиськами. По всей видимости, родня. Похожи.       — И капитан Багровых Львов прибыл на взрыв? Неплохая компания собралась. Пожалуй, справитесь без…       Пламя с неистовой силой охватило поле боя. Комбинированная атака Фаны и ящерицы. Капитаны рассредоточились по периметру. Едва извлекли гримуары, как чакра Курамы прошлась по сенсорике, оттеснила ману. Меч с огромной скоростью вонзился в самое сердце заклинаний, на треть вошёл в камни, почти перед носом Мадары, секундой позже не менее шумно и эффектно приземлился и Кьюби. По тому, сколько пыли он поднял, должен был быть громадиной, но на удивление, напарник пришёл на помощь крохой. Издевается. Огонь расходится в разные стороны, описывая идеальный круг. Кажется, будто пространство поглощает пламя, постепенно вбирает в себя.       — Рад, что цел.       Курама оказался на плече до того, как последний звук получил огласку.       — Польщён.       Глаза Ями округлились. Взглядом пожирает Кьюби. Интересно, что его так заинтересовало? Что лис может говорить или девять хвостов завладели вниманием?       — Саламандра, значит.       Курама оскалился. Воспользовавшись заминкой, Мадара прислушался к мане Львицы и, как сказал Ями, капитана Багровых Львов. Стихия Огня. И никого, кто бы владел Водой.       — Я займусь ящерицей.       Не успел Курама закончить фразу, как Бомба Хвостатого рванула на Фану. Саламандра мгновенно увеличилась, и, подхватив девчонку, взлетела. Мадара прищурился. Это уже далеко не ящерица — дракон из сказок на ночь. Техника Кьюби столкнулась с пологим склоном, и взрыв вынудил эльфов и капитанов отпрыгнуть на неровные края огромной ямы. От подземелья только название и осталось. Трупы давно сгорели. В нескольких местах проглядываются обуглившиеся кости.       — Чёрный, ты чувствуешь?       — Магический камень на капитане Багровых Львов.       — Он нужен?       — Нет.       А это значит…       — Я ослышался или оно разговаривает? — хлопая ресницами, спросил Ями непонятно кого.       — Магия Зверя: Медвежьи Когти!       Ветто рванул на Ями. Обнажив катану, второй умело блокировал два выпада противника, на третий лезвие не выдержало, откололось. Ями в один прыжок увеличил дистанцию, остановился неподалёку от Мадары. Насколько он уверен в себе, что, не раздумывая, подставил спину не-врагам, но и не-союзникам?       — Давай. Я хочу увидеть выражение отчаяния на твоём лице. С ним ты будешь вкуснее, — прорычал Ветто, увеличивая давление маны.       Ями взглянул на осколок в руке.       — Говнюк! Мне эту катану на заказ сделали! Знаешь сколько она стоит?! Гони бабло, урод!       Бой едва начался, а Ями уже лишился оружия, и судя по стойке и движениям — основного. Мечник без катаны — перспективы так себе.       — Мой выход, — поставил перед фактом Курама и, спрыгнув с плеча, начал принимать истинный облик, привычный, соответствующий его силе и голосу.       Выдернув меч из камней, Мадара ушёл в шуншин. Кьюби не заметит, как раздавит, потому лучше держаться на расстоянии.       — Чтоб я сдох, — отвлёкся Ями на трансформацию Кьюби, уворачиваясь от беспорядочно летящего мусора немалых размеров, возникшего по причине неосторожного взмаха хвоста.       — Сзади!       — Магия Света: Луч Божественной Кары.       И сгусток света прицельно рассёк территорию лучами…