След

      После ухода Лео, Мадара, по прозрачному намёку Курамы, наведался в библиотеку. Помещение удивило в первую очередь моном клана Учиха на противоположной от входа стене, за рабочим столом. И вопрос — какого? — возник сам собой. Вспомнился кулон, зажатый в ладони, который оказался в подсумке ещё в лазарете. Не слишком ли удачно складываются обстоятельства его пребывания в ином мире — свой дом, слуги, уважение и почёт? Шаринган, конечно, уникальное додзюцу и на многое способен, но, как бы прискорбно не звучало, далеко не всемогущ.       Мадара подошёл к столу, пальцы коснулись края столешницы. Крепкий, отливает коричневато-алым, но интереснее вовсе не добротная древесина, что с лёгкой руки человека стала предметом мебели, а наличие маны в ней. Мадара усмехнулся. Хитрожопые. А что они будут делать после?       Глаза бегло окинули помещение. Огромное, много больше столовой и гостиной. Ни пыли, ни беспорядка. Всё на своих местах. Напротив рабочего места — книжные стеллажи — растянулись на всю длину стены и от пола до потолка, на каждую из которых привинтили лестницы. Спрашивается — зачем? У магов есть супер приспособление. Метла в помощь!       И всё же… — задумчиво протянул внутренний голос. Как и откуда? Можно спустить на тормозах всё, что произошло за время его отдыха в лазарете, но есть вероятность угодить в ловушку, а такой расклад сильно усложнит поиск магических камней. Судя по документам, которые он заполнял прошлой ночью перед камином, герцог Яркский приходился ему троюродным дядей. Весело. Родство приписать не проблема, однако, откуда взялся мон? Да и насколько Мадара понял Кураму, воздействию хитроумного шаринагана подверглись всего несколько членов боевой верхушки. В таком случае, почему Лео разговаривал так, словно знает зятя не первый год? Поверил на слово? Маловероятно. Лео не капитан, пусть и происходит из знатного рода, но на сегодняшний день — рядовой солдат. Таких не посвящают в тайны Королевства, не таскают без веской причины. Отсюда вывод: младшего брата Мереолеоны шаринган не обрабатывал.       — Ты постарался? — спросил Мадара, завидев в настежь распахнутых дверях рыжий хвост.       Курама лениво вошёл в кабинет-библиотеку. Запрыгнув на диван, что слева в двух шагах от стола, уложил морду на подлокотник.       — А ты думал, я буду сидеть и ждать, когда тебя скрутят и кинут в темницу?       — Но у тебя нет шарингана.       — Зато есть у тебя. Мы связаны чакрой. Пробежался пару раз по столице.       — Что ты сделал? — вытаращил глаза Мадара, ожидая ответа от напарника, который должен ненавидеть его каждым волоском.       Неважно в какую передрягу они попали, Курама не отказался бы от мести, на крайний случай — пакости, пусть мелкой и не столь значительной. Поведение девятихвостого удивляет с каждым днём всё больше. Мадара не уверен, но, кажется, что-то изменилось, причём — кардинально, не в отношениях — в завершении плана Рэйкуро.       — Связал разум жителей Клевера паутиной из общей чакры. По словам Рыжего — проще некуда. Информация, конечно, отличается от первоисточника, но достоверность и не требуется. Земля полнится слухами каждый день. Так что не удивляйся наличию особняка, символа родного клана и слугам.       Выходит, шаринган просто покопался в сознании капитанов, нашёл лазейку и воспользовался ею, наложив гендзюцу — так сказать, подогнал новое лицо к истории знатных семей Королевства.       — Поразительно. Сколько бы ни размышлял, не перестаю удивляться.       По правде говоря, Мадара сам пребывает в некотором замешательстве. И когда его глазки успели поумнеть? Помнится, не ладили они. Шаринган Изуны силён в менталистике, в то время как Мадара использовал додзюцу по назначению крайне редко. В этом они с Обито похожи, и скажи, что этот предатель приходится ему внуком, вряд ли будет артачиться. Вот только знает — нет у него ни внуков, ни детей.       — Теперь понял, почему ненавижу Учих, Чёрный?       — Отчасти.       В дверях зашуршала дорогая ткань. Взгляд нехотя оторвался от чёрного мрамора и вернулся к свету, а именно — скользнул по дверному проёму. Нарцисс с подносом в руках.       — Не желаете выпить чаю и сыграть в го? Помнится, до отъезда вам нравилось перекидываться со мной камнями.       Спрашивать — откуда взялись камни и гобан уже нет смысла. Сделали. Раз успели привести в порядок особняк, вышить мон, наштамповать печати с гербом в форме крылатого лиса с девятью хвостами и состряпать кулон, то наверняка и атрибуты к игре приготовили.       — Не откажусь.       За игрой Нарцисс поведал, что наследников герцога Яркского искали двадцать семь лет, а Курама телепатией добавил: не искали, а искал — дворецкий, но несмотря на вложенные средства и усилия, никого не нашёл. Последний из знатного и уважаемого рода — племянник, погиб на чужбине — случайная жертва в замесе Алмазного Королевства и Клевера. Яснее некуда. Шаринган выбрал наиболее выгодную ситуацию. А шаринган ли? Или Мадара сам того не помня, воспользовался преимуществом и активировал додзюцу на полную? Похоже на то.       — Прошу, будьте осторожны, господин.       Голос Нарцисса прозвучал странно — страх, злость и жажда мести проскользнули в хрипотце. Взгляд оторвался от гобана, и шаринган с помощью простейшей иллюзии, получил ключ к сознанию, осторожно прошёлся по воспоминаниям старика. Любопытно. Мало ему геморроя с эльфами и демонами, так ещё и дворцовые интриги наступают на пятки. Теперь картина с наследниками прояснилась. Перед смертью, Яркский спрятал всех, в ком текла его кровь, и довольно хорошо (даже магам уровня капитанов вряд ли удалось бы напасть на их след), но сильно просчитался, доверившись дворецкому — Чирку Воду, которому отвалил половину состояния и обременил просьбой: защитить, пока детвора не повзрослеет и не окрепнет. Ищейки в лице дома Вод, на тот период — семьи слуг, получили статус знати относительно недавно, и причина столь резкого восхождения на вершину сливок общества очевидна — заслуги перед королевским троном, другими словами — резня неугодных. Гиены. И деньжат срубили и положение выторговали. Обладая пространственной магией, они без труда перемещались с места на место, творили беспредел и приспокойненько возвращались домой, оставаясь незамеченными. Без приказа расследование не начнётся, а раз за тобой сам Король, то и опасаться нечего. Кого волнует смерть черни родом из заброшенных земель? Верно, никого.       Мадара задумался. На месте Короля, никто в здравом уме не оставил бы свидетелей в живых. Насколько он понял, предыдущие правители славились чрезмерной жестокостью, казнили без разбору и выяснения истины; выбирали Королей Магов и капитанов рыцарей-чародеев из продажных тварей и неумех. С какой стороны ни посмотри ума, изворотливости и сволочизма в них заметно преобладало, так почему же дом Вод до сих пор существует? Имелся компромат? Или же силёнок не хватило справится с пространственной магией? Если собирать вокруг себя бездарей, то ни о какой военной мощи и речи быть не может. Вероятно, семья Вод могла смести боевую верхушку одним заклинанием.       — Чай, господин?       Мадара кивнул, пальцами поддел камень, и приятный стук разбавил сопение Курамы, эхом разошёлся по особняку. Неясно лишь одно: какого чёрта Королю избавляться от Яркских? Чего он боялся? Узурпации власти? Заговора? Ответить на вопросы сможет лишь нынешний правитель Королевства.       Август Кира Клевер XIII-ый, да? В то время, он был щеглом и не особо интересовался, чем промышляла родня — дед на пару с папаней, однако незнание не освобождает от ответственности. Мстить за Яркских Мадара уж точно не собирается, а вот за Нарцисса стоило бы, ибо семья обычного слуги, молодого, отработавшего чуть больше месяца, полегла ни за что (почти — по мнению убийц, услышал то, что слышать не должен был, а на деле — всего навсего проходил мимо кабинета господина. О доме Вод он узнал много позже, копал долго и упорно), и если бы не отец Мереолеоны, который оказался в нужное время, в нужном месте, отправился бы вслед за женой и двойняшками. Вот только действовать опрометчиво рискованно, есть шанс погрязнуть в борьбе за власть, которая Мадаре на дух не сдалась.       — Я…       — Твой ход, — перебил Мадара, понимая от чего предостерегает дворецкий.       Попытаются подпортить ему жизнь, пожалеют, хотя… без разницы. Расплата настигнет каждого, и никакие богатства не помогут, не избавят от последствий. Причём, палача сыграет отнюдь не Мадара и даже не Курама, им отведена иная роль — миротворческая. Подсознание хихикнуло. Мир — Курама, мир — Мадара — уж больно сомнительная совместимость. Они, скорее предвестники Смерти, правые руки Хаоса и Конца.       За партиями и чаепитием день пролетел незаметно. Ближе к шести часам, Нарцисс предложил освежиться и принарядиться. Проводил в ванную комнату, которая удивила не меньше столовой и библиотеки. Большая, в самом центре — онсен из серой плитки, а в горячей воде виднеется рыжая макушка. И когда успел прошмыгнуть раньше него? Убить бы.       Как бы не хотелось поплескаться подольше, время поджимало. Предложенные тряпки пришлись по душе, ведь не пестрят яркими цветами и несуразными головными уборами. Традиционное кимоно с бубенчиками в районе солнечного сплетения. Натягивать их Мадара отказался. Хватит того, что чёрный шёлк разбавили белым. Выглядит сносно, да и не парит его, насколько подобающе или нет, он явится на торжество. Как говорится — никто не просил Короля Магов выводить оборванца, по натуре, в свет.       Приближение званого ужина или, как местные привыкли называть нечто столь грандиозное и расточительное — банкет, предзнаменовало появление Мереолеоны на пороге его особняка. Облачилась она в кимоно замужней женщины. Кремовое со светло-рыжими лепестками клёна — редкой россыпью у оби и вниз по подолу — гуще и насыщенней. Волосы заколола шпильками из янтаря. Весьма неплохо, но главное — не броско. Похоже, Мереолеона советовалась с Ями, а, может, и Нарцисс вызвался помочь многоуважаемой жене господина: подобрать, купить или заказать непривычный для этого мира наряд. Вот только… Оби завязали небрежно. Что в принципе неудивительно. Перевязать труда не составило. Шаринган запоминает всё, что хоть раз увидит, а видел он на своём веку немало.       К большому удивлению Мадары, Курама не проявил никакого интереса к празднику, отмахнулся, сказав, что лучше сладкой ватой закусит, чем будет таращиться на фальшивые улыбки якобы знати и слушать до ужаса скучные беседы. На периферии мелькнула мысль — стараниями Нарцисса, подкупил демона вкусняшками. Девятихвостый без весомого аргумента не упустил бы шанса свести счёты с Саламандрой. Выходит, сладкая вата весомее мести? Надо бы запомнить — гаденько ухмыльнулось подсознание. Так, на будущее.       Когда вечерняя прохлада приятно обладала кожу лица, глаза его завершили восхождение лишь на темени. Ярмарка на всю столицу, шум, гам. Столпотворение, песни и пляски. Огни горят ярко, ослепляют. Не хватает только вспышек разноцветных фейерверков для полного счастья горожан.       Дорога до замка заняла без малого двадцать минут. Идти пешком под руку с красивой женщиной, которая не утомляет излишней болтовнёй, Мадаре понравилось. Минуя торговые ряды, они вышли к резиденции Короля Магов. Чуть больше его особняка, но куда богаче. Расписные купола отливают золотом, массивные арки с вкраплёнными драгоценными камнями (Мадара уверен — шаринган не обмануть) сверкают подобно каплям росы в лучах восходящего солнца. Сад, освещённый фонарными столбами, смотрится потрясающе, особенно живая изгородь из мифических существ, что нет-нет да радуют изящными движениями — люди с крыльями, феи; жеребцы, чей дикий нрав проглядывается во всём, особенно в позах — передние копыта в воздухе над землёй, кажется, ещё мгновение и услышишь цокот; слоны, змеи, крылатые ину и драконы; в небе парят бабочки, оставляя за собой мерцающий след. Чувство, что попал в сказку. Вот так стоять и любоваться — вечно. Маги и правда, удивительны, умеют создавать красоту.       Стоило прохладе смениться душным помещением, как взгляд наткнулся на красочный пиздец. Мадара прожил достаточно — семьдесят с небольшим, для шиноби много, но такой причёски не встречал ни разу. Косичка меж глаз! Ками-сама, даже внешность Лихта не напрягала пресс до состояния — стальных кубиков, и не вызывала истерического гогота. А плащ-то, плащ! Без сомнения — знать, стоит в окружении таких же чудных родственников и с презрением осматривает переполненный гостями зал.       — Я отойду ненадолго? — шепнула на ухо Мереолеона и скрылась в толпе разноцветных тряпок.       Не успел он опомниться, как молодой парень с подносом предложил выпить шампанского. Слова Нарцисса несколько раз предостерегли от возможного покушения на господина, но как бы настойчиво не зудел в голове его голос, Мадара принял бокал. Неважно, как и кто — убить его маги Клевера не смогут. Вкус пойла оценить по достоинству не удалось — сцена в нескольких шагах, выбила изо рта всё шампанское. Ями придерживает косичку чудика и без угрызения совести о чём-то интересуется, выдыхая дым прямо в милое личико. Схватившись за живот, давить позывы дикого хохота, то ещё наказание.       — Вижу и тебя колбасит от его причёски, — хмыкнул Курама, смачно причмокнув. — К слову, его имя Нозель Сильвер, и он член твоего отряда.       Имя ничуть не уступает выразительной внешности. Погодите-ка, что-что? Входит в Особый Отряд, он-то? Это что получается, Мадара будет видеть это недоразумение каждый Рикудов день?       — Куда больше удивляет Ями.       — И не говори. Камикадзе.       — Одежда мозговыедательная. Никогда не видел ничего абсурднее. Не просветишь, Рыжий?..       — Легко! Дзюбан на торсе, фундоши на поясе, веер в руках и повязка на лбу.       — Фун… чего? Штаны в смысле? У него же зад голый и тряпка по колено.       — Это фестивальные штаны.       Помол…чите — кряхтя-пыхтя, мысленно молит собственный голос. Телепатия, будь она неладна! Курама врёт и не краснеет, просто потому что оттенок шерсти и без того яркий, Рэйкуро верит каждому его слову, а Мадара рычит, скручивается в спазмах не то от смеха, не то от плача, быть может, и вовсе от икоты.       — Штаны и такими бывают?       — А ты как думал, всё продуманно до мелочей, чтобы девки лишались чувств.       — Это как?       — Сознание теряли.       — О-о. Там случаем никто не потерял сознание, а, Мадара?       От комментариев только больше пробивает и подстёгивает. Такими темпами сдавит лёгкие и помрёт от удушья. В Клевере все с приветом. Хоть Ями и явился в привычной для Мадары одёжке, но она настолько не к месту, что глаза слезятся, и, кажется, не только у него. Весь зал пялится на сверкающие моти иноземца и ждёт реакции от знатной знати с косичкой.       — Тебе плохо? — голос Мереолеоны послышался со спины.       Мадара резко обернулся, обнял жену, спрятав красное лицо в сгибе шеи. Уже невмоготу. Смеяться и смеяться, как придурок, лишившийся рассудка.       — Чёртов Ями, — скорбно вздохнула жена, — вгоняет в краску при первой возможности.       Значит, не первый раз он чудит? Ками… Мадара всхлипнул. Распирает всё дальше и больше. Так дело не пойдёт. Глубокий вдох, медленный выдох. Спокойно. Дыши глубже, восстанови природный цвет лица. Выскользнув из объятий жены, Мадара выразил благодарность взглядом.       — Нозель… Кажется, трагедии не миновать.       Лучше бы Мереолеона молчала, потому что глаза его, вопреки предостережению мозга вернулись к тому, с чего началась истерика. Мадара не выдержал, разразился смехом на весь зал. Ями и не думает останавливаться, то отодвигает косичку, словно шторку, то приподнимает, будто под юбку понравившейся девчонке заглядывает. Само собой разумеется, внимание зрителей перекинулось на мужа и жену. Аура Нозеля стала ощущаться острее, и если Джулиус не поспешит, закончится всё кровавой потасовкой.       — Дамы и господа!       Вовремя. Мадара не без труда оторвался от сцены напротив и обернулся на призыв. Тишина воцарилась такая, что хоть катаной руби. Уважение или выучка? Посреди зала длинный стол, по ту сторону Джулиус и…       — Начнём церемонию вручения наград за выдающиеся заслуги перед Королём — Августом Кирой Клевером XIII-ым и славным Королевством Клевер.       … напомаженный, в ярких шелках да массивных украшениях на всех пальцах и шее, по виду, старикашка, на голове которого просто кошмарная шапка, вероятно — корона. Не сказать, что Мадара видит его впервые, нет, раза три проскальзывал в воспоминаниях Фуэголеона и Лео, но то мельком, а тут — наяву. Как павлин, честное слово. Кто кого поборол в выборе одежды и причёски — Кира или Нозель — поспорить можно. Но по-скромному мнению Мадары Ями уделал всех.       Приветственную речь, явно затянувшуюся, Мадара слушать не стал. Шаринганом отсканировал прошлое Джулиуса и Киры Клевера. Не повезло жителям Королевства. Правитель им достался на редкость тупой. Не разбирается ни в политике, ни в экономике. Не интересуется ничем, абсолютно. Пустая трата времени и чакры. Он не в курсе, какие цели преследовали дед с отцом, вырезая Яркских, и кто выступал в роли жнецов. Голова Короля забита только жратвой и хорошенькими девушками. Джулиусу посочувствовать можно. Подчиняться кретину не каждый согласится.       Перечень собственных заслуг благополучно пролетели мимо ушей, равно как и предшествующая суета, включая само вручение никому ненужных наград, что оказались у жены быстрее, чем осознал, в чьи руки и что передал. Мадару больше заинтересовал человек в безвкусной маске, взгляд которого ощущает кожей довольно продолжительное время. Пристальный, настороженный, словно намеренно сторонится и опасается. Странно. Он не входит в Особый Отряд и, судя по собранной шаринганом информации, ни разу не пересекались — ни на собраниях, ни где-либо ещё. Делить им нечего. Откуда тогда столько негатива в мане?       — Что-то не так?       Курама… Как и предполагалось, он почувствовал повышенное внимание напарника к масочнику. Мадара не привык общаться посредством телепатии, потому не ответил на вопрос. В памяти всплыли несколько эпизодов из жизни Джулиуса. Этот тип… Стоило активировать додзюцу, как мана его всколыхнулась, увеличился вырабатываемый объём и концентрация резко возросла.       Мадара осёкся, сосредоточился на ощущениях. Его тело хорошо распознаёт структуру и природу маны.       — Вот оно как… — шепнул он, слегка щурясь. — Ошибся, сталкивались.       — Ты чего?       Мадара не услышал Кураму, мысли его вернулись в особняк. На семейном ужине он несколько раз пользовался шаринганом. Выудил много лиц и имён. Узнал, что отношения между капитанами (не всеми правда) далеко не тёплые, и каждый норовит отобрать у другого, более успешного — славу, признание и уважение. Он мельком просматривал воспоминания родственников, практически ни во что не вникая. Однако нашлись те, кто смог привлечь его внимание: первый — Гелдор Пойзот, чьё наплевательское отношение к обязанностям капитана восхитили, впрочем, как и сомнительная родословная на пару с непреодолимой жаждой богатства и власти. Обычно, такие люди зачастую становятся предателями, иногда намеренно, а порой и сами того не подозревая; второй — простолюдин — Джек Потрошитель. Приглянулся звучным, пугающем именем, чрезмерной худобой, неординарной манерой речи и магией. Последний — Уильям Ванджанс, загадочная личность в маске, поведение и характер которого показались слишком уж безупречными.       В лазарете Рэйкуро подкинул пищу для размышлений. Во-первых, поведал о высокой концентрации маны в верхней части лица Лихта. С чего бы? Ведь вся магия сконцентрирована преимущественно в гримуаре, вокруг мага и непосредственно в руках, исключение — Ями — чуть больший объём в стопах, правой ладони и на лезвие катаны. Во-вторых, тот разговор в подземелье — о трёх видах маны в одном теле. И третье, отличная осведомлённость о слабостях и возможностях прибывших на помощь капитанов Клевера.       В пылу сражения Мадара не придавал словам любимчиков маны особого значения, а зря, многое упустил из виду. Однако после, прокручивая в памяти бои, фразы и действия Лихта, нескончаемый поток вопросов и отсутствие ответов засорили голову. Слишком много информации, слишком много знаний. Подозрительно, как ни посмотри. Мадару не покидало чувство, что есть некая связь, которую он не улавливает. Оно и неудивительно. И не смог бы, если бы не удачное стечение обстоятельств — внеплановое пребывание в Клевере. Теперь связь, что ускользала, прояснилась. Глава эльфов и капитан Золотого Рассвета — один и тот же человек. И этому утверждению есть множество доказательств: рост, телосложение, отголоски ки, но что важнее — шрам в верхней части лица и три вида маны в одном теле — света, мечей и, как бы иронично не звучало — мокутон. А это значит, Ванджанс знает. Знает, но помалкивает. Хреново. Необходимо менять положение дел. Лишняя пара глаз только усугубит ситуацию и оттянет развязку. Едва последняя мысль сформировалась и засела в голове, как грубый толчок выбил из прострации.       — Осторожней! — недовольно пропищали со спины.       Мадара кинул взгляд через плечо. Он и не заметил, что стоит в окружении капитанов. А толкнула его, по всей видимости, та мелочь, что сверлит озверевшими глазами. Выходец из знати — одежда, выправка и высокомерие — не спрятать. По виду едва дотягивает до пятнадцати. На груди, ближе к левому предплечью — эмблема — аналогичная броши Ванджанса. Золотой Рассвет?..       — А ты ещё кто такой? — презрительно выплюнула мелочь, не обращая внимания на присутствие капитанов.       — Кхе-кхе-кхе, а малой-то разошёлся, — прохрипел над головой Мадары высокий, худощавый мужчина в зелёной накидке.       Джек Потрошитель? Наяву выглядит совсем уж нескладно.       — Следи за языком, Лангрис, — Фуэголеон не стал размениваться на любезности, отдёрнул грубо и словом, и взглядом.       Мадара осмотрелся. Кажется, церемония закончилась, пока он собирал паззлы и искал доказательства догадкам. Ни Короля, ни Джулиуса, ни стола. Вечеринка продолжается, вернее — в самом разгаре.       — О-о, сам капитан Багровых Львов встал на защиту нищеброда, — намеренно растягивая каждое слово, пропел мальчонка, скалясь.       — Задница, — фыркнул Курама, явно зверея, — проучи его.       — Лангрис… — вмешался Нозель, но Мадара остановил его лишь коротко глянув на члена Особого — Нулевого Отряда.       — Не слишком ли много пафоса для отпрыска семьи Вод, некогда слуг дома Яркских?       Пять пар глаз уставились на Мадару. Непонимание, недоумение, вопросы. Как он и думал, никто не знает, кем были ныне знаменитые и уважаемые Воды — до, даже Вермиллионы и Сильверы — истинные представители голубых кровей.       — Понеслась.       — Будут знать, на кого клыки обнажать.       Подстрекать умеют, демоны-переростки.       — Что ты сказал?..       Мана Лангриса волнами разошлась по залу, перебив всё стекло, включая роскошные люстры на потолке и стенах. Помещение погрузилось во мрак. Народ завизжал, толпой бросился к арке с тусклым отсветом от магии фокусников. Гримуар выскользнул из его набедренной сумки, активировался, и пространственные дыры ринулись на скопление капитанов. Как нелепо. Лангрис понятия не имеет, что Мадара имел в виду, вряд ли его посвящали в жуткие тайны семьи, но всё равно оскорбился до глубины прогнившей души.       — Отражение Учиха, — едва гунбай обрёл форму, как свет резанул по глазам.       Зал осветили парящие в воздухе огни.       — Хроностазис! — влез Джулиус, появившись как нельзя вовремя, словно только этого момента и ждал.       Временная петля в виде сферического шара сомкнулась вокруг Лангриса. Вторая концентрированным сгустком рванула на главу Особого Отряда, но добротная порция магической силы вихрем закрутилась на поверхности гунбая и мгновенно отразилась. Заклинание Джулиуса под натиском техники Мадары расступилось, и яркая вспышка смела Лангриса, со всей дури швырнула в стену. Тело соскользнуло с ребристой поверхности, глухо рухнуло на мраморный пол.       — Моя магия… не сработала?..       На лице Джулиуса удивление. С его уникальной способностью не мудрено. Магия Времени. Вряд ли найдётся хоть один рыцарь, чья сила превзойдёт Короля Магов. Но Мадара — не маг, и никогда им не станет. Все его техники закручены на чакре, а магию отражает Рэйкуро, и чем дольше они сосуществуют вместе, тем крепче связь. Удивительно, как всё обернулось. Вместо поглощения — усиление, вместо вражды — узы. Два демона и шиноби.       Мадара прошёл мимо Джулиуса, остановился у раненного по собственной тупости, и не только, Лангриса. Тело его напоминает решето. Девять дырок — правая нога держится едва ли не на коже, из левой руки торчит кость, сантиметра три, не меньше, предплечья раздроблены, и лицо — ожог на всю оставшуюся жизнь, при условии, что повезёт. Однако с учётом мощи его заклинания и техники Мадары, что усилила атаку в несколько раз, шансы ничтожны. Один к ста.       — Жесть, — прокомментировал ранение Лангриса Рэйкуро. — Э? А где остальные капитаны? Девять отрядов, с Мадарой — десять, а присутствуют всего шестеро.       — Двое растворились в панике — Золотой Рассвет и Пурпурная Косатка, остальных и не было.       — Вот так дела… — протянул Ями, затягиваясь, — этот сопляк разве не наследник дома Вод?       — Кхе-кхе-кхе, единственный.       Обстановка накалена до предела. Ощущение будто погиб всеми любимый Герой.       — Странно…       — Чего?       — Не похоже на Мадару.       — Разве?       — Дом Вод не оставит это без внимания, обратится к Магическому Суду с требованием наказать виновного по всей строгости, — выдохнул Король Магов, когда Лангриса забрали, не пойми откуда взявшиеся целители.       А вот тут ты ошибаешься, Джулиус — мысленно возразил Мадара. Месть — дело чести — слаще, острее, желаннее.       — Высшая мера в Клевере — лишение магии и пожизненное заточение в подземной тюрьме, вокруг вулкана — Крипта.       Мадара усмехнулся. Маги настоящие садисты. Даже шиноби не сооружали тюрьмы вокруг вулканов. Заключённым блокируют чакру, что само по себе приносит ни с чем несравнимую боль. Каналы постепенно высыхают. По ощущениям напоминает инъекции в вены с множеством — но: по всему телу, даже в тех местах, где иглы не было в помине; бесконечно, без шанса на передышку. Однако самое страшное начинается, когда выгорает очаг. Медленно, тягуче, и чем мощнее шиноби, тем дольше и сильнее мучения. Например, если Хашираме блокировать чакру в двадцать, очаг его высохнет лишь к восьмидесяти годам. Шестьдесят лет агонии, а если прибавить к этому жар лавы и херову тучу неблагоприятных факторов, то представить, какую жизнь проживают преступники практически невозможно. С магами ситуация мало чем отличается. Будь иначе, лица капитанов не превратились бы в кирпичи на последнем издыхании. В глазах — страх, сочувствие… беспомощность. Добрячки. Помощи от них никто не ждёт.       — Буду в особняке. Без соответствующего распоряжения меня не вправе задерживать, ведь так?       Джулиус неуверенно кивнул.       Мадара двинулся к выходу, игнорируя пристальные взгляды не-подчинённых. Праздник, как ни странно удался. Многое узнал, ещё больше сделал. Но самое интересное ожидает его глубокой ночью.       — Так с чего ты взял, что Мадара повёл себя несвойственно, Рыжий?       — Мадара не из тех, кто за грубость или проявленное неуважение отрубает головы. Будь он таким, Учих вырезал бы собственными руками, но этого не произошло. А ведь его предали, злословили, ненавидели и боялись. Более того, он верхом на мне пошёл Коноху штурмовать — якобы мстить, драться за кресло правителя селения, в итоге — ни один дом не пострадал, никто не умер. Если бы и впрямь, жаждал мести, перед нами не устоял бы никто. В толк не возьму, почему Мадара раз за разом проигрывал Хашираме, но знаю наверняка — Боженька Первый Хокаге ему не ровня, и никогда не был.       — Много слов, а суть так и не понял.       — Я к тому, что пацана проучил бы иначе, в крайнем случае, воспользовался бы шаринганом, но он нанёс смертельную рану, к тому же — спас Джулиуса. Гунбай Мадары устроен так, что сколько бы атакующих ни было, он возвращает атаки каждому. Увернуться невозможно.       — Погоди-ка, в воспоминаниях Мадары, да и в твоих, я видел, как белобрысый носитель увернулся, причём — не напрягаясь.       — Наруто не уворачивался, его спасла моя чакра. В противном случае тело размазало бы по асфальту.       — Твоя чакра настолько мощна?       — Я — демон.       — Технически ты не демон.       — Как и ты.       Мадара вздохнул. Им действительно нечем заняться. До особняка три шага шуншином, и по-хорошему, ему бы драпать на всех парах и готовиться, хотя бы Нарцисса отослать подальше с фальшивым поручением, но желание прогуляться по вечерней столице и подышать свежим воздухом, пересиливает разумные доводы. Вот почему не хотел соприкасаться с людьми.       — … а эти два придурка стояли практически вплотную, потому и Джулиусу бы досталось, причём его же магией, но Мадара изменил траекторию заклинаний, и по полной огрёб лишь Лангрис.       — Выходит, Мадара намеренно перенаправил заклинания… Зачем?       — Спроси.       — На него не подействовала информационная — шарингановская сеть Курамы. По всей видимости, из-за уникальности магии. Пространственные манипуляции дают шанс избежать множества воздействий. Вероятно, он создал вокруг себя что-то вроде защиты из пространственных дыр.       Брехня. Не ответ — мотивы. Атаковал Лангриса Вода с определённой целью, а насколько успешно и достиг ли этой самой цели — покажет время.       — В таком случае, и твоё Отражение не сработало бы, провалилось в одну из дыр.       — Чёрный, чтобы Отражение Мадары провалилось, нужна дыра с банкетный зал.       — Хм-м… А что насчёт Короля Магов? Его способность тоже уникальна — Время. Он с лёгкостью мог оградить себя от воздействия вашей сети.       Мадара задумался. Мог, если бы не раскидывался маной.       — Он больше половины сил тратит на поддержание барьера над столицей Клевера, плюс — звезда на лбу — пожирает ещё половину от остатка. В его распоряжении только треть от общего.       — Хочешь сказать, он практически беззащитен? — удивился Курама столь невыгодному раскладу.       — Если появится противник посильнее, маны ему не хватит.       — Развеет барьер, делов-то.       — Не выйдет, Рыжий, потребуется немало времени, чтобы восстановить тело — резко прерывать заклинание такого уровня чревато серьёзными последствиями, вплоть до остановки сердца, к тому же, необходимо вычерпать откуда-то силы для ускоренной выработки маны. Короче — невыполнимо.       — У него Магия Времени, можно отмотать состояние тела назад.       — Наивный. Для этого нужны магические артефакты и связь с ними через специальные метки, да и активировать их человек способен лишь раз.       — Жаль. Полезные штуки.       — Иные не создаём.       — У него на лбу есть звезда. Такая сойдёт?       — Сойдёт.       — И?       — Что — и?       — Это она?       — Не знаю, не интересует. У меня, знаешь ли, иная цель.       — Понял, продолжай просвещать.       — Ну так вот, никто из магов не умеет собирать уже потраченную ману из пространства, а ману природы и подавно. Она опасна, если не знать, как ею управляться, есть шанс стать частью природы.       — Похоже на сенчакру. Наруто, например, чуть в жабу не превратился.       Ему бы пошло. Сенчакра, да? Мадара прочувствовал ток в себе, когда вытянул её из Хаширамы. Не сказать, что мощна или уникальна, но лишней в арсенале уж точно не будет. Стоит попробовать, если, конечно, вернётся домой живым.       — А здесь — элементом магии. Если твоя магия — Время, то сам станешь им, если Стали — то обратишься в сталь, Огня — будешь пылать пламенем. Даже эльфы не рисковали экспериментировать с маной природы.       Мадара остановился посреди улицы, вспоминая сражение жены. Почувствовать и распознать ману он способен, но не более того.       — А как же Мереолеона? Вроде, она манипулировала маной природой.       — Она не собирает её, а пропускает через себя, усиливая собственные атаки; прислушивается, делает союзником определённый радиус — Зона Маны, это помогает ей своевременно реагировать на едва уловимые колебания в пространстве, что даёт преимущество, особенно в рукопашном бою.       Неудобно, и прошлое сражение тому подтверждение — получила она знатно. За размышлениями и разговорами Мадара упустил, как миновал торговые лавки ярмарки и забрёл в тёмный переулок, по следам магов и шлейфу плотной маны.       — Подожди… не надо, — взмолился по виду и одежде выходец из знати, стоя едва ли не коленях. Проигравший, избитый и жалкий.       Над позором магов возвышается чёрная тень со жгуче алыми волосами. Мана его кипит от ярости, ещё мгновение разойдётся по Клеверу взрывной волной.       — Я не убивал его! Не убивал…       Слезливый взгляд установился на возможного спасителя, а если быть точнее — на Мадару. Палач, что стоит спиной, посмотрел поверх своего плеча. Маска, и довольно устрашающая. Обнажённый ряд клыков, как копья правосудия, предупреждают, пугают, мстят, но не смертью — карой, унижением и, скорее всего — искуплением. Мадара на миг сверкнул шаринганом и тут же погасил додзюцу. Этого более, чем достаточно, чтобы понять чувства и мотивы палача. Зора Идеаре, да? Простолюдин. Как и многие его сословия, пострадал от высокомерных ублюдков, что гордо зовутся рыцарями-чародеями, а порой и знатью.       — Останавливать не собираешься?       — Зачем?       — Ты же известный капитан.       — И что?       Под ногами активировалась ловушка. Перчатка вмиг стеклась в лезвие, и мана Рэйкуро развеяла интересную магию незнакомца-палача-Зора. Две за спиной разлетелись на осколки, будто фарфоровая ваза. Удивительно. Связал ловушки, опираясь на самонадеянность магов. Если бы не анти-магия, Мадару утянуло бы в водоворот заклинаний. Башковитый паренёк.       — Считай, меня впечатлил твой талант переименовывать заклинания. Откровение Трусов особенно пришлось по душе, — лезвие вернулось в первоначальный вид.       Мадара скрылся за поворотом, когда услышал ошарашенное:       — От-куда?..       Шаринган, но ему этого знать необязательно. Встреча хоть и случайная, но приятная. Редко натыкаешься на самородок, огранённый самой жизнью — дороже, крепче, мудрее, и в верности нет равных. Ценят искренность и стремятся к совершенству. Глупо, но никуда от истины не деться. Боль утраты и предательства подталкивают к идеалам… мечте.       Кажется, Зора пребывает в растерянности. Вероятно, ждал, что возьмут под стражу. А тут — отразили ловушки, похвалили и, развернувшись, демонстративно ушли с места преступления.       — Всё настолько плохо?       — Как обычно. Предательство, убийство, и никакого наказания.       — Кого?       — Отца.       — На почве происхождения?       — Печально.       — Ты, кстати, домой собираешь?       — И когда эта громадина успела стать моим домом?       — Как только нога твоя переступила порог.       Курама прав, пора возвращаться в особняк.       — Кровавая Жертва: Полуночный Жнец!       Не успел.       Упустил.       Позволил Смерти ударить со спины…