48 часов на жизнь

       Аккуратные туфли-лодочки на удобном каблуке громко цокали о бежевый кафельный пол трехзвездочного отеля. Шатенка среднего роста уверенно двигалась в сторону лифтов, везя за собой обычную дорожную сумку на колесах. — Добрый вечер, — поклонился приятный молодой человек из-за стойки ресепшена, натягивая на лицо картонную улыбочку я-к-вашим-услугам. Шатенка молчаливо кивает, сворачивая к лифтам. Услужливый метрдотель предложил свою помощь в провозе багажа, но шатенка отрицательно покачала головой, заходя в лифт. Мужчина пожал плечами, отмечая карточку от номера в руках гостьи, моментально переключая своё внимание на следующих постояльцев. В лифте играла ненавязчивая музыка, и девушка непроизвольно стала подпевать прилипчивому птичьему мотивчику. Лифт брякнул и приветливо распахнул двери, выпуская незнакомку в коридор этажа. Звук цокающих каблуков заглушал ковёр, и девушка беззвучно прошла к номеру, осмотрела коридор и провела карточкой по магнитному замку двери. Зайдя внутрь, девушка устало выдохнула, стягивая с головы дурацкий парик и кидая его на кровать.        Хината с каким-то сакральным удовольствием запустила пальчики, скрытые тонкой материей перчаток, в распущенные волосы и помассировала кожу головы. Но тут же одернула себя, профессиональным жестом открывая свой дорожный чемодан и поднимая первое дно, которое для вида было завалено какими-то вещами. Быстрыми движениями тонких пальчиков отдельные детали были собраны в снайперскую винтовку, на тренчик под юбкой в кобуру был закреплен пистолет, а финальным штрихом стали боевые патроны в чашечке лифа. Перекинув снайперку за ремешок через плечо, Хината открыла окно, впуская свежий вечерний ветерок в номер, а сама выглянула наружу, осматриваясь вокруг. Внизу шумел оживленный город, напротив горели окна соседнего офисного здания. Выдохнув, девушка на пару секунд прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Наконец, тряхнув ладонями, она скинула туфли, выставляя на карниз сначала одну ступню, затем другую и вылезая полностью. — Главное, — зашептала она пересохшими губами, — не смотри вниз…        Окно соседнего номера — и вот, спасительная пожарная лестница. Ступни заледенели от страха и от пронизывающего на такой выси ветра. Бесшумно поднимаясь наверх, Хината испуганно жмурилась, стараясь не думать о том, в какой кровавый след на асфальте превратится её тонкое тельце при падении с такой высоты. Спрыгнув на грязное покрытие крыши, девушка на полусогнутых ногах шустро прошла по всему периметру не слишком широкого здания, останавливаясь на противоположном конце. Подогнув подол платья под колени, Хината легла на живот, фиксируя снайперку. «Конец платью», — с горечью подумала она, вспоминая о том, что надо было хоть какую-нибудь тряпку из чемодана схватить. Но тут она заглянула в прицел и отбросила прочь все ненужные мысли. — Вижу цель, — прошептала она, зажимая двумя пальчиками микрофон в ухе. — Устранить, — проскрежетал металлический голос в ухе, и Хината поморщилась, чуть отодвигая голову, как будто могла уйти от звука. — Анко, купите уже новые передатчики, — зашипела брюнетка, вновь равняя прицел на цели — тощий мужчина, полностью обнаженный, был привязан руками и ногами к стулу, пока его методично избивала группа верзил. «Ну что за глупцы — прямо напротив окна…» — нахмурилась она, делая медленный вдох и время как будто замедлилось, сконцентрировавшись, она отвела медленным движением курок и сделала медленный выдох, дожимая рычаг — бум! Отдача немного ударила в плечо, поморщившись от боли, девушка вмиг легла на крышу полностью, прячась за бетонный бортик. Сердце билось как бешеное, будто в первый раз, а ладони под перчатками вспотели до противной липкости. Отбросив громко звякнувшее оружие, Хината опасливо выглянула из-за бортика — и без прицела было видно бегающих в смятении туда-сюда мужчин и выглядывающих в окна, занавешивая их одно за другим. — Цель устранена, — Хината как фурия сорвалась с места, отпинывая снайперскую винтовку, за рекордные сроки подбегая обратно к лестнице. Быстро переставляя конечности, она спустилась на нужный уровень — из окна её номера опознавательным знаком раздувались наружу белые занавески. Сердце чуть ли не выпрыгивало из груди, пока девушка на дрожащих ступнях, вжавшись в стену, двигалась по карнизу. Наконец, пальчики ног зарылись в тёплом ворсе ковра, и Хината судорожно выдохнула, прижавшись рукой к сердцу. — Всё, уходи оттуда.        Снова металлический голос, и Хината с раздражением выдернула передатчик из уха, засовывая его в чашечку лифа к запасным патронам, которые сегодня не понадобились — всё прошло на удивление гладко. Ноги — в туфли, парик — на голову, очки — на лицо и с самым безразличным видом спуститься вниз. — Едете город посмотреть, да? — этажом ниже в лифт зашёл невысокий грузный мужчина, европеец средних лет. Хината попыталась вежливо улыбнуться и промолчать, но экземпляр попался на редкость напористый. — Вам не составить компанию? — неуклюже пытался флиртовать мужчина. Хината молча помотала головой, отходя в другой конец лифта. — Но… — двери в последний момент открылись — Хината уже задирала подол платья, нащупывая застёжку кобуры. Выскочив из лифта, она буквально выбежала из гостиницы, сворачивая в переулок, ведущий на соседнюю улицу. Когда она села в машину на правой руке запищали аккуратные электронные часики с чёрным ремешком — на маленьком экране ярко-красным цветов мигало слово «УЗУМАКИ». — Вовремя, — беззвучно выдохнула Хината, стягивая парик и перчатки с очками. Повернув зеркало заднего вида так, чтобы было видно только её лицо, девушка, морщась и шмыгая носом от подступающих к раздраженным глазам слёз, пальчиками подцепляла и перекладывала в специальный футляр пару линз карего цвета.

***

— Ты что-то сегодня опоздала, — меланхолично отозвался на её приход Саске, не отрываясь от просмотра телевизора и отпивая что-то из кружки. — А, да, — запыхавшаяся Хината на ходу скидывала с себя туфли и пальто, — в бухгалтерии перепутали цифры и весь отчёт коту под хвост. Сидели с девочками — исправляли.        Мужчина кошачьим взглядом следил за перебежками жены, что сразу подорвалась на второй этаж, таща оттуда огромного плюшевого лисёнка, затем начала рыться в ящике комода в прихожей, пока, наконец, не выудила оттуда моток праздничной красной ленты и не начала перематывать всего лиса, повязывая в конце карикатурный бантик. — Я разве лиса покупал? — задумчиво спросил он, подходя к тяжело дышащей от спешки жене, склоняясь над плюшевым гигантом. — Нет, — честно ответила Хината, пожав плечами, — как думаешь, успею переодеться?        Саске и Хината одновременно посмотрели на платье девушки, что явно было не праздничным — плотная чёрная ткань, на широких бретельках с квадратным вырезом на груди, перехватывалась широким атласным ремнём такого же чёрного цвета на талии и спускалась вниз юбкой А-образного силуэта, чуть выше колена. — Нет, — передразнил её мужчина, так же пожав плечами. Хината грустно хмыкнула, и, накинув пальто, перехватила игрушку поперек туловища, выжидающе уставившись на застывшего мужа. Он, что, смеётся? — Какой у тебя рост?.. — Саске изогнул брови, чуть приподымая уголки тонких губ. — М? — Хината искренне не поняла, что именно спросил Саске, так как тупо уставилась на его улыбку, которую видела, пожалуй, всего второй раз за всё время их совместной жизни. — Не важно, — тяжело вздохнул мужчина, скрывая эмоции с лица и натягивая своё пальто. Хината потупила взгляд в пол, краснея от собственной неловкости. — Прости. — Всё нормально. Идём? — Саске перехватил лиса из рук Хинаты, выходя следом за дверь. Узумаки жили буквально в соседнем доме, поэтому молчание между парой продлилось не долго. Пока Хината и Саске ждали, когда кто-нибудь откроет им дверь, за которой уже вовсю шумела веселая семейная вечеринка, девушка невольно косила глаза на рядом стоящего мужа. В неизменно чёрной рубашке и зауженных брюках, высокий и стройный — бесполезно было отрицать, хотя Хината и не пыталась, её муж был красив. Но, к сожалению, был совершенно не обаятельным. Ещё со школы вокруг него всегда витала какая-то особая мрачная атмосфера, что в сочетании со скрытным характером и таким тёмным имиджем нормального бы человека скорее отпугнула. Жаль, что половина людей, с которыми общался Саске, нормальными не были. — Будешь так смотреть — я могу не то подумать, — тихо заговорил мужчина, возвращая Хинату из размышлений. Девушка вмиг покраснела до самых ушей, по-детски надув губы и резко отворачивая голову к двери, ещё раз, уже настырнее, зажимая кнопку звонка. — Да иду я! — истошно заверещал по ту сторону двери Наруто, и Хината невольно прыснула в кулачок от смеха, а Саске театрально закатил глаза. — О, Саске! Хината! — ярко-улыбающийся блондин по очереди загрёб друзей в свои тёплые медвежьи объятья, а Хинату так и вовсе приподнял над землей, не дав и пискнуть. — Привет, Нару-уто-кун, — совсем по-девичьи засмущалась Хината, даже начав заикаться, что не утаилось от её внимательного мужа. Его она так не смущалась даже первый год, скорее боялась. «Да плевать», — подумал Саске, однако, злобно впихивая в объятья Наруто вместо жены огромного лиса. — О-о-о! Это для Кико? Какой огромный! Спасибо!        Девушка смущенно улыбнулась, естественным жестом заправляя прядку волос за ушко. Саске, сверкая глазами, проследил за действиями жены, поджав губы. — Ой, ну вы это, — затараторил незадачливый папаша, — проходите! Хината-чан, Сакура в гостиной — у вас, типа, мини-девичник с киндерами. Кстати, когда своего заделаете?        На последнем вопросе оба супруга замерли, так и остановившись с полуспущенными с плеч пальто. Молча подняли на Наруто глаза, Хината — растерянно-смущенный, а Саске — дико злобный. — Мы ещё над этим не думали, — мягко и тихо. — Не твоё дело, — угрожающе спокойно.        Одновременно заговорили они, тут же поворачивая друг к другу головы. В глазах у обоих читался молчаливый упрёк, но вслух никто ничего не произнёс, и Хината первая сбросила пальто, вешая его в шкаф, шустро проскочила в гостиную, где её уже встречали весёлые женские возгласы. — Хината-чан, — запищала Сакура, вешаясь девушке на шею, тиская её в своих объятьях на манер своего мужа, разве что приподнять не смогла. — Поздравляю, Сакура-чан, быть матерью — это великий дар, — Хината искренне, но чуть грустно, улыбнулась, заглядывая за спину девушки, за которой в люльке сопел маленький сверток, забавно причмокивая. — Э-э, нет, подруга, — захихикала Ино, откидываясь на диван с бокалом шампанского в руке, — это тонна вонючих подгузников, бессонные ночи и отсутствие секса!        Хината растерянно улыбнулась, присаживаясь на краешек дивана, любопытно вытягивая голову в люльку, что была прямо по её левую руку. Девушки продолжили дальше беззаботно болтать, хихикая и шикая, когда кто-то начинал говорить слишком громко. Отвлекаясь от малышки, Хината повернулась к девочкам, неожиданно, натыкаясь на внимательно-испуганный взгляд Сакуры, направленный куда-то в район её ног. Проследив за его направлением, Хината, трясущимися руками, одёрнула задравшийся подол платья, откуда немного выглядывало дуло пистолета, закрепленного в кобуре. Хината сглотнула, мотая головой, на вопросительное выражение лица Сакуры. Губы девушки в ответ натянулись в неестественную улыбку, и она отвернулась, вливаясь в разговор.

***

      Хината тревожно ворочалась на кровати, сминая простыни и бегая блестящими глазами по комнате. Шумно выдохнув, девушка резко села на постели, откидывая одеяло, и тело, прикрытое лишь одной тонкой ночной сорочкой, покрылось волной мурашек от прохладного воздуха в доме, а может, это её бил сильный озноб. Накинув плюшевый халат, уверенными шагами, при этом руки её слегка потряхивало при ходьбе, направилась к занавешенной тяжелыми сливовыми шторами стеклянной двери, ведущей на веранду с прекрасным видом на сад.       Шёл третий час ночи, Хината оперлась о перила веранды, выравнивая дыхание, шумно носом втягивая в себя свежий ночной воздух. И так каждый чёртов раз! Хината не любила и не хотела убивать — всегда отказывалась от подобных заданий агентства. Но, когда ты — агент ФБР, при том не на лучшем у руководства счету, приказ сверху не оспаривается и не обсуждается. После убийства всегда мучили кошмары, и совесть беспрестанно тюкала по темечку. Да и случай с Узумаки… Сакура почти весь вечер бегала по углам, схватив с собой малышку, и невидимое напряжение чёрными нитями протянулось между девушками, из-за чего Хината тихо покинула их дом, не прощаясь — незачем стеснять людей своим присутствием. Саске вернулся много позже, тихо скрипя половицами на этаже, проходя в свою комнату.        Неожиданно в ночную тишину ворвался звук отъезжающей двери — Саске вышел на веранду, что была смежной, на которую имелся выход в обеих комнатах. Молча встав рядом с Хинатой, мужчина чиркнул зажигалкой, и на кончике сигареты, зажатой между его пальцев, загорелся тлеющий огонёк. Выпустив терпкий дым тяжелых сигарет, Саске коротко повернул голову в сторону девушки — та с приходом мужчины как-то сконфузилась, запахивая халат и скрещивая на груди руки, а когда запах долетел до неё, так и вовсе шагнула чуть назад, недовольно морщась, уходя с траектории полета табачного дыма. — Давно ты куришь? — тихо полюбопытствовала Хината, переминаясь с ноги на ногу — уходить не хотелось, но муж её немного смущал. Саске с минуту промолчал, кинув только раздраженный взгляд через плечо, но потом, хмыкнув, с сарказмом спросил: — До сих пор влюблена в Узумаки?        Щёки девушки побагровели, однако, вовсе не от смущения, скорее от злости. Сжав кулачки, Хината открыла рот, готовая броситься на Саске с гневной тирадой, но за секунду до того, как первое слово вырвалось бы из её рта, зацепилась взглядом за руки мужа. Тонкие, но крепкие, мужские пальцы чуть потряхивало, а в левой руке он постоянно крутил красную зажигалку. Хината была женщиной проницательной, поэтому тут же закрыла рот, тихо и по-доброму хмыкая — Саске её ревновал.        Где-то на третий год их брака, у Хинаты появился постоянный ухажёр, молодой, правда, первокурсник с их факультета, но от того не менее напористый и романтичный. Именно тогда Хината, ещё не занятая постоянными заказами, поддалась порыву, да и парень был ничего такой — спортивный, симпатичный и весёлый. Она постоянно ходила на свидания, поздно возвращалась домой — окрылённая поцелуями и каждый раз с охапками благоухающих цветов. То, что с её мужем происходит неладное, девушка поняла на третью неделю отношений с Кибой, так звали того студента. Цветы, оставленные ночью в самой красивой вазе, наутро оказывались в мусорном ведре или вовсе неизвестно где; Саске редкими вечерами, которые они проводили вместе за традиционным ужином, специально даже не смотрел на жену, а когда она не видела, наоборот, сверлил её обжигающе-недовольным взглядом. О том, что её муж — собственник, Хината знала ещё до их брака, но не думала, что его эгоистичная часть характера распространится и на неё, но, чем больше они жили вместе, тем больше Саске видел в ней свою собственность. Нет, ревность мужчины — это, отнюдь, не проявление любви или привязанности, это именно те чувства, когда кто-то берёт твою вещь, не спрашивая тебя, — злоба, ненависть в коктейле с тупой ревностью; и не важно — нужна тебе эта вещь или нет.        Вот и сейчас Хината чуть снисходительно смотрела на напряженную спину мужчины, на резкие движения, слушала порывистые выдохи после долгих затяжек и покачивала головой. А потом поступила истинно женским жестом — тяжело вздохнула, махнула руками и зашла обратно в комнату, и пусть Саске надумывает себе что хочет.