Артефакт для некромага

После произошедшего между ними едва ли был момент, когда Таня вновь оставалась с Бейбарсовым наедине. Некромаг появлялся только за обедом и на драконбольных тренировках. Раньше девушку всюду преследовал его взгляд, сейчас же – абсолютно ничего. Казалось, Глеб окончательно замкнулся в себе. Иногда из окна своей комнаты Таня видела, как он идет, погруженный в свои мысли, по тибидохскому парку. От Бейбарсова тянуло таким мраком, что краска со скамеек облуплялась от одного его взгляда. Это не ускользнуло от Поклепа, который через пару дней попросил Глеба «прогуливать свое настроение где-нибудь подальше». С некромагом что-то происходило, Таня была уверена. Однако сейчас ее больше волновали собственные проблемы, чем душевное состояние Душикотикова. Пипа запланировала переезд в соседнюю комнату жилого этажа, из которой недавно выселились выпускники. Несмотря на то, что обычно ученики селились по двое, Пипа каким-то образом упросила преподавателей выделить ей отдельную комнату. Теперь дочка дяди Германа планомерно перебиралась в новую обитель. Первой исчезла ее кровать и пара-тройка чемоданов с часто используемыми платьями. Оставшиеся вещи теперь штабелями громоздились вдоль стен, занимая едва ли меньше места чем обычно и загораживая проход. До матча с гандхарвами оставался месяц. А это означало, по мнению Соловья, что времени у команды совсем нет. Тренер гонял ребят от рассвета до заката, отпуская разве что на занятия и поспать. Его беспокойство усиливалось тем, что с уходом выпускников состав команды сильно изменился и необходимо было как можно скорее подготовить младшую сборную к серьезному матчу. Тем не менее уже после недели такого режима драконбол Тане начал сниться. Днем и ночью она гонялась за мячами, ускользала от дракона и отдавала пасы. Иногда в ее сны вмешивались Ванька или Пуппер, но только на правах участников матча. Пуппер обычно маячил в разных углах поля, мерцая плащиком-невидимкой и умоляя дать ему пас, а Ванька… Ванька либо спасался от неприятельского дракона на своем допотопном пылесосе, либо просто стоял у ангаров и смотрел на Таню. Что-то в его взгляде пугало Гроттер. Казалось, Валялкин что-то знает, но не хочет с ней делиться. В одну из таких беспокойных ночей, когда Тане снился уже десятый матч, кто-то легонько потряс ее за плечо. Поначалу Гроттер лишь глубже зарылась в подушку. Однако будили ее настойчиво и в конце концов девушка кое-как разлепила веки, чтобы увидеть нарушителя спокойствия. В темноте медленно проступал правильный английский профиль и подклеенные очки. Челочка у Пуппера была аккуратно уложена набок, как будто он собирался не к ней в спальню, а на ужин в ресторан. Глубоко вздохнув, Гроттер снова упала лицом в подушку. На Пуппера ей было тяжело сердиться. В мыслях у магфордца никогда не было ничего плохого. - Фто ты хочешь? Я спю – донеслось из подушки. Гурик вздохнул и машинально потер шрам. Девушки в целом непонятный народ, а с только что проснувшимися надо быть вдвойне осторожным. - Tanya, ты так долго не заходила ко мне. Я думал, что-то случилось – с укором начал он. Таня повернула голову и уставилась на него. Чтобы сообщить это, Пуппер заявился среди ночи? - Прости, но днем я не мог зайти. За мной постоянно ходят тети. Когда я говорю о тебе, они начинают рыдать и рвать на себе волосы! А сейчас они точно спят. Вчера к ним прилетал какой-то сумасшедший призрак и всю ночь рассказывал глупый шутки. Тетя Настурция даже швырнула в него горшком, но это не помогло – завершил Гурий. Кажется, злоключения родственниц вызывали у магфордца спортивный интерес. Гроттер с трудом оторвалась от подушки и села на кровати. Она почувствовала укол совести. Пуппер был прав, она лет сто у него не была. Не совсем правильно так поступать с человеком, который ради нее рассорился со всем Магфордом. Гурий тем временем устроился на кресле рядом с кроватью, забравшись туда с ногами. Таня обнаружила, что в таком положении магфордец совсем не похож на взрослого. В осанке его обнаружилось нечто нескладное, подростковое. - Знаю, у тебя постоянно тренировки. Скоро мне снимут гипс, и мы будем играть в драконбол вместе! Но сейчас, можно я побуду с тобой? – моргая, произнес он. - Можно, кто тебе запрещает. О чем будем говорить? – спросила Таня. Сонливость отступала, и сознание заполнила мечтательная задумчивость. Это было то состояние, когда среди ночи думается обо всем на свете и кажется, что нет ничего невозможного. На следующий же день воздушные замки обычно рушатся, столкнувшись с неизбежным утренним реализмом. - Как думаешь, что было бы, родись ты в Англии? – внезапно спросил Пуппер. Взгляд его блуждал по пустой кровати Гробыни, девушки hleb-and-sol, как мысленно называл ее Гурий. Сама великолепная «хлеб-энд-сол» третью ночь развлекалась на Лысой Горе, возвращаясь под утро вместе с запахом магических папирос и Гуней Гломовым. Гуне явно нравились такие вылазки. Вид у него на следующий день был довольный, как у бойцового пса после хорошей драки. Таня на секунду задумалась. - Что, что… сидела бы в чинном английском особнячке, попивала чай. Как и вся женская половина Англии, была бы влюблена в тебя по уши. Смотрела бы на твою фотографию и страстно вздыхала долгими дождливыми вечерами – начала она. - Ага, а я бы в это время любил другую русскую девушку – усмехнулся Пуппер, – рекурсия получается, Tanya. Девушка удивленно моргнула. Она и правда так себе это представляла. Дальше мыслей, что даже в выдуманном мире Пуппер влюбится в русскую Таню, которая не ответит ему взаимностью, ее воображение не шло. - А что, если ты бы родилась в Англии, мы бы росли вместе, дружили, а потом одновременно друг в друга влюбились и жили бы долго и счастливо – мечтательно сказал Пуппер. В его глазах мелькнул огонек сожаления. Гроттер поняла, что воображение Гурия тоже проделало какую-то свою петлю. И эта петля ей кое-что напоминала. - Ты хотел бы быть как Ванька? – понимающе прошептала она. Пуппер заерзал так, как будто кресло под ним вдруг стало неудобным. - О, ньет! Я не был бы так глупп, как Вайлялька! Я бы не отпустиль тебя никогда, никогда не улететь бы от тебя! Я бы носил тебе кофе в постель, и дарить розы каждый день – теряя склонения, надрывно произнес он. Таня кивнула. Так она почему-то и думала. Розы каждый день, два раза в неделю ужин в ресторане и прогулки по парку. Ну да. Хотя не исключено что той, английской Тане, это бы понравилось. - Ну, хоть в этой реальности все не так, ты все равно можешь рассчитывать на мою дружбу – примирительно произнесла она. - О, да! Frendzone… – протянул Пуппер, и тут же воодушевился. – Но ничего, Tatjiana, пусть сейчас я буду тебе лишь другом! Кто знает, что будет потом… Таня улыбнулась. Какой Гурик все-таки хороший. Но, увы, сердцу не прикажешь, а правильному магфордцу в нем досталась лишь «frendzone». Так они и проболтали до утра, вспоминая прошлые годы и размышляя над странными вопросами. Лишь когда в комнате явно посветлело и лучик солнца начал коварно светить ему в глаза, Гурий засуетился и поспешил обратно в магпункт.