Артефакт для некромага

Усы академика белой магии Сарданапала Черноморова задумчиво шевелились. Казалось, они размышляют вместе с ним. Борода пока оставалась спокойна, лишь время от времени становясь невидимой. У стола Черноморова стояла Медузия. Пока она молчала, пристально разглядывая гостей. Сарданапал мерил шагами кабинет. От академика исходили волны тревоги. Книги по темной магии заинтересованно прижимались к прутьям клетки. Как биовампиров, их больше устроило бы чувство страха, но на безрыбье, как говорится… В его кабинете стояли трое некромагов. Некромагов, которые все детство провели в землянке у безумной ведьмы. Ребят, которых не так уж давно Медузия и Везикая Зуби привезли в Тибидохс из Алтайской глуши. И вот теперь эти некромаги приходят и заявляют, что хотят обратить свой дар. Медузия не была уверена, что восемь лет обучения темному искусству можно так просто взять и отменить. Но она не спешила с выводами. - Я задам только один вопрос – произнес Сарданапал, поворачиваясь на каблуках, - зачем? - Потому что мы полюбили – просто ответила Свеколт. Из всех троих она выглядела самой спокойной. Усы Сарданапала удивленно дрогнули. - Вы знаете, что некромагам, которые испытают что-то большее, чем страсть, недолго осталось, – подал голос Глеб, - Любовь порождает сомнения. Сомнения порождают страхи. А некромага, который боится боли, загрызет первый же упырь на деревенском кладбище. - Любовь порождает много чего еще – заметила Медузия, прервав свое молчание. Бейбарсов задумчиво посмотрел на нее. - Да. И все это разрушает основы некромагии. - А вы уверены, что испытываете именно любовь? Что это не простое увлечение, не страсть, которая пройдет через несколько месяцев? – настаивала доцент Горгонова. Помедлив, Глеб кивнул. - Я уверен – произнес он спокойным голосом. Вслед за ним свою уверенность подтвердила Свеколт. Мысли же Аббатиковой были далеко, где-то в Заповедной Роще. Этим вечером у нее было назначено свидание с блондинчиком. Англичанин плохо говорил по-русски, но на прощальном вечере им это не мешало понимать друг друга. Очнувшись от мечтаний, она присоединилась к другим. В конце концом, если к блондину она испытывает не любовь, то в чувствах к Бейбарсову сомневаться не приходилось. Остановившись, Сарданапал надолго задумался, покачиваясь с носка на пятку. Лене показалось, что он про них забыл, когда академик наконец поднял голову и посмотрел на ребят. Вид его был серьезен, но в глазах читалось беспокойство. - Я могу отправить вас в срединные земли, если хотите. Но помните: это не курорт – наконец произнес он, - там нельзя пребывать долго. Найдете первоартефакт, и быстро возвращайтесь. На лице Свеколт отразилось облегчение. Она всерьез опасалась, что академик откажется. Черноморов хотел сказал что-то еще, но остановил себя. Вместо этого, выглянув в окно, он сообщил: - Мы сделаем это послезавтра утром. Самое безопасное время. Темный дар будет спать, и я без проблем перенесу вас… и тех, кто будет с вами – Сарданапал правильно истолковал взгляд Глеба. Левый ус его указал на дверь, сообщая, что разговор окончен. *** Когда гости ушли, Сарданапал повернулся к столу. Его усы метались из стороны в сторону, а борода беспокойно вздрагивала. - Что ты думаешь обо всем этом? – обратился он к Медузии. Доцент кафедры нежитеведения фыркнула. - Моя интуиция подсказывает, что некромагам доверять нельзя – заявила она, - но эти трое говорят правду. Или думают, что говорят правду. Сарданапал кивнул. Это он и сам понял. А что ты думаешь о Тане? – быстро спросил он. - С чего бы мне думать об ученице Гроттер? Это ее жизнь, и не наше дело, как она ей распорядится – раздраженно ответила Медузия. Разумеется, она думала о Гроттер. И совсем необязательно было говорить это вслух. Академик укоризненно посмотрел на нее. На секунду преподавательнице показалось, что она переборщила с сарказмом. - Без сомнения, Меди, но… эта девушка может качнуть чашу весов не в нашу пользу. Особенно, если на нее будет влиять некромаг – с ударением произнес маг. Сарданапал подошел к черномагическим книгам и стал смотреть на них. Книги замерли и зашелестели страницами, точно гипнотизируя академика. - Однако, если Глеб обратит свои силы, может быть, и с Таней все будет в порядке – словно успокаивая сам себя, сказал он. *** На следующее утро Гроттер обнаружила у себя под подушкой сообщение. В нем была всего одна строчка: «Завтра на рассвете» Бейбарсов, судя по всему, был уверен, что она отправляется с ним. Девушка невольно вздохнула. Все эти дни она старательно избегала общества некромага. Таня так и не разобралась в своих чувствах. Ее тянуло к Глебу, но колокольчик интуиции продолжал настойчиво звонить, призывая держаться от него подальше. - Ad impossibilia nemo obligatur [К невозможному никого не обязывают] - внезапно заявило кольцо Феофила Гроттера. Сварливый родственник не стеснялся ее подзеркаливать. - И что это значит, дед? - спросила Таня. Дед хмыкнул и выдал длинный монолог на латыни. Под конец по-русски пробурчав: - Уж я в ваши годы... Больше ценных советов не поступало. Гроттер на всякий случай встряхнула кольцо. Ей настойчиво казалось, что Глеб идет на все это ради нее, но она поспешно отогнала эту мысль. Какими бы ни были истинные причины, дар явно тяготил тройку некромагов. Внезапно малютку Гроттер осенила идея. Спрыгнув с кровати, она начала одеваться. Спустя полчаса девушка уже стучалась в комнату Шурасика. Несмотря на раннее утро, она застала отличника уже проснувшимся. Шурасик стягивал с себя мокрую от утреннего тумана куртку. Казалось, он только что вернулся с улицы. Ботинки были в земле, а на столе за спиной угадывалось нечто объемное. - А я боялась тебя разбудить – удивленно произнесла Таня. - Не сегодня. Сегодня я нашел в Запретной Роще вот это – ответил Шурасик, демонстрируя лежавший на столе рог. Рог был очень большим, ветвистым, его то и дело охватывало золотистое сияние. - Это рог златорогого оленя – пояснил ботаник, - целую неделю его искал. Видишь ли, олени сбрасывают рога преимущественно ночью, а к утру они уже исчезают. Я нашел только один, но это даже хорошо. Пару я бы точно не дотащил. - Но сейчас он не исчезает – уточнила Гроттер, наблюдая, как золотистое сияние вновь пытается поглотить рог. - Нет. Как раз на этот случай есть маленький артефакт! – важно произнес Шурасик, показывая на длинную тонкую ленту, обвязанную у основания рога, - выменял когда-то у Клоппика на пачку жвачки. Она не дает волшебным предметам переходить из одного состояния в другое. Таня заинтересованно наблюдала, как парень при помощи кольца разрезает рог на небольшие части. Шурасик начинал резать от ветвистых кончиков, постепенно приближаясь к основанию. Отрезанные кусочки твердели и больше не пытались раствориться. Собрав все части, всезнайка аккуратно сложил их в коробку и, подписав своим неразборчивым почерком, поставил на нижнюю полку шкафчика. Там у Шурасика уже собралась порядочная коллекция магических вещиц, которая могла бы поспорить с коллекцией в кабинете практической магии. - Соображу из него амулет обнаружения магии – пробормотал он себе под нос, в предвкушении потирая ручки, - а остальное пойдет на эликсиры. - А для чего тебе амулет обнаружения магии? – спросила Таня. На самом деле она хотела поговорить совсем не об этом, но никак не решалась и тянула время. Шурасик закрыл дверцу и недоумевающе посмотрел на нее. Сообразив, наконец, что не все обладают таким же багажом знаний, что и он, парень снисходительно пояснил: - Хочу проверить, есть ли в срединных землях собственная магия. Кольца бесполезны, но возможно, там функционируют материи иного рода. Если амулет не будет работать, значит, земли полностью блокируют магию. А если будет… На следующие пятнадцать минут Таня погрузилась в мир рассуждений Шурасика о том, как преобразуется магия и по какому принципу могут существовать срединные земли. Тибидохский ботаник, заполучив слушателя, распространялся все более пространно. Выслушав несколько гипотез и поймав себя на непреодолимом желании зевнуть, Гроттер решилась наконец перейти к волнующей ее теме. - Так ты отправишься с Леной в срединные земли – подытожила она. Остановленный на середине лекции, Шурасик запнулся и принялся экстренно спускать себя с небес на землю. - Ну да – недовольно буркнул он, - женщину нельзя отпускать в такое место одну. Неизвестно, что тогда произойдет со срединными землями. А мне они пока дороги как объект для исследований! Таня задумалась. Отличник не сомневался в желании последовать за своей девушкой. С другой стороны, у Шурасика и Свеколт отношения были вполне однозначные. Заметив ее замешательство, Шурасик заученным движением поднял палец к потолку и провозгласил: - На твоем месте, Татиана, я бы не раздумывал. Попасть в срединные земли удается далеко не каждому магу! Только подумай, какой уникальный опыт ты получишь! Да об этом можно написать не одну диссертацию. Сознание Тани, споткнувшись о необходимость выбирать, тут же воспряло. - Точно! уникальный опыт… – протянула она. Конечно! Она пойдет туда не ради Глеба, а просто за компанию. Интересно ведь, как в этом пространстве между Эдемом и Тартаром все устроено. Теперь, когда лазейка была найдена, Гроттер успокоилась. Тепло попрощавшись с Шурасиком, который, утратив слушателя, погрустнел и принялся перебирать баночки с ингредиентами, девушка выскользнула за дверь. В гостиной она встретила Баб-Ягуна и Ваньку. Валялкин тащил обмотанный изолентой пылесос, а внук Ягге заботливо поучал его премудростям ухода за ним. Заметив Таню, ребята остановились. - О! Мы тебя в комнате искали. Думали, куда ты подевалась в такую рань? А Гробыня, вместо того, чтобы помочь, на меня своего Пажа натравила! – пожаловался Ягун, демонстрируя разрезанный рукав. Валялкин ничего не говорил, проницательно разглядывая ее. Гроттер посетила беспокойная мысль, а знает ли Ванька, с кем она провела вечер после драконбольного матча? - Уже улетаешь? – спросила Таня, пытаясь скрыть свое смущение. - Ага. Боюсь, домовой там в одиночку не справится - пояснил парень. Гроттер почувствовала, что он сказал не всю правду. Валялкину явно было неуютно в Тибидохсе, наедине с воспоминаниями о прошлом, где все вокруг еще и напоминало о Тане. Неловко толкнув пылесос, Ванька предложил пройтись с ними до ворот замка. Выйдя из гостиной, ребята стали спускаться по Главной Лестнице. Баб-Ягун, как обычно, заполнял эфир разговорами. Таня и Ванька по очереди поддакивали ему, а сами шли, погруженные в свои мысли. Утро было раннее, и по пути им попался только Безглазый Ужас, внезапно выплывший из подвалов с мутным и невидящим взглядом. От неожиданности внук Ягге шарахнулся от него, но призрак, ничего не замечая, проплыл прямо сквозь парня и скрылся за поворотом лестицы. - Полнолуние, чтоб его... - пробурчал Баб-Ягун, проводя рукой по лицу. Вскоре они оказались на мосту. Пельменник, проводив ребят хмурым заспанным взглядом, не стал им мешать. Сегодня он работал в режиме «не пущать». «Выпущать» же циклоп собирался кого угодно. Остановившись попрощаться, Ванька долго смотрел на Таню задумчивым взглядом, будто собираясь что-то сказать. Когда же он, наконец, решился открыть рот, Гроттер услышала требовательный возглас со стороны замка. Из ворот, кипя негодованием, выходила Зализина. Бедную Лизон на прощание с Ванечкой никто не позвал. - Вот блин! Ну все, я полетел! – засобирался Валялкин, опасливо покосившись в сторону ворот. Хлопнув по плечу Ягуна, он на секунду замешкался, собираясь по привычке обнять Таню. Наконец, неловко хлопнул по плечу и ее. Выпалив вместо Пилотус Камикадзис неожиданное для самого себя Торопыгус Угорелус, Ванька рванул в воздух. Несколько секунд, и он был уже крошечной точкой на горизонте. - Ну вот, оставил нас с этой истеричкой! – констатировал Ягун, хмуро наблюдая за подходившей Зализиной.