Артефакт для некромага

Голоса Глеба она не услышала. Теряя сознание, Таня почувствовала, что чьи-то руки настойчиво тянут ее обратно. - Нет, слышишь, нет! – кричал некромаг, с силой выдергивая ее из воды. Вытащив Гроттер, Глеб торопливо перекинул ее через колено, пытаясь избавить от попавшей в легкие жидкости. Несколько томительных секунд прошли в ожидании. Девушка не шевелилась. На лице Бейбарсова мелькнуло отчаяние. Как некромаг, он в совершенстве умел умерщвлять людей. Возвращать же их к жизни было не его специализацией. - Таня! – крикнул он срывающимся голосом. Глеб проклинал себя за холодность, нерасторопность, за все. Как он мог сравнивать? Секунда промедления, и его любовь умирает у него на руках, а он ничего не может сделать! Когда Бейбарсов был уже на последней стадии отчаяния, старик, все время с интересом наблюдавший за происходящим, усмехнулся в усы. До этого неподвижная, Гроттер вдруг закашлялась и судорожно втянула ртом воздух. Перед глазами у нее расплывались плиты площади. Вода, которую она отплевывала, собиралась в ручейки и деловито текла обратно в фонтан. Первым что она увидела, повернувшись на спину, было лицо Бейбарсова. Такого выражения у него Таня еще не видела, и продолжила с отрешенным любопытством лежать, запоминая его. По лицу Глеба скользнула капля воды и упала ей на нос. - Ты… Ты… - прохрипел парень и, потеряв дар речи, прижал ее к себе. Когда Таня окончательно пришла в себя и смогла подняться, Глеб повернулся к фонтану. Какого же было его удивление, когда он увидел, что старик довольно улыбается. - Вот ты и определился, некромаг. Долго же до тебя доходило – произнес дух, - как ты мог надеяться на свет, если бы предал его? Маг в последний раз усмехнулся и растворился в воздухе. Столб воды, до этого висевший над головами, бесцеремонно обрушился на некромагов. Из всех более-менее сухим остался один Шурасик. - Забирайте свой дар. Теперь он светлый, можете не сомневаться – прошелестел голос у них над головами. Фонтан вернулся в свое прежнее состояние. Струи переливались, распространяя свет на всю площадь. Отражаясь от домов они, как ни в чем не бывало, раскрашивали мостовую переливающимися бликами. И в этот момент мокрый, уставший Бейбарсов вдруг поднял лицо к небу и прерывисто засмеялся.