Mission impossible.

      — Я всё про тебя знаю, — похоже, Сэм тоже понимал, что не надо привлекать внимания, и стоял неподвижно, говоря также на пределе слышимости. Он стоял так близко, что Баки чувствовал тепло его тела — и всё же не мог обернуться, чтобы увидеть.       Однако от последних слов друга-любимого Барнса продрало холодом.       — Надеюсь, что нет… — пробормотал он: стоило только представить, что Сэм знает о том, что Баки — «дитя лаборатории» — на Барнса накатывал ужас.       Ненастоящие.       Они все ненастоящие.       Может быть, Сэм…       — Не очень хорошее место работы. Возвращайся, придумаем что-нибудь другое.       — Я думал, мы уже обсудили варианты нашего общения… — Баки тупо смотрел в глаза портрету и чувствовал нестерпимое желание обернуться, чтобы увидеть глаза Сэма. Сзади послышалось сердитое посапывание: оно длилось некоторое время, потом друг сказал хмуро:       — Нихрена мы не обсудили. Ты просто просветил меня, соврал и исчез.       — Я… эммм… я не врал.       — Ну, ты мог остановить Наташу…       — Сэм, прекрати. Времени у нас не так много, мне ещё мелкому мороженое покупать, — пробормотал Баки, отводя глаза от собственного лица. — Если ты позвать меня обратно — то нет. Если выяснить отношения — то это вообще пройденная тема…       — Завтра в развлекательном парке «AquaRiUm» у входа в семь вечера. Приходи.       Через несколько секунд, когда довольный Брок подошел к приятелю, сзади уже не было чужого тепла, а Джеймс был изумлен несколько более, чем рассчитывал.       — Я вернулся, можем идти за мороженым. А что это за тип тут с тобой тусовался?       — Это… — Джеймс только собирался сказать, что ни с кем не разговаривал, как глянул в настороженные глаза Рамлоу, поймал его хитрый взгляд — и понял, что врать — себе дороже. Рамлоу скажет Ёжику о своих подозрениях, найдет Уилсона, и тогда… — Это мой старый знакомый. Он периодически подкармливал меня в долг, когда я голодал.       — А, — протянул подросток, мгновенно теряя интерес к увиденному человеку. — Тогда хочу мороженого!       — Да легко, — Барнс протянул руку, взъерошил торчащие волосы мелкого: к Броку он успел несколько привязаться и воспринимал его, как младшего брата: хитрого, вредного, пронырливого, но до чертиков родного. Это почти ничем не напоминало отношения с прежним Рамлоу — взрослым, хитрым, спокойным, как змея перед броском, но горячим, как печка: к нему Зимний тоже испытывал приязнь, кажется, даже принимал помощь — а с этим у Зимнего было всегда ой, как трудно, Баки помнил. Этот Брок… просто был мелким и более откровенным, поэтому вызывал симпатию.       Мороженое взяли на двоих — Барнсу — шоколадное, Броку — ореховое, и оба наслаждались им, пока возвращались на базу, в общежитие «Молота».       — Иногда я кажусь себе абсолютно ненастоящим, — неожиданно сказал Рамлоу, прожевав мягкую сладость. Баки кивнул, молча соглашаясь. — Постоянно кажется, что ещё чуть-чуть — и я умру и снова исчезну.       — Мне не кажется. Мы так просто не сдадимся и не умрем, — нахмурился Джеймс. — Ишь, что придумал…       — Подростковая мнительность! — Рамлоу показал ему язык — и первым понесся по ступенькам, ведущим в здание. Молодой человек глянул ему вслед, смешливо фыркнул, но в душе осталось зернышко грусти и тревоги: говорящий серьезно Брок — это… опасность. Где-то их подстерегает опасность, Джеймс нюхом чувствовал, и это был нюх Зимнего.       Назавтра Барнс в назначенное время стоял у парка с очередным мороженым: Зимнему в своё время нравился кофе и шоколад, на которые его подсадил Брок, и Джеймс видел в том, что в этой жизни он любил то же самое, очередное подтверждение своей искусственности. Полдня после тренировки молодой человек пытался сказать себе, что ехать не нужно, что они всё уже выяснили… и приехал на место один за десять минут до назначенного времени. И там встал, пытаясь казаться невозмутимым и равнодушным.       — Привет, бродяга, — его хлопнули по плечу, и Баки едва не выронил последний шоколадный шарик. Обернулся, торопливо дожевывая, окинул Сэма жадным взглядом, стремясь запечатлеть его всего, радуясь тому, что Уилсон жив, улыбнулся.       — Привет, Сэм. Рад, что ты в порядке.       — Пошли, — Уилсон кивнул на вход, наклонился, доставая деньги — и Барнс успел первым.       — Сегодня плачу я. Могу себе позволить. Куда идём?       — На «чёртово колесо», — Уилсон получил билеты и зашагал к аттракциону. — Поговорить надо.       — Вчера говорили, в прошлый раз говорили — не надоело? — буркнул Баки, шагая за ним: он понять не мог, к чему все разговоры. Он же уже послал Сэма, чего тому ещё надо?       — Мы не говорили, потому что ты нихрена не позволил мне сказать, просто решил всё за меня, — буркнул Сэм, подождал, пока Джеймс подойдет, и легонько пихнул его в спину, подталкивая к колесу. — Вперед, герой. Сейчас ты всё же выслушаешь всё, что я скажу.       Был уже вечер, через полчаса парк закрывался, и посетителей было немного. Баки влез в медленно движущуюся кабинку колеса, подумав, что удачно выбрал для этой встречи джинсы и джинсовую куртку поверх футболки: обычно он ходил… ну, если честно, не пойми в чём.       Пластиковое сиденье оказалось тёплым — нагрелось от дневного солнца, и Джеймс чуть улыбнулся, усаживаясь: тепло, хорошо, Сэм рядом… Идиллия. Однако следующий же вопрос Уилсона прогнал улыбку.       — С чего ты, нехороший человек, решил, что я в порядке?       — Эээ… — такого вступления Баки совершенно не ожидал. Он оглядел приятеля внимательно.       — Жив, здоров, одет прилично…       — Ты тоже, но это не означает порядок, — фыркнул Сэм. Собеседник чуть растерянно пожал плечами.       — Нет?       — Нет. Ты не в порядке, потому что влез в организацию с сомнительной деятельностью. Я не в порядке, потому что так, как скипнул ты, нанося удары прямо в душу, не уходят, знаешь ли. Не хочешь вернуться?       — Ну… Мне предложили перейти туда… а есть предложения, от которых просто невозможно отказаться, — отозвался хмуро Баки, снова уставился на город под ними. Он не может уйти, потому что тогда Сэм окажется в опасности.       — Так. — Тон Уилсона сменился на чуть более настороженный. — И чем тебе пригрозили?       — Не скажу. Тем, что важно для меня. Так что тему о возвращении можем закрыть сразу. Если я тебя обидел — извини. Думал, тебе так легче будет просто забыть про меня и не ввязываться в неприятности.       — Про друзей так просто не забывают, — палец Сэма толкнул его в затылок, и Баки, не ожидавший этого, чуть не поцеловался с железным стержнем. — Ох… Извини. Просто… это было довольно болезненно, знаешь ли — и Наташа, и оскорбительные слова, и то, что ты мне признался в любви и даже не выслушал.       — Я… я тебе в любви не признавался, — Джеймс покраснел, как помидор, вжался лбом в ту же железную основу — и вздрогнул, когда волос на затылке коснулись чужие пальцы. — Просто сказал, что хо… что испытываю к тебе влечение…       — Дурень ты, Барнс, — пальцы взъерошили короткие волоски, поднялись выше, и от этого по позвоночнику Джеймса пошли мурашки. Он откинулся назад, подставляясь под руку Сэма. — Может, я абсолютно не против твоих чувств ко мне?       — Ты же по девочкам, — буркнул Баки невнятно: пальцы любимого, бродящие в волосах ласковыми движениями, просто одурманивали.       — А ты меня переубеди, — лёгкий смешок раздался где-то у уха, Барнс хмыкнул — скорее, по привычке, чем реально испытывая сомнение. Глянул на город снова: тот уже приближался. Круг перевалил за середину.       — Польщен предложением, — вздохнул он. — Но надо договариваться о новой встре… — он замер с открытым ртом. — Погоди-ка… Это ведь другой город! Как ты вообще меня нашел? С работы отпустили?       — Ну… я тебя искал, — похоже, Уилсон несколько смутился. — Месяца три искал. Потом мне подсказали, где тебя можно найти, то есть, где ты, вероятнее всего, будешь — город, адрес… Так что да, с того времени я за тобой следил. Ты довольно редко выходишь, так что пришлось ловить момент.       — Один человек? Кто?       — Тоже участник программы «Возрождения», только он не пожелал в этом участвовать. Откололся на ранних этапах… Только не спрашивай об этом у своего куратора: может быть опасно.       — Ладно, — отозвался Баки, однако он был заинтригован.       — Хорошо. Какое-то время я проведу здесь, поэтому можем встретиться, когда захочешь.       — Через четыре дня… здесь же? — предложил Баки не слишком уверенно: он не знал даже, что с ним будет завтра, что уж говорить о четырёх днях…       — Хорошо. Угостить тебя чем-нибудь? — Уилсон тоже видел, что земля приближается. Баки покачал головой.       — Нет. Мало ли, где наши… Не будем рисковать. Сейчас мы разойдёмся до назначенного времени. Будь осторожен.       — Уж не сомневайся, — усмехнулся Сэм. — Буду, — он ласково взъерошил волосы Джеймса, поднялся. — Береги себя.       — Угу… — Баки вздохнул, передернул плечами и шагнул следом за ним, чтобы свернуть в другую сторону, к дому, который, несмотря на то, что там были и Наташа, и Брок, и даже Ёжик, казался теперь холодным и одиноким без Сэма.       Однако ощущение «холодного одинокого дома» и чувство тоски по Сэму испарились, как только Баки вошел в комнату и услышал вопрос:       — На свидания ходим?       Брок сидел за его компьютером, не оборачиваясь, играл в старую игру, ещё двадцатого века, но даже его спина выглядела обиженной и хмурой. Джеймс моргнул и разулся. Снял куртку.       — С чего ты взял…       — А с того, что ты обычно ходишь гулять со мной или Наташей и никогда не ходишь один. Разве что за мороженым — но тогда ты быстро возвращаешься, — мелкий Брок развернулся, уселся по-турецки на стуле, и хмуро уставился на приятеля. — Нет, я понимаю, девочки — это круто, но я-то тут торчу один… и не могу даже домашку спросить!!! Наташа тоже куда-то скипнула, Ёжик занята, а я завтра из-за тебя двойку получай??? — он помахал в воздухе тетрадкой, и Барнса накрыло облегчение, а потом понимание. Он расхохотался и рухнул на постель.       — Боги… Мелкий, ты что, хотел, чтоб я тебе объяснил ШКОЛЬНЫЕ ЗАДАНИЯ???       — Ну, да! Проще всего заглянуть в сеть и найти решения, но я хочу сам понять!!! Я-то школьник, не забывай! — тёмные глазищи были наполнены искренним негодованием, и Баки вспомнил: «хочу быть ребенком на полную катушку». Он прекратил ржать, как конь, сел, встрепал подростку волосы.       — Ладно, мелкий! Показывай свои задания. Я, конечно, давненько в школе не учился, но попробую помочь…       Как только Брок сунул ему тетрадку, Барнс проглядел задания — и с удивлением взглянул на Рамлоу:       — Генетика?       — Обычно в старших классах, но в школе Молота всё ускоренно и в увеличенном объёме, — горько вздохнул Брок. — Даже для нас…