Mission impossible.

      Прежде всего: Баки чувствовал, что не хочет, не должен, не может сдаваться. Он снова доехал до дома Сэма, поднялся на соседнюю крышу и вооружился биноклем.       У Сэма дома был не Сэм. То есть, да, там была давешняя девушка, но с каким-то левым парнем, они смотрели телевизор и ничего не боялись. Сэма не было дома, и, возможно, раз Уилсон говорил, что им нужно пожить по отдельности, его не было дома уже долго. Тогда эта девушка не имела к нему отношения…       Со вспыхнувшей надеждой Барнс позвонил Сэму и получил ответ: «Абонент отключен или находится вне зоны обслуживания». Он обошел все рестораны и забегаловки города, подходящие по описанию под ту, о которой рассказывал Сэм — Джеймсу даже стало стыдно, что Сэм адрес его работы знает, а он адрес работы Сэма — нет, — и в одной из них узнал, что повар Сэм Уилсон взял у них отпуск на месяц по семейным причинам без содержания. Что ж, значит, через месяц Джеймс может вернуться сюда и снова спросить о поваре Уилсоне.       Каждый день Баки отправлял невиннейшую смс на телефон Сэма: «Привет. Как ты?» и каждый следующий день получал повторяющееся: «Сообщение не доставлено».       И через пять минут снова отправлял смс. Рано или поздно, — если Сэм, конечно, не решил оставить его совсем, — он выйдет на связь.       За это время Барнс успел всё же сменить работу на… работу каскадёра.       Как это случилось, он и сам не понял: вроде только что говорил Айрис о намерении сменить работу на силовую и прозванивал газеты, только что ходил с девушкой и её другом куда-то в бар отмечать какие-то успехи, — он даже не помнил, чьи и почему, — и только что, поддавшись какому-то странному куражу, на спор с Айрис делал стойку на руле мотоцикла.       И потом всё завертелось: друг Айрис, увидев всё это и услышав, что Джеймс ищет работу, пообещал поговорить со знакомым своего знакомого, мол, там требуются гибкие ловкие бесстрашные парни, вроде Джеймса, и работа хорошо оплачивается — авось Барнса возьмут…       Барнса взяли. Правда, в первые три дня он выматывался, как собака: парня проверяли — на силу, знания, соответствие… Образования каскадёра у него не было, зато оно с лихвой окупалось знаниями его оригинала, которые Джеймс бессовестно использовал.       Знакомый знакомого оказался неожиданно русским: Сергей Городецкий по прозвищу Город, бывший военный, переехал с женой и ребенком — а так же своим бизнесом, каскадерской группой — в Штаты после того, как его подставил друг, и его каскадерская группа считалась одной из лучших — насколько лучшей может быть группа людей без специального образования, работающая на энтузиазме. Эти свою работу знали и любили.       Сперва в ответ на рекомендацию Город просто пригласил «Себастиана» пообщаться, и заметил после осмотра фигуры последнего и оценки его подготовки, что каскадер должен реагировать быстро, а они не знают американский на том уровне, чтобы объяснять «этому парню, что делать, причем быстро. Овчинка выделки не стоит», в ответ на что Джеймс, перейдя на чистый русский (спасибо чужому прошлому в образе Яши), ответил: «Тогда не объясняй по-английски. Русский я тоже понимаю. Даже матерный», после чего Сергей присвистнул и оставил Барнса в команде.       Через три дня Джеймс был принят, а через неделю Сергей пригласил его в гости.       Глянув на разливаемую водку, Барнс с лёгкой печалью вспомнил Наташу и с такой же лёгкой улыбкой заметил:       — Сергей, ты можешь даже не наливать мне.       — Непьющий?       — Пьющий, но по случаю. Мне труднее напиться, чем тебе, причем гораздо труднее, так что отставить водку!       — Ты ещё покомандуй, Стэн! — фыркнул на него Сергей. — Я в армии был, а ты нет, так что постарше званием…       — Не думаю. В армии я был сержантом, — Барнс вздохнул, представив Баки, накрыл ладонью рюмку. — Ладно, не командую. Но пить не буду. Я могу честно поговорить и без алкоголя, а если напоишь, ты по-английски хрен что поймёшь.       — Аргумент, — согласился спокойно Сергей, и Джеймс налил себе в рюмку апельсиновый сок, который теперь всюду таскал с собой, потому что это был любимый напиток Сэма. — Ладно. Есть что-то, о чем ты хочешь мне рассказать?       Барнс хмыкнул. Так просто? Историю, предысторию, ещё что-нибудь?       — Лучше меня звать Джей, если хочешь убыстрить реакцию.       — Ещё? Проблемы, неприятности, условия?       Джеймс покосился на него, пожал плечами:       — Мне нравится эта работа, мне нравится твоя команда. Если сработаемся — будем говорить дальше.       — Разумно. Ладно, Джей, считай, что ты принят.       Они чокнулись рюмками — Сергей — с водкой, Джеймс — с апельсиновым соком и немного водки, затем крепко пожали руки. Город одобрительно кивнул.       С этого дня Джей считался полноправным членом группы. По-русски он болтал без акцента, и несколько раз своим знанием языков помогал команде выбить контракт повыгоднее, так что скоро стал вполне своим.       Сэму Джеймс продолжал слать смс и высчитывать день, когда можно будет снова навестить ресторан.       Но Сэм, как всегда, успел первым.       Однажды вечером, возвращаясь с работы, Джей услышал, как пиликнул его телефон, напоминая о пропущенных звонках. Когда он щёлкнул кнопкой, на экране высветился один пропущенный звонок и две смс.       «Я вернулся. Встретишь меня в аэропорту?».       «Не отвечаешь. Занят? Обиделся? Если нет — перезвони мне».       Баки вдохнул, — свежий воздух током рванул в лёгкие, холодом пронзил всё его существо, — и нажал кнопку, набирая последний неотвеченный вызов.       Сэм взял трубку после трех звонков.       — Привет, — хрипло сказал Джеймс. — Куда ездил-то?       — Привет, Джей. В далекие-далёкие края, — мягко отозвался Уилсон. — Ты сегодня поздно. Уже полночь…       — Ага. Ненормированный рабочий день, — хмыкнул Барнс: грудь продирало свежайшим холодом, и плевать, что городской воздух был забит маслами бензина, грязью и сыростью прошедшего дождя. — Ты как?       — Лучше. Гораздо. Что ты завтра делаешь?       — Тоже работаю. И ещё три дня подряд работаю. Город сказал, пока всю первую серию не снимем — не вылезем оттуда.       — О… — в голосе Сэма послышалось легкое разочарование. — Ты сменил работу? А я думал, у тебя прежний график, хотел тебя в гости на свиные ребрышки пригласить… Когда ты свободен?       Свежесть воздуха выветрилась из лёгких мгновенно. В гости, значит…       — Думаю, раньше, чем через три дня, начальство не отпустит. Если хочешь, я тебе позвоню вечерком на третий день, если раньше отпустят, погуляем по городу.       — Годится. Тогда планирую встречу с тобой через три дня, — голос в трубке снова обрёл бодрость.       — Хорошо. До встречи? — вопросил Джеймс, уже мысленно бесясь. В трубке вздохнули.       — Джей?       — Что, Сэм?       — Я люблю тебя.       Баки закрыл глаза, тоже вдохнул.       — Поговорим об этом при личной встрече, — отозвался он и нажал «отбой».       Он думал, глядя на мелькающие огни ночного города, что Уилсону здорово досталось от его слов, раз уж он решил позвать Барнса не домой, а в гости, и не знал, стоит ли это обсуждать. В конце концов, он не хотел ломать Сэма своими словами, он хотел просто понять, надеясь, что умный Уилсон объяснит всё ему так, как он всегда это делал — тепло, уверенно и честно. И то, что облажались оба, показывало, что Джеймс — только источник неприятностей.       А теперь он хотел видеть Сэма счастливым.       Работу свою Джеймс любил: здесь был адреналин, риск, опасность, здесь ему пригождались знания разных вещей и умение работать с оружием, здесь он мог драться и отрабатывать удары, совершенно не думая о том, откуда всё это взялось, а мог и не драться: прыгать с парашютом, ехать стоя на движущейся машине, скакать на лошади, гонять на мотоцикле… Конечно, Сэма ему недоставало, но если бы он не знал о Сэме, он выбрал бы эту жизнь — с адреналином, дружной командой, спорами и праздниками. Здесь было… неплохо.       И всё же он хотел увидеть Сэма, поэтому обрадовался, когда выяснилось, что к полудню третьего дня они таки досняли эту многострадальную серию. В честь этого команда купила по пивку, а Джей, как всегда, стукнулся с ними бутылкой апельсинового сока и поехал домой, по пути набирая друга:       — Сэм, привет. Я закончил раньше, нас отпустили, так что я теперь свободен, как сокол. Где встречаемся?       — А ты хочешь именно побродить по городу?       — А у тебя есть другие варианты?       — Приезжай в гости, — предложил Сэм. — Я тут готовлю такие рёбрышки — пальчики оближешь.       Джей подумал о том времени, когда он ещё ничего не говорил Сэму о своих чувствах: беззаботное солнце глаз, вламывание в дом, чтобы его накормить, смех и подколки…       — Хорошо. Тогда жди меня, — улыбнулся он чуть грустно и, получив подтверждение, отключился.       Он хотел хотя бы продолжения той дружбы. Он обещал себе держать язык за зубами. Он обещал себе слушаться Сэма во всём и не показывать сомнений.       Он хотел, чтобы Сэм был счастлив.       Уилсону он притащил большую коробку апельсинового сока. Сперва думал принести торт и букет роз, но передумал: если Сэм захочет снова быть его парнем, скажет сам.       Перед визитом он привел себя в порядок, сменил одежду с рабочей на более пристойную — купил после работы ещё два дня назад, так-то он нарядностью не особо заморачивался — и несколько минут стоял перед дверью, не решаясь позвонить.       Когда-то это была их квартира…       Джеймс сжал зубы: чем дольше он простоит, тем сильнее его будут охватывать сомнения.       Молодой человек протянул руку и позвонил.       Дверь открылась почти сразу.       — Привет! — улыбающийся Сэм тут же втащил гостя в квартиру, приложил ладонь к щеке Барнса, и тот почувствовал, как у него замирает дыхание от этой солнечной улыбки. — Я скучал, Джей!       — Привет. Я тоже, — Барнс погладил любимого по руке, чуть не уронил одной рукой коробку сока — она и впрямь была большой — и тут же подхватил её второй рукой, протянул Сэму. — Это тебе.       — Нам. А у меня есть вино, шоколадка и ребрышки с капустой, — Сэм похлопал его по плечу. — Проходи, мой лапы — и к столу, буду тебя кормить. Больше чем уверен, ты без меня одними гамбургерами питался!       — Вообще-то потихоньку учусь готовить, — улыбнулся Барнс. — Но пока получается самое простое… Сэм! — как только хозяин квартиры направился на кухню, Джеймс схватил его за руку — и почувствовал, как дернулся от неожиданности, будто от ожога, Сэм.       — Что?       — Прости меня, — серьезно сказал Джеймс, глядя ему в глаза. — При нашей последней встрече я тебе наговорил всякого… чего не должен был. Я не хотел тебя расстроить, и я… постараюсь больше не причинять тебе боли.       По мере того, как он говорил, напряжение отпускало Уилсона, и Джеймс беззвучно выдохнул, чувствуя, как расслабляются пальцы в его руке.       — Джей, я тебя ещё в пути простил. Это естественно для человека — сомневаться во всем, и хорошо, что ты искренен со мной. Так что не переживай больше по этому поводу.       Тон был таким, что Барнс сразу понял: фраза окончится примирительным «Мы же друзья, правда?», и бешено закивал, как китайский болванчик, отпустив руку любимого.       — Тогда не переживаю и иду мыть лапы! — он широко улыбнулся, хотя хотелось взвыть.       Но выть причин не было: он же хотел, он постарается сделать всё, чтоб Сэм был счастлив без искренности Баки «версии 2.0».