Глава 5. Осуществление плана
31 января 2020 г., 16:39
Не дай вам бог дожить, Когда победы ваши Усталостью На плечи лягут вам…
© Канцлер Ги. Романс Квентина Дорака.
Все шло в точности по плану Темного Лорда: ночью Барти пробрался в Большой зал, произнес заклинание Конфундус и кинул приготовленный листочек в Кубок огня. Добрался до своей спальни, лег в постель, закрыл глаза и… уснул только на рассвете. Мужчина предвкушал, как завтра имя Поттера появится среди имен других Чемпионов, как все удивятся, возможно, даже испугаются. И все будут гадать, как же такое могло случиться, кто все это подстроил. А Барти будет стоять в тени и злорадно улыбаться. Разумеется, так, чтобы этого никто не заметил. Утром следующего дня профессор Дамблдор поприветствовал всех собравшихся в Большом зале и объявил, что сегодня Кубок выберет трех Чемпионов: одного из каждой школы. Сидящие по обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим замерли в напряженном ожидании. Людо Бэгмен, как всегда, сиял, подмигивая то тому, то другому в зале. У Крауча-старшего, напротив, вид был безучастный, почти скучающий. — Смотрите, сейчас из Кубка вылетит мое имя, — Питер потер руки и улыбнулся, как маленький мальчик, в ожидании той самой игрушки, которую он долго и нудно просил у родителей. — Это эгоистично с твоей стороны, — констатировала Джулия, поджав губы. — Нет, это вера в себя и свои силы. К тому же, я читал в одной маггловской книге, что если произнести свое желание вслух и детально представить себе, чего хочешь, то все обязательно случится. Это называли то ли каким-то законом… то ли психологией… короче, магглы знают толк в таких вещах, — пожал плечами друг и продолжил наблюдать за красочной церемонией. Девушка не стала больше спорить, и переключила свое внимание на директора Хогвартса. Тот вынул волшебную палочку и молча взмахнул ею; тотчас все свечи в зале, кроме тех, что горели в тыквах, погасли. Зал погрузился в полутьму. Кубок огня засиял ярче, искрящиеся синеватые языки пламени ослепительно били по глазам. Пламя вдруг налилось красным, взметнулся столп искр, и из Кубка выскочил обгоревший кусок пергамента. Зал замер. Дамблдор, протянув руку, подхватил пергамент, освещенный огнем, опять синевато-белым, и директор громким, отчетливым голосом прочитал: — «Чемпион Дурмстранга — Виктор Крам». — Опять Крам! Почему всегда он?! — Питер негодовал. — И вечно ему достается почет и слава! На Чемпионат по квиддичу отправили его. Та девчонка из Шармбатона тоже с ним заигрывала… даже когда мы с ним на третьем курсе устроили взрыв, когда тайно варили зелье от прыщей, меня заставили все отмывать, а не его! — Не волнуйся, будет и на твоей улице праздник, — успокаивала его Джулия. — Какой же ты злопамятный! Боюсь даже предположить, что ты обо мне скажешь, когда представится возможность, — хмыкнула Ева. Виктор Крам поднялся с места и, ссутулив плечи, вразвалку двинулся к Дамблдору. — Браво, Виктор! Браво! — перекричал аплодисменты Каркаров, так что его услышал весь зал. — Я знал, в тебе есть дерзание! Питер только махнул рукой и уткнулся взглядом в пустующую тарелку. Хорошее воспитание не позволяло ему плюнуть в макушку более удачливому конкуренту, поэтому на лице его отразилось все огорчение, какое только было возможно. — Смотри, наша принцесса обиделась, — подмигнула подруге Ева, которая еле заставила себя оторваться от созерцания профессора Грюма, величественно восседавшего за преподавательским столом. Магия вообще штука простая, нужно заметить. Эти слова не шли у нее из головы всю ночь после первой удачи в практической духологии и не давали спать. Оставались с ней и следующий день. И еще один. И сейчас преследовали, словно коварные демоны. Они даже перекрыли лаконичное рериховское: «Вы хорошо справились», от которого у Евы внутри будто бы сорвалась невидимая пружина. Виновник ее беспокойства преспокойно наблюдал за церемонией избрания Чемпионов. И это (девушка не отдавала себе отчета, почему именно) буквально выводило ее из себя. И даже мысль о том, что придется ждать целую неделю до нового урока духологии, не могла сравниться с этим… сказочным свинством! Да-да! Иначе и не назовешь! Смех Джулии заставил ее нервно сморгнуть и дальше наблюдать за происходящим, а Питер даже не ответил на подколку — так сильно пострадало его самолюбие. — Вот так вот! — бурчал он себе под нос. — Готовишься к Турниру, ночей не спишь. Летаешь на этом старом венике почти целые сутки. Отражаешь по сотне заклинаний разного действия и мощности. Валяешься в ногах у Каркарова, чтобы он забыл про длиннющий список нарушений правил школы и взял на Турнир. Аккуратно пишешь свое имя, как можно более разборчиво — чем не подвиг?! Бросаешь его в Кубок. Опять ночей не спишь. А тут — нате вам! — и тут талантливый Крам показал кукиш! Постепенно шум в зале стих, внимание всех опять было приковано к Кубку. Пламя вновь покраснело, и Кубок выстрелил еще одним куском пергамента. — «Чемпион Шармбатона — Флер Делакур!» — возвестил Дамблдор. Тут Питер ожил, посмотрел на француженку тем самым взглядом влюбленного Ромео, которого от него-то совсем никто не ожидал, и так мило улыбнулся, что Джулию чуть не стошнило. — А знаете, я только сейчас понял, что мне вообще не нужно это участие в Турнире. Представляю, как Крам теперь волнуется. Каркаров наверняка с него шкуру спустит, если он не победит, — проговорил парень. — А еще придется бороться с такой симпатичной ведьмочкой… Джулия не знала, радоваться ли ей тому, что Питер повеселел (она всегда мучилась из-за плохого настроения друзей, потому что чувствовала в этом свою вину) или же злиться за то, что он запал на белокурую выскочку. Ева похлопала ее по плечу, приводя в чувство, и шепнула: «Не залипай! А то у тебя в глазах уже плывут крестики да нолики: в правом — крестик, в левом — нолик». Джул отмахнулась от нее и сварливо скривила губы. Все снова повторилось. Огонь покраснел, посыпались искры. Из Кубка вылетел третий кусок пергамента. Дамблдор поймал его и прочитал: — «Чемпион Хогвартса — Седрик Диггори». Из-за стола Пуффендуя поднялся симпатичный парень высокого роста с каштановыми волосами и серыми глазами. Весь Хогвартс приветствовал своего Чемпиона, особенно его факультет. — Этот Диггори — отменный игрок в квиддич, как я слышал. — Питер попытался перекричать остальных. — А еще мастер трансфигурации и сложнейших заклятий. Достойный противник… — И красивый парень, — завершила за него Джулия, друг закатил глаза и с отвращением высунул язык. — Хотя бы не такой напыщенный павлин, как твоя Делакур. После этих слов Питер аж позеленел от злости, а девушка довольно захихикала. Ей нравилось шутить над другом не меньше, чем ему — над ней. А еще у Питера, когда тот был раздражен, появлялась интересная складка между бровей. Это настолько умиляло Джулию, что та могла стойко перенести любой его ответ. Аплодисменты не смолкали долго. Дамблдор терпеливо ждал, пока зал угомонится, и потом, довольно улыбаясь, начал вступительную речь: — Превосходно! Мы теперь знаем имена Чемпионов. Я уверен, что могу положиться на всех вас, включая учеников Шармбатона и Дурмстранга. Ваш долг — оказать всемерную поддержку друзьям, которым выпало защищать честь ваших школ. Поддерживая своих Чемпионов, вы внесете поистине неоценимый вклад… Дамблдор внезапно остановился, и все сразу поняли, почему. Кубок огня вдруг покраснел. Посыпались искры. В воздух взметнулось пламя и выбросило еще один пергамент. Дамблдор не раздумывая протянул руку и схватил его. Поднес к огню и воззрился на имя. Повисла длинная пауза. Директор смотрел на пергамент, весь зал смотрел на него. Наконец он кашлянул и прочитал: — «Гарри Поттер». По залу прокатился возмущенный ропот, все устремили взгляды на четвертого Чемпиона. Кто-то встал, чтобы лучше рассмотреть приросшего к стулу Гарри. Профессор МакГонагалл стремительно встала из-за стола, обойдя Людо Бэгмена, подошла к Дамблдору и что-то горячо прошептала ему. Директор школы нахмурился. — Гарри Поттер, — сказал он, — подойдите, пожалуйста, сюда. Гарри поднялся на ноги, запутался в полах мантии и, спотыкаясь, побрел к преподавательскому столу. Слева и справа столы Гриффиндора и Пуффендуя. Жужжание становится громче, взоры всех сопровождают его, как лучи прожекторов. Минула целая вечность. И вот наконец он смотрит прямо в глаза Дамблдора, под взглядами всех сидящих за столом. — А такое возможно? — спросил Питер, не отводя глаз от профессорского стола. — За всю историю Турнира это случилось впервые, — Джулия передернула плечами, будто сильно замерзла, и поджала губы, как часто делала в подобных ситуациях. Гарри двинулся вдоль стола, отворил дверь и очутился в комнате для чемпионов. А Ева успела заметить нехорошую улыбку Грюма, который со всеми остальными преподавателями и организаторами Турнира проследовал за Поттером. Девушка списала все это на паранойю и предвзятое отношение к профессору. Показалось…***
Барти с трудом скрывал свою величайшую радость. Все шло, как по маслу, Темный Лорд будет доволен и наградит его словами благодарности. Переступая порог, он уже слышал эту шипящую музыку признательности, которая выползала из уст Повелителя. О большем он, преданный слуга своего господина, и не мечтал. Переполох в комнате был, казалось, сильнее, чем в Большом зале. Лже-Грюм вошел как раз вовремя, чтобы вмешаться в словесный бой между присутствующими. — Поймите, Каркаров, это невозможно. — Возразил Бэгмен. — Кубок огня погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира. — Которому мы объявим бойкот! — Взорвался Каркаров. — После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить все и уехать. — Пустая угроза, Каркаров. — Прохрипел в ответ Грюм. — Ты не сможешь отозвать своего Чемпиона. Как сказал Дамблдор, Чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придется участвовать в Турнире. Что, не согласен? — Согласен? — Переспросил Каркаров. — Боюсь, я не совсем тебя понял, Грюм. Каркаров держался высокомерно. Попытки показать всем, что слова Грюма не достойны его внимания, сделали его похожим на нахохлившегося ворона. Но профессора выдали руки, судорожно сжавшиеся в кулаки. — Неужели? — Спокойно продолжал Грюм. — Тогда слушай. Все очень просто. Кто-то опустил в Кубок имя Поттера, точно зная, что, выпади его имя, ему придется участвовать в Турнире, пусть хоть небо обрушится. — Значит, мсье успешно помог 'Огва’гтсу откусить от одного яблока два раза, — подытожила мадам Максим. — Полностью с вами согласен, — кивнул Каркаров, — и я намерен подать протест в Министерство магии и Международную конфедерацию колдунов… — Уж кому бы подавать протест, так это Гарри Поттеру. — Прохрипел Грюм. — Но смешно сказать, я еще и слова от него не слышал. — Ему чего делать п’готест! — Топнула ножкой Флер Делакур. — Палец о палец не стукнул, и Чемпион! Мы много месяц т’гудились, мечтали стать Чемпион. Такая честь для всей школы. За тысяча галлеон многие готовы отдать их жизнь! — А может, кто-то и хочет, чтобы Поттер отдал жизнь, — Грюм явно силился придать голосу мягкость. Но глаза блестели недобрым огоньком. Если бы все не были так взбудоражены форс-мажорной ситуацией, то кто-нибудь обязательно это заметил бы. Мерлин! Как они не поймут, что мальчишка тут ни при чем! И почему Барти вообще должен им что-то доказывать? Его задача — добиться участия Поттера в Турнире и его выживания этак этапа до третьего. А там и правда хоть солнце не свети… — Только представьте, что ждет неподготовленного юнца. После этих слов в комнате воцарилось гнетущее напряжение. — Среди нас есть тот, кто верен Волан-де-Морту. И он наверняка здесь, в этой комнате, — голос Рериха в тишине прозвучал чересчур громко. Некоторые из собравшихся даже вздрогнули. Его проникающий в душу взгляд устремился на Барти, от чего у того по спине побежали мурашки. Мужчина приложил немалые усилия, чтобы сохранить невозмутимость. Духолог сделал пару шагов в сторону лже-Грюма, и сердце Крауча ушло в пятки. Сейчас его разоблачат! А что потом? Азкабан? Поцелуй Дементора? Нет, живым он им не сдастся! Будет бороться до последнего вздоха! Как бы невзначай он сунул руки в карманы и в одном из них цепко сжал дрожащими пальцами такую родную волшебную палочку. Но вместо обвинения Александр произнес: — Как вы думаете, мистер Грюм, что нам теперь делать? — Поттер должен принять участие в турнире, — ответил Барти, собрав остатки самообладания в кулак, — в конце концов тот, кто бросил его имя в Кубок, хотел бы этого. Так мы сможем разоблачить Пожирателя. А я лично прослежу, чтобы Гарри остался жив. Никто не смел возразить. — Думаю, на этом и закончим, — тяжело вздохнул Дамблдор. Все лишь кивнули и разошлись по своим делам.***
Краучу-младшему не терпелось доложить Хозяину о своих успехах. — Мой Лорд, все идет по плану. Теперь Турнир можно назвать «Турнир Четырех Волшебников», — сообщил он, усмехнувшись. — Очень хорошо, Барти. — Прошипел змеиный голос в ответ. — Если так будет продолжаться дальше, то, когда я вернусь, ты будешь моей правой рукой. — Почту за честь, господин. Барти тяжело опустился в кресло профессора Защиты от Темных искусств и пустился в раздумья. Похоже, он слишком вжился в роль Грюма. Иначе чрезмерную подозрительность вряд ли можно оправдать. Если он дрожит всего лишь от взгляда внимательных глаз, то что будет дальше? Нужно учиться держать себя в руках, иначе все дело пойдет насмарку. Мерлин! Не того он ожидал от дня избрания Чемпионов… Сам Александр, стоит заметить, тоже затеял какую-то непонятную игру. Иначе зачем ему тащить сюда Леон (краем уха Крауч слышал перепалку Каркарова с Рерихом по поводу неправомерного нахождения девушки в Хогвартсе), для чего обучать ее искусству практической духологии? Да и зачем духолог вообще здесь? В Дурмстранге что ли мало дел? Кто тогда исполняет обязанности директора? Александр бы прекрасно справился с этой задачей, но почему-то он в Хогвартсе… Все это выглядело странно, и Барти тяжко вздохнул. Проблем с каждым днем становится все больше и больше. И перспектива стать правой рукой Лорда в этом случае не кажется теперь такой заманчивой. Да, этот день не принес ему ничего, кроме усталости.***
— Каркаров рвет и мечет, — сообщил Питер, только вернувшись из кабинета директора Дурмстранга. Он был у профессора на хорошем счету: почти как Крам, только на ступеньку-на две пониже. — Не удивительно! — Джулия встряхнула копной каштановых волос. — Ты видел, как он смотрел на Поттера. Еще чуть-чуть, и он бы запустил в бедного мальчика непростительное заклинание. — А ведь Гарри совсем не виноват. — Ева поднялась с кресла и начала шагами мерить комнату. — Я уверена, кто-то другой бросил его имя в Кубок. — И кто же? — хором спросили друзья. — Поживем — увидим, — ответила девушка, загадочно улыбаясь. На самом деле, она терзалась догадками не меньше друзей.
