Статья

Пустые комнаты, залитые гробовой тишиной, кажется, что время в этой квартире остановила сама хозяйка, неохотно проживая последние недели. Где-то на заднем плане тихо фонит телевизор, заполняя такое мёртвое и холодное пространство, а из ванной комнаты доноситься шуршание воды. Внезапно шум прекратится и тоненькие пальчики окунутся в воду, разгоняя волны и заставляя их сталкиваться с белоснежными бортиками. Теплая жидкость окутывает каждую фалангу, моля о том, чтобы поглотить тело полностью. Девушка охотно подчиняется и отдаётся в объятия блестящей поверхности. Вода почти переливается за край, когда молодая особа вытягивает ноги во всю длину и закидывает голову назад, ощущая, как всё тело приятно ломит от снимающейся усталости. Она сегодня целый день проскакала на каблуках, выполняя поручения босса от чего нижние конечности отвратительно выкручивало. Телефон, небрежно валяющийся в постельном белье на стиральной машине около ванной, издал тихий звук, но всё равно привлёк внимание шатенки. Она устало вздохнула и привстав, потянулась за гаджетом, роняя на пол капельки воды. Ёнджу прищурилась, пытаясь рассмотреть имя контакта, а затем наспех разблокировала телефон, чтобы прочитать сообщение от подруги. Они не виделись уже месяц, загоняя их дружбу в тупик. Сама Ли не шла на контакт, когда О всеми силами держала в сохранности её рабочие место и придумывала глупые отмазки для Дона. Звонки, сообщения, письма на электронную почту, даже вести из дома: всё игнорировалось, заставляя шатенку злиться и копить обиду на Сони. Большой палец автоматически нажимал на нужные значки, открывая входящие сообщения. Сердце остановилось, когда глаза бегло пробежались по тексту, а нижняя губа затряслась, после того, как внимание зациклилось на одном единственном слове. " Скучала по мне, моя девочка?» Flashback 3 года назад Начало учебного года как обычно душит своими предстоящими обязанностями и раскалённым воздухом. Одноклассники безустанно шумели, а девчонки бурно обсуждали произошедшее на каникулах. Девушка сидела отдельно от всех дожидаясь начала урока и нервно поправляя коротенькую юбчонку. Выпускной класс старшей школы сначала вдохновлял О, но уже через неделю учёбы сильно ударил по лицу, расставив все точки над «і» и показав, что такое взрослая жизнь. Чем ты старше, тем сложнее заводить новые знакомства и друзей, тем более, когда ты неимоверная тихоня. Ёнджу робкой улыбкой отвечала на внимания парней её класса и только покрывалась румянцем, когда к ней обращались. Красивое личико, стройная фигура и длинные волосы цепляли взгляды сильного пола, а девчонки с завистью смотрели на это. Только одна наивная и глупая дурнушка общалась с ней наплевав на мнение остальных — Рози. Она слишком добродушна и проста, чтобы презирать кого-то за его положение в обществе.

***

Девочки целый день толпились около окон и дверей в кабинеты, включая одноклассниц Ёнджу и Рози. — Ёнджу?! — Завопила Рози, забежав в кабинет, где сидела только шатенка и недовольные парни. Девушка только и посмотрела на неугомонную подругу. — Почему ты тут сидишь?! Разве не интересно?! — она подбежал к парте и почти с ногами залезла на неё, не стесняясь короткой юбки и мальчуганов позади. — Заткнись! — крикнул парень за соседней партой, скривившись в недовольной гримасе. — Уже в печёнках сидите с этим балаганом! — продолжил он, искоса поглядывая на Рози. — Завидуй молча, идиот. Он станет популярнее вот ты и бесишься, — поставив руки в бок глаголила девчонка, а тем временем шатенка молча недоумевала, что же происходит. — Рози, — еле слышно прошептала она, но барышня, услышав её повернулась и бросила взгляд через плечо. — Что там? — почти безмолвно спросила она. Девушка без лишних слов схватила тихоню и под руку потащила в коридор, под недовольные возгласы мальчиков. Уже уверенно шагая по длинному коридору и расталкивая любопытных девиц, Рози удосужилась просветить О. Оказалось, что всё дело в новеньком, который только перевелся в их школу, но уже успел создать шумиху вокруг своего появления. Его оставили на второй год в выпускном классе, но это не мешало парню прогуливать и дальше на новом месте. Девочки припискивали, когда этот высокий, русоволосый метис проходил мимо, окидывая взглядом румяные лица барышень. Он давно привык к такому вниманию к своей персоне и с тех пор перестал смущаться от любопытства остальных. Да, такую красоту трудно не заметить. Светлые, растрёпанные волосы, пухлые губы и необыкновенно цепляющие яркие глаза. Они были на много тонов светлее, чем у среднестатистических корейцев, поэтому привлекали внимание. Жилистое телосложение, ярко выраженные ключницы и крепкие руки, на которых проступали венки. Он словно айдол, спустившийся со сцены к фанатам, казался таким неземным и обладал неповторимым очарованием, которое скрывали за собой гнилого человека. — Айщ! Смотри какой! — Рози привстала на носочки, чтобы было лучше видно, а шатенка, будучи придавленной к стене, даже не пыталась рассмотреть новенького. — Ёнджу, тебе не интересно? — подруга перевела взгляд на О и состроила брови домиком. — Н-нет, — в женских голосах невозможно разобрать её слов, поэтому Рози осталась в недоумении, когда тихоня оторвала спину от холодного, крашеного бетона и пошла прочь, робко пробираясь сквозь толпу. Шатенке еле удалось выползти из сбившихся кучек девчонок, которые расступились по сторонам, уступая дорогу новому предмету всеобщего обожания. О думала, что такое бывает только в глупых и сопливых школьных дорамах, но предположить не могла, что это случиться тут. Она спокойно поправила юбку и как ни в чём не бывало идёт в кабинет, но через пару метров останавливается, после того как все затихают, а спина ощущает пронзительный, ледяной взгляд. Девушка переводит дыхание и оглядываться, зажимая края чёрного пиджака. Рози не врала. В этих глазах хотелось забыться, а светлые прядки частично скрывали густые брови. Слегка приоткрытые губы и совсем безразличный взгляд для остальных, но такой волнующий для неё. Парень смотрел прямо в глаза, цепляя тонкую душу и выжимая нервишки. Сердце в мгновение окаменело, а кровь как будто превратилась в застывшее желе и уже давно перестала разливаться по венам. Ноги обмякли и девушка одним шагом приблизилась к краю, прижимаясь спиной к запертой двери какого-то класса. Мужские шаги, определённо, больше и вот он уже сравнялся с ней, не сводя глаз с потерянного выражения лица и даря хозяйке совсем незначительную улыбку, одними уголками губ. Ёнджу ещё долго не могла прийти в себя после этого. Для кого-то это какой-то пустяк и чепуха, но для неё это впервые в жизни, когда кто-то так сильно цепляет и выбивает воздух из лёгких, не давая возможности дышать без него.

***

Сезон дождей в полном разгаре. Ливни каждый день топят Сеул в осадках, а прогнозы погоды уже нет смысла смотреть, каждый сам для себя стал синоптиком и без проблем предугадывал погоду. Капельки маленькими ручейками стекали по стеклу, завораживая и отвлекая учеников от учебного процесса. О сидела на предпоследней парте, подперев подбородок рукой и размышляя совсем не о математике. Прошло около полумесяца с тех пор, как новенький мальчик безжалостно вырвал её сердце и присвоил себе, а она и не сопротивлялась. Это холодное спокойствие, скрывающие за собой огонёк, не на шутку пугал, но и в тоже время привлекал шатенку, как фонарики несчастных мотыльков. И она не прочь закончить так же, как и ночные насекомые, если только сможет прикоснуться к желаемому. — О Ёнджу, — голос учителя привлёк внимание и девушка ответа взгляд от тёмных туч, бросив его на недовольного учителя. — Повторите то, что я только что сказал, — приказал математик. Шатенка неспешно поднялась с места, а глаза начали бурить парту. Руки тряслись, вместе с коленками, а в голове, вместо точной науки крутиться русоволосый. — Простите, — всё что она могла выдавить из себя в данный момент. — Эх, Ёнджу-Ёнджу, что происходит? Ты совсем перестала учиться. Садись, — приказал учитель и подойдя к своему столу продолжил. — Останешься сегодня в наказание за невнимательность, уберёшь в кабинете, а дежурные могут уходить домой, Госпожа О любезно выполнит вашу работу, — по всему классу стали шушукаться, доводя девчонку до покалывания в груди. — Можно выйти? — что-то похожее на писк прозвучало, а преподаватель кивнул. Большими шагами О добежала к выходу и выскочила из помещения, громко захлопнув за собой дверь. Глаза пекли, заливаясь слезами, а ноги сами несли в дамскую комнату. Обидно. Она рухнула на пол, в одной из кабинок, так и не заперев дверь и без капли брезгливости. Разве ей нельзя отдохнуть от каждодневной суеты и в коем-то веке помечтать? Жгучие слёзы катились по горячим щекам и падали на голенькие коленки. О не притихла, даже когда кто-то вошёл в туалет. Плевать на остальных она всегда жила во благо окружающим, пытаясь не доставлять кому-то неудобство, позабыв о собственном комфорте. Не запертая дверь открылась и женскую фигуру накрыла более объёмная тень. Ёнджу подняла заплаканные глаза, которые уже успели опухнуть и тут же они превратились в два огромных красных шарика. — Чего ревёшь? — в проёме стоял русоволосый и непонятливо осматривал девчонку, которая себе места найти не могла. Меньше всего она ожидала увидеть парня в женском туалете, а тем более его. Метис постоянно ходил именно в женский туалет, тут и кран работал и не так воняло кабелями. Как в мужском. — Это женский туале… — Она не успела договорить, как парень без единого слова полностью зашёл в кабинку и закрыл дверь на шпингалет. Молодой человек вылез на бочонок, уместив длинные ноги на крышку унитаза и выжидающе стал смотреть на сбитую с толка шатенку. — Плакать можно только дома, — заключил он, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака пачку сигарет и зажигалку. — Этот случай будет исключением, девочка, — русоволосый подкурил и сделал первую, глубокую затяжку. Через секунду пухлые губы разомкнулись и выпустили ядовитое облако серого дыма. — Будешь, — юноша протянул табачное изделие девушке, но получил только недоброжелательный и презрительный взгляд. — Та брось, сделай одну затяжку и расслабься, — он говорил настолько убедительно и легко, что хрупкие пальчики потянулись навстречу дымящему светлячку. О прижимала табачную палочку покусанными губами, пытаясь ощутить вкус его губ, но она почувствовала только горечь от сигаретного дыма, который обжигал слизистую рта. — Дура, — весело протянул парень. — Курить надо лёгкими, а не ртом, — задорно пролепетал он. — Всё? Успокоилась? — спросил парнишка, когда девушка вручила сигарету обратно. — Школа же, а если поймают? — промямлила шатенка на что новенький только прищурился, пытаясь услышать о чём говорит тихоня. — Так нельзя, — ещё тише добавила она. — Что? — насмешливо переспросил светлый. — Если хочешь что-то сказать, то говори громче! — показательно крикнул на всё помещение и его голос отбился эхом от белых стен. — Это неправильно. В школе курить нельзя, — уже громче повторила она, вызвав у него улыбку. — Нарушение правил, тем более парень в женском туалете, — Ёнджу говорила увереннее, смотря в его глаза и подмечая чертей задора. — Если не нравиться, то возьми и без лишнего пиздежа исправь, — русоволосый протянул сигарету обратно и кивнул. — Туши, — приказал он, ожидая дальнейших действий. — Будь наглее. — За такое поведение может и влететь, — продолжила разговор, вдавливая тлеющею палочку в белую плитку туалетного пола. — Мне лишние проблемы не нужны. — Во-первых, говори громче, а во-вторых, теперь, если будут неприятности, всегда обращайся к Лукасу. — Лукас? — переспросила девчонка, уставившись на парня, который поднялся с места и стоял у дверей кабинки. — Да, приятно познакомиться, девочка, — он подмигнул на прощание и вышел прочь. — И не давай другим себя топтать, — добавил юноша уже по ту сторону пластикового ограждения.

***

Сбежала с уроков, проигнорировала наказание и замечание преподавателя, курила в школьном туалете: эти слова били по самому больному. Хорошая малышка показала зубки, шокируя всех окружающих. Ёнджу стояла безмолвно, ожидая своего наказания, уже прощаясь со школой, ведь за такой список безжалостно исключают. Но судьба распорядилась по-иному, очень удивив тихоню. Самое страшное, что мог себе представить каждый ученик, в качестве наказания — работа в подвальном помещении бывшей библиотеки, на месте которой сейчас находился архив. Но это прекрасная новость для девушки, которая с облегчённой душой собирает вещи в пустом кабинете. — О Ёнджу, даже не могла подумать, что ты такая оторва, — воздух пронзил тоненький, женский голосок, а девушка вздрогнула, когда он достиг её. Позади стояла одноклассница, известная своей потасканностью. Короткая юбка если прикрывала голые ноги, а пуговицы на белой рубашке были расстёгнуты до самого не хочу, так что можно было разглядеть края кружевного бюстгальтера. Вызывающе. Шатенку от таких воротит и она безразлично повернулась обратно, продолжив спокойно складывать тетради в небольшой чёрный рюкзачок. Эта потаскуха не достойна её внимания и потраченного времени. — Я с тобой разговариваю, дрянь, — фефа резко повернула Ёнджу к себе лицом и схватила за щеки, сильно сжав их. — Когда я к тебе обращаюсь, то всё внимание на меня, усекла? — длинные ногти больно впились в нежную кожу, оставляя покрасневшие полумесяцы, которые позже заиграют синевой на румяных щёчках. — Ещё раз увижу тебя с Лукасом — пеняй на себя, — ядовито прошипела юная особа и отпустила шатенку, тряхнув рукой, словно стряхивая с себя что-то. О застыла на месте, обрабатывая сказанное. — За что? — задала вопрос, поднимая обиженные глаза, которые вот-вот начнут наливаться слезами. Ей поплакать, как дураку с горы скатиться. Душа рвётся и просит истерики, а разум сдерживает, вспоминая слова русоволосого. — За курение в школьном туалете, — ехидная улыбка появилась на её лице, а желчь буквально хлестала со всех дыр. Кисло и противно, тянет блевать от такой отвратительной девчонки. — Это ты? — кулаки автоматически сжались и если бы она была бы посмелее, то накинулась с кулаками на эту суку. — Мне кажется, тебе пора, милая, — Субин похлопала О по плечу и покинула кабинет, повиливая бёдрами. Дверь уже давним давно захлопнулась, а глаза продолжали сверлить фантомную женскую спину. Злость копится внутри и кажется, ещё немного и этот хрупкий сосуд треснет, выпустив наружу демона, вместе со солоноватой горечью.

***

Старые ступеньки вели на этаж ниже, в полную темноту, нагоняя ужас. Можно подумать, что попал в средневековый мир и идёшь в погреба древнего замка, но, к сожалению, это реальность, а она, как известно, далека от сказки. Тусклый свет еле освещал большой новый проём. В таком антураже ожидаешь увидеть массивную древесину с золотыми вставками, разрушенную коррозиями и временем, но никак не металлопластиковою дверь. За преградой располагалась светлое посещение, совсем не такое, каким его описывали ученики. Никакой паутины и скрипучих полов, пыльных книжных шкафов, из которых вываливаются пожелтевшие от старости листы бумаги. Никакой старой «ведьмы» в лице библиотекарши. Тут находилась только Ёнджу, пару таких же провинившихся учеников и старая бабулька, которая следила за непослушными детьми. Девушке досталось разбирать шкафы в дальнем углу зала, где плохо слышно остальных ребят и указания Госпожи Чхве. О подошла к высоким книжным полками и стала вытаскивать первые книги, с каждым подходом освобождая всё больше и больше места под новую литературу. Незаметно для себя шатенка обросла макулатурой, оставляя маленький проём, чтобы выбираться из бумажной крепости. Руки неприятно прутило от прилипшей к ним стародавней пыли, а серые комочки сваливались вниз на беленькие кеды. Ёнджу тянулась за очередной партией книг, когда почувствовала посторонние присутствие. Она определённо не верила в призраков и в подобного рода рассказы, но сейчас казалось, что всё возможно. — О, девочка, что ты тут забыла? — это был Лукас. Парень облокотился на самую высокую стопку и какое-то время наблюдал за не о чём неподозревающей шатенкой. Его голос ударил по груди, ускоряя сердцебиение, а голова не могла определиться, что испытывать. Страх, испуг, облегчение или смущение? Всё смешалось в бедной головёшке. — Наказание за то, что сбежала с урока и ослушалась учителя, — еле слышно прохрипела она, вкладывая книги на пол, формируя новую, пыльную башню. — Сбежала? — русоволосый расхохотался, постукивая рукой по опоре, что та стала покачиваться от действий юноши. — Значит плохо ведёшь себя? — рот растянулся в кривой улыбке, а глаза сузились, напоминая хитрый лисий взгляд. — Ты же сам говорил, — возмутилась шатенка. — Если не нравится, то делать по-своему, — она сжала губки в своеобразную уточку и сдвинула брови на переносице, потряхивая руки от грязи. — Ого, — удивлённо протянул он, выравнивая осанку. — Ты такая послушная? — Лукас подходил маленькими шажками, когда Ёнджу, такими же отходила назад. Она пробубнила что-то не понятное, пытаясь отрицать его слова, но русоволосый только сморщил лицо, сводя брови на переносице. — Громче, я опять не слышу твой голос, девочка, — просил он и вытащил руку из кармана, проводя указательным пальцем по тёмному дереву книжных полок. — Не девочка, — несуразно выдала О, пятясь назад, но уже через секунду почувствовала как спина уперлась в твердую поверхность стеллажей. Его «девочка» ни разу не прозвучало приятно или же трепетно, скорее, как ярлык висящий над головой. Оно било по её гордости, а он наслаждался, когда видел её негодование. — Мальчик? — насмешливо окинул бровью и сделал один шаг навстречу девушке, вплотную прижимая её. Она в тупике и уже смотрит на него снизу-вверх, ведь парень на голову выше. Рука так и осталась в прежнем положении, преграждая путь к отступлению с одной стороны, а с другой собственноручно сооруженные баррикады. — У меня есть имя, — смелее и громче заявила она, практически вдыхая на чужие уста. — Ну и какое же? — прошептал он, касаясь её пухлой губы. — Ёнджу, — пискнула О и привстала на носочки после того, как парень потянулся к ней, но он не спешил целовать. Мягко дотронулся к щеке чистой ладонью, а языком провёл по нижней, девичьей губе, дразня хозяйку сладких уст. Только потом позволил затянуться ею, поглощая каждый трепет изнеженного сердца. Он целовал её глубоко и пошло, не обращая внимания на робость, а наоборот заставлял перенимать его настроение. И вот уже через секунду шатенка сама начала выводить узоры у него во рту, пока мужская рука скользнула вверх по бёдрам, задирая школьную юбку и цепляя резинку женских трусиков. Ёнджу больно промычала, когда сильные руки сжали попу, но тут же отпустили. Парень резко отстранился. Издевается. О еле держит равновесие придерживаясь за мужской локоть и переводя дыхание, одной рукой поправляет одежду. — Слишком послушная, — русоволосый делает вывод и напоследок грубо чмокает тихоню в покрасневшие и истерзанные губы. — Слишком скучно, — добавляет он и уходит, оставляя девчонку наедине с самой собой. Его фигура исчезает также внезапно, как и появилась, а шатенка замерла, обиженно глядя в пустой ряд. — Скучно?

***

Время неумолимо идёт вперёд, оставив позади лишь серые воспоминания, которые уже успели превратиться в историю. Люди глупо проживают от часа к часу, от утра до вечера, от понедельника до пятницы, бездумно подгоняя собственную жизнь. Прошлого уже не вернуть обратно, а пережитые эмоции, вряд ли получится пережить снова и с той же силой. Казалось, что грязь от прошедших дождей будет вечно последовать большой город, но через неделю солнце высушило всю пыль, которая облаком иногда поднималась вверх. Дети неспешно шли в школы и другие учебные заведения, а взрослые спешили на работу. Старшая школа, в которой училась Ёнджу, как обычно стояла в гуле от постоянных разговоров и шума дурачеств задорной молодёжи. Шатенка поднималась по ступенькам в свой класс, перечитывая заданный на сегодня материал. Решение выкинуть русоволосого мерзавца из головы, оказалось правильным. После случая в архиве он крепко засел в мыслях, но на короткое время и потом нахально был вытеснен учёбой. Ну уж стоило им пересечься, как девушка неизбежно жалела о случившемся. Его слова крепко схватили её в свои объятия, а «Скучно» стало ненавистным словом и при каждом его упоминании девушка закатывала глаза и прикусывала внутреннею сторону щеки. И даже сейчас Лукас не теряет возможности лишний раз пройтись по большому, школьному коридору, на третьем этаже и попасться на глаза О. Пару осветлённых прядей, забыл одеть ремень или умышленно этого не сделал, расстёгнутые четыре пуговицы и довольна улыбка: мелочи, которые не могли ускользнуть от её внимания и от внимания учителя по воспитательной части. Каждый раз, при виде парня, она начинала пыхтеть, словно закипевший чайник и обсыпать молодого человека замечаниями, а он лишь глупо улыбался, притворяясь дурачком. Лукас без доли смущения смотрит Ёнджу в глаза и кидая довольную ухмылка, проходит дальше, слегка цепляя своей рукой её. Зачем он это делает? Чтобы подразнить или лишний раз напомнить какая она жалкая, что не может ничего сделать и ничем ответить ему. Ей просто не хватает смелости и сил на это. Он, как энергетический вампир, при каждой встречи выжимает тихоню только одним своим присутствием, а после кидает, пока она безжизненно продолжает своё существование. В классе было необыкновенно тихо. Девочки обеспокоенно крутились вокруг своей королевны, а парни тихонько переговаривались между собой. Шатенка, как обычно, без лишнего шума проникла в класс и словно призрак, не замеченная никем из присутствующих, села на своё место, с любопытством рассматривая Субин. Та с забухшими и заплаканными глазами сидела на стуле, закрывая лицо волосами, когда обычно всем демонстрирует подарок природы и родителей. Вокруг стоящие девчонки жалели её, включая Рози, что стояла на коленках и держала фефу за покрасневшую руку. Да, её доброте позавидовала сама б Мать Тереза. Некоторые одноклассницы гладили красотку по голове, чтобы успокоить, но та сидела, опустив голову в низ. Не прошло и секунды, как ледяной взгляд остановился на шатенке и та почувствовала всю ненависть к своей персоне. Субин сорвалась с места, сбрасывая с себя руки подружек и накинулась на О, хватаясь за наглаженный воротник белой блузки. Красные губы были в ранках и нашёптывали что-то себе под нос. Было видно, что говорить той больно и совсем не хочется, но она выдавливает из себя слова, которые полны: — Я тебя ненавижу, — руки сильнее сжали ткань одежды и подтянули к себе. Ёнджу хотелось разрыдаться на месте. Три простых слова, но сколько боли и зла в них вложила девушка. Чувствовалась вся ненависть к шатенке, которая копилась внутри, а она являлась копилкой, которая вчера упала с полки и разбилась в дребезги. Субин отпустила О и поправила пряди волос. От длинных ногтей не осталось и следа, вместо них появились красноватые огрызки с засохшей кровью на заусенцах. Фефа схватила сумку шатенки и выпотрошила всё в окно, после отправив за содержимым и сам рюкзак. Тихоня не пыталась её остановить, а только молча глазела на это всё со своего места, наблюдая как её вещи летят с третьего этажа, а вырванные тетрадные листочки и деньги, подхватываются ветром и разносятся по территории школы. — Давай! Иди и пожалуйся ему! — закричала та, что даже в коридоре люди останавливались и оборачивались в сторону класса. — Передай, что он может меня похоронить! Мне всё равно! — девушка толкнула рядом стоящую зеваку, чтобы пройти сквозь толпу ожидавших одноклассников и скрылась за дверью.

***

Уже успело стемнеть и фонари на некоторых улицах включили раньше времени. Сегодня О задержалась, потому что вызвалась быть дежурной для дальнейшего и спокойного поиска своих вещей в школьной клумбе без посторонних глаз. Найдя практически всё содержимое своего рюкзака, она лениво поплелась в сторону ворот, которые вот-вот должны закрыть. Не единой души, только беспрерывно гоняющие машины по дороге. Магазинчики и небольшие кафешки готовились к закрытию, а люди разбегались по домам, спеша на ужин. О еле шевелила ногами чапая по обочине, пока на глаза не попалась знакомая макушка. — Подожди! — закричала шатенка, когда увидела русоволосого, по пути домой. Он неспешно шёл по противоположной стороне дороги и ковырялся в телефоне, не придавая большого значения её крикам. — Стой! — последнее, что выкрикивает она, легко и ловко перепрыгивая через ограждение и оказываясь на проезжей части. Ёнджу быстрыми шагами добегает до середины дороги и останавливается, чтобы пропустить машину. Ещё минута и она перелазит через маленький заборчик на стороне Лукаса, пока тот с ухмылкой за всем этим наблюдает. Но как только ноги О коснулись пола, снова продолжает движение, как будто ничего не видел. Он ждёт, когда она подбежит и остановит его, а до этого момента ничего делать не собирается. Через секунду его мысли воплотились в жизни, и тихоня стояла, держа его за запястье. — Так и умереть недолго, — подметил парень, поворачиваясь к ней лицом. — Ты каскадёром подрабатываешь? — он продолжал насмехаться над ней, пока девчонка переводила дыхание, придерживаясь одной рукой за него, а другой за собственную, дрожавшею коленку. — Перестань. Не смешно, — сбитым дыхание начала она, поднимая глаза вверх на довольное лицо мерзавца. — Ты видел и не остановился, поддонок, — прорычала Ёнджу уверенно и совсем не привычно для себя, нетвердо добавляя последнее слово. Такие высказывания заставили русоволосого улыбнуться и помочь О выпрямиться. — Что-то случилось, девочка? — он специально дразнит её, чтобы ещё больше выдавить эмоций. У него получается выводить её из зоны комфорта, получается достучаться до Ёнджу, которая спряталась внутри и тихо сидит, осуждающе поглядывая на всех. — Что ты сделал с Субин? — И всё?! — разочаровано воскликнул он, скривившись и сдвинув брови на переносице. — Я думал что-то интересное, — парень выдернул руки и поправив волосы, развернулся и продолжил путь. Ёнджу всё шла за ним и шла, повторяя один и тот же вопрос. Для кого-то это чистого рода раздражитель, но для Лукаса её тон — музыка для ушей. Они отошли на четыре квартала от школы, и парень резко завернул на большую стоянку, которая почти была пустая. Он подошёл к чёрной машине, что одинока стояла посреди площадки и вытащив ключи из кармана, снял сигнализацию. Звук автомобиля заставил шатенку остановиться, а за ней и самого владельца, после того как тот перестал слышать её голос. Русоволосый обернулся и увидел удивлённое лицо тихони на что издал тихий смешок. — Тебе нельзя водить! — изумлённо крикнула Ёнджу и перевела взгляд с машины на Лукаса. — Садись я тебя до дома подкину, — он сделал пару шагов к ней навстречу и остановился, рассматривая красивое личико девчонки. Губки были приоткрыты, а распущенныеволосы мягко развевались на ветру. Закат позади неё мерк и был несравним с очарованием молодой особы. — Нет, я не сяду и ты тоже не должен, — дрожащим голосом заявила она, поправляя кожаный ремешок на плече. — Лукас, прошу иди пешком, — жалостно протянула О и попятилась назад, когда парень подоспел к ней. — Я не сяду, — твёрдо сказала барышня, пытаясь вырвать руку с его тёплой ладони. — Садись и мы спокойно поговорим по дороге, без лишних ушей и тому подобное, — эта лисья натура снова стала проявляться, а глаза заблестели какой-то нежностью и очарованием. Он как гипноз для неё. Она как во сне, воспоминания периодически будут всплывать, от чего девушка начнёт себя корить за такую покладистость перед ним. О вырвет руку и уйдёт, он сам её этому учил, но не сегодня. Метис повёл тихоню за собой, обратно к машине, и открыл дверь. Он уселся на задние сидение и похлопал на свободное место рядом с собой, после чего шатенка, как по команде залезла внутрь, захлопнув за собой дверь. — Видишь? Совсем не страшно. Это просто автомобиль, — парень продолжал держать её за дурочку, пока Ёнджу с последних сил держала своих внутренних демонов. — Я похожа на идиотку? — её слова неприятно прошлись холодным лезвием по мужской спине, а кадык нервно дёрнулся. У него получилось вытянуть эту суку из неё. Ёнджу –ещё та тихая и нежная девчонка. В детстве была полной разгильдяйкой и оторвой. Это продолжалось вплоть до первого класса старшей школы, в то время её будто подменили. Ей пришлось закрыть себя за скрипучей дверью, задвинув тяжёлый засов и на долгое время спрятаться за невинной маской, которая слишком прижилась и казалось, что намертво въелась в её жизнь. Ради родных и близких, которые каждый день получали упрёки окружающих о непутёвой дочке, ради мамы и папы, которым не было чем гордиться, ради призрачного будущего она стала серой копией. А сейчас этот наглец без упрёков совести вскрывает всё, что она так бережно хранила и не показывала остальным. — Что ты сделал с Субин, — она повторила свой вопрос, решительно настроена добиться ответа от парня, а тот замирал перед ней. Она скрывала такую мочь в голосе, скрывала этот надменный взгляд, скрывала всё то, что могло вызвать желание, которое постепенно возрастало между ними. Даже сейчас, когда Лукас безжалостно втоптал её гордость в грязь, она не перестала быть королевой. — Как ты думаешь, родная, легко обгрызать собственные ногти, усыпанные солью? — в его глазах проскользнуло что-то бесчеловечное, а сердце девчонки забилось чаще. — Жаль, что эту дуру никто не учил, что врать — это плохо. Ёнджу повернулась к двери и потянулась к ручке, но не успела дернуть за неё и оказалась усаженной на мужские колени. Ручки упёрлись в грудь, что при каждом вздохе вздымалась, а О чувствовало как бьётся его сердце. Она не знала куда деть глаза, лицо покраснело от её положения, но слова русоволосого вернули на землю. — Не ври самой себе, Ёнджу. Она сама прильнула к его губам, беря инициативу на себя и заставая Лукаса врасплох, но не на долго. Парень быстро перенял доминантную позицию, сливаясь в мокром поцелуе и переплетая языки. Даже находясь сверху девушка чувствовала его силу, желание и не сопротивлялась, когда мужские руки без какого-либо стеснение задирали юбку. Ёнджу простонала что-то невнятное в поцелуй и прижалась к русому ещё сильнее, немного двигая бёдрами и дразня его. Белые трусики сползли к коленям и послышался звук расстёгивающейся ширинки, шуршание брюк вместе с бельём. Секундная тишина прервалась болезненным стоном. Он вошёл в неё, не жалея молодого неподготовленного тела. — Боже, — осипшим голосом прохрипел парень, закрыв глаза и закинув голову назад. Она такая узкая внутри и с каждой секундой всё сильнее сжимала его. О схватилась за мужскую шею, после того как последовал первый толчок. Боль внизу живота не утихала, а бёдра наровились сомкнуться, когда парень их сжимал своими руками, вплоть до синих пятен, которые теперь красовались не только на щеках. Быстрые и чёткие толчки заставляли вскрикивать девчонку. Он не жалел её, насаживая глубоко и выжимая каждый крик. Ему приятно, а она готова сойти с ума вместе с ним, ему мало, а она отдаёт всё, что у неё есть, не сдерживаясь и впиваясь ногтями в крепкие плечи. Стоны обоих заполняют салон автомобиля, вместе с пошлыми шлепками и хлюпающими звуками. Парень резко остановился, сильно прижав тело Ёнджу к своему паху и прерывисто выдохнув, кончил в неё. — Мерзавец, — прошептала шатенка, не в силах сказать что-то больше. С этих пор, противозачаточные стали постоянными гостями её косметички. — Тише, девочка. Моя девочка. Flashback Боль окутала всё тело, а неприятное чувство внизу живота как будто напомнило о себе из прошлого. Холодные слёзы спускались по дрожащим щекам и растворялись в остывшей воде. Он дал ей только боль. За всё время пока они были вместе, он дарил ей только боль и страдания, но она всё равно была рядом, грызла локти, знала, терпела, но продолжала оставаться.

***

— Поставь на место! — закричала я, когда почувствовала, что из заднего кармана достали мобильный телефон. Всё внутри рушилось при каждом прикосновении к сенсорному экрану и при каждом нажатии на клавиатуру. Я знала кому он пишет, но от собственного бессилия тошнило. — Отлично, — довольно промолвил русый и одним рывком повернул меня лицом к себе. — Теперь к делу, — смартфон приземлился рядом с головой, закатываясь под макушку. — Сони, у меня к тебе есть предложение. Мы можем друг другу помочь. — Где-то я уже это слышала, — ядовито прошипела я, вспоминая Дона. — Иди и греби землю пастью, Лукас, ты от меня ничего не дождёшься! — голос сорвался на крик и снова четная попытка вырваться, после чего он только сильнее меня прижал. — Куда делась Ли, которую я знал? Раньше ты была намного предусмотрительней. Это Ким на тебя так влияет? — озадачено сказал он и наклонился ко мне ближе. — Я могу тебе напомнить. — Иди к чёрту, ты никогда меня не знал! — первая влага скопилась в уголках глаз и уже была готова опуститься струйкой вниз по щеке и соприкоснуться с кожаным сидением. — О, как ты ошибаешься, Сони. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо из твоего фальшивого окружения. Только я могу рассказать о тебе больше, чем кто-либо о тебе осведомлён. Не забывай об этом, дорогая, — его шёпот до боли в груди обжигал ухо, а голос неприятно аукался по всему тело, заставляя изнеможённую плоть дрожать. — У меня есть информация, которая тебе непременно понадобиться, а у тебя есть личность, которую никто не заподозрит. Идёт? — Отпусти меня, — сквозь зубы процедила я, не в силах сдерживать слёзы и отвращение к этому человеку. Всё, что он сделал со мной и О — это боль, которую ему, вряд ли, удастся замять. — Отпусти, — повторилась, прикасаясь холодным концом носа к контрастно горячей скуле молодого человека. — Подумай ещё раз, дорогая. Разве тебе не нужна хорошая и реально стоющая информация о твоём яро любимом Сокджине? — при упоминании его имени сердце сжалось, а нервы на пределе. Глаза пекли вместе с душой, которую неумолимо пожирала совесть. — Лукас, — еле слышно умоляла его. — По субботам в клубе «Millenton» — каждый звук я прочувствовала телом, а он как специально выговаривал слова медленно и томно, ведя свободной рукой по ноге. Щекой почувствовала недавно сбритую щетину, а потом и лёгкий поцелуй в уголок зажатых губ. — Передай ей привет от меня, — с этими словами он нагло вытолкнул меня из автомобиля на холодный бетон. Машина завелась и с диким рёвом скрылась на ночных улицах Сеула, а я осталась рыдать сидя на коленях и вымаливая сил и всевышнего.