Особенности воспитания

Порой Броку казалось, что Стив у них прописался. Он не был против на самом деле. Только изредка ворчал по поводу того, что Джеймсу следовало проводить время с кем-то ещё. Например, найти себе девчонку из группы поддержки, завести товарищей-идиотов, и вести себя так, как ведет себя среднестатистический капитан школьной команды по бейсболу, а не забугорный шпион, ограничивший круг общения, чтобы его не рассекретили. Брока, конечно, радовало, что его сын не был из числа тех самых клишированых оболтусов, но на что ещё тратить школьные годы, как не на всякие глупости? Джеймса же он чаще заставал дома, в компании Стива, склонившимся над учебником, если у него не было тренировки. Или вытянувшись на диване, с закинутыми Стиву на колени ногами, во время просмотра какого-то абсурдного супергеройского кино. Если они не успевали разбежаться до темноты, Стива устраивали в гостевой комнате, но к утру эти двое все равно вылезали из джеймсовой спальни вместе, удивительно похожие в своем рассветном желании ввести кофе внутривенно, после очередной ночи обсуждения непонятно чего. Брок не представлял о чем вообще можно постоянно трепаться. Особенно с учетом того, что они виделись каждый день и не затыкались ни на минуту. Когда Броку выпадала командировка на неделю, а то и больше, Стив буквально переезжал к ним на это время, следя за тем, чтобы Джеймс не пропускал учебу, не забывал завтракать и исправно выполнял домашнюю работу. В общем, вел себя по большей части, как порядочная заботливая женушка. Брок бы и не знал об этом, если бы несколько раз случайно не заставал Стива на кухне, когда выдавалась возможность вернуться домой пораньше. Как там говорится? Один раз — случайность, второй — совпадение, а третий уже закономерность? Поначалу Стив смущался, блеял извинения и спешил обратно в комнату, чтобы собрать вещи и смыться, потом просто привык и, молча кивнув, продолжал готовить завтрак и кофе, но уже на троих. Всякие мысли закрадывались к Броку в голову. Он был продвинутым родителем, окей? Он мог принять тот факт, что его сыну нравятся парни и его лучший друг в частности. Он даже мог поговорить с ним на эту тему, как всякий отец, но… Сначала Джеймсу было четырнадцать и ему ведь просто могло быть одиноко, пока его, Брока, не было дома. Потом это наверняка превратилось в привычку, так что не обязательно должно было скрывать под собой какой-либо контекст с радужным отливом. Когда же Джеймсу стукнуло шестнадцать, Брок был более чем уверен в том, что он и сам расскажет ему много чего нового о сексе. Никто ведь от него не залетел, а это уже радовало. Предполагаемая гомосексуальность сына вообще сводила к минимуму вероятность залета среди его бывших или нынешних. О родах среди мужчин Брок ещё ничего не слышал и родителем первого экземпляра, поспособствовашего этому, становиться не намеревался. Чем больше он убеждался в том, что рано или поздно Джеймс приведет к нему Стива для официального знакомства с родителями, тем удивительнее было застать сына на кухне в компании какой-то рыжей девицы. — А Стива где потерял? — Брок бросил сумку с вещами прямо на полу у стойки, и невозмутимо прошел вглубь кухни по направлению к холодильнику. Выработанный же за столько лет службы рефлекс просчитывать всё, услужливо подбросил ему десятки вариантов того, что могло произойти. Поссорились? Расстались? Джеймс ему изменил? Вот какого ублюдка угораздило воспитать! — Он решил уйти пораньше. Сказал, что у него дела, — Джеймс пожал плечами, снова возвращая свое внимание подружке. Рыжая бросила на Брока взгляд и усмехнулась. Разлучница! Дела у него, как же. Не смог вынести этого идеалистического гетеросексуального зрелища и смылся. Стиву бы больше решимости, заехал бы своему Баки по роже несколько раз, вместо того, чтобы молча уходить. Нужно было поставить ему удар, пока было время. — А ты чего так рано вернулся? — Джеймс шепнул что-то на ухо рыжей и обернулся к нему, довольно скалясь. — Обламывать тебе жизнь — моя прямая обязанность, — Брок горестно вздохнул, рассматривая пустой холодильник. Ни тебе завтрака, ни тебе чашки кофе. Просрали хозяюшку. — Так что закругляйтесь тут и валите. Я устал, — Джеймс бросил на него обиженный взгляд, сгребая со стола разложенные на нем блокноты и листовки. Конечно, вместе со Стивом его никто раньше-то не прогонял. Рыжая — не Стив. Обломись, мелкий пиздюк. К величайшему неудовольствию Брока, рыжая — Наташа — к ним зачастила. Её хитрющая физиономия мелькала в их доме чаще, чем мелькал он сам. Изредка, конечно, к почти ежедневным посиделкам присоединялся и Стив. Несчастный преданный ребенок. Брок никак не мог вспомнить, когда ему вообще так сильно хотелось надрать уши собственному сыну. Джеймс, кажется чувствуя его настрой, старался держаться подальше и дулся. Со Стивом всё больше хотелось провести беседу на тему того, что все мужики козлы и это вообще не он из Джеймса такого воспитал. Воспитывал-то Брок отличного парня, а выросло непонятно что. Ситуация накалялась. Рыжая — называть её по имени Брок не соглашался принципиально — всё больше наглела, постоянно вклиниваясь между ними, перетягивала внимание Джеймса на себя и всячески раздражала Стива. Тот сбегал. Брок уже собирался намекнуть ему на то, что бить девушек, конечно, неприлично, но один раз можно, чтобы неповадно было к чужим парням приставать. И Джеймса тоже один раз можно. Просто потому что. Разговоры, увы, пришлось отложить в силу так не вовремя появившейся работы. Брок был так сильно эмоционально вовлечен в развернувшеюся на его глазах подростковую драму, что собирался было устроить разнос начальству и проводить беседу с боссом, на тему того, как трудно быть отцом и как важны беседы с детьми, от которых он его отвлек. Сдержался только чудом. Оказавшись на пороге собственной квартиры спустя неделю, Брок совершенно не представлял, чего ему ожидать. За дверью было тихо. Слишком тихо. Хотя в такое время Джеймс уже должен был вернуться домой после тренировки и просиживать штаны на диване вместе со Стивом. Пятница кино была традицией. Упаси господи рыжую от него, если она её разрушила. Рыжая и правда оказалась в квартире. Она стояла у балконной двери, расслабленно привалившись к стене, и за чем-то наблюдала. Подозрительнее личностей Брок последнее время не встречал. Двоих его оболтусов рядом видно не было. Что это, как не знак судьбы, подталкивающий его к тому, что пришло время провести беседу хоть с одной и намекнуть ей, что уводить парней у других парней не есть хорошо. Рыжая повернулась к нему и шикнула. Она на него шикнула! Милостивый, блять, боже, откуда взялась эта отчаянная женщина? Брок шумно втянул носом воздух и открыл рот, чтобы высказать наглой девице всё, что у него на ней скопилось, но так же быстро его захлопнул, бросив взгляд туда, куда рыжая смотрела. — Помирились? — шепотом обратился он к Наташе. Происходящее на балконе грозило перерасти в нечто, чего не следовало показывать детям до восемнадцати и в чем вообще-то не стоило участвовать тем, кому едва стукнуло семнадцать. — Они и не ссорились, — Наташа пожала плечами, с показным безразличием продолжив наблюдать за тем, как его сын вылизывал рот своего лучшего друга. Брок готов был поклясться, что даже сквозь закрытую балконную дверь слышал причмокивание и стоны. — Даже не встречались? — Брок удивленно вскинул брови, на мгновение переводя взгляд с балкона на Наташу и обратно. Картина происходящего ранее заиграла для него другими красками. — Так это был стратегически разработанный план? — Именно, — что ж, Брок был готов признать, что воспитал всё же не козла, а продуманного ублюдка, что не так уж и плохо. — Пиво будешь? — когда Стив запрыгнул на Джеймса, обхватив того ногами, при этом даже не разорвав поцелуй, Брок решил, что с него хватит откровений. Наташа утвердительно кивнула.