Kneeling Before the King

К тому времени, как солнечные лучи начинают пробиваться через окно, Рик уже вполне уверен, что он влюблён в Дэрила. И более того, он точно уверен, что это не новое чувство, что он был влюблён в Дэрила уже целую вечность и просто этого не замечал. Или, по крайней мере, не позволял себе думать об этом в таких терминах. Потому что это тёплое ощущение в животе не было новым. Чувство того, что «он мой» — не было новым. И ранее необъяснимое желание поцеловать Дэрила в нос, которое настигало его время от времени в течение последних нескольких месяцев, стало неожиданно вполне объяснимым. Рик Граймс влюблён в Дэрила Диксона. Он прокатывает эту мысль в голове ещё раз, и ему нравится ощущение того, как она вибрирует у него внутри, словно мотылёк, порхающий внутри черепа. Он влюблён в Дэрила. Он влюблён в Дэрила. Да, он может привыкнуть к этому. Может привыкнуть много к чему, например, к тому каково это — ощущать плечо Дэрила под своей головой. К тому, чтобы видеть кожаную жилетку, брошенную на полу своей спальни. К тому, чтобы иметь дома кого-то, к кому можно возвращаться. Не то чтобы у него не было к кому возвращаться всё это время. Все знали — даже сами Рик и Дэрил, как это ни удивительно — что это было уже данностью. После возвращения с вылазки Рик проверяет своих детей, а затем немедленно устремляется к Дэрилу под каким-нибудь надуманным предлогом, например, спрашивает его о ловушках или о том, где по мнению Дэрила стоит хранить консервированную кукурузу, которую они нашли. И Дэрил делает абсолютно то же самое, когда он возвращается с охоты или вылазки — проверяет детей Рика и затем ищет его самого, словно гончая, идущая по следу. Боже, думает Рик, они уже даже не «дети Рика». Они теперь «дети Рика и дети Дэрила», и были бы таковыми, даже если бы они вдвоём сейчас не лежали обнажёнными в кровати друг с другом. Рик был бы не удивлён, если бы Джудит начала называть Дэрила «папой», сама, без подсказок со стороны, просто потому, что предполагала, что он таковым и является. И Рика абсолютно устраивает это. Он улыбается сам себе и склоняет голову, чтобы поцеловать плечо Дэрила. — Доброе утро, — тихо произносит Рик над его кожей. Дэрил несколько секунд не отвечает, но Рик слышит, как ускоряется его сердцебиение, как сердце начинает суматошно колотиться в его груди. — Доброе, — бормочет он в ответ через некоторое время. — Хорошо спал? — спрашивает Рик, несмотря на то, что он знает, что Дэрил знает, что он знает, что Дэрил ни на секунду не сомкнул глаз этой ночью. Он легко может списать это знание на их общее соглашение по поводу сна с момента гибели привычного мира — даже до сегодняшних голых зажиманий Рик и Дэрил провели немало ночей, засыпая в тесной близости друг с другом из соображений безопасности, и к настоящему моменту Рик хорошо знает разницу между тем, как звучит Дэрил, когда спит, и как — когда он притворяется, и у него есть веские платонические причины, чтобы знать это. Не то чтобы это всё теперь можно хоть как-то назвать платоническим. — Нормально, — мычит Дэрил. Он слегка ёрзает, понемногу отодвигаясь, но Рик двигается следом, продолжая прижиматься к нему. Дэрил вздыхает. — Извини. За вчерашнее. Не знал, что ты меня ждал. — Буду более очевидным в следующий раз, — говорит Рик, улыбаясь куда-то в область груди Дэрила. — И не переживай об этом. Ты кончил тут. Вот что важно. — Дэрил издаёт невнятный звук, его дыхание учащается, и Рик усмехается. — Я имею в виду, что кончилось всё тем, что ты пришёл. Но и в другом смысле тоже. Следует долгая пауза, а затем Дэрил спрашивает: — Ты собираешься смеяться надо мной из-за этого, Граймс? — его голос напряжённый, колеблющийся, и это в каком-то смысле разбивает сердце Рика — слышать, как неуверенно он звучит. — Нет. Никогда, — Рик кладёт свою руку на живот Дэрила и начинает медленно прослеживать линии мышц ладонью, следя за тем, чтобы не вести по меткам от шрамов, потому что он сомневается, что Дэрил захочет, чтобы им уделяли внимание. Они поговорят о них однажды, но не сегодня. Не тогда, когда всё тело Дэрила застывшее и напряжённое, и не в сексуальном смысле. Кроме… кое в чём и в сексуальном. Большая часть тела Дэрила напряжена из-за… чего-то. Нервозности, возможно? Рик не до конца уверен. Но одна часть его тела начинает напрягаться совсем из-за другого, и Рик просто жаждет обхватить её своей ладонью и заставить Дэрила застонать. Но он не будет этого делать, не тогда, когда Дэрилу так некомфортно, так что Рик оставляет свою руку куда севернее нижней границы и просто продолжает медленно водить пальцами по коже Дэрила. — Интересно, почему мы никогда не натыкались на тигров, — говорит Рик, бормоча слова, как он надеется, в успокаивающем тоне. Всё что угодно, чтобы отвлечь разум Дэрила от физической близости, всё что угодно, чтобы заставить его перестать зацикливаться над своими мыслями, что Рик практически может слышать, как он сейчас делает. Это срабатывает. Дэрил испускает короткий удивлённый смешок. — Тигров? — Раньше ведь были зоопарки, — говорит Рик. — Я имею в виду, учитывая насколько опасны ходячие, понятно, почему газели и слоны долго не продержались. Но можно представить, что кто-то вроде тигров смог бы выжить. Забраться по решётке и начать охотиться на оленей. — Охотиться на нас, ты имеешь в виду, — ворчит Дэрил. — И так есть о чём напрягаться, когда мы снаружи. Не хватает ещё волноваться о том, что тебя может сожрать хренов тигр, кроме остального. Рик молчит мгновение, обводя пупок Дэрила большим пальцем. — Только меня? Дэрил раздражённо мычит. — Всех, — говорит он, затем делает глубокий вдох. — Но да. В основном тебя. Ну, тебя, Карла и Джудит. Рик улыбается и склоняет голову, чтобы снова поцеловать плечо Дэрила. — Не думаю, чтобы когда-либо слышал, как ты называешь её по имени, — мягко говорит он. Дэрил вздыхает, но вздох не звучит раздражённо или недовольно. — Не могу же я называть её Засранкой вечно. — А тебе не особо нравятся имена, да? — спрашивает Рик его. Он позволяет своим пальцем скользнуть по полоске волос ниже пупка Дэрила. — Ладно тебе. Можешь это признать. Рука Дэрила медленно обвивается вокруг его спины, ладонь ложится на бок, невесомо, словно перепуганная певчая птица, готовая взлететь в любой момент. — У меня была подружка по имени Джуди. Давно. Просто кажется странным называть её так. Рука Рика прекращает двигаться, и он поднимает голову, чтобы посмотреть на лицо Дэрила. — Что? — спрашивает Дэрил, нахмурившись. — Так охренеть как удивительно, что у меня были подружки? Рик машет головой и ложится обратно, на этот раз ближе к шее Дэрила, так что теперь он может мягко поцеловать его ключицу. — Просто никогда не слышал, чтобы ты раньше их упоминал. Дэрил пожимает плечами, и они двигаются под головой Рика. — Никогда не было никого… важного. Я никогда не был в этом шибко заинтересован. В смысле… Мне нравятся женщины. Вполне нравятся. И секс нравится тоже. Нравятся… мужчины, иногда. Очевидно. Но я никогда… — он замолкает, поднимая руку, которая не лежит на боку Рика, и начиная грызть ноготь на большом пальце. — Никогда что? — спрашивает Рик спустя пару секунд тишины. — Никогда… не было ничего такого, — говорит Дэрил очень тихо, затем откашливается и длинно выдыхает. — Никогда не был с мужчиной. В смысле, я думал об этом. Но никогда не делал. Никогда не думал, что оно того стоит, раньше. — Но теперь ты думаешь, что оно того стоит? — Рик осмеливается позволить своей руке скользнуть чуть ниже, и Дэрил, похоже, этого не замечает. Он не отвечает в течение очень долгого времени, а затем тихо вздыхает. — Просто… мне нравится, когда ты счастлив. Когда ты счастлив, я чувствую, что всё… правильно. Рик снова целует его ключицу, размыкая губы и скользя языком по выступающей косточке. У Дэрила перехватывает дыхание, и Рик тихо произносит: — Это делает меня счастливым. — Рик… — Просыпаться с тобой — вот, что делает меня счастливым, — продолжает Рик, не обращая внимания на возражения Дэрила. — Трогать тебя — делает меня счастливым, — он сдвигает ладонь, преодолевая последние несколько сантиметров, и мягко обхватывает стоящий член Дэрила. Дэрил тихо шипит и впивается ногтями в его бок. — Рик, я не знаю… — Ты хочешь, чтобы я остановился? — тихо спрашивает Рик. И дальше снова следует долгая пауза, которая кажется ещё длиннее из-за того факта, что Рик практически уверен, что Дэрил вообще не дышит на всём её протяжении. Рик не убирает свою ладонь с его члена, но не двигает ей, не сжимает, просто даёт Дэрилу время всё обдумать. Наконец Дэрил прикусывает губу и быстро машет головой, а затем обмякает на кровати и слегка толкается бёдрами навстречу его руке. Рик усиливает хватку и медленно, с чувством, двигает рукой вверх — и это вырывает из горла Дэрила стон. — Хорошо? — спрашивает Рик, склоняя голову так, чтобы видеть его лицо. Глаза Дэрила широко открыты, он смотрит в потолок, так, будто никогда его не видел. — Б-боже, у меня не было этого так давно… Рик передвигается в позицию поудобней, чтобы прижаться губами к горлу Дэрила. — Как давно? — бормочет он в его шею, скользя губами по коже, по мурашкам, которыми она покрылась. — Чёрт, — выдыхает Дэрил. — Я не знаю. Несколько лет. Он тяжело сглатывает, его горло двигается под губами Рика, а пальцы свободной руки впиваются в простыню. — Но ты ведь трогаешь себя, так? — спрашивает Рик, понижая тон своего голоса и отмечая сбившееся дыхание Дэрила, последовавшее за этим. Дэрил кивает, зажмуривает глаза и толкается бёдрами в его руку. Рик сжимает ладонь и длинными, уверенными движениями двигает по стволу, смотря на лицо Дэрила. — Ты думаешь обо мне, когда трогаешь себя? — Блядь, — выдыхает Дэрил, и это достаточное подтверждение для Рика. — Я думаю о тебе, — продолжает Рик, ускоряясь и закручивая свою кисть в конце каждого движения. — Думаю о том, насколько ты чертовски сексуален, когда что-то делаешь. Охотишься, выслеживаешь, выбираешься на вылазки, что угодно. Я просил тебя поднимать вещи в тюрьме, только чтобы посмотреть, как двигаются мышцы на твоих руках. И это действительно так, признаётся Рик самому себе. Он не осознавал этого тогда, но Дэрил, поднимающий тяжёлые вещи, начал занимать особое место в его фантазиях со времён тюрьмы. Дэрил, поднимающий его, в первую очередь. Как, чёрт возьми, он вообще мог списывать это на проходящее влечение так долго? Дэрил снова тихо стонет и прикусывает губу, будто в попытке остаться тихим. Рик приподнимается, опирается на локоть, продолжая дрочить Дэрилу другой рукой, и склоняется к нему. — Я собираюсь тебя поцеловать, — говорит он, и Дэрил рвано выдыхает, его нижняя губа вырывается из плена зубов, на секунду оставаясь белой от того, как они её сжимали, а потом опять наливается розовым цветом. Рик наклоняется и захватывает его губы своими, и Дэрил стонет, приоткрывая их для него. Рик проскальзывает языком в его рот и стонет сам, чувствуя, как руки сжимаются в его волосах, осторожные и подрагивающие. Поцелуй практически в тот же момент становится жадным, их губы соединяется вместе так, как будто они тренировались в этом годами, как будто их губы знали о том, что между ними происходит, куда дольше, чем это доходило до их голов. Рик по-прежнему не убирает руку с члена Дэрила, двигая ей, сжимая, и позволяя вырывающимся стонам направлять свои движения, и всё тело Дэрила дрожит под ним — его руки из-за внутренних опасений, а бёдра от сжигающего желания. Рик отстраняется и смотрит в потрясающие голубые глаза Дэрила. — Расслабься, — шепчет он, опуская взгляд на его приоткрытые губы. — Тебе не обязательно это делать, — сдавленно выдыхает Дэрил, его бёдра дёргаются навстречу руке Рика. — Ты мне ничего не должен. Рик склоняется к нему и проходится языком по его уху. — Я хочу увидеть, как ты выглядишь, когда кончаешь. Хочу увидеть твой взгляд, — он мягко прикусывает мочку уха Дэрила. — И когда ты кончишь, я собираюсь слизать всё со своих пальцев. Попробовать тебя на вкус. Так, как ты пробовал меня. — Чёрт, — шипит Дэрил, крепко зажмуривая глаза и выгибая поясницу над кроватью. — Рик… — Давай, — Рик практически мурлыкает, его губы скользят по уху Дэрила. — И думай о том, что когда в следующий раз ты будешь делать это, ты будешь кончать в мою задницу. Дэрил практически выкрикивает его имя — возможно, чересчур громко для тишины дома, в котором ещё по крайней мере пять человек пытаются спать — и изливается в руку Рика, лихорадочно выдыхая, так, что это уже почти похоже на всхлипывания. Он продолжает бормотать имя Рика снова и снова, так, будто не может больше сформулировать никаких других слов. Рик улыбается и легко целует его, влажно и увлечённо прижимаясь губами, но не используя язык, и Дэрил стонет ему в губы, снова запуская руку в его волосы. Рик отстраняется, когда тело Дэрила прекращает вздрагивать от послеоргазменных волн, а затем встречается с ним взглядом и втягивает свой собственный палец в рот. Глаза Дэрила моментально фокусируются на этом движении, взгляд меняется от мягкого, расслабленного и удовлетворённого, ко взгляду тигра, следящего за своей добычей, и Рик едва успевает моргнуть, когда Дэрил практически набрасывается на него, прижимает спиной к кровати и забирается на него сверху. Он хватает его ладонь и проводит по ней языком, ловя оставшуюся сперму, которую Рик не успел слизать сам. — Твой вкус лучше, — рычит Дэрил и хватает Рика за бёдра, дёргая его на себя, и его руки не нежные, не нерешительные и не мягкие, и Рик так чертовски заведён от вида кончающего Дэрила и от последовавшего за этим его резкого превращения в агрессивного хищника, что он практически кончает от первого же прикосновения языка к своему члену. Напрягая каждую крупицу своей силы воли, он справляется с тем, чтобы продержаться почти целую минуту. Почти. Дэрил тот, кто стонет, когда Рик кончает, оставляя губы на его члене до того момента, как последняя капля падает на язык, затем отстраняется и жадно вылизывает его, собирая все оставшиеся капли спермы. Рик наблюдает за тем, как он это делает, и начинает беззвучно смеяться, с широкой улыбкой на лице. Дэрил бросает на него взгляд, его глаза слегка прищуриваются, а затем он снова расслабляется, когда Рик встречает его взгляд своим и продолжает тихо смеяться — очевидно от изумления, а не над Дэрилом. — Хорошо? — спрашивает Дэрил, медленно перемещаясь обратно, нависая над Риком, пока двигается. — Я люблю тебя, — выдыхает Рик, всё ещё смеясь, всё ещё полностью расслабленный, всё ещё восхищённый и просто чертовски счастливый, даже посреди хренова апокалипсиса, и счастье, омывающее его с ног до головы, настолько сильное, что только через несколько секунд он замечает, как Дэрил побледнел и резко скатился с кровати, диким взглядом скользя по комнате в поисках своей разбросанной одежды. — Дэрил, — произносит Рик, опираясь на локти и пытаясь сесть. — Подожди. Дэрил резко машет головой, натягивает свои боксеры, затем лихорадочно сгребает остальную одежду и прижимает её к груди одной рукой. Он кидает на Рика взгляд, в котором мелькает паника, а потом бормочет что-то, что Рик не может расслышать, хватает свой арбалет и практически выбегает в коридор. Рик слышит звук его быстрых шагов по лестнице, а затем громкий хлопок закрывающейся входной двери. Он стонет и падает на бок, затем притягивает к себе подушку Дэрила и накрывает ей голову, пытаясь закрыться от солнца на несколько минут, пока успокаивает своё бешено колотящееся сердце. «Наверняка, он пошёл к Аарону», — думает Рик и хмурится от резкого укола ревности, который прошивает его спину при мысли о том, что Дэрил сбежал от него и пошёл в дом другого мужчины. Но всё же. Гараж теперь — безопасный уголок Дэрила, и Рику это нравится больше, чем когда Дэрил уходит наружу, проверяя ловушки или слоняясь по лесу, где его могут убить ходячие, или Мародёры, или обитатели очередного Терминуса, или дикие кабаны, или падение в колодец, или ещё что-нибудь. И не то чтобы Дэрил вместе с Аароном, потому что если бы это было так, то Рик уверен, что знал бы об этом. Так что он даст Дэрилу пару часов повозиться с его байком и успокоиться, а потом пойдёт за ним. И, если всё пойдёт хорошо, никогда больше его не отпустит.

***

К середине утра Рик успешно отбился от неловких разговоров с людьми, которые слышали Дэрила, выкрикивающего его имя — включая своего собственного сына, которой на удивление нормально воспринял всё это, и который, похоже, знал, что Рик и Дэрил были вместе, задолго до того, как об этом узнали сами Рик и Дэрил. И остальная часть группы теперь тоже знала и имела много мыслей на этот счёт, которые в основном выражались в присвистываниях, похлопываниях по плечу и поигрываниях бровями. Мэгги снова шутит про бейсбол, Карл спрашивает, нужна ли Рику подушка в виде пончика, и даже Юджин поздравляет его с успешным соитием, и хоть Рик планировал оставить Дэрила в покое до обеда, он решает выйти пройтись, чтобы сбежать из дома. Он бесцельно блуждает по территории — или по крайней мере убеждает себя, что бесцельно — пока не останавливается перед домом Аарона. Гаражная дверь обычно открыта в течение дня, и Рик осознаёт, когда идёт к ней, что причина, по которой он знает это, в том, что он придумывал причины, чтобы пройти мимо неё, когда Дэрил был внутри, с тех пор, как они оказались в Александрии. Наблюдал за тем, как двигаются его руки, пока он работает, как его длинные пальцы перебирают хромированные детали для мотоцикла, смотрел на испачканную моторным маслом щёку… ну, Рик не замечал, что всё это с ним делает, но сейчас совершенно очевидно, что что-то оно явно делало. «Я был полным идиотом», — думает он и улыбается, пытаясь держать под контролем сбивающееся сердцебиение, подходя к гаражной двери. Байк Дэрила внутри. Дэрил — нет. Рик хмурится. Он был уверен, что Дэрил будет здесь, каким бы иррационально недовольным эта мысль его ни делала. Куда ещё он мог пойти? Конечно, не… наружу. Рик ощущает вспышку паники, прошивающую тело, и судорожно осматривается вокруг, как будто Дэрил мог прятаться за банкой с маслом или за запасным колесом. Но его тут нет. — Ищешь Дэрила? — спрашивает Аарон сзади, и Рик подпрыгивает на месте. — Да, — говорит он смущённо, потирая шею, пытаясь справиться с жаром, заливающим её. — Эрик сказал, что видел, как он выходил за ворота час назад или около того, — говорит Аарон, улыбаясь так, будто это не худшая новость, которую Рик получал, с тех пор как они прибыли в Александрию. — Он вышел наружу один? — спрашивает Рик, и Аарон пожимает плечами. — Он отличный охотник, — отвечает Аарон. — Я уверен, что с ним всё будет в порядке. Рик прищуривается. — Тебе лучше надеяться, что так и есть, — он разворачивает на каблуках и начинает обходить дом, но проходит только несколько шагов от места, где стоит Аарон, когда его движения замедляются. Конечно же, Дэрил не… уходит. Не навсегда. Конечно, нет. Нет, он не оставит Рика после всего, через что они прошли. Он не оставит Кэрол после того, как наконец снова её нашёл. И особенно он не оставит Джудит и Карла, не уйдёт, не попрощавшись. Но что если уйдёт? Что если он уже ушёл? Что если Рик всё разрушил, выпалив то, к чему Дэрил был не готов? И в любом случае, не то чтобы Дэрилу было комфортно в Александрии. Рик практически упросил его остаться, попробовать, и он думал, что Дэрил наконец-то решил дать этому месту шанс, особенно с тех пор как появились Аарон и Эрик, и байк, и какая-то ерунда насчёт спагетти, и Рик перестал особо волноваться об этом в последнее время. И особенно в последние двадцать четыре часа, с тех пор как они с Дэрилом начали это… чем бы оно ни было. Но он вспоминает о Дэриле, спящем на крыльце, о Дэриле, пропускающем вечеринку Дианы, о взгляде в его глазах, когда Рик попросил его попробовать. В его взгляде была настороженность, была опаска, была неуверенность. Это был взгляд дикого зверя, пойманного в ловушку. Дэрилу не нравилось быть здесь. Дэрил оставался в этом месте только ради детей. Дэрил бы уже давно ушёл, если бы Рик не хотел, чтобы он остался, и теперь Рик всё к чертям испортил, спугнув его. Рик ощущает, как стекленеет его взгляд, так же, как тогда, когда Дэрил ушёл с Мерлом, и его внутренности каменеют. Превращаются в холодный, расплавленный камень. Он должен найти Дэрила, вернуть его домой. Он не сможет справиться без него. Он даже не хочет делать это без него. Он больше не хочет просыпаться в одиночестве снова, не теперь, когда знает, каково это — просыпаться, лёжа головой на груди Дэрила. Рик делает глубокий вдох и поворачивается. — Аарон, — произносит он и практически подбегает к нему. Если он собирается вернуть Дэрила назад, убедить его остаться навсегда, возможно ему потребуется сделать что-то решительное. Что-то, с чем Аарон может… помочь. — Даже не вздумай смеяться, — предупреждает Рик, слегка прищуривая глаза, смотря на него. — Твою ж мать, — говорит Аарон, потирая глаза большими пальцами. — Только не снова.

***

Рик проверяет винтовки для себя, Гленна и Абрахама, и они выдвигаются в сторону городских ворот. Когда они закрываются за ними, Рик поворачивается и бежит в сторону леса, направляясь к заброшенному дому, где он, Дэрил и Кэрол тайно встречались раньше. Это кажется подходящим местом, с которого можно начать. Гленн и Абрахам следуют за ним, легко придерживаясь его темпа, даже учитывая, что Рик продолжает ускоряться до тех пор, пока не доходит до предела своей скорости, передвигаясь по лесу в полноценном спринте. Когда они почти добираются до дома, Рик резко останавливается, и двое других мужчин практически врезаются в него. Он поднимает ладонь, и они все опускаются на корточки. — Ладно, — говорит Рик. — Если он здесь… Я хочу поговорить с ним сам. Гленн поднимает бровь, а Абрахам просто смотрит на него, нахмурившись, сбитый с толку. — Хорошо, — отвечает Гленн спустя мгновение неловкой тишины, пока Рик ждёт ответа. — И, эмм… — Рик снова потирает шею. — Мы можем слегка потерять внимание, пока будем разговаривать. Так что мне нужно, чтобы вы, ребята, поохраняли нас, хорошо? Они кивают. Бровь Гленна всё ещё поднята. Рик на мгновение сжимает челюсть, а затем решительно кивает сам себе. — И, возможно, будет лучше, если вы… ну, знаете, будете вне пределов слышимости. И… эм… наверное, лучше отвернувшись, — он снова кивает, — Ладно. Я пойду и поговорю с ним. Гленн смотрит на Абрахама. Абрахам вздыхает и скидывает с плеча винтовку, и когда Рик встаёт и идёт к дому, то слабо слышит позади себя: — Гейский секс. Мать мою.