Kneeling Before the King

Единственный раз, когда такое произошло, был пять лет назад. Это не была чья-то вина, или, по крайней мере, так они сказали полицейским, когда те приехали и обнаружили Дэрила, выбивающего дерьмо из парня по имени Хэппи, со слезами, стекающими по щекам, в пролитии которых он никогда не признается. К тому моменту Мерл был уже без сознания, тряпка, которую Дэрил обмотал вокруг его ноги, пропиталась кровью, которую он пытался остановить. Но он был жив и, благодаря чудесам современной медицины, таковым и остался. Но что Дэрил помнит острее всего из этого дня, так это Мерла, смотрящего ему в глаза и бормочущего: «Я люблю тебя, братишка», пока кровь лилась из раны на его ноге от случайного выстрела из пистолета; раны, которую он получил, когда Хэппи, как идиот, начал размахивать своей пушкой со снятым предохранителем. А потом Мерл отключился, так что Дэрилу не пришлось решать, сказать ли ему то же в ответ, и к тому времени, как Хэппи вернулся, ведя за собой группу медиков из скорой помощи, Дэрил переключился от скорби к злости и больше об этом не думал. В принципе, единственной причиной, по которой он всё ещё мог сказать Бет, что никогда не сидел в тюрьме, было то, что Хэппи решил не выдвигать против него обвинений за то, что он набросился на него, вбиваясь в него костяшками кулаков и стальными носками рабочих ботинок, пока парамедики работали над Мерлом позади них. Так что единственный раз до этого, когда Дэрил слышал эти слова, сказанные ему, был из-за хренова драгдилера, который подстрелил Мерла и из-за которого тот чуть не истёк кровью, и этот случай закончился для Дэрила руками в наручниках. В общем, это был не самый лучший день в его жизни, и Мерл никогда больше этого не говорил, и никто другой тоже не говорил Дэрилу этого в неплатоническом смысле, ни разу, никогда. Это значит, что всё это… очень серьёзно. Рик любит его. Что пугает до ужаса. И не то чтобы он не верил в это. Рик не стал бы ему врать, уж точно не об этом. Так что Дэрил не волнуется и нескольких минут по поводу того, что Рик сказал это просто из вежливости, или что это было всего лишь послеоргазменной болтовнёй, или что он внутренне добавил «как брата» в конце предложения. Рик любит его. Дэрил действительно понятия не имеет, почему Рик любит его, но он верит в это. И дело даже не в том, что Дэрил не отвечает ему взаимностью, потому что в тот же момент, как эти слова вырвались изо рта Рика, все бесконечные мысли Дэрила — о древних языческих лесных божествах, вкусе умами, и о том, как ощущается кожа Рика на его коже, когда они лежат в кровати вместе, притворяясь, что спят — все эти мысли внезапно складываются в стройную картину и обретают смысл. «Ну, блядь, конечно же, — подумал он. — Я, нахрен, по уши втюрился в этого парня». И это тоже не было тем, что его шокировало. Рик любит его, и он любит Рика, и это отлично. Не то чтобы произношение этих слов вслух на самом деле что-то меняло в том, что они чувствуют. Чувства были бы теми же, признал бы их Рик вслух или нет. Нет, тем, что побудило его сбежать этим утром и что по-прежнему держало его в лесу сейчас — даже несмотря на то, что на нём был только один носок и он ощущал затвердевшую ткань своих не-таких-уж-и-чистых-после-прошлой-ночи боксеров, неприятно трущих в паху — это ощущение ожиданий. Рик будет ждать от него определённых действий теперь. Даже не таких серьёзных, как секс или ответное признание в любви и обещание быть вместе всегда. С этим Дэрил мог справиться. В конце концов, секс был потрясающим до сих пор, и он мог с уверенностью сказать, что Рику придётся воспользоваться шлангом с водой через какое-то время, чтобы отогнать Дэрила от своего члена хотя бы на пять минут. Ответное признание… это пугало, но он мог это сделать. Он Диксон. Он крутой. Он может справиться со словами. И насчёт обещания быть вместе всегда всё было так же, как насчёт выражения чувств вообще: не то чтобы это что-то меняло. Дэрил уже давно решил, что проведёт оставшуюся жизнь рядом с Риком, и он сделал бы это независимо от того, были бы они друзьями или любовниками. Рик для него — всё, и он знает об этом уже много месяцев. И с этим всё хорошо. Но Рик будет ожидать и другого. Например, регулярного принятия душа, хотя Дэрил вполне мог привыкнуть к этому. Не то чтобы он был против душа в прежнем мире, тогда, когда он мог принять его в своей собственной ванной, в уединении, и не переживая о том, что его семью могут сожрать в соседней комнате, пока он будет слишком занят, напевая песенки в душе, и не сможет спасти их. Так что теперь, когда они в относительно безопасном месте, он может вернуться к тому, чтобы снова принимать душ регулярно, особенно если будет иногда получать возможность отсосать Рику в душевой кабине, пока вода будет струиться по его коже. Откровенно говоря, эта мысль почти заставляет его захотеть бегом вернуться в Александрию и принять душ прямо, блядь, сейчас. Так что с принятием душа всё нормально. Но с остальным всё сложнее. Касаться друг друга на людях. Целовать на прощание перед вылазкой. Помнить о том, чтобы сделать кофе, прежде чем уйти из дома утром. Присутствовать на вечеринках Дианы, где Рик захочет обнять его за пояс и сказать что-то вроде: «Это мой парень, Дэрил Диксон», и Дэрилу придётся улыбаться, и смеяться, и быть общительным. Потому что нервный бездомный кот, который бродит вдоль городских стен, может позволить себе такие вещи, которые спутник жизни местного констебля позволить себе не может, например, такие, как избегание вечеринок. Такие, как ночёвки на крыльце, когда дом кажется слишком вызывающим клаустрофобию. Такие, как пропадания целыми днями в лесу до тех пор, пока он не сможет снова услышать собственные мысли. Дэрил может попытаться справиться со всем этим. Ради Рика. Но он приходит в ужас при мысли о том, что может и не справиться, что он был диким слишком долго, чтобы снова когда-либо стать домашним котом, начиная с того, что не то чтобы он вообще когда-то таким был. И хоть Рик имеет это в виду прямо сейчас, любит его прямо сейчас, но если с Александрией всё получится, то всё станет по-другому. Им придётся быть парой вместо того, чтобы быть братьями-по-оружию, и будут вещи, которых общество будет ожидать от них. И он был чертовски плох в такой херне даже до всего этого, потому-то и никто из подружек, которые у него были — не то чтобы их было много — не задерживался достаточно надолго, чтобы всё стало серьёзным. На самом деле он даже никогда не доходил до фазы знакомства с родителями в каких-либо из своих отношений. Он просто не был тем парнем, которым приличные люди хотели бы похвастаться перед своими семьями. И это никогда не волновало его раньше. Но единственным, что может быть хуже того, чтобы никогда не быть с Риком вместе, это быть с ним, но однажды увидеть это выражение на его лице, когда он будет считать, что Дэрил не смотрит. Выражение, с которым он смотрел на Лори тогда, на ферме. Выражение, означавшее: «ничего не получается, но я не знаю, как прекратить это». Потому что Рик застрял в отношениях с Лори до самого горького конца, и даже несмотря на то, что он начал её ненавидеть, даже сейчас он до сих пор носил своё обручальное кольцо, так что Дэрил ожидал, что с ним будет так же. Рик не бросит его, никогда, не после того, как они признаются друг другу и пообещают быть вместе. И всё это сводится к одному — Рик останется с ним навсегда, если Дэрил попросит, даже если придёт день, когда он не будет хотеть с ним оставаться. И Дэрил просто не уверен, что у него когда-либо хватит силы воли уйти от Рика, если они начнут всё это, даже если он будет знать, что Рик хочет, чтобы он ушёл. Нет, он эгоистичный и жадный, и он останется с Риком до тех пор, пока одного из них не закопают в землю. Так что всё это навсегда, независимо ни от чего, в горе и в радости, в болезни и здравии, во времена, когда они будут счастливо заниматься любовью при свете свечей или подобной хернёй, и во времена, когда Рик захочет выкрутить Дэрилу соски за то, какая он заноза в заднице. Потому что эти времена придут. Но опять же, думает Дэрил, пока сидит, опёршись спиной о дерево, с арбалетом на коленях, примерно также обстоят дела у всех. В этом суть всей этой речи. В богатстве и бедности, хранить верность, до конца своих дней. «Пока смерть не разлучит нас, мать вашу», — думает Дэрил и слегка улыбается при мысли о том, как пастор его мамы отреагировал бы, если бы кто-нибудь сказал так на церемонии. Не то чтобы у него и Рика будет церемония. Чёрт, да они ещё даже не встречаются, говорит Дэрил себе. Слишком рано для того, чтобы подбирать цвета для нарядов и делать мешочки с рисом, и, о боже, ему точно не стоит начинать представлять, как мило будет выглядеть Джудит в пышном синем платьице, потому что, конечно же, они все будут в синем, скорее всего, оттенка глаз Рика, и где, чёрт возьми, они вообще найдут хреновы смокинги в грёбаном апокалипсисе? Есть ли в Александрии портной? Боже, ему нужно остановиться. Двадцать четыре часа назад он ни с кем не встречался и никогда не делал минет, а теперь он сделал его трижды и уже мысленно планирует грёбаную свадьбу с мужчиной, с которым даже ещё не встречается и от которого он в буквальном смысле сбежал, сразу после их первой совместной ночи. Это чёртово сумасшествие — думать о таких вещах так рано. И всё же… И всё же. Он сидит и думает о них. Так почему он вообще сидит в грёбаном лесу, когда может вместо этого завтракать со своей семьёй? Это был бы очень неловкий завтрак, само собой, потому как Дэрил на девяносто процентов уверен, что разбудил людей этим утром, когда просто, блядь, практически прокричал имя Рика, как ведущий аукциона в рупор, после всего лишь — да ладно — небольшой дрочки. Но чертовски охрененной дрочки. Сделанной руками Рика Граймса. Дэрил едва может поверить в это. Но всё же. Ему придётся научиться вести себя потише теперь, когда всё это будет происходить между ними. Теперь, когда у него будет СЕКС с РИКОМ ГРАЙМСОМ, и он будет у Дэрила на регулярной основе. Ему нужно вернуться назад. Сейчас же. К чертям зацеловать Рика и извиниться за то, что был трусливым придурком. И сказать, что тоже любит его. Дэрил делает глубокий вдох, одёргивает рубашку, облизывает губы, расправляет плечи, хрустит шеей и считает до шести перед тем, как оттолкнуться от дерева, встать на ноги и направиться в Александрию. Он не проходит много до того момента, как впереди появляется Рик, практически возникая среди деревьев — и он думает, что лесным богам, видимо, разрешено так делать, даже если они, очевидно, всё равно нихрена не умеют идти по следам, и Дэрил практически уверен, что ты должен терять свою лицензию языческого божества, если сбриваешь свою бороду, но опять же, Рик сказал, что отрастит её снова ради Дэрила — ради Дэрила — просто потому, что Дэрил сказал, что она ему нравилась, и, боже правый, Рик снова одет в эту грёбаную рубашку, которая облегает его тело точно так, как надо, которая подчёркивает его отличные мышцы на груди, и у Дэрила во рту пересыхает, и несколько мгновений он не может вспомнить, что такое слова вообще, не говоря о том, чтобы что-то сформулировать. — Вот ты где, — говорит Рик, нахмурившись смотря на него. — Я люблю тебя, — говорит Дэрил в ответ. Эти слова он может сказать. Рик смотрит на него ещё пару секунд, и до того, как Дэрил понимает, что происходит, его сдавливают в объятьях, и язык Рика уже глубоко в его рту, и он чувствует спиной неровную грубую поверхность, вероятней всего ствол дерева, к которому Рик его прижал. Дэрил обвивает руки вокруг его пояса и с огромным воодушевлением целует его в ответ, склоняя голову для лучшего угла соприкосновения и отдаваясь этому так же, как Рик. — Скажи это снова, — почти рычит Рик ему в ухо после нескольких секунд жадных поцелуев. Бывший помощник шерифа скользит руками на бёдра Дэрила и потирается об него. Дэрил негромко стонет от удовольствия, ощущая уже твёрдый член Рика. — Люблю тебя, — бормочет он, прикусывая колючую кожу на подбородке Рика и представляя какой охрененной она будет на ощупь, когда снова покроется щетиной. — Ты не можешь уйти, — говорит Рик, проскальзывая руками между ними и начиная расстёгивать пряжку ремня Дэрила. — Не после всего этого. Не после того, как сказал мне это. — Рик… Рик прерывает его жёстким поцелуем, в котором Дэрил тонет, сжимая кулаки на рубашке Рика и притягивая его ближе. Позже будет время для объяснений, уточнений, разговоров и прочей ерунды, которой потребует начало отношений с Риком Граймсом, чёрт возьми. Но сейчас есть только губы Рика, зубы Рика, идеальная окружность задницы Рика, бутылочка в заднем кармане джинсов Рика… Подождите-ка. Дэрил прерывает поцелуй и слегка отстраняется, обхватывая пальцами маленькую бутылочку, скрытую слоем джинсовой ткани. Он думает, что, может, у Рика просто вдруг начала сохнуть кожа, и он носит с собой крем для рук, или, может, остались ещё энергетические напитки с неистёкшим сроком годности, и он стащил их из кладовой общины, или что после тех ужасных дней до того, как они пришли в Александрию, Рик решил начать носить с собой очень маленький запас воды, на всякий случай, но это… похоже на то, что, возможно, Рик последовал за ним в лес с очень конкретной задумкой на уме. Дэрил поднимает бровь, смотря на Рика, и очень сильно стараясь выглядеть искушенным в таких делах, как будто все его внутренности сейчас не переворачиваются от восхищённой паники. Рик краснеет и опускает взгляд. — Аарон дал мне её. С губ Дэрила срывается смешок, до того, как он успевает его удержать. — Аарон дал тебе её. Рик пожимает плечами и снова прижимается к Дэрилу, наклоняясь, чтобы поцеловать его шею. — Кто бы говорил, — бормочет он, касаясь губами кожи на его шее. — Он сказал, что недавно учил тебя, как делать минет. Дэрил не краснеет, но приходит к выводу, что это только потому, что вся кровь в его теле сейчас используется для других целей. Для очень важных целей. Целей, связанных с его членом. Так что он просто мычит в ответ и наклоняет голову, чтобы дать Рику лучший доступ. — Звучит так, будто это был практический урок, — ворчит он. — Не был. Низкий смешок, вибрирующий в горле Рика, вливается напрямую в вены Дэрила и немедленно устремляется прямо к его члену, который в итоге дёргается достаточно сильно, чтобы Рик мог это почувствовать. — Он и меня научил кое-чему. Кое-чему, что я хочу попробовать. Прямо сейчас. Дэрил крепче сжимает ладонь на бутылочке в заднем кармане джинсов Рика, не забывая прихватить заодно и его задницу. Он облизывает губы. — Как… эм… — он замолкает, снова сжимая ладонь на заднице Рике, потому что делать проще, чем говорить. Рик тянется рукой между ними и обхватывает Дэрила ладонью через штаны, поднимая голову от его шеи, чтобы встретиться с ним взглядом. — Сказал тебе прошлой ночью, как я этого хочу. Дэрил судорожно моргает, а затем скользит рукой в карман Рика и вытягивает бутылочку наружу. Он обвивает пальцы вокруг неё и делает глубокий вдох. Он снова захватывает губы Рика своими, целуя глубоко, и жадно, и с таким же жаром, какой приносит лето в Джорджии, и Рик стонет в поцелуй и отпускает член Дэрила, вместо этого принимаясь лихорадочно пытаться расстегнуть свой собственный ремень. Дэрил меняет их местами и сам прижимает Рика к дереву, лицом к стволу, и тот протестующе мычит от резкости движений Дэрила, но в то же время дрожит, нетерпеливо стягивая свои штаны вниз, пока они не падают ему на лодыжки. Дэрил сгребает ткань его рубашки и тянет вверх, снимая её через голову и бросая в сторону, а затем снова возвращает своё внимание к мышцам на спине Рика, сокращающимся под кожей. У Рика лёгкий фермерский загар, на спине чуть менее золотистый, чем на руках, и это возвращает его к воспоминаниям о том, как Рик выглядел, размахивая своей грёбаной тяпкой на своём огороде в тюрьме, и Дэрил чертовски уверен, что это нечестно, что один человек может быть и лесным божеством, и фермерским божеством, и секс-божеством одновременно, но он принимает это, потому что это Рик и из-за того, что кожа Рика, когда он проводит по ней языком, на вкус чертовски близка к грёбаному раю. — Я не особо знаю, как это делать, — говорит Дэрил, открывая крышку бутылочки и обмакивая пальцы в её содержимое. Он проводит костяшками пальцев вдоль спины Рика и слегка ухмыляется, когда тот издаёт сорванный стон. — Просто… — начинает Рик, резко прерываясь, когда пальцы Дэрила касаются его снизу. Дэрил наклоняется вперёд и выцеловывает линию его плеча, и спустя мгновение Рик продолжает: — Просто… действуй медленно. По одному пальцу за раз. А потом… Рик замолкает, и Дэрил сжаливается над ним. — Думаю, дальше я разберусь. Он засовывает бутылочку в карман своей жилетки, чтобы у него теперь была свободная рука и он мог дотянуться до члена Рика, обхватить его и медленно провести рукой вверх, задевая костяшками грубую кору дерева, пока двигает кулаком. Рик откидывает голову назад с громким выдохом, и Дэрил пользуется тем, что он отвлёкся, чтобы скользнуть пальцем внутрь. Рик хватается за дерево, его ногти впиваются в кору, и Дэрил смотрит вниз, на его задницу, наблюдая, как напрягаются ягодицы, когда он медленно двигает пальцем. Внутри куда горячее, чем он когда-либо мог себе представить, и, чёрт возьми, так тесно, и его член предпринимает героические усилия, чтобы прорваться через ткань штанов и оказаться поближе к Рику. Дэрил шипит сквозь сжатые зубы и скользит внутрь вторым пальцем, покрываясь мурашками от громкого «да!», вырвавшегося из горла Рика. — Нормально? — спрашивает Дэрил, его голос низкий и хриплый, а взгляд завис на том месте, где его пальцы исчезают внутри Рика. — Дэрил… — выдыхает Рик. Он толкается бёдрами назад, чтобы пальцы продвинулись дальше в него, и дыхание Дэрила ускоряется, а член напрягается ещё сильнее, вдавливаясь в его жёсткие боксеры, и ширинка джинсов теперь давит так сильно, что это действительно болезненно. Он добавляет третий палец, и Рик почти вскрикивает, откидывая голову назад сильнее и опуская её на плечо Дэрила, его рот широко открыт, и он судорожно втягивает воздух с каждым рваным вдохом. Дэрил ещё несколько секунд растягивает его, затем вытаскивает пальцы и начинает быстро расстёгивать свой ремень и джинсы. Это занимает больше времени, чем обычно, потому что пальцы Дэрила скользкие и трясутся, но он всё же справляется и спускает штаны вниз одной рукой, в то же время пытаясь вытащить бутылочку из своего кармана другой. У него уходит всего несколько секунд на то, чтобы смазать себя, и затем он начинает проталкиваться внутрь Рика, целуя его шею дрожащими губами. — Дэрил, — выдыхает Рик. — Пожалуйста. Дэрил стонет и хватает Рика за бёдра, удерживая его на месте и толкаясь вперёд. Теперь Рик действительно кричит, или, по крайней мере, вскрикивает, и Дэрил замирает на секунду, чтобы удостовериться, что это правильный вскрик, а не «ох, чёрт, я передумал» вскрик, но Рик двигает задницей по направлению к нему ещё больше, и в его стонах определённо прорываются рваные «да». — Боже, — стонет Рик, поворачивая голову и пытаясь поймать губы Дэрила своими. Дэрил наклоняется, и они целуются как могут, со страстью, но не особо ловко, но не то чтобы ловкость сейчас имеет значение. Не тогда, когда Рик выстанывает его имя так, как будто не может перестать это делать, и Дэрил глубоко, по самые яйца, в Рике Граймсе. Чёрт возьми. Он толкается вперёд, сначала в медленном, осторожном ритме, а затем ускоряется, когда замечает, что Рик задыхается и дрожит всё больше, чем сильнее он в него вбивается. Рик слегка меняет своё положение и выгибает бёдра под немного другим углом, и что бы он ни сделал, это направляет член Дэрила в ту точку, которая заставляет всё тело Рика затрястись. «Вот и оно», — думает Дэрил и делает всё, чтобы попадать по этой точке снова и снова. Рик в полном раздрае, стонущий, умоляющий, дрожащий, и Дэрил скользит руками вперёд, его пальцы проходятся по охрененно сексуальным тазовым косточкам Рика и смыкаются на его члене. Рик не продержится долго после этого, не тогда, когда Дэрил вбивается в него, задевая простату с каждым толчком, и дрочит ему резкими движениями скользкой от смазки рукой. Дэрил ощущает, как его собственное тело начинает напрягаться, искры разлетаются по его венам, как горящие угольки от костра, и он издаёт сдавленный стон, когда мышцы Рика сокращаются вокруг него. — Давай, Рик, — выдыхает он в его ухо. — Я не могу больше ждать. Рик тоже стонет, затем тянется рукой вниз и отбрасывает пальцы Дэрила от своего члена. Дэрил впивается ногтями в его тазовые косточки снова и толкается вперёд так сильно, как может, и Рик снова вскрикивает от внезапного толчка и кончает, его тело сотрясается под Дэрилом и вокруг него, и Дэрил замедляется на несколько секунд, продолжая толкаться бёдрами в Рика, но не вбиваясь так сильно, как до этого. Рик слегка пошатывается, пока волна оргазма не спадает немного, затем снова поворачивает голову и медленно поднимает свою руку над плечом. Взгляд Дэрила впивается в поблескивающую на пальцах Рика сперму, и он стонет и дёргается вперёд, жадно облизывая его ладонь, втягивая указательный палец в рот, и когда он ощущает, как вкус Рика расползается по его языку, этого хватает. Всё. Дэрил впечатывается всем телом вперёд, одновременно натягивая на себя бёдра Рика, и входит настолько глубоко, насколько может, и его член начинает пульсировать внутри Рика ещё до того, как волна наслаждения добирается до его мозга. Но когда она добирается… о, когда она накрывает его… Дэрил знает, что в этот момент он издаёт весьма позорные звуки, знает, что его дыхание превращается почти во всхлипывания, знает, что Рик полностью и бесповоротно уничтожил его для всех других навсегда. Когда его отпускает, Дэрил прижимается головой к спине Рика на мгновение, ложась лбом между его лопатками, затем аккуратно выходит из него и старается взять под контроль свои трясущиеся руки, когда Рик поворачивается, смотря на него самым ярким, чистым и потрясённым взглядом, который он видел когда-либо в своей жизни, и Дэрил наклоняется к нему и мягко целует. — Пойдём домой. Рик моргает, его губы слегка приоткрываются на мгновение. — Домой? — В огромный грёбаный особняк в чёртовом пригороде, — говорит Дэрил, улыбаясь уголком рта. — Там на втором этаже корзинка с твоей дочерью внутри. Не пропустишь. Рик закатывает глаза и улыбается ему в ответ, его грудь всё ещё тяжело вздымается и опускается после секса. Он натягивает штаны и застёгивает их, затем поднимает свою рубашку и снова надевает её. — Ты возвращаешься назад? Дэрил кивает, поправляя свою собственную одежду и смотря на землю у себя под ногами. — Конечно. — Когда этим утром я сказал, что люблю тебя, — Рик смотрит Дэрилу в глаза с вернувшейся серьёзностью во взгляде. — Ты ушёл. Я подумал… Пиная грязь, Дэрил опускает свою голову ещё ниже и кидает на Рика взгляд исподлобья. — Подумал, что я тебя не люблю? — Подумал, что будет куда труднее сделать так, чтобы ты признал это, — поправляет его Рик. Следует короткая неловкая пауза, а затем Дэрил пожимает плечами. — Ну, я тебя люблю. — Тогда почему ты уходишь? — спрашивает Рик, делая осторожный шаг ему навстречу. Дэрил фыркает. — Я не собирался уходить. Просто нужно было несколько минут, чтобы подумать, — он негромко хмыкает, снова опуская взгляд к земле. — В любом случае, я уже был на пути назад. Рик ничего на это не отвечает, только сокращает оставшееся расстояние между ними и притягивает Дэрила в свои объятья. Дэрил вздыхает в кольце его рук и утыкается лицом в шею Рика, скользя руками вокруг его пояса. Это ощущается чем-то куда более интимным, чем что-либо, что они уже делали, более значимым чем минеты, или жадные поцелуи, или потрясающий секс, который у них только что был и от которого до сих пор подрагивают колени, и Дэрилу стоило бы испугаться этого, но он не хочет отпускать Рика, так что он решает, что, наверное, это нормально, наверное, он может привыкнуть и к этому тоже. Рик пахнет как сосны, и солнце, и туман, скользящий по лесам Джорджии прямо перед восходом, и Дэрил втягивает в себя этот запах, запоминает его, запоминает, как двигаются мышцы Рика под ладонями, как безопасно и тепло он ощущает себя в его руках. Ему интересно, делает ли сейчас Рик то же самое. — Я не хочу, чтобы ты больше на неё смотрел, — бормочет Дэрил в плечо Рика, и эти слова удивляют его самого, как только срываются с его губ. — Если мы делаем это, тогда мы делаем это. И я не настроен делиться. Рик отстраняется на достаточное расстояние, чтобы заглянуть ему в глаза, недоумённо нахмурившись. — Что? Смотрел на кого? Дэрил неопределённо мычит и отводит взгляд в сторону. — На блондинку. На эту Джесси. — О, — говорит Рик и имеет достаточно уважения, чтобы выглядеть стыдящимся. — Я не буду. Она была просто… отвлечением. Но мне это больше не нужно. Не теперь, когда у меня есть ты. Дэрил вздыхает и проводит рукой по рубашке Рика, смотря на то, как двигаются его собственные пальцы. — Я не смогу быть этим для тебя, Рик. Ты знаешь, что я не смогу. И это… можешь ли ты… — он замолкает и сжимает челюсть, ожидая ответа Рика. — Что ты имеешь в виду? — спрашивает Рик, затем наклоняет голову, заставляя Дэрила посмотреть ему в глаза. — Что ты имеешь в виду, Дэрил? Дэрил раздражённо выдыхает. — Не смогу быть… ну знаешь, твоей молодой женой? Носить летнее платье и печь тебе пироги. Может, смогу постричь тебе волосы, но я наверняка сделаю это дерьмово, — он снова вздыхает и наклоняется вперёд, опуская свой лоб на плечо Рика. — И теперь, когда мы вроде как живём цивилизованно, тебе будет нужен кто-то, кто сможет делать такую херню. Кто сможет ходить с тобой на вечеринки и пожимать людям руки, и быть хреновой светской львицей, и подобная хрень. И Рик, я попытаюсь. Ради тебя. Но я не знаю, смогу ли я когда-либо стать таким. Это просто не я. — Ты уверен? — спрашивает Рик, мягко поглаживая ладонью спину Дэрила. — Ты был бы ужасно милым в летнем платье. — Заткнись, — говорит Дэрил, стукая Рика по груди, но его губы, вопреки его желанию оставаться хмурым, дёргаются в улыбке. — Я пытаюсь быть серьёзным. — Ты — тот, кого я хочу, — голос Рика низкий и сильный. — Ты. Дэрил Диксон. Такой, какой есть. Дэрил медленно поднимает голову снова, ловя взгляд Рика. — И ты не будешь против… Если я не стану… ну знаешь. Чертовски культурным и одомашненным. Рик склоняется вперёд и целует его, движения его губ мягкие и нежные, и это заставляет Дэрила задаваться вопросом, какого хрена вокруг них внезапно начинает петь столько птиц. — Ничего страшного. Ты идеален, — он замолкает на секунду, заправляя волосы Дэрила за его уши. — Не могу тебе обещать, что мне не придётся просить тебя иногда приходить на вечеринки и пожимать всем руки. Но я могу обещать, что буду ненавидеть это так же, как и ты, и мы будем уходить, как только это будет возможно. И я даже дам тебе отсосать мне в кладовке, пока мы будем там, в качестве поощрения. Дэрил не произносит ничего в течение долгого времени, продолжая смотреть на впадинку в основании шеи Рика. Это не звучит… сильно плохо. Он может ходить на вечеринки и пить шампанское, и делать прочую херню, если нужно, иногда. Ради Рика. Особенно, если у них и правда будет этот секс в кладовке. Наконец он с силой сглатывает и кивает. — Это я могу. Рик рвано выдыхает с облегчением, затем сжимает Дэрила чуть крепче, собственнически впиваясь в его спину пальцами. — И не уходи от меня к Аарону. Я тоже не настроен делиться. Дэрил прижимается ближе и касается губами его шеи. — К какому Аарону? — бормочет он. Тихо смеясь, Рик слегка ослабляет свою хватку на нём. — Как раз то, что мне хотелось услышать. Дэрил медленно отстраняется, позволяя своему взгляду одобряюще пробежаться по телу Рика, когда он делает шаг назад. — Так что теперь? — спрашивает он, грызя ноготь на большом пальце. — О, чёрт, нам нужно рассказать Карлу. Рик тихо смеётся, и Дэрил внезапно ощущает желание вновь прижаться головой к его груди на несколько секунд, просто чтобы послушать, как его смех вибрирует возле уха. — Карл знает, — говорит Рик ему. — Все знают. Думаю, полдома слышало нас прошлой ночью. Дэрил ярко краснеет и терзает зубами кутикулу на пальце, не встречаясь взглядом с глазами Рика. — Это ничего? — Это отлично, — отвечает Рик. Он тянется к нему и убирает его руку ото рта, проводя своим собственным большим пальцем по нижней губе Дэрила. — Могу я снова тебя поцеловать? Уши Дэрила тоже горят, и он отводит глаза в сторону, потому что он может либо говорить, либо смотреть в потрясающе синие глаза Рика, но никаким образом он не может делать этого одновременно. — Тебе не надо спрашивать. По крайней мере, когда мы одни. Рик ухмыляется, медленно растягивая губы в улыбке, а затем притягивает Дэрила обратно к себе и глубоко целует его, обнимая одной рукой за пояс, а другую положив на шею, и Дэрил решает, что он может привыкнуть и к этому тоже, к тому, чтобы быть любимым Риком, к тому, чтобы любить его в ответ. «У тебя получится, Диксон», — думает он про себя, и на этот раз он уверен, что так и будет.