Раджет

      — Лэй! А, Лэй! — дергала меня за руку малютка Анир. Дочка старого друга Аллуна всегда находила меня по запаху. Малышка перевертыш прилипла ко мне как банный лист с первого своего появления в академии.        — Чего тебе Анир? Сегодня, я тоже пропущу лекцию, — меня ноги не держат. — Признался я не открывая глаз.        — Но ты обещал рассказать про потоки волшебства! — стала канючить она и при этом выкручивать мне правую руку. Но я к такому уже привык и даже не приподнялся из кресла.        — И я расскажу, но позже. Если так не терпится узнать все поскорее, спроси у Раджета: Куда он дел мои записи?        — Я лучше подожду пока ты не расскажешь, — она фыркнула и отпустила мою руку. — У тебя хорошо получается рассказывать, Пускай занудно, но доходчиво…        — Тогда ладно, — я приоткрыл глаз убеждаясь что рыжая уже устремилась вниз по лестнице.       Мне наконец вернули спокойствие, но лишь на несколько минут. Из проема за моей спиной потянуло легким запахом мокрого меха и сливового мыла. Пришлось проснуться и открыть глаза.        — Раньше тебя просыпаются только дети… — начал ворчать я видя как Аллун в своем излюбленным темно зеленом халате неспешно обошел мое кресло.        — Разве это плохо? — промурлыкал мой Раджет, забираясь мне на колени.       — Если бы не твое весеннее обострение, из-за которого я не могу нормально выспаться…       Договорить мне не дали, заткнув уже привычным, но не менее сладким и мокрым поцелуем. Легкий привкус железа в слюне перевертыша напоминал мне о сезоне спаривания его соплеменников, а так же о том, что ходить нормально я смогу не раньше чем через неделю. Целебные чары хоть и помогали, но они не действуют мгновенно, и оттого я в таком приятном, но неудобном положении.        — Скажи мне, как скоро ты вернешься? — я прервал поцелуй что бы озвучить тревожащий меня вопрос.        — Может через день, может дольше… — зверь стал покрывать мою шею поцелуями, из-за которых я не мог даже возмущаться.        — Я хочу с тобой… — сказал я поймав его голову руками.        — Мы уже говорили об этом… — Раджет мгновенно переменился. Его взгляд стал ледяным, а сам он инстинктивно напрягся. Если бы он начал еще и рычать, я бы начал огребать, но сейчас…        — Я помню, Аллун, но я тоже переживаю, за тебя… — я провел ладонью по его щеке видя как оттаивает взгляд моего возлюбленного. — Если ты рискуешь жизнью на этой войне, то почему я не должен волноваться?        — Я достаточно опытен и не полагаясь на простую удачу.        — Я хочу чтобы ты полагался и на меня тоже. — его ушко оказалось в плену моих пальцев. — из года в год я оттачивал свое мастерство для того что бы защищать тебя, моего Раджета, моего супруга…        — Именно потому что ты мой супруг, я не позволю тебе находиться на поле боя. К тому же, кто-то же должен присмотреть за городом в мое отсутствие… — Раджет фыркнул и расслабился.        — Пообещай мне что вернешься…        — Как и всегда, мой Лэй… — Аллун коснулся моего лба своим, и между нами проскочила волшебная искорка контракта. Мы всегда заключаем его перед отбытием на поле боя. Ничего такого, просто лишнее доказательство того что он жив.       Я немного сдвинулся в кресле, и Раджет без слов прилег рядом. Да знаю я что он тоже волнуется, но я должен не давать ему забывать что он больше не один. Оттого мы ссоримся перед каждым его отбытием, и молчим потом до самого вечера. Но одно неизменно — мы вместе. Вот и сейчас я беру его руку в свою, пропускаю свои пальцы между его, и целую скромное электрумовое колечко на его пальце. Меня это успокаивало.        — Я люблю тебя, слышишь? — я поджал кончик его ушка губами и Раджет поерзал проворчав что-то нечленораздельное, но явно одобрительное.        К портальной арке мы шли вместе. Вернее, Раджет восседал на своем верном, и довольно упрямом фамильяре — Горгулье Ниннир. Упряма она с рождения, и возить соглашается только Аллуна, а меня постоянно сбрасывает на землю.        Сам Раджет предстал в своих золотых доспехах, которые мы одевали на него несколько часов… Потом он опять возбудился, и пришлось их частично разбирать, а потом снова все собирать. В общем, управились мы до указанного сбором срока, но все же, доделать нижнюю часть его брони надо будет.        Раньше всех пришли Гриниусы всех прайдов нашего города. За ними подтянулись Намахди и остальной народ, готовый выйти на бой. Мне лишь оставалось жалобно смотреть в глаза моему супругу и целовать на удачу золотое кольцо на его руке. Хотел бы я сделать для него больше, но перечить прямому приказу Раджета не смел никто, даже я.        Гриниус Ард и Гриниус Верген — верные соратники и друзья моего мужа на поле боя. Я хорошо знаю их обоих. Ард, тот самый Пейт оборотень что сопровождал Раджета в первую нашу встречу. Как я позже узнал, он действительно Гриниус прайда следопытов, но в мирное время занимается обучением подрастающего поколения музыке. Верген так же был в тот день с Раджетом. Превосходный полевой командир, а в мирное время работает плотником. Он научил меня работать с деревом, взамен, я помог ему создать гаргулью. Так как он был последним грайтом Гриниусом без гаргульи, создание Октошааса отмечали всем городом.       Хранитель арки открыл портальной переход, и ополчение Трона перевертышей двинулось сквозь мерцающую пелену портала. На душе пейты драли, а потому я поймал гаргулью моего мужа за хвост. Действие сие не сулит ничего хорошего, и расценивается как грубое оскорбление, но не в этот раз. Ниннир резко повернула голову в мою сторону.        — Если ты сбросишь его со своей спины, как в тот раз, — зло цедил я слова сквозь зубы, — Я тебе сердце выжгу…       Ниннир зашипела на меня обнажив острейшие стеклянные зубы, но понурила голову в знак понимания. Раджет лишь покачал головой, и двинулся следом когда я отпустил хвост гаргульи.       Я стоял посреди опустевшей площади. Как обычно, уже в который раз провожая Аллуна на бессмысленную резню. За пять лет можно было привыкнуть, но нет. Каждый раз я смотрю как он скрывается во мгле портала, и мне начинает казаться, что он больше не вернется. По первой было сложно, доходило до нервного срыва и длительного запоя. Увидев меня в таком состоянии по возвращению в первый раз, Аллун не отходил от меня целую неделю, и постоянно извинялся. Сейчас же, я нашел себе утешение в другом.        Каждый раз когда ополчение уходит в бой, я запираюсь в храме Коккеральда. Не смотря на то что монахи поголовно оборотни и перевертыши, меня, и некоторых людей они все же пускают к алтарю Коккеральда. Ведь я молюсь не за себя. Я прошу бога волшебных зверей уберечь Аллуна от гибели в бою, и не умолкаю до последнего. Мой голос вторит звериному пению монахов, и на душе становится легче. Но не в этот раз.        Прошел день. Другой. Гонцы сообщают о стычках с отрядами нападающих. Иногда я чувствую резкую боль в руках, ногах, или спине, что означает что Аллун получил новые шрамы. Но даже в эти моменты я заставлял себя верить в то, что он вернется. Прошло еще два страшных дня. Жар и боль передающихся через нашу связь ранений меня пугали до ужаса. Облегчение пришло лишь с криком летучей лисицы — Гонца моего мужа. Именно эту лисицу я так долго ждал, ведь с ее криком, хранитель арки открывал портал, и возвращал всех домой.        Я стрелой вылетел из храма, едва не свернув шею на высоких ступенях. Три минуты, и я уже стоял весь взмыленный, на портальной площади, выглядывая наездника в броне из зеленого золота. Но его все не было. Руки жгло, а значит Раджет еще ведет бой. Люди и нелюди выбегали из портала побитые и раненые. Этот бой был проигран. Всего дважды Раджет приказывал войску выйти из боя таким способом, и как тогда, вернулось чуть меньше двух третьих из числа ушедших.        На моих глазах сквозь портал проскочила Ниннир. За мгновение до этого, я головой ощутил страшный удар. Будто таран врезался в мой висок. Осознание того что Аллун ощущает все это втрое сильнее временами наводило ужас, но не сейчас. Сейчас я попросту не успел осознать произошедшее. Мир завалился на бок, а я щекой ощутил холод каменной площади.       Я с трудом открыл глаза. Руки и ноги просто горели. На груди полосами болели призрачные раны, а мой желудок едва не прилип к позвоночнику. Связь с Аллуном не разорвана. Я находился в доме прайда целителей. Раненых было слишком много. Ухватившись за призрачную боль, я заставил себя подняться на ноги, и прошагал до забинтованного оборотня. Гриниус Ард был плох. Не надо быть целителем что бы понять что он в сознании только из-за собственных чар. Рядом с ним перетявкивались остальные Гриниусы, которым тоже посчастливилось выжить. Меньше одной трети. Увидав мою перекошенную рожу с полопавшимися от призрачной боли капиллярами в глазах, они тут же замолкли. Они смотрели на меня то ли со страхом, то ли с непониманием до тех пор пока Ард не прохрипел:        — Жив?        — Еще да… — Выдавил я осипшем голосом.        Гриниусы шумно выдохнули. Все знали о том фокусе, что мы с Раджетом проворачивали перед каждым боем. Когда я поковылял дальше к выходу, они продолжили свои споры. От меня там толку нет. Я не воевода, и тем более не Гриниус, так что лучше им не мешать. Останавливать меня не стали, понимая чем это чревато. Да. Для меня убить кого-либо, в таком состоянии, не составит труда. И потому я направился к арке. Ниннир застыла статуей перед пустой аркой, ожидая своего хозяина, но увидав меня, видать вспомнила мою угрозу, и со всей дури ломанулась прочь с площади, сшибая какие-то телеги и ящики. Я лишь шикнул ей в след.        — Нет, — емко отрезал на мой немой вопрос хранитель арки. — Не открою. Просто потому что не знаю куда. Хоть убей.        — Я знаю куда. Так что не упирайся, — с каждой минутой я приглушал призрачную боль и возвращал своему телу контроль.        — Уверен? — хранитель затолкал что-то в свою курительную трубку, и подпалив волшебным огоньком, пустил клуб сизого дыма.        — Уверен. Я знаю людей со старого материка. Знаю как они думают. Я обязан попробовать.        — Посмотри на себя. Ты не в лучшей форме…       — Лучше чем сейчас уже не будет. Я понимаю что в схватке наши маги толком ничего не сделали. Но я знаю что сейчас происходит там потому что Аллун там, и он еще жив. Одиночного мага они никак не ждут.        — Мне до факела что ты думаешь. Если ты не вернешься, Гриниусы открутят мне голову.        — Если наш Раджет не вернется, открутят голову нам всем. До сих пор нет его замены, а это чесание яиц с выбором нового Раджета займет слишком много времени. Рано или поздно, они вытянут из Аллуна все секреты, и тогда можно копать себе могилы.        — У тебя ночь. На рассвете я вынужден буду доложить гриниусам обо всем.        — Времени достаточно, — я поправил свою потрёпанную одежду темно зеленых тонов, и шагнул к арке, в которой растекалась дымка портала.        Впервые за все время я делаю это. Используя нить контракта, я задал точку выхода. Шаг, и меня поглощает пелена дыма. Еще шаг, и вот я ступаю на сырую землю. Глубокий вдох. Медленный выдох. Открыв глаза, я увидел что меня окружил отряд алебардщиков с такими родными, но уже ставшими чужими гербами на кирасах. Еще вдох, и медленный выдох. Я подавил гнев и остатки призрачной боли.       — Сдавайся чернокнижник! Тебе некуда деться! Замкнем раньше чем ты начнёшь колдовать! — рявкали солдаты со всех сторон.        Понятно. Я в их форте. Шустрые черти. Аллун где-то здесь, значит мне только и надо что сровнять все с землей вокруг места где его держат. Не проблема. Надо лишь выждать момент и убить этих солдат… так стоп. Успокоились…        — Мое имя Лэй Риральд! — громко сказал я. — Я здесь для переговоров!       Солдаты стали ворчать. Отлично. Значит старый устав еще действует.        — Согласно уставу проведения боевых действий, вы обязаны предоставить парламентера с вашей стороны!        — А мы уже заждались, — за моей спиной незаметно появился старик. — Согласно уставу, я имею право выступать в переговорах от имени королевства Мор и союзников.        А вот это уже плохо. Я думал что у меня будет хотя бы несколько часов на исследование форта. Неприятно, но не критично. Значит пляшем с тем что есть.        — Трон перевертышей требует прекратить агрессию, и выдать всех пленных, — отчеканил я.        — С чего бы? — усмехнулся старик, а солдаты и вовсе ржали. Ну да. Они опьянены своей победой. Они знают КТО у них в плену.        — Вы хоть знаете с кем воюете? — решил попытать счастье я. Мне нужно время что бы определить точное местоположение Аллуна.        — С прислужниками Тьмы. С теми кто разоряет поселения, и призывает орды нежити.        Я искренне рассмеялся. Громко. В голос.        — Простите… Но ведь когда-то я думал так же. Я тоже верил в это, и моя вера в ложь была столь сильна, что я был готов вскрыть себе череп лишь бы… — я запнулся увидав среди солдат знакомое лицо. — Если в кратце, то вас обманули. Не знаю кто виновен в этом, может быть слухи сами зародились, а может это было чужое наитие, вы все равно ошибаетесь. Те, кого вы сегодня убивали — простые мирные жители. Ополченцы и горожане. Плотники и учителя. Отцы и матери.        — Что-то незаметно. Все они умелые воины. Ополченцы так не сражаются.        — Вы не думали, почему Трон оборотней никогда не нападает первым? Только за последние годы было больше сотни стычек. Если хочешь выжить, тут грех не научиться обороняться.        — А ты сам не похож на коренного жителя этих мест. Говоришь тоже когда-то верил? Ты дезертир?        — Нет. Меня взяли в плен, но тут же отпустили. Я решил узнать этот народ получше. И лично убедился в неправоте действий сил союзников. Но хватит об этом, — я более-менее определил местоположение Раджета. — Я пришел сюда с целью остановить бессмысленную резню, и вернуть домой пленных. Не хочу грубить, но возможно, мне придется применить силу для достижения последней цели, если не смогу достичь первой.        Старика это похоже оскорбило. Мускул на его лице нервно подергивался. Я же перевел взгляд на знакомую рожу.        — Рад что и ты выжил в той мясорубке, — я улыбнулся, и на моего академического друга повернулась добрая половина присутствующих.        — Что это значит? — сдержанно спросил старик.        — Мы когда-то учились в одной академии. Я просто рад увидеть знакомое лицо. Но давайте все же о деле. Ваш ответ?       — Отказываемся. Я не могу довериться дезертиру. Исходя из имеющейся информации, силы союзников прекратят агрессию только войдя в города Трона перевертышей. Никакой выдачи пленного. Согласно уставу, я имею права обменять его только на лицо не меньшей важности. Насколько мне известно, Трон перевертышей не обладает такими пленными.        — Исключено. В города вы не войдете. Горожане и без ваших солдат живут хорошо. Что до выдачи пленного, то сделаю вид что вы не ссылались на устав. Не стоит злить человека, чьего супруга вы держите в подвале дряхлой башни на рационе из воздуха и пыток, — последнее я выдавил из себя максимально сдержанно.        Среди солдат пошел ропот, а вот старик сразу же заулыбался. Он для себя уже все решил, а значит без боя я не уйду. Обострившееся чувство опасности позволило мне заблаговременно различить шушуканье в пристройках. О да. Нападать в открытую они не собирались. Пустят арбалетный болт и всё. Но нет. Я для себя уже все решил ещё шагая сквозь портал.        Старик сменил тон. Стал более учтивым, перешел на ВЫ, и всячески тянул из меня информацию. Я отвечал осторожно, растягивая затишье перед бурей, а сам незаметно плел чары. Магический щит будет установлен когда я оторву от земли пятку правой ноги. Но сперва, за стенами форта взвоет пробудившаяся нежить. Насчет три…. Два… Да поможет мне Коккеральд…       Вой нежити. Это тот звук, от которого у бывалых солдат встают волосы на жопе и мокнут портки. Я уже много лет не считаю поднятие нежити чем-то диким. Чужая нежить — Да. Но народ Трона перевертышей согласен с тем, что их тела будут использованы после смерти для защиты живых. От того их так легко поднять из могил. Иногда всего лишь стоит позвать…        Вот и эффект которого я ждал. Солдаты на мгновение поддались панике, и я припал на одно колено, оторвав от земли пятку, в то же время, уже не скрываясь, ударил кулаком в сырую землю, тратя драгоценный энергорезерв на создание плотного тумана. На него ушло много сил только потому, что я добавил неприятную гадость, и теперь, вдохнув этот туман, каждый испытает шоковое состояние и ступор. Для солдат это не большая помеха — половину своей службы они гадят в доспехи от страха, а вторую половину вырабатывают рефлекс бей или беги. К счастью, кирасиры впали в ступор, и я успел улизнуть в туман раньше, чем меня настигла алебарда.        Плевать на все. Я создал зеленого светляка, и приказал ему нестись к хранителю арки. У меня есть примерно десять минут до того, как светляк доберется до города. Я не волновался о том что его перехватят — сейчас все здесь заняты нейтрализацией тумана бесполезными замыкающими артефактами. Увы, но это прошлый век. Меня трижды замкнули, но Раджет, еще года три назад научил меня нейтрализовать это действие, и теперь эти амулеты сжигали своих хозяев. Так им и надо…        Дверь старой башни разлетелась в щепки вместе с солдатами удерживающими ее изнутри. Сюсюкаться я не намерен. Мой муж в беде, и горе тому кто встанет на моем пути. Горе настигло ещё одного солдата что запер люк в полу. Когда люди снаружи спохватились, я уже спускался вниз. Там я увидел паренька, что осел на пол от страха перед грядущем. Ха… Чем-то он на меня похож… вот только я не Раджет, да и настроение у меня скверное. Паренек что-то колданул, но его заклинание рассыпалось так и не долетев до меня. Я решил не отвечать на этот выпад, и пройти мимо, но мне преградил дорогу котенок Пейт. Судя по всему, он фамильяр этого горе волшебника. Это… мило. Нет. Убивать я их не собирался. Особенно когда на защиту человека встает маленький котенок, встав на дрожащие задние лапки и разведя передние в стороны. Я подошел и присел перед смелым котенком, и погладив того по голове, перешагнул и его, и лежачего человека. Нет, он в спину не ударит. Не тот характер. Другой на его месте уже бы атаковал. Оставив их позади, я расщепил железную дверь ведущую к камере содержания.        Наверху что-то громко жахнуло, и все затряслось. Они там что, с ума сошли? Не уж то решили меня похоронить под завалом? А… нет, вот и преследователи спустились в подвал. Я их не видел, но слышал множество шагов. Надо бы жахнуть в них чем-то серьезным, но я не мог оторвать взгляд от моего Аллуна, что безвольной куклой повис на цепях. Спустя минуту в меня полетели проклятия волшебников сзади, но они либо отражались, либо расщеплялись барьером. Из камеры тоже выскочил сюрприз в виде двух магов, и я оказался взят в клещи. Неприятно, но терпимо. Моих познаний обеих школ магии хватало чтобы сдерживать натиск трех магов и двух арбалетчиков одновременно. Правда, пришлось заставить себя не смотреть на Раджета. Я закипал от злости.        Что-то вновь жахнуло, но уже куда сильнее. Пол под ногами заходил ходуном, а глянув вверх я едва не наелся пыли. Потолок вот-вот рухнет, и надо поскорее забирать Раджета. Судя по вопросительным матюгам солдат, они тоже не в курсе что творится сверху, но пользы от этого мне в том, что два мага отвлеклись на свои ощущения и ослабили натиск. Вот теперь начну я.        С моих пальцев срывались волшебные светлячки ярко красного цвета, и неслись стрелами в цель, повинуясь движениям моих рук. При контакте с любой поверхностью, они мощно взрывались. Вскоре светлячков стало столько, что их свет окрасил все в подвале красным цветом, не оставив ни одной тени. Первыми погибли арбалетчики. Их тела перекрасили часть пола стен и потолка, в назидание магам. Те поняли намек, и стали защищаться от светлячков, расплетать их или отклонять.        — Сдавайся! Твои силы не вечны! — Крикнул мой старый друг, но я лишь покачал головой.        — Нет. Когда тебе есть кого защищать, ты не остановишься ни при каком условии.        — Мы не дадим тебе добраться до него! Лэй, прошу, отступи!        — Мне не нужно заходить туда что бы забрать его. — С победным оскалом я поднял правую руку с обручальные кольцом, что сейчас горело изумрудным огнем.       — Остановись, Лэй!!! — Крикнул он, но очередной взрыв опрокинул старого друга на пол.       Чары кольца дают мне возможность перенести носителя второго кольца ко мне поближе, а в данном случае, запустив чары, Аллун появился прямо передо мной, и я едва успел поймать его, и удержать на ногах. Перевертыши легче людей. Аллун весит всего килограмм семьдесят, при том что он крупнее меня. Проблема в том что теперь у меня свободна только одна рука, потому я сперва убил магов в камере. Получилось сочно и мясисто, но я потратил на это половину светлячков. Маги с улицы были более опытны, и мне приходилось создавать еще больше магических фонарей, и бомбардировать ими обереги магов.        Шаг за шагом я отвоевывал себе путь назад. Мой щит и их обереги соприкоснулись пытаясь перебить друг друга, но Светляки шаг за шагом теснили магов к выходу. Хорошо хоть Аллун был в сознании и не надо было тащить его на горбу. Он хоть и ранен, в прострации и шоке, но он следует за мной.        По моему лицу течет кровь. Тело едва справляется с волшебством что я использую. Чуть больше, и я выгорю на месте. Меньше — и мою защиту продавят. К счастью у меня были годы подготовки которые не прошли даром в отличии от обучения в академии. Я умудрялся держать щит, контратаковать, и до кучи, поднять только что убитых в виде обычной тупой нежити и одной целью — прогрызть мне путь отсюда. Парень с пейтом забились в углу — они никого не интересовали и потому даже не ранены.        Над головой вновь жахнуло, но уже так, что каменный потолок сорвало потоком бешеного ветра и над моей головой осталось лишь ночное небо. Маги попадали с лестницы, и я наградил каждого из них сильнейшим оглушающим заклятием что знал, не уступающий в силе тому, которым оглушили моего мужа.        Тишина. Нет звуков боя. Лишь отголоски приземляющихся камней в озеро, что неподалеку. Но улетевший потолок меня сейчас интересовал куда меньше чем те, кто сорвал его с места. Шаг за шагом мы поднимались по лестнице навстречу тишине и туману. Легкий порыв ветра, и туман прилегает к земле. Я вижу встревоженные рожи гриниусов. Мое лицо растягивается в ухмылке — сработало. Народ моего мужа быстро учится работать самостоятельно.       Пришли все. Вообще все. Даже женщины старики и дети. Никто из них не оставил своего Раджета на произвол судьбы. Моя провокация прошла успешно, и даже после пересчета пленных и перевязки ран меня не стали отчитывать. Они знали на что пошел я и на что пошли они вслед за мной. Форт стерли с лица земли, пленных увели через портал. Последующие три дня я проспал в лазарете, и еще неделю дома, под наблюдением пришедшего в себя Аллуна.        Когда я проснулся, он молчал. Так же молчал до самого вечера. Тогда он от души врезал мне по морде, а потом повалил на пол и рыдая как дитя прижимался ко мне. Я думал будет хуже…       Мы долго ссорились, обвиняли друг друга в упертости и легкомыслие, лупили друг друга, а после опять плакали и залечивали ссадины друг друга. Наконец таки из нас вышло все то что копилось годами, и на следующее утро, мы проснулись будто другими. Казалось бы, нельзя стать еще ближе друг другу чем было, но так и вышло. Я счастлив.