Я всегда буду с тобой

POV Фэш

      Лесная свежесть и прохлада, веющая из-за каждого дерева, остро колола в носу. Становилось все зябче. Костер горит спокойно, изредко выбрасывая в небо снопы искор. Я подкидываю в пламя несколько веток. Рядом беспокойно возится Огнева. Она постоянно клюет носом, но тут же подбирается, хохлясь от прохлады. Я держусь от дремоты, но порой глаза закрываются сами собой. Студеная свежесть не дает дремать.       Со стороны палатки раздается возня, слышится надрывное зевание Ника. Через пару минут друг высовывается наружу и сонно оглядывается. Вслед за ним, потирая глаза, выходит Диана. Огнева, услышав шум, медленно поднимает голову с моего плеча, где незаметно примостилась. Сонно разлепив глаза, она взглядывает на меня и шустро отодвигается. Я с веселой усмешкой наблюдаю, как по ее лицу расползается румянец.       — Как? Бодрячком? — неспеша подходя к нам, интересуется Ник и снова зевает.       — В отличии от некоторых, — весело откликаюсь я и поднимаюсь с места, потягиваюсь, разминая затекшие мышцы, — Вы своим храпом всех сычей перепугали.       — Правда? Удивительно! Неужели мы так крепко спали, что не услышали твоих испуганных воплей? — округляя глаза, подшучивает в ответ Диана и, как всегда поддерживая, подмигивает Огневой.       Девчонки дружно прыскают со смеху. Я смеряю их снисходительным взглядом и первым отправляюсь в палатку. Когда с комфортом устраиваюсь в спальнике, в брезентовую дыру просовывает рыжую голову Огнева. Она заходить не спешит, потом еще и возится несколько минут. Я уже успеваю немного задремать, как с ее стороны раздается тихий чих. Сон сразу слетает. Поворачиваюсь к ней и обнаруживаю съежившийся комок, укутанный в два пледа поверх спального мешка. Вздыхаю и приподнимаюсь.       — У меня ветровка с собой… возьми для согрева, — предлагаю я ей.       — Нет, спасибо, — тут же отказывается Огнева, бормоча в свой кокон.       — Дважды предлагать не буду, — предупреждаю ее.       Она молчит. Через мгновение раздается приглушенное чихание. Не сдержавшись, закатываю глаза. Приходится самому подниматься и искать в рюкзаке куртку.       — Вот, держи, пока…       — Я знаю: пока не заболела и не испортила нам весь отдых. Ты уже сотню раз это сказал.       Огнева угрюмо принимает от меня куртку и неуклюже натягивает. Наблюдаю за ней не менее хмуро. Она быстро скрывается под грудой пледов, укрываясь почти с головой. А я продолжаю поглядывать на нее даже когда укладываюсь обратно. От ее фразы становится неуютно на душе. Уже не глядя на нее, размышляю обо всем, что случилось с нами из-за этой девчонки.       Такое чувство, будто ее повсюду сопровождают мелкие неурядицы. Виновата она в них сама или нет, но факт остается фактом. Интересно, у нее есть своя компания? Судя по разговору с ее сестрой и Резниковой — едва ли. Я вновь смотрю на Огневу, долго, изучающе. Она уже успела уснуть и теперь милое личико полно безмятежности и какой-то прямо-таки детской наивности. Мне сразу кажется глупым, что мы подозревали ее в каких-то темных схемах. Она такая неловкая, беззащитная… кажется еще совсем маленькой. Удивительно, как ей только хватило смелости удрать с Ником из школы… а потом сигануть с крыши… а еще ее побег из дома… Поступки глупые и в то же время отчаянно-смелые…       По утру на поляне становится шумно. Лес оживает вместе со своими жителями, прерывая мой сон. Удивительно, но рядом во всю спит Диана, укутавшись еще почище Огневой. Я сверяюсь со старыми, ещё дедовскими, часами и переворачиваюсь на другой бок. Смена Ника ещё не закончилась, да и рано совсем. Но, как не верчусь, уже толком уснуть не удаётся.       Выхожу на свежий воздух почти через час. На полянке только Ник. Сидит жует какие-то ягоды и уже дует чай. С котелка веет ароматом гречки. Огневой нигде нет.       — А куда наша рыжая шпионка подевалась? — интересуюсь первым делом и повнимательнее всматриваюсь в ближайшие деревья.       — Надо же, уже вместо «доброе утро» ты сначала интересуешься, где девчонка, — весело откликается Ник и закидывает в рот новую порцию ягод, — Василиса к реке спустилась — говорит, хочет умыться и размяться. Будешь ягодки?       Я хмуро отмахиваюсь от него. Как можно было отпустить ее одну? Еще себе приключений найдет… Я спешно направляюсь в чащу, припоминая дорогу к реке. Чем дальше отхожу от нашей поляны, тем больше спешу. Под ногами то и дело трещат ветки и кусты. Наконец знакомая прогалина. Я быстро вырываюсь к берегу, чуть не скатившись с крутого склона.       Неподалеку, почти у самой воды, спокойно разминается Огнева — живая и невредимая. Я замираю на месте, наблюдая за ней. Василиса с невиданной легкостью и плавностью прогибается в мостике и вот уже ловко замирает на несколько секунд на руках, затем мягко становится на землю. Её лицо слегка румянится, когда она поворачивается в мою сторону. Стоит ей заметить меня, как вся лёгкость буквально уходит из неё. Я, как ни в чем не бывало, подхожу ближе к напряженной девчонке.       — Не думал, что ты циркачка, — замечаю я с усмешкой.       — А я не думала, что ты сам шпионишь за другими, — огрызается Василиса, сразу скрещивая руки на груди с самым враждебным видом.       — А вдруг я приглядываю за тобой, чтобы ты ничего не натворила? — откликаюсь я, напуская на себя насмешливый вид. — Или…       — Опять будешь намекать, что я здесь лишняя? Спасибо, я и так уже поняла, — ядовито произносит Огнева и тут же срывается с места.       Мне остается провожать ее растерянным взглядом. Черт меня дернул, так подшучивать! Сердито пнув мелкий камушек, топаю к реке и усаживаюсь на самом краю берега. Лучше бы попробовал извиниться, чем пытался завязать разговор. Но поддразнивать Огневу куда проще: она с легкостью ведется на колкие шутки и пытается остроумничать.       Я качаю головой, отмахиваясь от этих мыслей. Какая мне разница, что она там думает. И у меня без нее достаточно дел.       Посидев ещё немного в одиночестве, поднимаюсь на ноги и неспеша направляюсь обратно на нашу поляну. Компания уже в сборе. Ник с Василисой весело переговариваются, что-то обсуждают, и активно орудуют ложками. Диана вяло ковыряет свою гречку с таким видом, как будто вот-вот бухнется в тарелку лицом. Мое настроение мгновенно подскакивает до самых оптимистичных пределов.       — Ну что, герой, нашел нашу пропавшую принцессу? — весело интересуется Ник, когда я беспечно плюхаюсь рядом с ним.       — Ее перехватили неприятности, — хмыкаю я и посылаю Огневой насмешливо-веселый взгляд.       Девчонка сверкает на меня сердитым взглядом.       — А что случилось? — спрашивает Диана, немного оживляясь.       — Фэш благородно отправился на поиски Василисы, но она вернулась вперед него, как ты уже знаешь, — поясняет Ник.       — Так и знала, что наш Фэш на все семьдесят процентов состоит из надутого самомнения, — беззлобно шутит Диана и подмигивает своей подруге.       Радость девчонок зашкаливает. Они начинают хихикать. Смех Василисы звучит так заразительно, что мне приходится поджать губы, чтобы не заулыбаться вместе с ними. Ник тоже посмеивается, но из мужской солидарности пытается выдать смех за кашель. Я с удовольствием несколько раз сильно прикладываю ему по спине, помогая «откашляться».       — Ох, что-то ты перестарался, — сипло произносит Ник, действительно поперхнувшись.       Мы уходим в лес ближе к полудню. С собой берем самое необходимое из лагеря. Идем осторожно и молча, оглядываясь в поисках добычи. Кроме уток и зайцев я высматриваю за деревьями, не мелькнуть ли девичьи головы. Василиса с Дианой пошли на прогулку раньше нас и теперь могут бродить где-то рядом, пугая зверье и сбивая нас с толку. К счастью, слышен лишь легкий ветерок в листве и щебет птиц. Рядом напрягается Ник — ну все, понеслась!..       — Белка, — одними губами произносит друг и медленно, осторожно поднимает свой лук.       Несколько секунд и лесное спокойствие пронзает тихий свист стрелы. В траву летит небольшое рыжее тельце. Ник спешит за первой добычей.       — Успешное начало, — торжественно замечаю я, придерживая отцовскую охотничью сумку для Ника.       Окрыленные первой добычей, направляемся дальше в лес. Стрелы начинают летать чаще. Мы отходим далеко от лагеря и вскоре сворачиваем к реке. Выходим к берегу уже когда солнце наклоняется ближе к западу. Но близко к воде не выходим: у реки полно уток. Мы притаиваемся за кустом калины. Выжидаем недолго. Затем я издаю клич. Птицы, взметая тучу брызг, снимаются с места в полет.       — Полетят в сторону берега? — напряженно шепчет Ник, вытягивая длинную шею из-за куста, — Полетели!       Несколько быстрых выстрелов. Мы вдвоем приглядываемся. На том берегу темнеет несколько тушек. Река в этом месте чуть уже, из воды кое-где проглядывают гладкие камни. Оставив свои вещи на берегу, Ник берет на себя обязательство забрать птицу с того берега. Пока друг перебирается через воду, я высматриваю другую живность. За деревьями мелькает серая шерсть. Я берусь за лук. Через мгновение натягиваю тетиву и плавно отпускаю стрелу. Заяц скрывается за заслоном зелени, я спешу за ним.       — Три утки! — радостно объявляет с берега Ник, — Фэш, ты где там бродишь?       — Зайца подстрелил. Иду уже, — откликаюсь я и подбираю убитое животное.       Девчонки в лагере веселятся во всю. Обе с цветами в волосах, пляшут и поют. Огнева лихо кружит в траве, мелькают босые ступни. Ее волосы искрятся в лучах послеполуденного солнца, в прядях мелькают васильки, ромашки и незабудки. Мы с Ником замираем на окраине поляны, смотря на их первобытные танцы и игрища.       — Как древнеславянские девушки… — бормочет друг, неотрывно следя за Дианой.       Я молчу, невольно залюбовавшись пламенем рыжих прядей, взметающихся при каждом движении Василисы. Но тут же сердито качаю головой и выхожу из-под тени деревьев.       — Прекращайте свои шаманские ритуалы: нам дождь ни к чему! — кричу я девчонкам и сгружаю у костра сумку с дичью и лук.       Диана прекращает петь, обе замирают. Щеки Огневой горят после танцев, она дышит тяжело и счастливо.       — А может мы призываем богов помочь вам с охотой, — весело отзывается Диана и подбегает ко мне, — Ну, поймали кого-нибудь?       — Только вашими молитвами, — насмешливо отвечаю я и снова берусь за сумку.

Конец POV Фэш POV Василиса

      Бродить по лесу — занятие не простое и очень нервное. Вначале мне даже не хочется никуда уходить. Но Диана умеет уговаривать, к тому же выглядит достаточно уверенной в своих знаниях окрестностей. Мы выбираемся в чащу еще до ухода мальчишек. Диана всерьез рассуждает, решатся ли они пойти на свою охоту или останутся на месте, скормив нам сказочку про то, что живности не нашлось.       Чем дальше мы отходим от нашей поляны, тем дискомфортнее мне становится. Диана тем временем вполголоса рассказывает про грибы и ягоды, которые можно найти в лесу в это время. Немного погодя она начинает наполнять сумку разными припасами, сетуя на отсутствие удобной корзинки. Я держусь чуть в отдалении, решив не мешаться ей в сборе грибов и ягод.       Вокруг все полнится спокойным, монотонным шумом. Слышны трели птиц, шорох листьев на легком ветру, тихий треск веток под ногами. Время от времени я оглядываюсь по сторонам, надеясь увидеть мальчишек. Но вокруг одна живность: то заяц мелькнет среди кустов, то белка с ветки на ветку перепрыгнет, то птичка вспорхнет в небо, испуганная хрустом веток.       Когда у Дианы набирается почти полная сумка, она решает идти обратно. Мы немного сбиваемся со своей тропинки и выходим на другую тропку. Немного замедляемся, разглядывая деревья и травы вокруг, замечаем кое-где цветы. Я решаю собирать букет. Диана присоединяется ко мне. Вскоре в наших руках собираются целые охапки разных цветов.       — Такую красоту превратить бы в венки! — рассматривая свой букет, мечтательно замечает Диана.       — Можем попробовать, — с сомнением предлагаю я и вдруг, совершенно невольно, вспоминаю Николь, — знаешь, моя младшая сестра умеет плести венки. Разочек она мне точно показывала, как это делается.       — Ух ты! Потрясающе! Сейчас же пойдем пробовать, — радостно отзывается Диана и, несмотря на сумку, полную ягод и грибов, и охапку цветов, ускоряет шаг.       Хоть мы и сбились с нужной тропы, свою поляну все равно находим. Удивительно, но Диана очень ловко и легко ориентируется в пространстве и почти безошибочно находит верные пути.       У лагеря еще никого нет, даже никаких следов того, что мальчишки возвращались. Меня начинает это тревожить. Мало ли, вдруг они на опасное животное наскочили или где-то заблудились? Ну чего им стоило не идти на эту их дурацкую охоту? Что они могут со своими тоненькими самодельными луками?       — Как думаешь, с мальчиками все в порядке? — тревожно спрашиваю я Диану.       Она взглядывает на меня в том же волнении.       — Надеюсь, что да. Фэш, конечно, парень не сильно осторожный, но наверняка с головой дружит. Ник, если что, его подстрахует, — немного неуверенно произносит Диана.       Мы вновь беспокойно переглядываемся и немного нервно проходим глубже в лагерь. Начинаем сгружать добытое у палатки. Диана возится немного дольше, перебирая ягоды и грибы и рассматривая пучки листьев и трав. Просто удивительно, как она так хорошо приспособлена в лесу?       — Диана, а как ты так легко ориентируешься в лесу и откуда знаешь про грибы и ягоды?       Несмотря на свое любопытство, я долго не решаюсь спросить у нее. Набираюсь смелости лишь тогда, когда мы садимся за венки. Диана бросает на меня взгляд и легко улыбается.       — У меня в семье так заведено, — начинает она немного загадочно, — сколько себя помню, так было. Вначале родители часто в лес возили на пикники и в походы, а потом с Диарой так же часто выбирались. Папа в основном учил меня ориентироваться по приметным местам, рассказывал, как определить сторону света и всякие прочие мелочи. Так же и с съестным научилась. Я еще умею чаи разные готовить из лесных трав и разных листочков. Сегодня вечером обязательно заварю, если подсушатся хорошо.       — Здорово! Мне бы тоже хотелось научиться так, — восхищенно выдыхаю я.       Диана снова улыбается и бросает взгляд на мой венок. У меня получается чуть быстрее и аккуратнее, чем у нее.       — А ты ловко справляешься с венком, — замечает она.       Я тоже не могу сдержать улыбки. Мне хочется еще поспрашивать Диану, но я вновь не решаюсь. Мои мысли цепляются за ее слова о родителях. Неужели с ними что-то случилось, раз она упомянула, что теперь ходит на природу с госпожой Дэлш? Я украдкой поглядываю на неё, но так ничего не могу понять по расслабленному и даже безмятежному лицу девочки. Сама Диана вскоре заводит разговор о моей семье.       Просидев с венками, мы почти не замечаем, как пролетает время. Мальчишек до сих пор не видно и не слышно.       — Жаль, что их нет: так бы сразу сварили бы грибной суп, — вновь начинает сетовать Диана.       Она, бросив попытки доделать венок, берется за собранные грибы. Пока я доплетаю наши украшения для волос, Диана успевает сбегать за водой и подготовить грибы. Нарезаем их уже вдвоем, потом она учит меня, как их готовить на природе.       — Вот и все, — довольно объявляет Диана, отправив последнюю горсть ароматных лисичек в миску, — теперь хоть что-то есть к обеду.       Отставив готовку, Диана возвращается к цветам. Она с радостью подхватывает с пледа свой венок и аккуратно водружает его на голову.       — Как я тебе? — интересуется она, вертя головой так и эдак.       — Как лесная нимфа! — хихикнув, отвечаю я и немного поправляю венок на ее волосах.       Диана тем временем одевает венок мне. Она на мгновение отходит, оценивая свою работу, а затем берет с пледа оставшиеся цветы и плюхается на траву.       — Садись, сейчас доделаем твой образ, — похлопав рядом с собой, приглашает девочка.       Ее лицо светится энтузиазмом, и я уже не в силах ей отказать. Присаживаюсь рядом, спиной к ней. Диана бережно начинает встромлять цветы в мои волосы и что-то тихонько напевает себе под нос. Несмотря на невнятность песни, ее голос звучит необыкновенно чисто и звонко. Я прислушиваюсь к словам. И Диана, словно распознав мое внимание, напевает чуть громче. Но не дает насладиться своим голосом — внезапно поднимаясь на ноги, она мягко хватается за мои ладони. Я не успеваю опомниться, как Диана увлекает меня в непонятный танец.       Как бы мы не беспокоились, мальчишки возвращаются живыми и даже невредимыми. Причём в совершенно обычном настроении — Фэш все так же ехидничает и насмехается. Я даже немного начинаю жалеть, что он вернулся.       Ребята начинают разбирать добычу. Диана нарадоваться не может, когда видит утку, и объявляет, что теперь-то мы точно поживем на природе, как полагается. Она сразу уносит добычу и забирает с собой Фэша.       — Давай, не стесняйся, наш остроязычный друг! Язвить у тебя получается очень хорошо, надеюсь, и с уткой справишься, — подшучивает над ним девочка.       Впрочем, мальчишка ничуть не сопротивляется. Они вдвоем принимаются за приготовление обеда. Ник тем временем привлекает меня к оставшимся продуктам. В сумке, брошенной охотниками, достаточно добычи: еще две утки и заяц с белкой. Мне становится нехорошо при виде мертвых животных.       — Как-то ты побледнела, — замечает Ник, взглянув на меня.       — Их обязательно нужно было убивать? — слабым голосом спрашиваю я и с жалостью смотрю на безжизненную тушку белки.       — Кому-то птичку жалко, а Огнева? — вдруг насмешливо интересуется Фэш, материализовавшись рядом, — Ник, подашь пожалуйста мой нож, а то у нашей лесной знахарки зубочистка вместо нормального ножа.       Пока Ник идет разыскивать нож, мальчишка, как ни в чем не бывало, продолжает меня дразнить:       — Это закон природы, Огнева — выживает сильнейший. Оставь мы этого зайца или белку и дальше бегать, их бы сожрали хищники, а так у нас обеспечено пропитание.       — Но мы же не животные, чтобы жить по законам природы, — возражаю я.       Фэш недобро усмехается. Приняв от Ника нож, он ловко и бесстрашно перебрасывает холодное оружие пальцами.       — Люди, Огнева, это те еще животные, которые могут быть куда кровожаднее и хладнокровнее самых опасных хищников. Лев убивает зебру из чувства голода, а человек осознанно, преследуя куда высшие цели, чем утоление биологической потребности, убивает другого человека.       — Фэш, прекращай а? — устало одергивает друга Ник и утешающе сжимает мой локоть.       Мальчишка лишь передергивает плечами и уходит с самым мрачным видом. Я испуганно смотрю ему вслед, гадая о причинах такой жестокости в нем. Коротко, словно боясь, взглядываю на Ника, но не задаю вопросов о его странном друге. Но мальчик будто сам понимает мой вопрос:       — У Фэша очень интересная семья, со своеобразным пониманием мироустройства, — негромко говорит он, — а сам он добрый… недружелюбный, правда… Но, думаю, узнай ты его получше, поняла бы сама, что к чему.       — Думаю, пока мне достаточно знать и этого, чтобы обходить его десятой дорогой, — признаюсь я шепотом и передергиваю плечами.       Взглянув на мертвых животных, снова содрогаюсь. Ник, обеспокоенный и взволнованный, не сводит с меня взгляда. Я улыбаюсь ему немного натянуто, желая успокоить. Мальчишка, слегка смутившись, поспешно обращает все свое внимание на добычу.       Ник очень ловко справляется с разделкой. Пока я неловко ковыряюсь с ножом, он умело и быстро освежевывает зайца и берется за утку. Впрочем, заметив мои неумелые движения и мученическое выражения лица, мальчишка забирает у меня нож и белку. Мне достается носить воду.       Тем временем от костра начинает тянуть особенно ароматным супом. Слышны споры Дианы и Фэша. Они суетятся и то и дело толкаются, решая, как правильнее готовить. В конце концов Диана, рассерженная настойчивостью мальчишки, отправляет его помогать Нику. Я незаметно ретируюсь из мальчишеской компании.       — Очень вкусно пахнет, — с улыбкой втягивая носом аромат лесного блюда, замечаю я Диане.       Она польщенно улыбается в ответ, продолжая помешивать бульон.       Немного позаглядывав, как готовит Диана, отхожу ближе к палатке и снимаю венок, чтобы хоть чем-то себя занять. Рассматривая цветы и перебираю подвявшие листочки, задумываюсь над своей бесполезностью в нашем походе. Правда, как будто бы привязалась и всем постоянно мешаю. А какая с меня польза? Диана, вот, готовить умеет и разбирается в лесной растительности. А мальчишки и поохотились удачно, и с добычей справились. Одна я без дела слоняюсь…       — Ребята, готовьте миски! Обед почти готов! — объявляет громко Диана.       Лагерь сразу оживает. Ник и Фэш, успевшие притащить из леса хороший ствол дерева, первыми получают свои порции и с шумом усаживаются. Я стараюсь долго не копаться, чтобы опять не доставить неудобства. Сажусь в отдалении и, пока Диана деловито набрасывает в котелок собранные травы, приступаю к супу.       — Ну, как тебе супчик? — интересуется первым делом Диана, усаживаясь рядом со мной.       — Очень вкусный, — честно отвечаю я и невольно улыбаюсь, — я такого еще не пробовала.       Диана вновь лишь улыбается и сама только берется за свое блюдо. Мне кажется, не проходит и пары минут, как она уже обходит всех нас, разливая горячий чай. С цветами в волосах она кажется самой настоящей лесной нимфой, радушно принимающей путников на своей поляне. Я замечаю, что Ник буквально взгляд с нее не сводит. Разулыбавшись, уставляюсь в свою миску с подостывшим супом. Рядом снова плюхается совершенно счастливая Диана.       Обед проходит под громкие рассказы и шутки мальчишек. Они разговаривают между собой, явно не замечая, что мы тоже слышим их истории о эпичных буднях. Мы с Дианой то и дело переглядываемся, но стараемся делать вид, что ничего не слышим. Очень скоро нас начинает разбирать смех — так нереалистично порой звучат слова наших охотников-героев.       — Ах, какие же вы у нас доблестные мужчины! — не сдержавшись, одухотворенно восклицает Диана, — Не хотите ли отведать в честь вашей доблести по второй порции чая, о благородные мужи?       После замечания девочки разговоры мальчишек становятся тише, а затем и вовсе стихаю. Посмеиваясь в кулаки, мы еще долго весело переглядываемся с Дианой. Чуть позже она действительно подносит им по второй порции, но уже без шуток, извиняясь за свои юмористические слова. Впрочем, через мгновение девочка уже отвешивает подзатыльник Фэшу, принявшемуся ерничать. Ник вовремя разнимает их, пока шутливая потасовка не переходит в настоящую драку.       К вечеру в лагере становится немного скучно. Мальчишки, послонявшись без дела после обеда, сговариваются идти к речке, купаться. Мы с Дианой благоразумно отказываемся. Там и Диана быстро находит себе занятие — приготовление ужина. Я вначале пытаюсь быть полезной, но скоро оставляю попытки помочь и отпрашиваюсь в лес.       Мне хочется найти небольшую полянку, где можно было бы размяться и немного позаниматься. К реке идти я не решаюсь. Да из леса быстро выхожу, испугавшись, что заблужусь или выйду на опасного зверя. Диана не замечает моего возвращения, поэтому я тихонько забираюсь в палатку и устраиваюсь на спальнике.       Вокруг легкий полумрак. Раннее вечернее солнце мягко светит через брезент, по тонкой крыше расползаются причудливые тени от кроны. Тихо. Слышно лишь шелест листвы, редкие трели и щебет птиц. С улицы тянет терпковатым ароматом костра и первыми нотками нашего ужина. Так спокойно… и одиноко. Уютно. Раньше такого я не чувствовала.       За мечтами и размышлениями не замечаю, как впадаю в легкую дремоту. Из безмятежности меня вырывают оживленные разговоры ребят. Я неспеша потягиваюсь и тру слипающиеся глаза. Как раз в это время в прорезь проема всовывается лохматая и влажная голова Фэша. При виде меня мальчишка не мало изумляется.       — А ты чего прохлаждаешся, Огнева? Все бегают в делах, а ты бока мнешь! — выговаривает он, осматривая меня.       — Вовсе не прохлаждаюсь, — бормочу в ответ со смущением.       Мальчишка хмыкает с сомнением и неодобрительно кривит губы. Я не нахожу, что ему ответить, и лишь молчу в неловкости.       — Фэш, ну ты чего там застрял? Так супом наелся, что уже в дверях палаток застреваешь? — слышится с улицы веселый голос Ника.       — Да нет, — недобро усмехнувшись, отмахивается мальчишка, — просто нашел нашего испуганного бельчонка. Зажался тут в уголок и сопит в две ноздри.       — Эй!       Я обиженно вспыхиваю и спешно поднимаюсь на ноги. Собираюсь выпихнуть нахала в голову, но он шустро выскальзывает из палатки и разражается хохотом.       — Ты чего там несёшь?.. — начинает Ник удивленно, — а, Василиса… мы тебя уже искать собирались.       Оглядев меня, Ник облегченно выдыхает. Я смотрю на него с удивлением, затем на Диану, которая при виде меня сразу же расслабляется и так же переводит дух. На лице Фэша ни следа тревог и волнений. Ко мне спешит подойти Диана.       — Василиса, ты бы предупредила, что уже вернулась из леса… — с укором говорит она и берется за мои ладошки, мягко сжимая пальцы, — мы подумали, что ты заблудилась или, хуже того, наткнулась на опасного зверя… и в болото могла угодить! Как тебя теперь отпускать одну?       Я виновато опускаю взгляд. Лицо печет от смущения. На меня смотрят все. И ладно бы Фэш со своей усмешкой… мне неловко из-за тревоги Ника и Дианы.       — Я ведь уже не маленькая… сама сумею справиться, — бормочу я в оправдание, не поднимая глаз на ребят.       — Да что ты! Никогда не видел грозных младенцев, способных вытягивать собственную задницу из проблемы, — насмешливо отзывается Фэш.       Я бросаю в его сторону рассерженный взгляд, но ответить не успеваю. Теплая ладонь Ника опускается мне на плечо.       — Василиса, не сердись из-за нашей опеки пожалуйста, — утешающе произносит мальчишка.       — Да. Мы просто переживаем за тебя, — мягко поддерживает его Диана и вновь слегка стискивает мои ладони.       — Ты еще не была в лесу, да и в жизни мало что видела… — продолжает Ник.       — Вы как будто видели, — бурчу в ответ, насупившись на них.       Диана и Ник переглядываются. На лицах обоих медленно расцветают веселые улыбки. За моим плечом громко прыскает от смеха Фэш. Я тоже хихикаю, поглядывая на ребят.       — Изумительная сцена! Заботливые родители и их беспечное дитя, — комментирует Фэш.       Подобравшись к другу, он весело хлопает его по плечу. От неожиданности не устояв, Ник шагает вперед и сразу хватается за плечо.       — Ты как… один товарищ, ей-Богу! — возмущается мальчишка.       В ответ Фэш начинает хохотать пуще прежнего.       Сумерки, окутывающие лес сумрачной пеленой, плавно сменяются ночью. В небе, одна за другой, зажигаются кристаллики звезд. Бархатный вечерний воздух становится чуть прохладнее, от деревьев тянет сыростью. Мы сдвигаемся ближе друг к другу у костра. Пламя, играющее на тонких веточках, ярко освещает наши лица.       — …На поляне увидела странную картину: издавая звуки, похожие на ворчания, грибы единой массой двигались в лес. До сих пор не известно, что это было, но теперь, будучи в лесу, она обходила стороной большие скопления грибов, — Голос шелестел, словно листва на ветру, пробирая до мурашек.       Диана замолкла и распрямилась, уходя в полумрак. Мы завороженно проследили за ней взглядами. Не издавали ни звука. Слышен треск угольков, ухонье филина, лесные шорохи. А мы ждем, в напряжении глядя на подругу.       — И? Что дальше? — негромко спрашивает Фэш и подается еще ближе к Диане.       — Ничего, — пожав плечами, откликается она самым обычным голосом.       — Как, ничего? — переспрашивает с недоумением Ник, переглянувшись с другом.       Диана снова пожимает плечами. Мальчишки хмурятся друг на друга.       — Разве это страшная история? — хмыкает Фэш в конце концов и снисходительно взглядывает на Диану.       Устроившись поудобнее, он напускает на лицо таинственное выражение. Все вокруг затихает, слышны лишь лес и костер. И снова поднимается шерох тихого голоса:       — Много в России существует диковинных и древних сел и деревушек, и одному Богу известно, что за жизнь там строится. От того-то и появляются такие истории. Так, жил один мужчина в поселке, недалеко от города. Каждый день на работу и с работы катался туда и обратно. Выезжать приходилось рано, и ехать осторожно: дорогу то тут, то там ремонтируют. Но в тот день нужно было выехать совсем рано, чтобы уж точно не опоздать на важную встречу. Едет, как ни в чем не бывало. Темно еще, но ясно. Дремется ему немного. Сделал радио погромче, едет дальше. Сон берет все равно. И так глядь — проселочная дорога. Подумал, что все-таки придремал немного, да и нечаянно вильнул с дороги. А вокруг ткуман стелится плотно, хоть погода ясная была. Тут фары из мрака выхватывают указатель: «Ведьмина горка 6». Видно, деревня неподалеку. Шестерка — сколько километров. А еще две шестерки, видно, дети-озорники пририсовали. Его тем временем все больше в сон клонит. Проехав еще немного, он решает остановиться и перекурить. Выходит, разминается немного, для бодрости, закуривает. Заметив силуэты в отдалении, решает посмотреть. Проходит чуть дальше. Из тумана выступает старое кладбище, с покосившимися могильными камнями и крестами. И кресты эти — все перевернутые… а над могилами тусклые огоньки. Они поднимаются чуть выше, слетаясь друг к другу. Он уже хочет развернуться и уйти к машине, но чувствует, что буквально прирос к земле: шагу сделать не может… огоньки собираются в один силуэт, чернеют, резко выделяясь на фоне сумерек, и надвигаются на него. Только чудом он начинает перебирать ногами, отступает и что есть сил бросается к машине. Автомобиль, всегда сразу заводившийся, на этот раз оживает не сразу… а темный силуэт приближается, все больше заполняя собой пространство. Наконец двигатель заводится. Лесную глушь прорезает визг колес. Автомобиль резво откатывается назад. Сколько не едь, вокруг лишь лес и узкая проселочная дорога… как вдруг рядом раздается шелест покрышек и проселочная дорога словно развеивается… уже светает… радио вещает: «Четыре часа утра»…       Вновь тишина и спокойствие леса. Резкий, свистящий выдох Дианы… Я тоже шумно перевожу дыхание и дергаю плечами. Фэш замирает со зловещей рожей, которую диковато искажает свет костра. Краем глаза вижу, как Диана прижимается поближе к остолбеневшему Нику. Сама не шевелюсь, даже голову повернуть боюсь. Недалеко вскрикивает ночная птица, заставляя нас с Дианой громко запищать. Нам вторит смех мальчишек.       — Дураки! Вовсе не смешно! — взволнованно кричит на них Диана, подскакивая со своего места, — Ну вас, с вашими росказнями!       — А что, хорошая «сказочка», — пожимает плечами Ник, — я похожую знаю. Тоже дух захватывает!       — Нет уж… — бормочу я несогласно и трясу головой.       — Хватит с нас, — все еще неровным голосом продолжает за меня Диана, — я лучше спать… если получится.       Она огорченно отступает к палатке и скрывается внутри. В полутьме костра заметно, что ее руки дрожат, а ноги идут неровно. Ник шумно выдыхает. Взглянув на него, замечаю, что он хмурится.       — Я… э-э… за курткой… прохладно, — несвязно отговаривается мальчишка и резво поднимается с места.       Мне кажется, мы с Фэшем смотрим на него с одинаковым недоумением. Ник уходит шумно, треща веточками и травой. Мы молчим. Я неловко смотрю на огонь, незаметно потирая озябшие ладони. После рассказа жутковато оглядываться и шевелиться. Меня радует возможность дежурить первой: не нужно будет подниматься с места.       — Кхм… если хочешь, можешь идти… мы с Ником справимся, — предлагает вдруг Фэш, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности.       — Н-нет… я останусь, — поспешно отказываюсь я и мельком взглядываю на него.       Удивительно, но его лицо спокойно. Нет злорадства или привычной насмешливости. Я думала, он будет доволен собой от того, что напугал нас с Дианой. Изучая его лицо, не замечаю, как наши взгляды встречаются. В его глазах мелькает веселье. Мальчишка слегка прищуривается и довольно усмехается, оглядывая меня. Едва не показав ему язык, поспешно отворачиваюсь.       Ник возвращается, предварительно шумно повозившись у входа в палатку. Фэш сразу начинает собираться — допивает чай, возится с тарелками. Через несколько минут он исчезает в палатке, буркнув что-то на прощанье. Мы с Ником устраиваемся поближе друг к другу, для тепла. Молчим, каждый думая о своем.       Страх постепенно проходит, забывается. Я немного успокаиваюсь. Поднимаю голову к небу и стараюсь не вспоминать слов из рассказа. Иногда ежусь, представляя то заброшенное кладбище, то зловещий силуэт в тумане, то мрак леса. Но вновь возвращаю мысли к небу, отвлекаясь.       — Хочешь чай? Пока не остыл еще… — предлагает негромко Ник, испугав меня, — ой, извини… все хорошо, не переживай.       Мальчишка берет меня за ладонь и мягко сжимает пальцы, тепло улыбается, встречаясь с моим взглядом. Я слабо сжимаю его кисть в ответ. Он берет вторую мою ладонь, легонько трет, согревая. Потом отпускает, чтобы налить и подать чай.       — Спасибо, — тихо благодарю его, принимая кружку.       Ник ободряюще улыбается в ответ. Тоже берет кружку, вылив из котелка последнее. Мы пьем чай в молчании, поглядывая на небо. Потом Ник укладывается, опуская голову на бревно, хлопает рядом с собой. Я неловко спускаюсь на землю и устраиваюсь рядом. Небо теперь прямо перед глазами.       Ночь тихая. Ветра не слышно, лишь треск поленьев в костре да шуршание зверьков. Кусочек темного неба окружен кронами деревьев, как кадр на фотопленке. Звезды сияют спокойно, иногда чуть мигают. Их становится все больше, стоит только глазам привыкнуть к глубокой черноте неба. Луна поднимается чуть выше и теперь выглядывает кристально белым боком из-за ветвей. По поляне скользят серебристыми снопами ее лучи. Воздух густой, напитанный ароматом зелени и земли… так спокойно… никогда еще не было так хорошо!..       Легкое потряхивание по плечу прерывает дремоту. Я разлепляю глаза с трудом и замечаю улыбающееся лицо Ника. Тру тяжелые веки и поднимаюсь с земли. Стало заметно холоднее.       — Твоя смена закончилась, иди буди Диану, — тихо оповещает меня мальчишка.       Он тоже поднимается с земли, потягивается, разминаясь, и усаживается на бревно. Растираю предплечья, плетусь к палатке. Мне не терпится поскорей устроится в тепле и уюте и уснуть. Ноги после дремоты и бездействия едва несут меня. Я с трудом забираюсь в палатку и кое-как подползаю к Диане. Она укуталась с головой. Осторожно, чтобы не напугать ее, трясу за плечо.       — Что?!. Как?!. — вскрикивает она и подскакивает.       — Чш-ш-ш… все хорошо, — успокаивающе шепчу я, погладив ее руку, — твое время дежурить.       — Уже? Ладно, иду… — переведя дух, соглашается Диана и неуклюже понимается из-под одеял.       Мы меняемся местами. Пока укладываюсь, поглядываю на Фэша. Он, кажется, крепко спит. Не шелохнулся даже.       — Огнева, хватит возиться. Ей-богу, уже всю полатку под себя сгребла, — неожиданно раздается ворчание.       — Ой! Ты не спишь? — от испуга мое восклицание похоже на писк.       — Пос… пишь тут с вами! Все… копошитесь и… копошитесь, — с отчаянным зеванием откликается мальчишка.       Новая смена выдается среди ночи. Ник и Диана приходят будить вместе. Мы меняемся местами. На полянке еще темно. У корней деревьев стелится легкий туман. Зябко. Мне ярко вспоминается рассказ Фэша. Низко пригнув голову и сжав плечи, бреду к своему месту. Фэш возится у костра, подбрасывая ветки и ставя греться воду, умывается, плескаясь водой.       — Скоро рассвет? — робко спрашиваю у него, когда он садится рядом.       — Ну… через час примерно, — наверное, сверяясь с часами, отвечает Фэш, — уже смеркается, должно быть… за деревьями не видно.       — Угу, — мычу в согласии, но не вглядываюсь в гущу леса.       Больше мальчишку не затрагиваю, да и он молчит. Даже кружку чая подает в тишине, хоть очень осторожно. Я стараюсь смотреть только на костер. Язычки пламени притягивают внимание. Яркие искорки порой снопами взвихряются к темному небу, когда разламывается очередная ветка. От чая и костра становится немного теплее. Меня начинает клонить в сон. Я борюсь с собой, опасаясь засыпать рядом с Фэшем на улице — мало ли, что может прийти в голову вредному мальчишке.       — Солнце чуть выше поднялось уже. Над рекой, возможно, будет видно, — вдруг негромко говорит Фэш, вырывая меня из полусна.       Распрямляясь и потирая глаза, вопросительно смотрю на него. Он чуть улыбается, только уголки губ тянутся вверх.       — Сама про рассвет спрашивала.       — А-а-а… ну, да…       Смутившись от его пристального взгляда, отворачиваюсь. Приглядываюсь к деревьям, за которыми тонкими лучиками пробивается рассвет. Я поднимаюсь с места, улыбаясь своей мечте. Мне так давно хотелось увидеть восход солнца! Как можно сейчас такое упустить.       Неожиданно Фэш поднимается вслед за мной. Я вновь смотрю на него с непониманием. Мальчишка, как ни в чем не бывало, подкладывает веток в костер.       — С тобой пойду. Мало ли что, отвечать потом за тебя, — поясняет он и, не глядя на меня, легонько подталкивает в спину.       — А как же лагерь?       — Да что с ним станется-то? Костер горит — уже полдела. Давай, поторапливайся, а то все пропустим.       Наградив его новым удивленным взглядом, отступаю в направлении реки. Фэш не спешит, пропуская меня вперед. Я делаю еще несколько шагов и взглядываю на мальчишку через плечо. Он кажется задумчивым, отрешенным, но по лицу не заметно, чтобы в его голове была какая-то злобная затея. Немного расслабляясь, уже решительнее иду к реке, но время от времени поглядываю на Фэша. Он продолжает держаться отстраненно. Странный какой!       У реки действительно открываются виды на рассветное небо. Еще темновато, но у горизонта уже смешиваются красные и золотые тона, рассыпая по небу нежные мазки зари. Я замираю, с восторгом оглядывая представшую картину. От такой красоты захватывает дух и мне хочется смеяться от радости.       От радости и восхищения я забываю про присутствие Фэша. Немного полюбовавшись восходящим солнцем, оглядываю небольшую долину с рекой, залитую нежным светом, прислушиваюсь к журчанию воды и шелесту листвы. Вокруг так спокойно и так хорошо! Самый лучший момент в жизни!       Налюбовавшись видами, прикрываю глаза и глубже вдыхаю лесной запах, стараюсь прочувствовать свежесть воздуха, услышать как можно больше звуков. Только сейчас замечаю легкий теплый ветерок, проскальзывающий по щеке, и размеренное дыхание. Чуть поворачиваю голову и вижу, что Фэш все еще стоит за моей спиной, почти что вплотную ко мне. Смущенно отстраняюсь, а он только весело усмехается.       — Ты очень неосторожная, Василиса. Тебя очень легко застать врасплох, легко причинить вред, — замечает мальчишка, но совсем беззлобно.       Я снова отступаю и теперь полностью поворачиваюсь к нему. Фэш неспеша делает шаг ко мне. Его лицо вновь принимает то сосредоточенное, серьезное выражение, еще больше настораживая меня. Но я больше не двигаюсь с места, боясь, что неугомонный вредный мальчишка из шутки загонит меня в ледяную воду.       Фэш подходит почти вплотную ко мне. Его ярко-голубые глаза неотрывно смотрят на меня, изучают лицо. Мое сердце колотится от волнения, заставляя меня дышать чаще. Я стараюсь делать это как можно тише и незаметнее. Но на своем лице снова ощущаю теплое дыхание мальчишки.       — Тебе нужно научиться быть осторожнее, Василиса, — негромко произносит Фэш, как бы продолжая свои замечания.       — Д-да… особенно, с тобой, — шепчу я.       Мальчишка тихо смеется на мои слова. Я хочу опять сделать шаг от него, но он неожиданно мягко ловит кончики моих пальцев, останавливая.       — Сейчас я не причиню тебе вреда… наоборот, я хотел… извиниться, — он произносит последние слова как-то неловко, как будто не привык о таком говорить, но в его глазах я замечаю решимость, упорство, — Василиса, я был немного не прав насчет тебя и… сделал много глупостей. Извини меня за мое поведение и неприятные слова.       Я смотрю на него наверняка огромными от удивления глазами. Это шутка какая-то? Или новое издевательство?       — Ладно… — несмело и недоверчиво соглашаюсь я.       Фэш снова улыбается одними уголками губ. Он не отпускает моих пальцев, наоборот, легко скользит вверх по ладоням и мягко сжимает кисти. От его неожиданных прикосновений сердце замирает и потом начинает биться еще чаще.       — Василиса, мне кажется, что в школе для тебя будет опасно… возможно, ты вообще в большой опасности, — вдруг выдает Фэш, — и поэтому я хочу тебе кое-что сказать…       Он замолкает, подбирая слова, но взгляд от меня не отводит. Его ладони, сухие и горячие осторожно поднимаются к моим локтям и вновь мягко соскальзывают к запястьям. Я уже едва дышу, зачарованно глядя на него. И тут его пальцы касаются волос у лица, заправляя прядь за ухо, нежно гладят мою щеку.       Теперь я действительно ощущаю себя в опасности, когда его лицо так близко. Мне страшно, но с тем же я не могу двинуться с места. Его взгляд и горячие ладони будто бы приковывают меня к земле. Я так странно себя чувствую!..       — Так что ты хотел сказать?.. — шепчу я робко, стараясь сбросить с себя оцепенение.       Фэш как будто приходит в себя. Отодвигается от меня, тряхнув головой, и отпускает мои руки. Закладывает ладони в карманы, отворачиваясь от меня и отходя чуть дальше.       — То. что ты все-таки очень доверчивая… и глупая, Огнева, — произносит он чуть выше обычного, но с привычной издевкой, — Пойдем уже, скоро пересменка.       На ум приходит не мало острых ответов, но я насупленно молчу, сбитая с толку его поведением. Фэш тем временем отходит ближе к лесной чаще. Я спешу за ним, но, нагнав, стараюсь держаться чуть дальше. Мне вспоминается, как близко он ко мне стоял. И я чувствую острое желание провалиться сквозь землю от стыда.       Пробуждение сбивает вязкий, смутный сон. Через неотошетшую дремоту чувствую, как мою голову осторожно приподнимают. Непонимающе моргнув, сама выпрямляюсь и начинаю оглядываться. Думается с трудом, долго, поэтому я не сразу замечаю на своих плечах чужую ветровку и свое близкое положение к Фэшу. Сразу отодвигаюсь от него и оглядываюсь, замечаю Диану.       — Доброе утро, — достаточно бодро здоровается она, не скрывая смешинок в серых глазах.       — Угу, — смущенно выдавливаю из себя и снова осматриваюсь, избегая смотреть на Фэша.       Солнце уже встало и мягкими утренними лучами освещает нашу поляну. Стволы деревьев, зеленеющую крону и темнеющие кустарники окутывает легкий туман. Лес уже шумит стрекотом ранних птиц и шелестом листвы, тонким журчанием реки.       — Пойду в палатку, — негромко сообщаю ребятам и стаскиваю с себя ветровку мальчишки, — спасибо.       — Добавлю про себя еще благодарность за то, что побыл подушкой, — ехидно откликается Фэш, забирая свою вещь.       Чтобы совсем не засмущаться при нем, скорее иду к палатке. Внутри немного спертый запах, в сравнении с бодрящей свежестью снаружи. Ник, кажется, крепко спит, и я стараюсь как можно тише устроиться на месте. Стоит лишь прикрыть глаза, как сон моментально накрывает меня.