сколько верёвке ни виться

Клэй говорит: — Я не могу больше. Просит: — Замолчи! Ты можешь перестать это?! Ханна — всегда здесь. Всегда с ним, всегда где-то рядом. Когда он засыпает, когда переодевается, когда принимает душ и идёт на очередной урок. Ханна Бейкер, которая теперь преследует его, словно тень, никогда не отставая и следуя ровно на шаг позади. Когда-то Клэй хотел этого. Перестань. Просто закрой рот. — Она не замолкает!.. Он мечтает завернуться в кокон, где эта ебанутая жизнь не достанет его. Джастин может пересчитать по пальцам разы, когда называл своего нового сожителя по имени. Дженсен зовёт его придурком, Джастин называет его по фамилии. Всё привычно. Так должно быть. Каждый раз, когда это чёртово имя произносится его голосом, Джастин удивляется. В нём буквально что-то щёлкает. Он как будто не верит, что в действительности сказал это. Хотя, казалось бы, так просто. Один слог, четыре буквы. — Клэй. К-л-э-й. Раз. И в стене появилась ещё одна трещина. — Клэй, что?.. И ещё одна. Дженсен весь съёжился на кровати, как будто мечтает исчезнуть в этой давящей полутьме. Бормочет, всхлипывает, стонет, как будто ему больно. — Что случилось? Вроде бы такая простая фраза. Ты интересуешься у друга, что его расстроило. Только никакие они не друзья. Клэй презирает Джастина. А Джастин ненавидит таких вот правильных ебанатов. Так и должно быть. Для Дженсена он кто-то вроде уродливой бездомной собаки, которую он подкармливает из жалости. Тьфу. — Я не могу. Не могу сделать этого. Звучит задушенно. Глухо. Тоскливо. Грудь внутри как будто сильно царапает кошка. Джастин прикасается к Клэю — тот всхлипывает громче — аккуратно, еле-еле. Как будто боится ошпариться в этом огнище невыплеснутых эмоций. Бормочет что-то про Джессику и Хлою, ложится рядом, прижимается сзади, сильно стискивает руки и шепчет, шепчет, шепчет, пока Дженсен не затихает. Кошка внутри успокаивается, сворачиваясь клубком. Тихо. Утром они не обсуждают это. Джастина вообще-то устраивает. Он всё ещё не моет руки перед едой и не умеет пользоваться кофемашиной. Клэй говорит, толкая его чуть вбок: — Отойди, придурок. Но беззлобно. И так привычно. Джастин отвечает что-то, а сам улыбается. Так и должно быть. Стены — падают.

суть лишь в том, что из горящего дома надо прыгать куда угодно, не говоря «мне сюда неудобно» и «я планировал по-другому» или «чего все прочие не горят»