Потому что ты мой

Эльф понравился Вейлору сразу же, как только они познакомились. И так сложно было оставаться спокойным, глядя, как тот каждый вечер раздевается, долго и тщательно моется, не менее старательно вытирается полотенцем и устраивается под одеялом. Голова кружилась от запаха эльфа, и с каждым днем всё сильнее хотелось бесцеремонно забраться в его постель, зажать рот ладонью, а потом осыпать смуглое гибкое тело поцелуями. Утопить Воронёнка в страстных умелых ласках и знать — сопротивления уже не будет, потому что желание окажется сильнее. Но... ночь закончится и наступит утро, и где гарантия, что Лиан не пожалуется Араннаю? Не обвинит в насилии, за которое положена... смертная казнь по проклятым новым правилам! Да и не нужна была Вейлору одноразовая победа над испуганным Воронёнком. Ему хотелось сделать Лиана постоянным любовником, по крайней мере до тех пор, пока самому не надоест эльфийская страсть. А это означало, что нужно найти ключ, особый подход к сердцу и телу нового знакомого, сделать так, чтобы тот добровольно захотел отдаться. Внимательно приглядываясь и прислушиваясь к Лиану, Вейлор понял, что тот по уши влюблен в своего мастера. Раздающиеся по ночам страстные стоны говорили о том, что Воронёнок безумно желает Аранная. Однако гильдмастер страданий и пылких взглядов не замечал, так почему бы не воспользоваться ситуацией ему, Вейлору? Лиан жаждет страсти?! Вот и нужно осуществить желание эльфа! А там и до абсолютно безнаказанного воплощения своих мечтаний недалеко. И вот первый шаг уже сделан и так хочется, чтобы Лиан... — Ах, ты... мой... маленький, — слова разорваны стонами, потому что губы Вороненка жарко касаются плеч, шеи, груди. Не дает договорить ладонь, продолжающая ласкать его член. — Что ты делаешь, Ли? — Хочу отплатить тебе тем же, — спокойно заявил Лиан, поднимая на мгновение голову, и добавил поучительно: — Ворон должен быть искусен во всем, верно? — Да, — дать более пространный ответ помешал бесстыдно-громкий стон. И как тут было сдержаться, если язык эльфа, в точности копируя действия самого Вейлора, коснулся соска, а зубы, уже по собственной инициативе, слегка его прикусили. — Но... если ты сам не хочешь, то не стоит, — на мгновение губы Воронёнка прижались к его губам, заставляя замолчать и отметая все протесты. — Значит, ты и сам хочешь, — молчаливый, но так много сказавший быстрый кивок, и эльф снова вернулся к груди Вейлора и постепенно опускался всё ниже. А тому безумно хотелось прикоснуться к Лиану, ведь так близко это юное тело. Юноша не удержался и медленно провел ладонью по спине Воронёнка и слегка сжал упругую ягодицу: — Демоны побери, ты и тут шелковистый, Ли! — восхищенно отметил Вейлор и осторожно направил голову эльфа ниже. — Вот так, умница. Глубже, carino... Еще немного. Сейчас... — этот стон был громким и долгим, а рука разжалась, отпуская плечо Лиана, только когда перестали сладко сокращаться мышцы и сводить судорогой пальцы. И тут же Вейлор притянул юного любовника к себе, благодарно приник к губам, отмечая, что для первого раза тот неплохо справился. Из него определенно получится нечто выдающееся, ведь он и сам наслаждается тем, что делает. — Спасибо, mio sole, всё было отлично. — Да ладно тебе врать, — Лиан смущенно уткнулся лицом в плечо Вейлора. — На самом деле, всё было ужасно! У тебя куда лучше получается. — А ты еще и упрямый! — Ворон крепко прижал эльфа к себе. — Я же тебе сказал — ты умница, Ли. А всем премудростям я научу тебя сам, если ты, конечно, захочешь. — Если бы я не хотел, не стал бы целовать тебя там, — сообщил Лиан, облизнув губы. — Мне показалось или у нас с тобой разный вкус? — Разный, — кивнул Вейлор все это время поглаживающий атласную упругость ягодиц эльфа, — это всегда так. Ли, ты пить хочешь? — Очень, — честно признался тот. — А ты? — И я, тогда погоди немного, — Вейлор встал с постели, прошлепал к своему месту и повозился в рюкзаке. Звякнуло стекло, и он вернулся к Лиану, протянул тому бутылку вина. — Оно очень легкое и лучше всего утоляет жажду после этого. Лиан послушно взял протянутый напиток, сделал небольшой глоток. Вино действительно было бодряще легким, освежало, помогало восстановить силы и пробуждало желание вновь. Или в этом был повинен устроившийся рядом Вейлор, при одном взгляде на обнаженное тело которого определенная часть Лиана снова поднимала голову? Не заметить это было сложно, и Ворон одобрительно усмехнулся, поставив на пол полупустую бутылку. — Ты снова хочешь? — прошептал он, опуская руку на бедро эльфа. — Это всё проклятое вино. Это оно так действует. Или... нет? — Не знаю, — смущенно пробормотал слегка захмелевший Лиан. — Я просто на тебя смотрю и вот... Оно само. — О-о-о, так это же чудесно, — улыбнулся Вейлор и продолжил уже серьёзнее. — Ли, а ты знаешь, как занимаются сексом мужчины? — ладонь снова легла на бедро Вороненка. — А разве мы не это только что делали? — Почти, но обычно с таких ласк всё только начинается. Ты ведь знаешь, что мужчину можно взять почти так же, как и женщину? И это будет очень приятно. Если умеючи, конечно. — Я слышал об этом, старшие говорили. Но никогда не видел и не делал подобного сам. — Это я знаю, милый мой девственник. От тебя за милю несет невинностью, Ли, — пальцы легко и горячо скользнули по бедру к набухшему желанием члену. — А не знать ты ничего не мог, тебе ведь уже шестнадцать, да? — Да, — Лиан тихо застонал, потираясь пахом о ладонь любовника. — А это важно? — Теперь уже нет. Сам знаешь, Араннай многое запретил. Раньше учеников обучали доставлять удовольствие на ложе гораздо раньше. Да ты и сам должен помнить! — А я и помню, они называли это «посвящением». Только... это больно было, Вей, — теперь в голосе зазвучал испуг. — Потому мастер и запретил! — Успокойся, carino, если очень постараться, больно не будет. Ну... почти не будет, — поправился юноша, не желая лгать даже в малом. — Не больнее, чем порезаться кинжалом. Зато потом станет так хорошо, Ли, что ты забудешь обо всем на свете! — Даже лучше, чем было? — недоверчиво спросил тот. — Во много раз, Ли! — И ты собираешься меня... посвятить? — страх смешивался с нетерпеливым ожиданием, приправленным толикой желания. Но посмотреть Вейлору в глаза почему-то не получилось, лучше прижаться к нему плотнее, чувствуя, как снова бросает в жар, и сбивчиво выстукивает сердце то, чего так хочется. — Не совсем, — ответил Вейлор, осторожно скользнув пальцами между ягодиц эльфа, — некоторые вещи не терпят поспешности, — юноша ласково поглаживал Лиана там, где прежде никто его не касался. — Я просто хочу тебе кое-что показать, — он быстро облизал свои пальцы и снова вернул их на прежнее место, и на этот раз эльф сам подался навстречу. Лиан прижался к Вейлору всем телом, жалобно постанывая от болезненно-острого желания. Просить о продолжении? Умолять? Требовать? Нет. Не хватает смелости, но Ворон догадался и без всяких слов, чего хочет любовник. Однако нужно это услышать. Просьбу, после которой Лиан уже не сможет пожаловаться мастеру. Какое же это насилие, если он сам попросил? — Мне продолжить? — Да, — что красноречивее: изумрудный взгляд или сорванный выдох? — Несложно догадаться, — он наконец-то сжал в ладони член эльфа и услышал громкий, благодарный стон, — ты этого хочешь, Ли? — скользящее движение только сильнее дразнит, обещая большее. — Да, — вложить в короткое слово всё желание, сказать им, как же хочется, чтобы Вейлор делал это быстрее. Но тот почему-то и вовсе убрал руку, сел на постели, окинул порозовевшего и часто дышащего эльфа ласкающим взглядом и наклонился к его паху. «Интересно, а что будет сейчас?» — пронеслось в голове юноши в тот момент, когда язык быстро пробежался по внутренней стороне бедер, а потом устремился к тому месту, которое не так давно дразнящее поглаживали пальцы. Застонав громче, Лиан невольно подался навстречу любовнику — настолько приятными оказались незнакомые раньше прикосновения. Но и это было только началом, потому что вскоре язык осторожно проник внутрь, и только до боли прикушенная губа помогла Лиану сдержать вскрик. В голове все окончательно смешалось, в висках стучало только одно желание — еще... больше... глубже. Наверное, он подумал об этом слишком «громко», потому что в то же мгновение губы Вейлора прижались к его губам, а на смену языку пришли пальцы. — Тебе не больно, Ли? — спросил Ворон, коснувшись губами уха Лиана и осторожно его покусывая. — Нет, — сквозь частое дыхание и стоны это так непросто расслышать, — ни капельки... Неприятно... немного. — Сейчас пройдет, — улыбнулся Вейлор и отыскал в теле Лиана место, о существовании которого эльф и понятия не имел. Однако прикосновение к нему заставило Воронёнка выгнуться и громко застонать — настолько неожиданно-острым оказалось удовольствие. Крупная дрожь пробежала по влажному телу, горячечно блестящие глаза молили о продолжении, а с пересохших губ срывались сдавленные стоны. А самому Вейлору неимоверно хотелось войти в юное тело, продолжить то, что начали руки, но... Всё вышло спонтанно, он не успел как следует подготовиться и если попробует взять Лиана сейчас — обязательно причинит Воронёнку боль. А так не хочется услышать вместо страстных стонов полный страдания крик. Горячо, тесно, хорошо, но... не этой ночью. Сегодня — только наслаждение, и так легко сделать его острее. Просто снова взять член эльфа в рот и не останавливаться до тех пор, пока пальцы Лиана не стиснут плечо, а тело не выгнется под музыку громкого стона, сильно и резко ударившего по нервам Вейлора, который и сам находился на грани. — Как ты, Ли? — склонился он над любовником, всё ещё не открывшим глаз. — У меня слов нет, Вей... Но ты... Ты так и не... — Нет, — как же сложно говорить, когда голова кружится, а кровь молотит в виски. — Я же обещал, что тебе не будет больно! — он улыбнулся Лиану, ладонь которого в это мгновение опустилась на его член, заставив Ворона застонать. — Ли! Не дразни меня. Я и так... — слова кончились, потому что к руке присоединились губы. Юный эльф старательно копировал его собственные движения, но никак не мог поймать нужный ритм. И тогда Вейлор решил взять всё в свои руки и толкнулся навстречу неумелым, но таким желанным губам. И тут юнец впервые показал зубы. В прямом смысле этого слова. Остановившись и слегка сжав зубы, он бросил на тяжело дышащего Вейлора укоризненный взгляд: — Не надо так, Вей. Я сам. Он не хочет, чтобы его просто взяли таким образом. Хорошо. — Извини, Ли, я не хотел. Сам так сам. Только поспеши... Пожалуйста, — последнее слово уже было мольбой. — Конечно, carino, — Лиан медленно облизнул губы, даже не представляя, как волнует его любовника вид розового языка, медленно скользящего по губам, оставляя на них влажный след. Создатель, как же хотелось юноше схватить вредничающего Воронёнка за голову и заставить продолжить, не дожидаясь, пока Лиан соизволит довести дело до конца. Так Эридани поступал с ним самим, а вот ему подобное заказано, если с головой распрощаться неохота. Вейлору уже успели сообщить, что Лиан — любимец Аранная, разве можно обойтись с ним грубо? Да и не стоит так поступать, ведь белокурый юнец действительно был симпатичен Ворону, а теперь, после всего, что у них уже случилось — нравился еще сильнее. А значит, нужно стиснуть зубы и ждать. И вот Лиан наконец-то наклонился к члену и коснулся головки губами. Вейлор смотрел на это словно завороженный. В этот момент эльф отбросил мешающую белокурую прядь, не отрываясь от, похоже, по-настоящему увлекшего занятия. И это движение стало последней каплей, толчком, который сбросил юношу вниз — в темный водоворот похоти. Вейлор все-таки не выдержал и сжал волосы Лиана в руке — слишком острым оказалось долгожданное наслаждение. И чересчур постыдным был вскрик, вырвавшийся из груди Ворона. Хорош соблазнитель, ничего не скажешь. Он быстро притянул Лиана к себе, желая разделить с ним свой солоноватый вкус. А еще ему просто нравилось целовать губы, которых до него не касался никто. Девственников у Вейлора не было никогда. Уникальный шанс стать для кого первым, познакомить со страстью, научить любви. Почувствовать себя на месте мастера. Не каждый день выпадает такое счастье: светловолосое, зеленоглазое, со смуглой шелковистой кожей и совершенно бессовестным ртом. Прижимая к себе Воронёнка, юноша чувствовал, как постепенно успокаивается сердце, выравнивается дыхание, перестает пробегать по телу дрожь. Самое время задать вопрос, ответ на который определит будущее для обоих: — Ну, что скажешь, Ли? Понравилось тебе такое посвящение? — Очень! — не задумываясь, выпалил эльф и добавил. — Но ты так и не взял меня по-настоящему. Почему? — Помнишь, что я сказал тебе в самом начале? — вместо ответа спросил Вейлор. — Я обещал, что больно не будет, а для этого нужно еще кое-что. — Что? — тут же полюбопытствовал Лиан. — Всё-то тебе надо знать! — легонько щелкнул его по носу Ворон. — Всему свое время, уяснил? И к тому же, я должен убедиться, что ты действительно этого хочешь. — Но я хочу! — упрямо тряхнул головой эльф. — Всё, Ли. Я сказал — хватит на сегодня, значит — хватит! Научись слушать и ждать, вот что тебе нужно в первую очередь! — безапелляционно заявил Вейлор. — Лучше принеси-ка воды. Нам обоим не помешало бы освежиться, не находишь? — Как скажешь, — пожал плечами Лиан, поняв, что больше ничего сегодня не дождется. И, похоже, Вейлор и на этот раз прав: спать хотелось ужасно. Отчаянно зевнув во весь рот, Воронёнок поднялся, принес кувшин с водой, полотенце и, осторожно касаясь, омыл тело любовника, чем заслужил одобрительную ухмылку, а потом занялся собой. Затем он поставил кувшин на пол, небрежно швырнул полотенце в угол и спросил: — Но ты... хотя бы поспишь со мной, Вей? — Но здесь же места мало, — спародировал его Вейлор, — мы не поместимся, не выспимся, а у тебя же завтра занятия... с самим Араннаем. — Поместимся, — авторитетно заявил эльф, скользнул на свое место возле стенки и сонно сказал. — Я тебя не отпущу. Не сегодня, carino. — Ну, раз ты так хочешь, — довольно усмехнулся юноша, прижимая Лиана к себе. — Дай только свечу задую. — Он приподнялся на локте и погасил колеблющийся огонек почти полностью оплывшей свечи, а затем снова лег. — Спокойно ночи, мой Воронёнок. — И тебе, — снова зевнув, пробормотал Лиан, плавно соскальзывая в сон.