Чёрная любовь

      Любовь, она как вино…

С годами становится только лучше!

»***»

«У подножья гор Гималаи. Храм Ширай Рю.» — Великая Госпожа, последние приготовления к обряду Инициации завершены. Кроме… — Лео немного протянул последнюю букву и отвел взгляд. — Кроме самой виновницы торжества? — приподняв одно бровь, с усмешкой уточнила я, хотя ответ уже прекрасно знала.       Пожав плечами, он слегка виновато улыбнулся и поднял руки в знак поражения. Покачав головой, я сделала глубокий вдох и закрыла книгу, которую до этого читала. Поднялась из-за деревянного стола и положила книгу на верхнюю полку стоявшего за моей спиной книжного шкафа. Затем снова повернулась лицом к своему заместителю. — Вопреки самоуверенным высказываниям за вчерашним ужином о «легкости» испытания, мой маленький Ирбис всё-таки немного разволновался. Пусть побегает, подышит воздухом, заполненным запахом цветущей сакуры. Получше изучит территорию, на которой завтра пройдёт своё первое важное испытание.       Хоть я старалась держать привычные для Лео Дейна сосредоточенное лицо и строгую позу со сложенными за спиной руками, но смягченные черты лица, подрагивающие края губ и сияющие глаза выдавали мои истинные чувства. Чувства родительской гордости, умиления, счастья. Только два человека вызывали во мне такие эмоции: подросшая за эти восемь лет Леа и… он. Тот, чьё присутствие я чувствовала ещё когда читала одну из книг, что посоветовал мне брат.       Это была именно его идея провести обряд вступления во взрослую жизнь Леи в Земном Царстве, в Ширай Рю. Предложение Ханзо мне понравилось. Испытать свою дочь на прочность будет лучше в не совсем привычной для неё среде, в отличие от родных земель Ночных Охотников. Да и навыки её уже превзошли всех воинов клана, за исключением меня, Би-Ханя и Лео. Здесь её ждали совершенно незнакомые ранее противники и многие другие приготовленные ими неожиданности. Уметь быстро адаптироваться, даже в самых непредсказуемых ситуациях — одна из важнейших качеств для наследницы ордена. Однако, вопреки всем здравым аргументам, — и хоть мы все равно уже здесь, — кое-кто согласился с этой перспективой не слишком охотно. — Можешь идти, Лео. Узнай, не нужно ли другим что-нибудь? Если ты мне что-то понадобиться, я непременно сообщу об этом.       Быстро поняв намек, ночной охотник приложил три пальца правой руки к ключицам и поклонился. После чего быстро скрылся за дверьми покоев, которые Великий Мастер Хасаши выделил для нас с Би Ханем. Я по-прежнему удивлена, что он не настоял на отдельных покоях, даже несмотря на то, что мы с его бывшим злейшим врагом женаты уже восемь лет. — Что это тебя так рассмешило? — отлично знакомый голос раздался позади меня, там где была терасса.       Я улыбнулась ещё шире и покачала головой. Это было предсказуемо. Обернувшись, посмотрела на того, кого и ожидала увидеть. Своего супруга в лучах закатного солнца, который… — Всё ещё не научился входить через дверь как нормальные люди.       Я стала приближаться к любимой беде, свалившейся на мою горячую голову, когда решила отправиться на поиски своего потерянного братика и приключений на пятую точку. Оба пункта были успешно выполнены! Ни сил, ни желания сопротивляться этим теплым ощущениям в груди не было. Как и улыбке, что грозилась вот-вот случайно порвать лицо. — Не слишком горю желанием испытывать на себе косые взгляды щенков твоего братца. — холодно произнёс он со своим знаменитым на все миры, неповторимо хмурым лицом, которое теперь казалось мне забавным.       Прикрыв глаза, я подошла вплотную к своему снежному королю и обхватила руками сильную шею. Приласкала загривок его волос, провела пальцами от шеи до предплечий и улыбнулась, заглядывая в тёмно-карие глаза напротив. — Твоё личико тоже, знаешь ли, не светиться добротой и приветливостью. Может дело не только в них, дорогой? — Леа снова сбежала из-под надзора твоих охотников? — спокойно спросил он, проигнорировав мой намек. — Она дочь известного мастера боевых искусств и величавшей охотницы, которая ещё и оборачивается в дикого зверя. Боюсь, у них просто не было шанса. Переживаешь за дочь? Действительно думаешь, что здесь ей кто-то может причинить вред?       На мои слова он издал смешок. Затем прижал меня к себе ещё ближе за талию и преисполненный привычным самодовольством, заявил: — Нет. У них тоже «нет шанса» против неё. Судьбе того, кто хотя бы попытается причинить вред моей дочери не позавидуют даже призраки. — В таком случае, что ты здесь делаешь? Не боишься, что в любую секунду сюда можешь постучать мой брат? — с хитрой улыбкой прошептала ему на ухо, опаляя кожу горячим дыханием.       Саб-Зиро подхватил меня на руки и в пару шагов преодолел расстояние до большой кровати. Не отпуская желанную ношу, упал на черно-желтые покрывала и оказался сверху. Закинул одну мою ногу на своё бедро, а затем забрался в длинные, темные волосы ладонью с обручальным кольцом, которое только чудом в них не запуталось. Би-Хань склонился к моему лицу и произнёс прямо в губы: — Будь Ханзо хоть Старшим Богом, но никто не смеет запрещать мне прикасаться к своей жене.       После его слов я почувствовала как глаза мои загорелись, как при трансформации. Инстинкты хищницы внутри почти мгновенно захватили тело и разум. И если в прошлом мне хотелось всеми силами подавить эти ощущения, то теперь я просто давала им волю. Точнее сказать — они полностью стали моей волей. А может и были всегда? Но теперь я им больше не сопротивлялась, и ему тоже.       Издав рычащий звук, я без особого труда поменяла нас местами. Сначала он попытался вернуть всё как было, но жаркий поцелуй быстро отбил у него желание протистовать. Годы совместной жизни научили нас понимать друг друга лучше, чем в самом начале нашего пути. Научились уступать друг другу, правда не всегда и не во всём… Но мы хотя бы старались. По-крайней мере оба согласились с тем, что иногда уступать партнеру в постели бывает довольно приятно.       С трудом прервав поцелуй, я стянула с него верхнюю часть одежды. Но не успела полюбоваться открывшимся видом, как он поспешил провернуть со мной то же самое и прильнуть к чувствительным соскам, пока его руки развязывали шнуровку на моих штанах. Даже поддаваясь, он всё равно рвётся взять инициативу в свои руки. «Как я и сказала, мы любили ИНОГДА уступать друг другу… Но не ВСЕГДА.»       С трудом слегка отстранив его голову, я вновь впилась в его губы и отчетливее почувствовала желание мужа под собой. Ухватила кончики волос на затылке криоманта и задрав его голову к верху, провела языком по шее, задевая клыками кожу. — Может нам стоит в честь инициации Леи обрадовать её новостью, что скоро она станет ещё и старшей сестрой?       Я резко отстранилась и с удивлением заглянула в глаза любимого мужчины: — Что? Ты ведь это предлагаешь не из-за того, что у Куай-Лиенга и Кейти вот-вот на свет появится второй сын? — Нет. Леа — моя гордость. Хоть в основном она и воспитывалась тобой. Мне бы хотелось восполнить с этим ребёнком всё, что я пропустил с ней. Она тоже с детства мечтала о брате или сестре. Даже призналась, что завидует своему кузену. — развернуто и совершенно спокойно ответил он, но я не сдержалась от уточнения: — Думаю, она не единственная, кто здесь завидует.       Сказав это, я вновь опрокинула его на постель. Опираясь одной рукой у его головы, второй принялась расстегивать заклепки уже на его штанах и не переставала хищно улыбаться. — Что ж, думаю нам стоит постараться, чтобы вскоре сообщить ей хорошую новость.

»***»

«Территория Ширай Рю. Лестная местность. В это же время.» POV Леа       Лучшее, что есть в жизни тех, кого природа наделила даром трансформации — это нестись на всех четырех лапах навстречу ветру и вдыхать кошачьими ноздрями горый-лесной воздух. Изучать территорию, которую я посещала уже ни единожды и каждый раз находить что-то новое. Чувствовать под лапами землю, ветки и листья. Соревноваться с местными животными в лазании по деревьям. Всё это дарило ощущение свободы. Ощущение настоящией эйфории.       Один лишь недостаток у этого места. Он преследует меня каждый раз, когда я сюда приезжаю. И сегодняшний день не стал исключением.       Пробегая мимо очередного крупного дерева, цепляясь в кору когтями, я молнией забралась на одну из самых высоких его ветвей и затаилась в ожидании своей цели. Ждать долго не пришлось. Идиот остановился у ствола, разглядывая специально оставленные следы. Парень в форме Ширай Рю ничего не успел понять, когда я спрыгнула на него уже в форме человека и придавила к крупным корням дерева. — Попался. Что меня выдало? — в приглушенном из-за маски голосе рыжеволосого и его глазах цвета свежей мяты отчетливо различалось ехидство. — Всё. Ты даже не старался. Так хотел быть пойманным и прижатым к земле моими ботфортами, Фокс? — сказала я, имитируя его тон и чуть наклонив в сторону голову. — Возможно?       Тон и взгляд нахала показались мне вполне серьезными. Ответ на мгновение сбил меня с толку, но спустя такое же время я просто закатила глаза и потянула нарушителю моего спокойствия руку помощи.       Форрест Фокс был лучшим учеником Великого Мастера Ширай Рю, которого я назвала просто «дядей». Мы познакомились десять лет назад. Мне тогда было восемь, а ему — десять. Дядя нашел его недалеко от территории клана. Его семью в тот год убили браконьеры. Молодой паре, путешествующей с ребёнком, не посчастливилось оказаться случайными свидетелями их незаконной деятельности. Мальчика удалось спасти и вылечить его раны, но его родители умерли прежде, чем Ширай Рю их нашли. «Сегодня годовщина их смерти. Я думала, что он будет… не здесь.»       Вновь твердо стоя на земле, Фокс бросил на меня редкий для него проницательный взгляд, будто все мои мысли сейчас были написаны на лице. На долю секунды левый уголок его губ едва заметно приподнялся, а в зеленых глазах проскользнула грусть. Но как истинный воин, он быстро вернул себе беспристрастный вид. Его шершавая ладонь обхватила мою в тонких черных перчатках, не скрывающих пальцев, и вдруг вновь спросил с несвойственной для него серьезностью: — Барсик, хочешь познакомиться с моими родителями?       Предложение Фокса было настолько неожиданным, что ненавистное уменьшительно-ласкательное прозвище просто пролетело в этот раз мимо ушей. Моё лицо бы скривилось от недовольства, если бы не осознание сказанного человеком напротив. «Раньше он даже не заикался на эту тему. О произошедшем с ним я узнала от матери, а та уже от дяди. Мне казалось, ему было нелегко даже просто вспоминать об этом, хоть он и пытался делать вид, что всё уже в прошлом. Прятал ноющие шрамы под маской безразличия и иронии. Может… ему страшно идти к ним одному?» — Я не хочу сегодня быть один. Ты можешь пойти со мной? — признался в открытую, спустя пару секунд юноша и обхватил уже обе мои руки, сначала не открывая от них глаз.       Его руки подрагивали, дыхание было прерывистым, а все тело напряжено, словно туго натянутая струна. Сердце в груди сжалось от предчувствия, как ему сейчас необходимо, чтобы кто-то был рядом с ним. Мой ответ прозвучал спустя всего минуту, но для нас обоих за это короткое время будто пролетела целая вечность. — Конечно…

»***»

«Огненные Сады Ширай Рю. Два часа спустя.»       Огненные Сады Ширай Рю. Это место находилось в отдалении от храма, потому пусть сюда был долог. О нём знали только члены клана и нескольких заслуживающих доверия лиц. Оно имело для них очень большое значение. Тут воины официально становились частью клана и здесь же их провожали в последний путь. Это символизировало цикличность самой жизни. Всё заканчивалось там же, где и начиналось…       Первый такой сад был построен сотни лет назад, основателем Ширай Рю — Такедой. Единственным воином за всю историю Лин-Куэй, которому удалось сбежать из клана. Даже создать собственный на основе секретных техник лесных демонов. Он вывел новый сорт огненных лилий и пламенных ив, чьи лепестки и листья не меняли своего огненного окраса в любое время года. Поколения мастеров, хранивших его традиции, учения и наследие оберегали это место. Расширяли его, делали ещё более прекрасным, неповторимым. И вместе с ними первые огненные сади исчезли с лица земли, оставив вместо некогда дивного убежища лишь пепелище.       Я не застала те времена и не могу сказать, удалось ли дяде восстановить былое величие этой части почти исчезнувшей культуры из прошлого. Но сегодня, войдя в эти сады не в первый раз, ощутила ту же «магию», что и в первый. Каждый раз, оказываясь в царстве цветущего пламени, я будто попадала в другой мир. Звуки, запахи, разнообразие оттенков одного и того цвета поражали до глубины души. Деревья, цветы и кусты покачивались на ветру, словно старались повторить движения пляшущего огонька свечи, которую я зажигаю поздними ночами, чтобы прочитать заинтриговавшую меня книгу. А благоухание лилий всегда напоминало мне о горячей чашке только что заваренного чая из лепестков этих же цветов. Иными словами, в этом месте я чувствовала уют и тепло, как от родного дома.       С ним было связано много воспоминаний. И хороших, и не очень. Именно здесь я впервые встретила рыжеволосого мальчика с мятными глазами, в которых бушевала буря эмоций от потери самых близких людей на свете. В те годы он напоминал затравленного щенка, который скалился на всех подряд, но в глубине души горел, будто в адском пламени. Почти год он ни с кем не разговаривал, как если бы в ту злополучную ночь его лишили и языка. Был замкнутым, безэмоциональным. И только в тот день, когда мне хитростью удалось заманить его в этот сад, отобрав последнее оставшееся от прошлой жизни — подвеску в виде лисы, — он наконец позволил себе заплакать.       Увидев могилы с именами родителей, он упал на колени и с громкими криками выпустил наружу всю скорбь, которой не давал вырваться месяцами после трагедии. Крепко сжимая в кулаке прохладное металлическое украшение, мальчик на два года старше меня лежал на коленях у едва знакомой девочки, что украла его вещь. Последняя слезинка, скатившаяся по бледной щеке, забрала с собой последние силы. Будущий воин Ширай Рю отрубился и спал, временами хлюпая носом, пока нас не нашли взрослые.       Мы с матерью покинули Ширай Рю до того, как он проснулся. Пусть умом я понимала, что сделала то, что было необходимо для него же, но так же и осознавала, что этот ребёнок вполне может возненавидеть меня. К моему удивлению, этот вполне ожидаемый исход так и не наступил.       Во время следующего визита — спустя пол года, вместо того, чтобы сторониться меня, рыжий мальчишка стал неустанно меня преследовать. От прежнего безмолвия не осталось и следа, будто кто-то его подменил. На смену молчанию пришли бесконечная ирония, неиссякаемое самодовольство и черта, что послужила одним из факторов присвоения нового имени, — хитрость. Хотя сам Фокс утверждал, что выбрал её из-за символизма, так как именно лис был тем зверем на которого охотились браконьеры в тот роковой день. А ещё из-за того, что при нашей первой встрече я назвала его «диким лесенком». — Мы пришли.       Голос Фокса вывел меня из грёз о прошедших днях, возвращая в реальность. Пройдя по вымощенной белым камнем дорожке мы дошли до большой пламенной ивы, где были упокоены родители юного Чуджина. Остановившись напротив могил, мы опустились на колени и склонили головы в знак уважения. Фокс положил на могилы обоих почивших родных красивые букеты из белых хризантем. На несколько минут повисла тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра и шелестом огненной листвы. Затем, ниндзя из Ширай Рю вдруг заговорил с родителями, как если бы те были живы. — Здравствуйте. Мама, отец… Простите, что навещаю вас не так часто, как мог бы. Однако, сегодня я пришел не один. Сегодня я хочу познакомить вас с девушкой, которая спасла мою душу.       Услышав слова Фокса, я с удивление повернула голову в его сторону. Но он не сделал того же. Ни один мускул на его лице не дрогнул. Он продолжал говорить, не останавливаясь: — С того дня, как она помогла мне понять и принять себя, — я так же осознал, что она станет кем-то важным для меня. Хоть тогда даже не представлял… на сколько. Мы многое пережили вместе. И не так давно я принял самое важно решение.       Фокс всё-таки решился посмотреть мне в глаза. Его лицо выглядело умиротворенным, но пальцы на коленях слегка сминали ткань одежды. Последние лучи заходящего солнца мелкими бликами отразились в мятных глазах, когда их обладатель произнёс следующие слова настолько чувственно и проникновенно, что я бы не осмелилась его перебить. — Я решил, что хочу разделить с ней жизнь. Если она тоже этого захочет. Продолжение следует…