Близко к дому

Сакура остановилась посреди улицы. Жуткая тишина района поглотила её. — Я не могу этого сделать, — повторяла в голове она, как будто бы откуда‑то шептал Куноичи. Это было неправильно. Ей не место здесь, среди семейных фотографий на стене — одни слегка искривлены, другие совсем лежат на полу. Сакура повернулась к госпоже Кохары, чтобы сказать, что передумала, но звук разбивающегося стекла прорезал молчание. Она встряхнулась, свернула за угол и наткнулась на двух детей, бросающихся через осколки, чтобы схватить мяч. — Вам здесь не место, — отметила Сакура. — Уходите! Детям не нужны были подсказки — они сразу же исчезли в ближайшем переулке, вернувшись к главному входу. Сакура всмотрелась в разбитое окно, в рваные, раскалывающиеся края и разбросанные по земле осколки. Если бы она ничего не сделала, Совет бы снес всё и оставил бы зияющую дыру там, где когда‑то стоял дом. Всё, что осталось от Учиха, находилось именно здесь. В этих домах, на этих фотографиях, в этих разбитых рамах — всё, что осталось от детства Саске, стояло на грани сноса бульдозерами. Решимость вернулась в её сердце. Харуно подошла к входу и вновь окинула взглядом стены, требующие ремонта, но всё ещё стоящие. Она должна была установить ворота, закрыв все открытые проходы. Если ей повезёт, Саске ответит на следующее сообщение Какаши и одобрит ремонт. Сакура знала, что в поместье Учиха скрыты значительные средства, особенно учитывая годы его отсутствия. — Это всего лишь на пару недель, — пыталась успокоить себя Сакура. — Насколько это может быть трудно? Задача оказалась довольно тяжёлой. Сакура изучила инструкции, аккуратно разложенные на траве. Она получила их вместе с материалами от деревенского столяра, друга её матери. После долгой смены в больнице Сакура направилась к его дому и забрала крепкие деревянные ворота, будучи уверенной, что всё будет просто. Она схватывала всё «на лету». Сакура была Джонином, и Харуно, конечно, могла справиться с любительской строительной работой. Инструкции были — что ещё могло понадобиться? Смотрев схемы к воротам, Сакура заметила, что они смонтированы наоборот. В яростном крике она отбросила инструкции, снова сняла замки с ворот и начала работать заново. Когда же работа подошла к концу, наступила ночь. Сакура решила установить ворота в заднем входе. Они были широкими, так что двое могли пройти одновременно. Она вытерла пот со лба. В Конохе уже стояло лето. Удовлетворённо медик проверила своё творение, открыв‑закрыв дверь несколько раз подряд. Тихие шаги послышались за спиной. — Я так и думала, что найду тебя здесь, Лобастая, — прозвучал тонкий женский голос. Сакура обернулась. — Ино? Что ты здесь делаешь? — Сегодня услышала интересный слух, — быстро ответила Ино, стряхивая длинные светлые волосы. — И решила посмотреть, правда ли это. Ты действительно решилась спасти район Учиха? Сакура нахмурилась, услышав слова подруги. Ино заметила в её голубых глазах скептицизм. — Не совсем так, — пробормотала Сакура. — Сакура, ты понимаешь, что ты сейчас строишь ворота? — усмехнулась Ино. Сакура наклонилась, собрала вещи и раскинула инструкции. — Это всего лишь на неделю‑две, — сказала она. — Какаши отослал ещё одно послание Саске, но Совет требует, чтобы работа была завершена. Ино скрестила руки. — Так почему ты берёшься за это? — спросила она. — Кто‑то ещё собирается это сделать? — язвительно ответила Сакура. — Если у тебя есть предложения, пожалуйста, я выслушаю их. Ино подняла руки. — Хорошо, я поняла, — сказала блондинка. — Я думала, что тебе хватает проблем с больницей и детской клиникой. Но, видимо, тебе всё мало. Мы давно не ходили в кино. — Знаю, ты права, — ответила Сакура. — Но это займет лишь неделю‑две, и стоит того, чтобы дать Саске немного больше времени. Яманака молча наблюдала, что всегда служило верным признаком того, что Ино собирается сказать нечто, что явно не понравится Харуно. — Сакура, — произнесла она нежным голосом, — я понимаю твои причины, но нехорошо позволять деревне сносить его район, пока Учиха в разъездах. — Но, — взглянув в глаза Сакуре, Ино продолжила, — разве Саске не сказал бы «нет», если бы это действительно было важно? В словах Куноичи слышался двойной смысл: это было личным делом для Сакуры. Медик изо всех сил пыталась сохранить самообладание, думая о последствиях. Если Саске хотел вернуться в деревню, почему он не пришёл? Ино продолжала говорить, не подозревая о мыслях Сакуры. — Все, что я хочу сказать, — это то, что не хочу, чтобы ты изматывала себя. Ладно? Ты ещё молода, Сакура, — сказала Ино, улыбаясь. — Тебе иногда нужно делать что‑то новое, менять жизнь. «Ты должна отказаться от него», — звучали в голове Сакуры. «Однажды ты состаришься, потеряв свою жизнь в ожидании». Саске не из тех, кто живёт обычной жизнью, женится, заводит семью. Он не тот, кто любит тебя. Сакура сбросила сумку через плечо. — Я учту это, Ино, — мягко произнесла она, всё лучше скрывая тоску и разочарование от возвращения Саске. — Но пока мы ждём ответа от Саске, я уверена, что он скоро придёт.