Близко к дому

На мгновение Сакура оцепенела, дар речи покинул её. Саске стоял там. Воплощённый, не призрак, дышащий и живой. Он стоял, повернувшись лицом к родному дому. Медленно, словно оценивая, Саске взглянул на куноичи через плечо и развернулся всем корпусом. Сакура отказывалась верить своим глазам, но в глубине души знала — это не игра воображения, не мираж. Каждый раз, когда она рисовала его образ в своей памяти, видела лишь тень того Саске, что ушёл из Конохи. Сейчас, спустя два года, словно ничего не изменилось, и в то же время — всё было иным. Его смоляные волосы, как и прежде, оттеняли алебастровую кожу, доставшуюся Учихе от матери. Серьёзность взгляда, печать отсутствия улыбок — наследие отца. На нём был простой чёрный плащ дорожника, рубашка и брюки, наверняка купленные в одной из придорожных лавок. Отпустив волосы, он позволил им скрыть Риннеган в левом глазу. Лёгкий порыв ветра трепал полу плаща, обнажая пустой рукав рубашки, безвольно свисающий с плеча. И всё же, Саске казался выше. Плечи его стали шире, мышцы — крепче. Смущённая внезапным осознанием, Сакура догадалась — он просто повзрослел. Изменилась ли она в его глазах? Сможет ли его Риннеган разглядеть смятение и скрытую вину, таящиеся в её взгляде? — Саске, — прошептала она, выдавив из себя единственное слово. Учиха не ответил, и это молчание ещё больше встревожило её. — Послушай, дело в том… — Я вернулся домой, Сакура. Он произнёс это так быстро, так буднично, словно сообщал о покупке хлеба, что Сакура едва расслышала его слова. Комок подступил к горлу, мешая дышать, пока она переваривала смысл его фразы. Учиха, казалось, не собирался распространяться о своём доме. Сакура не знала, стоит ли беспокоиться об этом. Возможно, его записка была искренней, и ему действительно было всё равно на это место. Ей всегда казалось, что в прошлом она говорила слишком много. На этот раз она решила придержать язык за зубами, не выкладывая всё, что у неё на уме. Мгновение спустя, она тихо произнесла: — Добро пожаловать домой, Саске. Несмотря на тревогу и неуверенность, она не смогла скрыть радости в голосе. Словно со времён академии ничего и не изменилось. Саске сделал несколько шагов навстречу, сокращая дистанцию между ними. Внезапно её пронзила новая мысль: спросит ли он, почему она здесь? Что она ответит? Но паническая мысль не успела полностью оформиться, как Саске перешёл к другой теме разговора. — Куда ты направляешься? — спросил он своим фирменным, холодным тоном. Сакура судорожно пыталась собрать мысли в кучу. — В больницу, — ответила она. У неё только что началась смена. Это был честный ответ. — Я пойду с тобой, — решил Саске. — Какаши сказал, мне нужен медосмотр. Он произнёс слово «медосмотр», как нечто новое, диковинное, тривиальную вещь, практикуемую всем миром шиноби, но только не им. Вот он, дерзкий наклон подбородка, отточенное равнодушие во взгляде. Сакура едва заметно улыбнулась, узнав знакомые черты; было хорошо осознавать, что Саске не стал совсем чужим. Брюнет прошёл мимо, потом остановился, не оборачиваясь. — Ты идёшь? — Конечно, — неуклюже ответила она, поспешно догоняя его. Путь до госпиталя показался бесконечным. Сакура пыталась мысленно подготовиться к разговору, но все её мысли возвращались к последним трём месяцам, проведённым в квартале Учиха, среди пыльных семейных фотографий и недоигранных партий в сёги. Стоит ли поднимать эту тему? Саске не выглядел обеспокоенным. Наверное, ему всё равно. Какаши, должно быть, рассказал ему о ремонте, поэтому он и пришёл посмотреть на всё своими глазами. Хотя, подумала Сакура, возможно, ему не совсем всё равно, иначе он не прервал бы свои дела, чтобы посетить родной клановый квартал. Расположенный не в самом удобном месте, на окраине деревни. Вопрос в том, что Саске уже знает? Что ж, решила она, просто изложу факты. Саске мог знать только то, что ему сказал Какаши. Очевидно, Какаши знал, что Сакура была главным контактным лицом ремонтной бригады. Но она так часто, как только могла, приуменьшала объём своей работы. Слишком занятой Какаши не мог следить за ней постоянно. И, кроме того, полное отсутствие интереса со стороны Саске обескураживало её. Это указывало на то, что они, вероятно, вообще не обсуждали эту тему. Саске мог даже не подозревать о её участии. Сакура вышла из задумчивости, услышав своё имя. — Сакура, — окликнул её спутник. — Я задал тебе вопрос. Учиха приподнял бровь, и на щеках куноичи вспыхнул румянец. — Прости, — рассмеялась она, потирая затылок. — Что за вопрос? — Ты сегодня тише обычного, — заметил шиноби. Они были всего в квартале от больницы. Сакура поняла, что они шли в тишине уже около десяти минут. В спешке, пытаясь скрыть смущение, она отшутилась: — Ну, а ты — более разговорчив, чем обычно. Удивление на мгновение отразилось на лице Саске, но тут же исчезло, прежде чем Сакура успела его рассмотреть. Саске хмыкнул и посмотрел вперёд, на здание больницы.