Заклятие

— Предлагаю поднять бокалы в честь нового командора флота Сопротивления По Дэмерона! Лея окончила свою длинную речь, успев вогнать По в краску. Капитаны за столом одобрительно покивали и выпили за него до дна. Трапеза в сдержанно украшенной Ассамблее продолжилась. Принцесса сидела от него по левую руку, подчеркивая тем самым лишний раз его новое положение и степень своего доверия. Когда хор загорелых ребятишек на импровизированном помосте тоненькими голосами затянул старую набуанскую балладу о любви, заглушая и без того негромкие беседы, Лея заговорила о стратегическом планировании. — Так как «Фалкон» теперь флагманский корабль Сопротивления, тебе следует поменьше ввязываться на нем во всякие авантюры и беречь судно для генеральных сражений, — нравоучительно начала принцесса. — Флагман должен подавать пример остальным, — не согласился По. — К тому же наша численность и вооружение позволяют считать нас полноценной флотилией. Мы сильны как никогда и уже в состоянии дать отпор Первому Ордену. — Насколько мне известно, — вмешался сидевший напротив капитан Акбар, опытный пират с солидными победами на счету и не менее солидным животом, — у Первого Ордена на вооружении находится пятьдесят восемь кораблей. По самым смелым подсчетам у нас их тридцать. Да и то среди них дюжина сомнительно преданных. — Их адмирал со своим пока что непобедимым командором Хаксом каждый раз умудряются найти финансирование и расширить численный состав. Чем дольше мы ждем — тем они сильнее. Ни один лидер не удержит разом пятьдесят кораблей, — рассуждал он. — Если вылавливать их в море поодиночке или даже эскадрами — мы будем планомерно двигаться к победе, приближая создание Республики! — Биться с Хаксом в одиночку? — послышалось сбоку. — С его-то оружием? Добровольцы-то найдутся? По нашел взглядом говорящего. Это был капитан Холдо, в прошлом бравый пират, а сейчас очень худой немолодой головорез с неизменно броским внешним видом. Он красил волосы и бороду в лиловый цвет, подводил углем глаза, одежда на нем выделялась ярким щегольством шелковой сорочки и камзола. — Капитан Эмиль прав, — согласилась Лея, — мы ничего не знаем о вооружении «Добивающего». Вы готовы нестись в бой сломя голову, командор. Это похвально, но нам не помешает для начала получше узнать нашего врага. — Как мы это выясним, прячась от Хакса по всем известным морям? — По стукнул кубком по столу. — Осторожность лишней не бывает, — принцесса не повела и бровью и пригубила вина. — Нам хватит отваги столкнуться с «Добивающим»! — он не унимался, подогреваемый и своим назначением, и вином. — Пора заявить о себе. Стать не призрачной, а явной угрозой их флоту, тогда народ воспрянет духом и поддержит нас! — Мы еще обсудим стратегию, — неопределенно сказала Лея, давая понять, что дискуссия окончена. — Возможно, я уже вышла из того возраста, когда тянет прыгнуть на корабль и что-нибудь взорвать. Но пока острова Внутреннего Кольца надеются на нас и верят в Республику, мы не можем принимать такие опрометчивые решения. Если наша тактика ни к чему не приведет, можно будет подумать об избрании нового адмирала. Тогда все будут воевать по-вашему, командор. Командор. Дэмерон не успел еще привыкнуть к званию. Оно у него теперь такое же, как у Хакса. Эта нескромная мысль должна была устыдить его, но отчего-то приятно грела и тешила самолюбие. По усмехнулся сам себе. Постепенно лица капитанов за столом хмелели, разговоры о планах Сопротивления сменились обычным пиратским хвастовством, зал заполнил дым многочисленных курительных трубок, а музыка заиграла заунывно и тихо.

* * *

В порту Альдераана почти не осталось свободного места; остров наводнила пестрая толпа пиратов, жадных до развлечений после длительного плавания. На рыночной площади стихийно развернулась ярмарка, продолжившая гулять до самого вечера. Торговцы вынесли на продажу все свои запасы рыбы. Наметанным глазом Рей безошибочно определяла, что некоторые спешили избавиться от залежалого товара, пользуясь нетребовательностью подвыпивших пиратов. Однако было на что посмотреть кроме рыбы. На Джакку это был главный, если не единственный источник пропитания, но икру там всегда выбрасывали вместе с потрохами. На Альдераане же икру обжаривали и продавали как уличную еду, довольно вкусную, хоть и непривычную для приезжих. А еще Рей понравились фрукты в сахарной корочке, холодные напитки и яйца местных маленьких птиц с разнообразными начинками — Роуз убедила их с Финном попробовать всего понемногу. Вечером для детей устроили представление кукольного театра. Небольшую сцену освещали масляные фонари в шарах из мутного стекла. А когда село солнце, прямо на площади начались танцы. Командование заседало в Ассамблее, и матросы без оглядки на старших вовсю веселились и тратили деньги. Как оказалось, танцевали на острове всей толпой. Люди вставали друг за другом, клали руки на плечи того, кто впереди (или на талию — если ты достаточно смел), и с притопом шагали длинной змейкой, зазывая всех присоединиться. В толчее Рей показалось, что Роуз и Финн зацепились за хвост, но вот голова «змеи» шумно прошествовала мимо торговой тележки, рядом с которой она стояла, а в цепочке их не оказалось. Рей внимательнее осмотрела площадь. Большая часть команды «Фалкона» была в кабаке, здесь ей виделась всего пара знакомых лиц. Можно было отправиться в дом Принцессы — дорогу она хорошо помнила, — но в поисках друзей Рей по второму кругу стала обходить палатки и тележки. Возле бочек с вином она увидела мужчину. Пиратского в нем было не больше, чем в остальных. Нарисованные поверх собственных чернилами каракатицы брови, наряд как у заморской птицы… Но на его плече висел очень необычный лук для стрельбы. Тетиву в нем мог натягивать специальный механизм, а пускать стрелу, очевидно, можно было нажатием спускового крючка в основании. Рей никогда не видела подобного оружия, и осторожно подошла поближе рассмотреть. Стрелы, перевязанные кожаным ремешком, были чуть меньше привычных взгляду и приковывали к себе внимание. Древки, сработанные из пепельно-серого дерева, Рей не сразу, но все же узнала: она помнила, что прочность этой древесины выше обычной, потому как лично сожгла обломок одного такого в своем доме на Джакку, после того как вытащила из… Но дыхание сбилось, лишь когда она, сократив расстояние между собой и спиной незнакомца, рассмотрела наконечники стрел: темные и хищно зазубренные. И, хоть света вокруг не хватало, ее воображение дорисовало вязь изобретательных ругательств и проклятий, выгравированных на металле. Но тут незнакомец заметил ее живой интерес, бросив взгляд через плечо, и попытался скрыться в толпе. Минуя танцующих, Рей направилась за ним. Едва они покинули площадь, пират перешел на бег, Рей старалась не отставать. Было немного страшно, что он загонит ее в темный закоулок и там пристрелит, но он бежал в порт, а там народу было как на площади. В темноте прибрежных зарослей ринувшись на пляж, загадочный пират столкнулся с кем-то, кого сложно было разглядеть издали, за что был обложен замысловатыми ругательствами, а после порскнул в неизвестном направлении, слившись с тенью. Рей запыхалась, кровь стучала в ушах, но голос Роуз она все же узнала. — Куда… куда он побежал? — спросила Рей, поравнявшись со старпомом и пытаясь отдышаться. — Тот пират! — А чего это ты за мужиками бегаешь? — раздался голос Финна совсем близко. — Он в порт утек. Не догонишь ты его, там восемь больших кораблей и еще столько же баркасов. Он где угодно может спрятаться… Он украл у тебя что-то? — запоздало забеспокоилась Роуз. — Нет. Нет! Он… мне показалось… А в двух словах-то и не объяснить. С моря тянуло прохладой и свежестью. Глаза понемногу привыкали к ночному сумраку. Рей увидела, что Финн сидит на перевернутой вверх дном старой разбитой лодке. Справа от него расстелен носовой платок, на котором горкой лежат мидии и стоит резная фляжка ручной работы. — Ой! — спохватилась Рей. — Я вам помешала! — Нисколько! — заверил Финн, поднявшись на ноги. — Не помешала, — подтвердила Роуз. — Роуз рассказывала про свою семью, присоединяйся! Любопытство взяло верх. Капитан всячески выказывал уважение своему помощнику, а Роззи всегда была яростной, верной и рассудительной одновременно. Но выяснять, что за история стоит за ее должностью и характером, сама Рей не бралась. А ведь очень хотелось. — Я рассказывала Финну, что родилась на Беспине в семье мельника. У меня была старшая сестра. Родители хотели выдать ее замуж, а она отчаянно сопротивлялась, — Роуз горестно усмехнулась. — Говорила, что хочет уплыть на Корусант и пойти работать. Мы жили далеко от побережья, но у нас с Пейдж у каждой была своя комната. Она всегда пускала меня по ночам к себе, если на улице была гроза. Но сейчас, наверное, уже нет этого дома. — Что случилось? — Рей покусывала ноготь на большом пальце от любопытства, но с тяжестью в груди. — Когда мне было четырнадцать, родители с сестрой поплыли на Такодану искать покупателей муки… И не вернулись. — Они попали в шторм? — осторожно уточнил Финн. — Я спрашивала моряков. Погода тогда была ясная, на море разве что не штиль. А обломки пассажирского корабля, на котором они плыли, нашли позже. Никто не может этого подтвердить, но я уверена, что это был Первый Орден. — Зачем Первому Ордену нападать на мирный барк? — усомнилась Рей. — Ни добычи, ни славы, да даже смысла никакого нет. — Это я узнаю, — с твердой угрозой пообещала Роуз. — Выясню, кто убил мою семью! И даже если виноват весь Первый Орден, я отомщу. И Рей, и Финн молчали. Первым заговорил Финн: — Нам жаль твою семью. — Не жалейте меня, лучше развеселите, — Роуз потянулась за фляжкой и сделала большой глоток. И тут Рей решилась. — Ты что-нибудь знаешь о Сноуке? Роуз отерла подбородок, возвращая фляжку Финну, и нахмурилась. — Сноук? — она в задумчивости отвела взгляд, вспоминая. — Где-то я уже слышала это… — Лея говорила тебе? — Лея? Нет. Точно не она. Что-то моряки болтали однажды. Дескать, Сноука нужно обходить за несколько миль… А почему, не помню. — Так кто он? — Рей вся обратилась в слух. — Он? А я думала, это место такое: скалы там или отмель… Но я на картах ничего подобного не встречала. Рей растерянно посмотрела на Финна, но тот лишь пожал плечами.

* * *

Альдераанская ночь дышала дивным сладким ароматом распустившихся с сумерками белоцветов. Только здесь воздух пах так благодатно, и всякий раз, вдыхая его полной грудью, По чувствовал, как его распирает от счастья и покоя. Час стоял поздний, и белая луна успела подняться совсем высоко. Праздничные гулянья рассредоточились по кабачкам и закоулкам. На пляжах виднелись редкие костры, нестройные голоса затягивали одну за другой морские песенки. Спускаясь вниз с холма по петляющей мощеной дорожке, он проходил мимо одного за другим питейных заведений. Только одна вывеска была ему нужна. Та, на которой русалка целовала моряка. И, увидев наконец-то заветный знак, По открыл тяжелую дубовую дверь, чтобы окунуться в сизый от дыма полумрак самой обыкновенной харчевни. Внутри было тихо и немноголюдно. Крепких напитков здесь не подавали, а выпивох хозяин, не стесняясь, вышвыривал взашей. Сюда шли за самыми вкусными жареными гребешками и за тушеными осьминожьими щупальцами. Все, кроме По. Он направился прямиком к раздаче, силясь разглядеть сквозь белесую дымку, кто сегодня обслуживает посетителей. Простоволосая девушка в переднике обернулась в тот миг, когда он узнал ее. Она вздрогнула и чуть не выронила поднос. — Явился, — заметила Кайдел. — Как нас распустили, так я сразу к тебе. По знал, что она злится, но не мог сдержать улыбки. Он и впрямь еле высидел до конца, слушая хвастливые байки Эмиля и Акбара, наставлявших его, молодого сорванца, на командование. — А то как же, — Кайдел цокнула языком и, обойдя его, направилась в зал. По припустил за ней. — Когда заканчиваешь? Я тебе привез подарки: и бусы, и платье — точь-в-точь как ты хотела. Даже сапожки. — И где они? — не глядя на него поинтересовалась девушка, сгружая еду перед одиноким поздним посетителем. — На корабле, — весело ответил он. — В моей каюте. — Ты — прохвост, ты знал об этом? Кайдел уже шла обратно, оставляя его все время на шаг позади. — Но я твой любимый прохвост, разве нет? — По все же успел заскочить вперед, и она налетела на него, как корабль на скалы. Поднос упал к их ногам. — Когда мы поженимся? — спросила она прямо, глянув на него исподлобья. — Скоро, — тут же ответил По, взяв ее за плечи. — Как только я положу конец Первому Ордену. — Ты положишь? — Кайдел прищурилась. — Так ведь перед тобой командор Сопротивления. По не скрывал, как он польщен и обрадован этим назначением, и тут ее глаза потеплели. — Командор… — с восхищением прошептала она. — Отметишь это назначение вместе со мной? И Кайдел опять не устояла.

* * *

— Командор! — в дверь уверенно застучали. — Да! — Командор, корабль Сопротивления по левому борту! — Митака старался говорить быстро и хладнокровно. — Что за корабль? — спокойно спросил Хакс. — «Новая надежда», сэр. — Маякните им, — Армитаж сделал неопределенный жест рукой, и Митаку как ветром сдуло. Поднявшись с кресла, Хакс поправил манжеты, надел фуражку и пристегнул церемониальную шпагу к поясу. Два гребца шустро правили шлюпкой с «Новой надежды». Когда Армитаж появился на палубе, один из пиратов уже карабкался по веревочной лестнице на «Добивающий». Солнце ярко бликовало на синих водах и палило по головному убору. В открытом море во все четыре стороны до самого горизонта не было ни единого кораблика или островка, откуда можно было заметить эту встречу. — Командор! — расшаркался пират. На нем была засаленная одежда кричащих цветов, воротник и манжеты, однако, были серыми, а запах подтверждал, что понятие «стирка» в обиход таких, как он, не входит. Через плечо был переброшен арбалет, на удивление начищенный и в рабочем состоянии. На левом сапоге отвалилась часть подошвы, и Хакс мог видеть лоскуток пиратской портянки. Гадость какая. — Неталь! — подавив тошноту, приветствовал он своего визитера. — Выглядите так… будто принесли хорошие новости. — Именно так, командор! — самодовольно сказал Неталь. — Мы можем побеседовать в месте потише? Хакс проигнорировал просьбу. Мысль о том, что на парчовую обивку стульев его каюты сядет этот немытый оборванец, вновь навела на командора дурноту. — Что за новости? — Все оказалось не так просто, сэр. Опасности подстерегали меня на каждом шагу. — Опасности? — Хакс склонил голову набок и прищурился. — Меня заметили, командор! — Кто? — Старпом «Фалкона» и еще какая-то девка, — тараторил Неталь. — И кто сейчас у Дэмерона старпом? — Роуз Тико. Имя женское. Как цветок. Неудивительно, что Дэмерон тащит любовниц на корабль. Но назначать их на руководящие посты — верх безрассудства. — Тико… — повторил Армитаж. — Довольно распространенная фамилия… на острове Беспин. Хакс бросил взгляд на водную гладь. Это была его первая крупная победа в морском сражении. Корабль был пассажирским, но все же достаточно большим, чтобы испытать на себе мощь Первого Ордена. Он тогда подвел свой корабль опасно близко, чтобы видеть все до мельчайших деталей; и вспенившаяся вода, и даже маски предсмертного ужаса на лицах — все это отпечаталось в памяти навсегда. — Понятия не имею, сэр. Но в таких обстоятельствах я вынужден настаивать на увеличении платы. — Хм… — воспоминания отступили, вернув ясность взору. — И на сколько же? — Вдвое! — вовсю расхрабрился драный пират. — Хорошо, — не торгуясь, ответил Хакс, сверкнув глазами. Он развернулся, жестом подозвал юнгу и спокойным тоном приказал ему принести ящик кредитов из трюма, игнорируя удивленное возмущение на еще детском лице. — Основные силы Сопротивления собрались на адмиральской ассамблее на Альдераане, — наконец перешел к делу Неталь. — Со дня на день будут отплывать. — Альдераан, — отрешенно произнес Хакс, а потом словно опомнился: — У пиратов есть адмирал? — Да, — подтвердил Неталь, — Лея Соло. — Принцесса Альдераана, дочь Бейла Органы — глава Сопротивления, — усмехнулся Армитаж. — Что ж… Ты отработал свою награду. Можешь возвращаться. Под пристальным взглядом командора матросы помогли спустить сундук в шлюпку. Пираты резво заработали веслами. Хакс наблюдал, с каким трудом они затаскивают оплату и друг друга наверх. Потом обернулся к стоящему по правую руку Дофельду: — Лейтенант Митака, принесите из моей каюты сигнальный рог. Лейтенант побледнел, но послушно скрылся с палубы.

* * *

Волны прибили его к отмели. Вокруг было темно — луна едва выглядывала из-за облаков. Кай-Ло вовремя ухватился за камни, не позволив воде приложить себя о скалы. В голове стоял гул, постепенно сходящий на нет. Опять. Это случилось опять. Вот был ясный день, он бороздил воды туда‐сюда вдоль рифов, окружающих остров, на который причалил корабль с Рей: охотился, наблюдал, ждал. Рифы нравились ему: обжитые всевозможными рыбами и гадами, они создавали иллюзию жизни. Рядом с ними он чувствовал себя увереннее. Не так, как в открытом океане, где, куда ни глянь, лишь беспросветная толща воды, скрывающая неизвестность. Но одно мгновение, как вспышка молнии или удар, выбивающий искры из глаз, и он оказался здесь. Потерявший себя среди волн, вынужденный ориентироваться по звездам и течениям. Изнывающий от того, как немо с ним море.