Заклятие

Ялик покачивался на волнах посреди большой воды. Рей пряталась от палящего полуденного солнца в тени паруса. Берег давно уже скрылся из виду, и она понятия не имела, что делать дальше. Лодка оказалась что надо, хоть и не для подобных путешествий — любое изменение погоды могло обернуться для нее гибелью. Но сама Рей к своему предприятию оказалась не готова. У нее была та самая карта, которую ей показывала Роуз, был компас, кое-какие припасы, которые удалось раздобыть в камбузе, не разбудив при этом бдительного кока; вся оснастка ялика, кажется, была в порядке. Единственное, чего не хватало, — это умения ставить парус так, чтобы улавливая ветер, он двигал лодку в нужном ей направлении. Так что к полудню Рей окончательно выбилась из сил, борясь со снастями и порывами веселого ветерка, дергающего за веревки и заставляющего ее то и дело падать на колени. Ночью, решила Рей. Ночью она сможет скорректировать курс по звездам — Дэмерон как-то рассказывал ей, как ходят под парусами по ночному небу, — и тогда уж разберется с парусом. Зимние шторма отшумели еще несколько месяцев назад, и были все шансы, что в это время года море останется спокойным. Она доберется до Сноука и заставит того — кем он бы ни был — снять с Бена заклятие. Все это ради общего дела, убеждала она себя. К Лее она так и не пошла: слова Бена о матери заставили ее передумать. Но почему же Лея сама так ни разу и не спросила ее о сыне? К вечеру солнце поумерило свой пыл, стало терпимо. Рей цедила воду по глоточкам: ее нужно было беречь больше остальных припасов; поужинала орехами и сушеной рыбой. Ветер дул в нужном ей направлении, но полагаться на эту милость не приходилось: так же легко он может сменить ее курс, если она все-таки не разберется с парусом. Закат на море был великолепен, и, пока еще она была полна надежд и энтузиазма и не успела выбиться из сил, Рей наблюдала, как солнце уходит за горизонт, прислонившись спиной к мачте и кутаясь в шерстяное одеяло. Она не спала прошлую ночь — готовилась к своему отчаянному путешествию, поэтому и не заметила, как сон сморил ее. Рассвет забрезжил, как водится, рано, и именно он и разбудил ее. Рей подорвалась и первым делом проверила направление. Сверившись с компасом, она едва подавила стон разочарования. За ночь ветер сменился и теперь нес ее в сторону Корелианского архипелага, а ей совсем не нужно было туда. Эх, если бы у нее были деньги, она бы наняла небольшое судно с опытной командой, и оно доставило бы ее к Сноуку! Судно было, была и команда — «Фалкон» и Дэмерон могли бы помочь. Но не стали бы. Не стали бы они помогать тому, кто потопил «Радус» и кто стал причиной возвышения Хакса. Скорее решили бы изловить Бена в человечьем обличье — в этом Финн был прав. Рей поднялась и принялась с упрямством ставить парус. Пока солнце не в зените, у нее есть шанс… — Что ты делаешь? Голос, так неожиданно раздавшийся позади, испугал ее, и Рей чуть не потеряла равновесие — в ялике и так было непросто перемещаться. Конечно же, это был Бен. Он повис на корме, скрестив руки и пристроив на них подбородок, и с внимательным любопытством наблюдал за ее возней. — Пытаюсь управлять им, — призналась Рей, с прищуром поглядев вверх, на мачту. Ей было неспокойно в его присутствии, и смотреть ему прямо в глаза не хотелось после их последнего разговора. Но сегодня Бен выглядел уравновешенным. Почти таким, каким она привыкла его видеть. Хотя не было и в помине той растерянности во взгляде, что, как она думала, была ему свойственна. — Ты делаешь это неправильно, — заметил Бен с ухмылкой. — Как будто ты знаешь, как правильно! — усмехнулась Рей в ответ и наконец-то посмотрела на него. Ну, в самом деле, если бы она не знала про щупальца, приняла бы его за решившего искупаться моряка. Или, лучше, пирата. Его черные влажные волосы блестели на солнце, и бледная кожа с россыпью родинок выглядела так обычно… — Ванты и штаг нужно натянуть втугую. Не так, как ты делаешь… Рей глядела на Бена во все глаза, пока он рассуждал о ее ошибках, иногда указывая на ту или иную часть снастей, чтобы подчеркнуть, что именно сделано неверно. — Так ты все это знаешь? — воскликнула она, будто он все это время ее обманывал. Бен пожал плечами. — Не так уж сложно все это знать. Это как дышать… А куда ты плывешь? — Я… — Рей осеклась и прикусила изнутри губу. Бен странно себя вел, когда она заговаривала о Сноуке и заклятии, будто не хотел вовсе вспоминать и возвращаться к тому, что случилось. — Капитан поручил мне задание. — Рискуешь жизнью ради пиратов? Это он посадил тебя в лодку, чтобы ты переплыла море в одиночку? — спросил Бен с мрачной усмешкой. — Если уж заговорил о сторонах — то лучше помогать Сопротивлению, чем убивать для Первого Ордена! — выпалила она. Бен прожег ее убийственным взглядом. — Это не моя вина, ясно? — взорвался он в ответ, приподнявшись на локтях. — Но ты не очень-то горюешь о тех, кто был потоплен твоими руками!.. Щупальцами! Рей думала, что еще чуть-чуть, и Бен скроется в воде, как делал всегда, когда нужно было спрятаться от разговора. Но в этот раз он не исчез, а продолжал смотреть на нее в ответ, кипя от бури чувств, так стремительно проносившихся в его взгляде, что она даже не могла их толком различить. — Значит, твои драгоценные пираты оказались бы честнее, окажись я на поводке у них, а не у Первого Ордена? — недобро проговорил он после тревожного молчания. — Попади им в руки то, что вызывает меня, — как бы поступил твой капитан? А моя мать? Рей молчала, тяжело дыша. — Может быть, они отпустили бы меня, Рей? — зло поинтересовался он. — Спросили, чего хочу я? Вновь обратили бы меня в человека? — Они не стали бы мучить тебя! — Они бы сделали то же, что и Первый Орден, кем бы те ни были. Никто бы не отказался от победы такой ценой. В последних его словах было много горечи, и Рей растеряла весь свой запал. Она подошла и опустилась на днище на колени, чтобы не смотреть на него сверху вниз. — А скажи, Бен, чего ты хочешь? Бен впился в нее взглядом. А глаза у него совсем не черные, поняла Рей, с удивлением замечая, как на самом деле те теплы, с играющими на солнце янтарными искрами в омуте сосновой смолы. Он затаил дыхание и окинул ее взглядом, прежде чем ответить: — Я хочу стать человеком. Вот оно. — Я хочу того же. — Теперь он смотрел с затравленной надеждой, притаившейся где-то в глубине его мятущейся сущности. — И мое задание, оно… связано с этим. Ни слова о Сноуке и заклятии не сорвалось с ее губ. — Отправишься со мной? — попросила она. Бен взволнованно поглядел на море. Ее слова отозвались в нем, участив дыхание. А потом он кивнул.

* * *

— Тебе нужно идти в бейдевинд. — Что? — Курс на ветер. — То есть я могу идти прямо против ветра? — Прямо против ветра не можешь, — пояснял Бен, оплывая лодку. Задерживаться на месте он не любил и либо курсировал туда-сюда, иногда скрываясь в воде, либо, когда хотел отдохнуть, повисал на корме. — Но можешь под острым углом к направлению ветра. Бен был… хорошим учителем. К вечеру Рей с удивлением обнаружила, что мало-мальски начинает справляться, и все это благодаря его подсказкам. — Ты не помнишь ничего о своей прежней жизни, но знаешь снасти наизусть и такие хитрости, которых не знает даже… Тут Рей замолчала, но Бен, занырнув и вновь вынырнув, спросил: — Так кто не знает? — Командор Дэмерон. Пиратов Бен откровенно не любил, хоть и сам был сыном контрабандиста. Но в этот раз он даже не поморщился при упоминании протеже его матери. — Я не знаю, как так. Ты же не вспоминаешь, как держать в руках ложку и как ею пользоваться. Рей хмыкнула и села в лодке, потянувшись к сумке с припасами. Бен с сомнением поглядел на соленую рыбу, которую она ему протянула, а потом скрылся в воде. Она посмотрела на волны, сомкнувшиеся над его головой, и принялась за ужин, откусывая и глядя вдаль, наслаждаясь обдувающим лицо ветром. Впереди золотился закат. А не так уж она плоха, жизнь морехода. Наверное, впервые с того момента, как они с Финном узнали о разрушении Джакку, на душе у нее стало по-настоящему радостно. Она плывет наперекор ветру, навстречу щекочущей нервы неизвестности, вооруженная лишь собственной решимостью и верой. И она не одна. Рей запила жесткое соленое мясо разбавленным вином из бурдюка. Вскоре из воды показался Бен. Переливающиеся перламутром чешуйки на его лице красноречиво свидетельствовали о недавней охоте, и она сама смахнула их с его губ, лишь после смутившись и отдернув пальцы.

* * *

Экипаж высадил командора Хакса у здания Адмиральской Ассамблеи. Одно из самых монументальных строений, с высокими колоннами и широкими окнами, оно осеняло город и весь остров замысловатым величием и ощущением того, что за его стенами вершатся судьбы всех известных морей. Караульные у входа отдали командору честь, тяжелую дверь он толкнул самостоятельно. Душное марево, обещающее скорый дождь, отступило, едва Хакс шагнул в просторный холл. Его каблуки застучали по монолитному мрамору в направлении широкой лестницы. Поднявшись на второй этаж, он не успел дойти до кабинета всего несколько шагов. Внизу началась суета, по лестнице за ним раздались быстрые шаги и так знакомая командору одышка. — Где он? Где... он?.. Хакс страдальчески вздохнул и вошел в кабинет. Дверь закрыть, однако, не успел. Секретарь Кеннеди, пятидесятилетний клерк со все еще военной выправкой и повышенным чувством ответственности, буквально ворвался к нему, сея хаос и панику. — Командор Хакс! — Кеннеди. — Вы… Вы сказали, что будете отсутствовать три месяца! Командор, прошло почти четыре, вы понимаете, что я просто не в состоянии… в одиночку… — Для начала отдышитесь, — Армитаж обошел широкий дубовый стол, сел в адмиральское кресло, больше напоминавшее трон. — Выпьете бренди? — Жарковато для бренди, командор, — переведя дух, ответил секретарь. — Я был бы признателен, командор, если бы Вы нашли время сообщить мне, что Вы задержитесь, и на сколько. Мы сбились с ног! Вы осознаете, сколько писем мы получаем, сколько просителей толпятся у входа? А сколько неотложных вопросов? — Вам не привыкать тянуть время, — безразлично заметил Хакс. — А совет? Третьего дня мы были вынуждены якобы созвать адмиральский совет! Я должен предоставить протоколы совета, который на самом деле не состоялся! А растраты? Я нанял церемониальный корабль, который будто бы увез адмирала на несуществующие переговоры! — К чему такие сложности? — Актер, которого мы наняли играть адмирала, спился! Мы потеряли его в плотницком переулке! — Наймите другого, — с улыбкой предложил командор. — Как другого? — Кеннеди, да неужели на Корусанте мало престарелых бородачей с большим брюхом? Свита делает королей. Наденьте на него адмиральский сюртук, никто подмены и не заметит. — Это на словах все кажется таким простым. На деле Вы оставили меня одного на всю ассамблею. Думаете, этот ворох бумаг, — Кеннеди указал на стол, — это всё, что доставили почтовые корабли? Так вот, это даже не половина, а только самое важное, требующее Вашего личного внимания. Скажите мне, командор, как долго мне, старику, справляться с этим? Не ровен час — корусантская чернь и правители известных островов узнают, что не существует никакого адмирала, не существует никакого Первого Ордена, что есть только Вы — истинный правитель всех морей! — Терпение, друг мой, — откинувшись в кресле, сказал Хакс. — Уверяю вас, что совсем скоро все переменится к лучшему. Чернь и знать не только смирятся, но будут умолять меня занять пост адмирала, потому что я избавлю известные моря от пиратства и самолично уничтожу подводное чудовище, держащее в страхе все корабли, от торговых парусников до рыбацких яликов. — Я Вас не понимаю, командор, — тихо сказал Кеннеди. — А кто сыграет роль чудовища? — Бен Соло, принц Альдераана.

* * *

Остров показался на седьмой день плавания. Рей вздохнула с облегчением. Последние два дня небо хмурилось и надолго заряжал дождь. Она боялась, что не в эту ночь, так в следующую разразится шторм, хоть Бен и утверждал, что такое небо не к буре. За весь путь он ни разу не спросил ее, какая конкретно цель у их путешествия, как именно оно поможет ему. Ему словно просто нравилось куда-то следовать вместе. Так же, как и самой Рей. Она так приноровилась к управлению, что справлялась с лодкой даже с некоторой вольностью, хоть на ее ладонях и натерлись мозоли. Бен однажды заметил, будто бы в шутку, но глядя серьезно, что она могла бы управляться с судном и побольше, на что она лишь отшутилась: «Хоть „Фалконом“?» «Хоть „Фалконом“», — подтвердил Бен, не уловив иронии в ее голосе. Однако, когда на горизонте замаячила суша — темная безжизненная полоска с вулканической вершиной посредине, — Бен, в это время плывший бок о бок с лодкой, занервничал. Сначала он сбавил ход, и Рей подумалось, что он опять собирается поохотиться. Но потом, по мере того как его движения становились все более дерганными, стало очевидно: он узнает это место, даже если до этого часа предпочитал напрочь о нем забыть. Рей невольно засомневалась. Может, стоило посвятить его в подробности своего плана хотя бы накануне вечером? Но успех предприятия казался таким явственным: Бен с ней, а значит, Сноук, которого она заставит снять заклятие, сможет это тут же провернуть, и обратно они поплывут уже под парусом вдвоем. И Лея, обманутая дурным колдовством мать, наконец-то дождется сына домой, и ни Сопротивлению, ни другим судам больше не будет угрожать морское чудовище, вызываемое по звуку рога, как по свистку. Да, еще нужно будет разбить Первый Орден — но эта проблема маячила где-то на задворках ее сознания, полностью поглощенного встречей со Сноуком. Добравшись до острова, вблизи все такого же мертвого и черного, укрытого вулканической породой и вулканическим песком, они потратили время после полудня на поиск места, где можно причалить. Вернее, выискивала его Рей, а Бен просто следовал за ней, слишком погруженный в себя, чтобы что-то замечать. Она боялась, что он обо всем уже догадался — и без ее пояснений. Но Бен молчал. Вскоре за одним из мысов им открылась маленькая спокойная бухта. Лодку вытащили на берег — в основном усилиями Кай-Ло, после чего он вновь направился к воде. Рей озадачилась. — А как долго ты можешь пробыть на суше? — спросила она, когда он остановился по грудь в воде. — Не знаю — не проверял. В воздухе не хватает влаги, и коже совсем плохо, если надолго остаться. Найди, что тебе нужно… — он помолчал, глядя на нее пронзительно, — и позови. Я буду ждать тебя здесь. Рей не стала произносить вслух подозрений о его страхе перед этим местом и его таинственным обитателем. Но то, что он не выражал тревоги по поводу ее безопасности, вселяло в нее уверенность. Значит, если угроза и есть, то она предназначена ему одному. Про себя же Рей решила, что главное — не поддаваться на увещевания и никакие магические сделки не заключать, чтобы не быть обманутой, — об этом предостерегали многие сказки. Для начала она поднялась на оплавившиеся, будто черный воск, скалы и поглядела с возвышения на обозримую часть острова. Безжизненнее места ей еще не встречалось — полная противоположность цветущему некогда Альдераану… Не видно было ни замка, ни дома, ни хибары — ничего, что могло бы сойти хоть за какое-то подобие жилья. На базальтовой поверхности острова не приютилось ничего. Даже чайки не кружили над береговой линией. Рей отчетливо ощущала, как ее пробирает холодом по спине, и вовсе не оттого, что солнце неумолимо клонилось к горизонту, забирая с собой свет и тепло. Она ни на минуту не выпускала из поля зрения Кай-Ло, боясь остаться одной, хотя прежде не боялась ничего. Спустившись, она побродила вдоль косы пляжа — но и там ничего не обнаружила. Разочарованию ее не было предела. А вдруг за все эти годы Сноука тут и след простыл. Ведь сколько уже прошло? Лет пять или больше? Но только она собралась направиться к лодке, с намерением переночевать на воде — не на суше! — а завтра обследовать другие части острова, пешком или с моря, как ее взгляд зацепился за тень на скалах, спускающихся к прибою, — та была чернее всего прочего. Подойдя ближе, Рей различила вход. Пещера пахнула на нее темнотой и влажным соленым дыханием — она не решилась ступить внутрь, хоть вход и позволял. На остров опускались сумерки. Вместо этого Рей оглядела сам вход и обнаружила вырезанную на камне, почти стершуюся от времени надпись, тянущуюся неровной аркой над провалом. С трудом она смогла прочесть: «Коль нечто есть, о чем мечтаешь Будь ты король или бедняк Родную кровь впитает камень Свершится то, чем грезишь ты» Рей долго вглядывалась в загадочные слова. Тут что-то было — она чувствовала это, и ждать до утра была не намерена! Вернувшись к лодке, она заготовила и подожгла факел, взяла с собой второй — хорошо, что и этим она запаслась. А потом подала сигнал Бену, указывая, куда направляется, чтобы он последовал за ней. В темноте ей удалось заметить, что он ее понял и поплыл в сторону скал. Когда она вернулась к пещере, кругом сделалось непроглядно темно, и только факел кольцом оранжевого пляшущего света освещал черный песок, черные волны и черный базальт с зияющим, зловещим провалом. Кай-Ло показался из воды у подножия скал и приблизился ко входу вместе с ней, шелестя щупальцами по мокрому песку. Рей не могла не заметить, что он трепещет перед этим местом, но усилием воли побеждает страхи и дурные предчувствия — не только свои, но и ее тоже, — и без колебаний продвигается вперед. Они помедлили перед самым входом. Но затем, отринув последние сомнения, Рей ступила вперед, и сразу же за ней последовал Кай-Ло. Пещера была небольшой — свет факела выхватывал из тьмы все ее своды, не оставляя ничего на волю воображения и страха. Рей продвинулась вперед, ступая по плотному влажному песку. Где же Сноук? Должна ли она вызвать его? Она обошла пещеру, поднося факел к темной вулканической породе. На стенах не было никаких указаний. В растерянности Рей еще раз оглянулась. Кай-Ло стоял как вкопанный, со взглядом, прикованным к большому плоскому камню посреди грота — на него она даже внимания не обратила: камень как камень. Но теперь Рей подошла ближе, провела рукой по ровной шершавой поверхности; присев на корточки, поднесла поближе факел и различила на черном подтеки… цвета обожженной глины. Она тут же отняла пальцы. — Тут была кровь, — произнесла она, поднявшись и обернувшись к Кай-Ло. — Твоя кровь, Бен? Он смотрел сквозь нее, даже не на камень, а словно в прошлое, дыша тяжело, почти гневно, и память распускалась на его лице, как ядовитый цветок. — Это кровь моего отца. Рей ахнула, чуть не выронив факел, а Бен скорчился, схватившись за голову, словно воспоминания насильно вламывались в его разум. Она поспешила пристроить факел в расщелине, а потом подбежала к нему и обхватила руками его запястья, пытаясь остановить безумство. — Бен, посмотри на меня! Она боялась, что сейчас он попросту лишится рассудка. Или вдруг обратится в того гигантского монстра. Бен позволил ей отвести свои руки вниз, и она намертво вцепилась в них, а он устало склонил к ней голову так, что его рваное дыхание обдавало ей ухо и висок. — Это сделал Сноук? — спросила она тихо, подняв к нему лицо. — Заклятие… было на крови, — переведя дыхание, ответил он. Они так и продолжали стоять, и одно из щупалец обвилось вокруг ее голени. — Сноук убил твоего отца, чтобы заколдовать тебя? Кай-Ло мотнул головой, его глаза были скрыты от нее за завесой темных влажных прядей. — Мы были здесь втроем. Я, отец и мать. — Кто сделал это с тобой, Бен? — осторожно, словно ступая по канату над пропастью, спросила Рей. Кай-Ло вздрогнул, но не промолчал. — Моя мать. У нее внутри все оборвалось и ухнуло куда-то на дно морское. Правда стала ясной как день. Сноук — это всего лишь остров, черный кусок камня с запертой в глубине силой дремлющего вулкана и с алтарем в ритуальной пещере, на котором ради исполнения чьих-то желаний должна пролиться родная кровь. Пролиться до последней капли, раз Хан не выжил. Но Лея… — Зачем она это сделала? — спросила Рей, с подступившим отчаяньем. Ведь Сноука нет! Кто снимет заклятие? С чего она вообще решила, что это возможно? Бен молчал, словно обратился в каменное изваяние, — щупальца его в полумраке и так были черны, как местный базальт. Обрести в его лице оружие! Неужели? Как его мать могла быть так вероломна? Не зная, что делать, Рей решилась только на одно — она выпустила запястья Кай-Ло и прижалась к нему, обвив руками бока. Может, оттого, что он постоянно проводил время в воде, его кожа была холоднее, а потому Рей вздрогнула, коснувшись щекой обнаженной груди. — Ты же понимаешь, — медленно произнес он бесцветным голосом, позволив обнимать себя и положив руки ей на плечи, — что я никогда не стану человеком? — Нет, пожалуйста, не уходи, — она вцепилась в него, различив в его словах прощание и страшась, что он выскользнет из ее объятий и растворится в темноте. Хуже всего было то, что именно она подарила ему надежду вернуть себе прежнее обличье. Щупальца были везде. Они цеплялись за нее так же, как и ее руки за его спину. Она уже знала силу тугих извивающихся колец, что могли раздробить дерево в щепу, но ее плоть они щадили, обвиваясь так, что присоски не оставляли и следа на коже. Свет факела тускнел, покрывая их все большим мраком в молчании и шуме близкого прибоя. Если она разожмет руки, он исчезнет. — Рей, — тихо и с грустью позвал он, словно желая привести ее в чувство, — для меня здесь нет спасения. Я останусь монстром, созданным лишь для того, что… Она закрыла его рот безрассудным поцелуем. Они вцепились друг в друга: ее руки зарылись ему в волосы, его ладони обнимали ее лицо. Их поцелуй пах рыбой, которую они оба ели, а еще соленой водой и морской травой. И если вначале он больше подчинялся ее отчаянью, то спустя несколько мгновений Рей ощутила, как сдается под его напором. Его язык скользнул ей в рот, и казалось естественным ответить ему тем же. Бен застонал. Его щупальца ожили, все плотнее оплетая ее ноги, талию и спину, слепо шаря по ней, словно ища что-то. Рей потянула его на себя, пока их животы не соприкоснулись.

* * *

Поцелуй с ней одурманивал. Да, Бен мечтал о нем давно, хотя первое время и помыслить о подобном не мог. Кто он такой? Что он такое? А потом он узнал, и это было… приятно. Приятно было знать, что он не просто странный получеловек, одинокий и неприкаянный. Приятно было знать, что в нем таится такая мощь. Приятно было знать, что это не он должен бояться людей, а они его. Но приятнее всего было то, что Рей заметила его по-настоящему. А значит, он мог… рассчитывать… получить её. Это разбудило в его характере что-то человеческое — не память, но отголоски того, каким он был раньше. Он не хотел ее жалости. Но эйфория длилась недолго. Потом пришла тоска. Он был все таким же одиноким, затерянным где-то в пучине моря. И вот тогда Рей сказала, что у него есть шанс. А шанса не было… Он чувствовал ее всем телом, всеми своими конечностями. Сознание заволокло дымкой, но в этой дымке перед ним вставали образы прошлого. Он был уверен: если открыть глаза, то позади Рей на жертвенном камне увидит тело отца — тот сам стянул свою сорочку и улегся полунагой на поверхность… Бен наблюдал, как мать достала блеснувший в свете факела стилет и наставила прямо на сердце мужа. Отец кивнул, и она подняла руки и затем ударила, быстро и сильно. Кровь оросила его желание, затушив то, что ревело в нем, как пожар. Бен отдернул от себя Рей и, не дав ей опомниться, даже не взглянув на нее, выскользнул наружу, где прохладная вода окончательно остудила его. Лучше так, чем позволить ей увязнуть. Монстры должны оставаться в темноте.