Теория множественных вселенных

И никогда нам не познать, Чем же так сильно разозлили мы Природу-Мать.

Я объебошился клеем, Занюхал дорожку, наелся таблеток. Я ебанутый на голову! Я самый прикольный среди малолеток!

      Резкий удар о шкафчики после толчка. Наушники слетают с положенного места и летят в никуда, пока над обклеенным пластырями парнем возвышаются два «шкафа», повалившие его на пол. Жертва безразлично оглядел их, а затем послушно закрыл глаза. Для него эта ситуация уже стала ежедневным ритуалом, как потребность в чистке зубов или в поглощении пищи. Светловолосый лишь чуть прикрыл руками голову, чтобы не умереть в самом ненавистном месте своей жизни. Взмахи ног и удары куда попало, лишь бы было больно, пытаются вызвать в жертве хоть какой-то ответ на избиения и боль, но слышится лишь тихое шипение и то, что до сих пор играло из наушников.

Слышишь, подружка! Прокатимся может? Лада шестерка! Кстати, твой парень тоже, Он такой скучный, просто зануда. А ты просто чудо, мягкая кожа.

      Пустые карманы, разбитый телефон и совсем свежие клочки от рисунков. На этот раз обошлось без особых извращений в своеобразных пытках, но боль никто не отменял. Стерев с лица кровь от новых царапин, парень сверкнул тёмными глазами. Терять уже нечего, прогулять последний урок хочется особенно сильно. Да и кто ему помешает, даже охраннику уже давно наплевать на бесконечные попытки побитого подростка избежать мучений 11-летнего ада…       Бам! Звук удара о шкафчик уж точно никогда более не вылезет из головы. Обернувшись в поисках «старых знакомых» и их новой жертвы, он обнаружил довольно маленького по росту парня с очками на носу, сидевшего на полу. Потирая лоб, он одной рукой шарил вокруг скетчбука в поисках ещё и маркера, которым он рисовал. Картина сложилась. Неуклюжая малолетка. Сегодня, похоже, день очень удачных встреч.       — Держи. — холодный голос придавал безэмоциональному лицу ещё больше некого странного наплевательства, которое видеть в человеке становилось даже дико, если вы чересчур нравственны. Протянув руку, в которой был тот самый маркер, парень попытался как-то помочь незнакомцу.       Тот поднял на него взгляд и поправил очки. Сразу замечаем выделяющуюся родинку на правой щеке. Зачем? Так сложилось. Ну, хоть ассоциации теперь есть…       — Спасибо большое… — очкастый младшеклассник взял маркер, встал и отряхнулся. Затем озарился дружелюбной улыбкой. — Иногда бывает, что меня заносит, так что не бери в голову.       …Когда его это интересовало?       — Да-да… — жертва увёл взгляд. Странный младшеклассник. Ну и пусть.       — Ты весь побитый!.. Что-то случилось? — уже обеспокоенно спросил кудрявый, осматривая парня.       — А не поебать ли? — взгляд вновь упал на новое лицо, которое он с огромной вероятностью забудет через недели две.       — А… Я… — начал заикаться, никак не получалось связать пару слов. — Я подумал, что тебе нужна помощь или… Прости…       — За что ты извиняешься?       — Я… не знаю…       — Ладно.       И жертва развернулся, в попытке наконец уйти из столь надоевшего и ненавистного здания, как новый голос снова окликнул его:       — Прости ещё раз, но я бы очень хотел тебя сфотографировать! Ты очень красивый!       — «У него что, фетиш на побитых парней?» — сказала серая масса, однако ответ был другой:       — Эм… Хорошо. — и постояв пару секунд, пока очкарик делает своё дело, он снова попытался уйти: — Это всё? Я пошёл.       — С-стой! Ты выглядишь старше, у вас ещё уроки!        Наверное, он, имея бы способность выражать эмоции, давно бы вмазал ему как минимум пощёчину от раздражения.       — Поверь мне, я осведомлён об этом как никто другой. Что с этого? Спалишь меня?       — Э… Нет, я… — и снова заикаться. Интересно, а он может разговаривать с человеком нормально? — В любом случае… — он протянул парню пятьдесят рублей, — я знаю, что они вытрясли из тебя все деньги…       — Я не…       Навязчивый звон, жертва мог поклясться, что слышал некий испуганный прыжок со стороны малолетки. Тихо выругавшись, он скорее направился к выходу…       — Пока! Ещё увидимся, я побежал! — эти слова снова заставили обернуться и увидеть, что парень врезался в шкафчик, прежде чем убежать к кабинетам.       «Неуклюжий» пронеслось в голове жертвы, после чего он наконец-то вышел из такой злополучной школы. И только у ворот он заметил, как из кармана рюкзака торчат те самые пятьдесят рублей. Он взял их в руку и пару секунд просто рассматривал их. Что ж, раз судьба распорядилась так, он вернёт эту сумму завтра… Спрятав бумажку в карман, парень направился в ближайшее фаст-фуд кафе.

***

      Нередко по таким улицам, как Восточная, Ленина или Малышева города Екатеринбурга можно было заметить одинокого, дрыщавого, высокого парня, скрывающего избитое лицо за капюшоном толстовки. На его ушах скорее всего вы всегда замечали наушники, которые стали неотъемлемой частью его повседневности. В последнее время его волосы значительно посветлели, а рукава толстовок становились плотнее и длиннее. Он не искал никого взглядом, никогда не улыбался и ни разу в жизни не был замечен за полноценным общением с человеком, ведь… Почему-то все сразу уходили.       Евгений, или же Женя, такое было имя у нашего героя. Фамилию, если найти её, узнают многие, так как всем нравится путешествовать, а его отец как раз директор крупной туристической фирмы. А те, кто учится с ним в одной школе или хорошо знаком с его семьёй, тут же скажут что-то вроде: «А, это тот самый, который безалаберный?» К сожалению, Женя стал «известен» лишь тем, что его оценки каждый год еле дотягивают до тройки и он ходит по тонкой грани между следующим классом и «Мы решили оставить тебя на второй год». Мало кто знает, но Женя на самом деле подаёт явно огромные надежды в рисовании, иногда его близкие друзья гадали, как же у Жени ещё карандаш к ладони не прирос. Но всё очень просто. Дома ему совершенно не дают развивать свой талант. Отец, полностью презирая рисование, может применить самые неожиданные способы, лишь бы его сын занимался лишь тем, что ему «на роду написано». «Лицемерная сволочь» — именно так чаще всего думал о нём Женя, сидя в туалете и нарезая по рукам новые кровавые следы. Совершенно спокойно. Ведь чувствовать злость или грусть он попросту не может. Он хочет на свободу, хочет видеть, наконец, свет и своё идеальное будущее, он хочет жить!.. Но судьба, хах… Она распорядилась иначе. Поэтому Женя не находит другого выхода, кроме как смерть, раз он не может никак на это повлиять. Но каждый раз, когда нож входит в его гладкую кожу, что-то останавливает его резать глубже. Что-то… Кто-то.

Соулмейт.

      Это слово крутится в голове с раннего детства. Это слово преследует его всю жизнь. Это слово даёт надежду. Это слово даёт ему право жить… Его родственная душа, которая избавит его от этой надоевшей бессмысленной однотипной безразличности. Подарит целый калейдоскоп эмоций и наградит любовью, нежностью… Иногда Жене хотелось выйти на площадь и громко прокричать: «Прошу, пожалуйста, забери меня отсюда, пусть я даже и не знаю, кто ты!» Но понимая, как монотонно он прозвучал бы, он быстро отбрасывал эту мысль.

***

      Итак, заказав себе простенький бургер на те самые пятьдесят рублей, Женя уселся за ближайший маленький столик и стал жадно уплетать его. Он не ел со вчерашнего утра, да и бутерброд с просроченным маслом вряд ли сойдёт за еду. Любой бы грустил от подобной жизни, наверное… Но он не может. Жаль…? Может быть.       Вдруг он поднял взгляд и разглядел уже знакомые кудрявые волосы с очками… С первого раза он не поверил, но, когда на правой щеке он обнаружил ту самую родинку, он был полностью уверен, что тот самый неуклюжий младшеклассник сидит прямо перед ним. Не замечая его. Хотя, это оправдывалось рисованием.       — «Сегодня у нас навязчивый мелкий пацан, который будет шастать рядом, будь ты хоть за тридевять земель.» — пронеслась в голове мысль, исчезнувшая в потоке новых, об учёбе и о себе самом.       Евгений, покончив с бургером, достал побитый несчастный телефон, который был так похож на своего хозяина. Социальная сеть и её лента новостей казались интереснее разглядывания помещения вокруг. Поглощая информацию пост за постом, он вдруг заметил странное движение со стороны такого «ненавязчивого» очкарика. Посмотрев на него, он увидел, как тот осматривает пол в поисках чего-то явно маленького. Осмотрев ближайшие столы, он направился в сторону Жени, совсем не замечая сидевшего за столом дылду. И, наклонившись у его стола, он вытащил чёрный маленький ластик с радостным возгласом:       — Хах, вот он где!       Ситуация была странной, и Евгений не нашёл другого способа, кроме как многозначительно прокашляться.       — Ой, п-прости! — кудрявый отпрыгнул, словно от ожога и глупо уставился на Женю.       — Нет, ничего… Просто ты очень невнимательный.       — Ух, я… Д-да… — спрятав найденный предмет, парнишка поборол неловкость и улыбнулся: — Я как раз начал тебя рисовать.       — Не понимаю, чем такой как я заслужил столь много внимания? — выждав пару секунд ответил светловолосый.       — Ты красивый! У тебя очень приятное глазу телосложение и рисовать тебя невероятно удобно для развития всяческих сложных поз, ракурсов… Ну, может не всем, но по крайней мере мне. — парень прокашлялся и поправил очки.       — Что ж… Я не понимаю, о чём ты там говоришь, я не хожу ни в какие художки, чтобы мне об этом рассказывали, но… Я и сам рисую, но себя не особо вдохновляю.       — Я понимаю, просто для каждого нужна своя модель. — он дразнит этой улыбкой или это уже паранойя?! Вздохнув, Женя всё же выдавил из себя:       — Спасибо тебе за эти пятьдесят рублей, я тебе их завтра верну, э-э…       — «Я ведь даже имени его не знаю!» — эта мысль заставила чувствовать неловкость и Женя стыдливо опустил взгляд.       — Я Миша, Миха… Как хочешь! И не надо возвращать, это был как подарок.       — Женя. Все называют меня чмом, но предпочитаю Женю. Всё же, я лучше верну. Задолжать у младшеклассника — не самая приятная штука, знаешь… — вся неловкость куда-то улетучилась.       — Я не младшеклассник! Я… Я в восьмом! — гордо и утвердительно воскликнул Миша, состроив героическую гримасу.       — Девятый. — немногословный и краткий ответ, однако вызвал в глазах собеседника отблески восхищения или чего-то вроде этого.       — Я… думал ты в десятом… — медленно проговорил кудрявый, вдруг обрадовавшись настолько, что его волосы слегка приподнялись вверх. — Я настолько низкий?!       — Да. Гораздо меньше восьмиклассника.       — Пхаха, спасибо! — он принял это как самый лучший комплимент в его жизни. Странный… — Ой, я опаздываю! До встречи, Жень!       — Э…       Не успев наш герой промолвить и слова, как Миша, молниеносно собравшись, рванул к двери и, врезавшись в неё, вылетел из кафе. Миша… Слишком низкий восьмиклассник, гордящийся своим ростом и увлекающийся рисованием. Забавно. И что такого модельного он нашёл в Жене.?       Насидевшись за столом, светловолосый решил всё же покинуть кафе и медленно вышел на улицу. Простояв минуту у входа, он вдруг вспомнил один момент их с Мишей разговора и быстро оглянулся. Он…

…чувствовал?

…

      — Бред. — как будто вторя своим мыслям, прошептал Евгений, наконец вернувшись из раздумий и потопав в сторону парка у дороги на Восточной.

***

      Уставший от безделья парень развалился на скамейке и отложил телефон. Мелированные волосы поднимались и опускались от ветра пока он разглядывал облака и само голубое небо. Сколько времени после встречи с Мишей он сидит уже здесь? Он не знал. Да и как-то всё равно. Неважно, где он и насколько, везде лучше, чем дома. Итак, он снова взял в руку телефон и…       — Да-а-а!!! Юху-у!!! Взяли!!! — мимо него, как маленький ураган, пронёсся парень. Голос выдал в нём Мишу. Женя тяжело вздохнул и стал наблюдать, как тот бегает и прыгает по кругу с радостными возгласами. Затем он взял свой телефон и позвонил кому-то: — Да, я смог! Меня взяли! Сказали, что у меня хорошо получается перспектива! Уж не знаю, что делал бы, без того парня…       Вся эта радость очень дразнила Женю. Он хотел так же. Хотел искренне радоваться и грустить. Хотел показывать это миру. Хотел вдохновляться эмоциями и рисовать то, что чувствует. Но без одного лишь человека он этого не может. И где эта мразь только шляется, пока тот даже изнывать от желания не может?!       — Ой, ты тут? Привет, — кудрявый наконец заметил его и подошёл чуть ближе. Только сейчас Женя заметил, как у него слегка подрагивают колени при разговоре. — Спасибо за то, что согласился на ту фотку… Если бы не такая удачная модель и ракурс, не думаю, что меня взяли бы…       — М… Ну, пожалуйста? Хоть куда взяли? — хотелось бы быть сейчас более радостным, чтобы поддержать парня, но Женя не мог.       — Курсы подготовки к университету, в который я хочу поступить. — он неловко почесал затылок и увёл взгляд.       — Ого… Ты молодец. Следуешь за своей целью.       — «Вот бы и мне так.» — подумал он, когда увёл взгляд на свой портфель.       — Ага… — очки спали и слегка блеснули. Женя опрокинул голову и тихонько прошептал:       — Ну, хоть кто-то…       Миша всё прекрасно расслышал, ведь его слух, в отличии от зрения, был идеальным. Стоит упомянуть, что это было полностью противоположно Жене. Но сейчас очкарик не хотел раздражать нового друга, так что просто немного помолчал.       — А… Ты здесь близко живёшь? — всё же спросил он, поправляя воротник рубашки.       — Да. Минут десять или пятнадцать идти до дома. — монотонно ответил Евгений, снова подняв взгляд на собеседника.       — А мне так вообще минуты две. Я во-он там живу!.. — он указал на четырёхэтажку буквально через дорогу.       — Здорово. Мне по улице в противоположную сторону идти.       — Хах!.. Можем иногда встречаться тут, если тебе понадобится помощь или вроде того…       — Не наживай себе проблем, я и сам прекрасно справляюсь.       — А, ну, раз так… В любом случае.! Х-хорошо… — уже через пару секунд этой неловкой реплики, парень достал телефон и попытался казаться уверенным: — Я бы хотел обменяться с тобой контактами!       А колени до сих пор тряслись.       Евгений поднял бровь и сначала хотел отказаться, а затем в голову стукнула мысль, что этот очкарик действительно может быть полезен, да и хотя бы для галочки надо подружиться с кем-то. Так что он взял свой телефон:       — Говори фамилию.

***

      Следующий день начался для Жени весьма трудно: он чуть не проспал, еле собрал портфель, его уши снова заболели, он упал так, что содрал кожу с колена, а когда уже вышел на улицу в своей любимой толстовке… Попал под ливень. Первый урок просран. Как, похоже, и вся его жизнь.       Сейчас он уже третью перемену ищет Мишу, чтобы отдать ему те самые пятьдесят рублей, которые вчера еле выпросил у отца. Он даже поговорил с парнем его возраста, чтобы узнать, из какого он класса, а затем выследил расписание, но около классов кудрявого не было. Вернуть деньги он считал своим долгом, так что уверенно искал его по всей школе, прячась от гопников и убегая, иногда, от учителей, которым должен что-то там сдать.       Наконец, он нашёл парня, сидящего на подоконнике у чердака, куда никто особо и не ходит. Он сидел и молча рисовал, а рядом валялась книга по анатомии с «Кэрри» Стивена Кинга. Тяжело вздохнув, Евгений подошёл к нему и тихонько ткнул в его плечо, но реакции не последовало. Очкарик словно был в трансе. Поэтому его пришлось слегка качнуть. Никакой реакции.       — Миша-а… Это я. — вяло позвал Евгений, проведя рукой у лица «спящего».       — Оу.? А?! Прости! — вздрогнул он, слегка отодвинувшись от Жени. Затем он поправил очки, оглядел собеседника и дружелюбно улыбнулся: — Клёво выглядишь.       — «В самом деле.?» — светловолосый оглядел себя. Вернувшись домой мокрым, ему уже было глубоко наплевать на одежду, — если точнее, стало ещё глубже, — и он надел первое, что попадётся под руку. А под руку попалась чёрная футболка, тёмные джинсы и мятая красная кофта, которую он не видел месяц, если не больше.       — Спасибо. — отрезал Женя, протянув, наконец, купюру. — Вот.       — А… Ух, это? Лучше оставь себе, мне не жалко!.. — на его лице отражалось удивление и неловкость. Светловолосый увёл взгляд. Хотелось бы и ему сейчас быть хотя бы раздражённым из-за долгих поисков…       — Держи. Я ненавижу быть в долгу. Это, можно сказать, моя благодарность. — он настойчиво сунул ему бумажку, после чего русоволосый всё же взял её и положил к себе в карман.       — Спасибо… Правда, не стоило! — он прижал к себе колени, как бы приглашая Женю присесть рядом, что парень тут же и сделал. Бегать по школе за таким неприметным низким очкариком было непросто и ноги устали. — Прости за игнорирование, когда я рисую, я становлюсь зомби. — светловолосый кивнул. — Оу, ты вроде говорил, что ты тоже рисуешь! Ну… Можешь показать? Если хочешь, конечно…       — Могу. Правда, не думаю, что тебе это будет интересно. Я хуёво рисую.       — Так все говорят.       И, перекинувшись взглядами с собеседником, Женя снял рюкзак и достал со дна пару слегка смятых листков, часто от проваленных тестов. Они тут же оказались в руках Миши, который начал рассматривать творческие порывы его знакомого. На лице кудрявого тут же появилась восторженная улыбка, а глаза заблестели. Стиль Жени оказался очень необычным, но при этом таким тёплым, складным… Словно он брал лучшее у лучших. Каждый рисунок передавал какую-то особую атмосферу, отражал что-то совершенно удивительное. И это неописуемо сильно восхищало Мишу.       — Вау! Это потрясающе! — схватившись за голову, воскликнул он. — Такие выразительные эмоции, особенности стиля… Боже, мне нравится!       — Ха… Дерьмо какое-то. — категорично отозвался Женя и, выхватив из рук парня бумажки, снова затолкал их в рюкзак. Лишь бы отец не заметил.       — Ничего подобного! Ты невероятен! Такой талант должны увидеть люди!..       — Я б лучше это дереву показал.       — Я серьёзно!       — А я, разве, нет?       — Женя! Ты талантлив! Это не должно так просто пропадать в глубинах твоего рюкзака! Я могу подсказать тебе несколько художественных школ и хорошие вузы по России, которые рассматриваю сам, и…       — Слушай, да пусть у меня будут хоть ежедневные занятия — я с них нихуя не получу. Я распиздяй. Прогуливаю даже то, о чём ты бы никогда не подумал. Так что… Спасибо за помощь, это бесполезно. Лучше свои покажи… — и, схватив скетчбук кудрявого, он стал листать его с самого начала. Стиль Миши был другим, каким-то обыденным и правильным. Рисунки передавали скорее мысли, чем эмоции, хотя и с ними у него всё было в порядке. Всё, как и должно быть.       — В последнее время у меня нет особого прогресса… — неловко сжался тот, с опаской глядя на Женю. Однако он только положил скетчбук обратно и посмотрел куда-то в угол:       — У тебя хорошо получается. Приятный стиль. Мне нравится. Я думаю, что некоторым рисункам не мешал бы покрас. А ты?       Взгляд русоволосого резко изменился. Он на секунду стал грустным, а затем каким-то стыдливым, как будто парень собрался отчитываться перед Женей, как малолетка перед мамой за двойку.       — Может быть… Но не сейчас. Времени… нет. Не хочется. Не знаю…       И впрямь как маленький.       — Ладно. В чём-то ты прав. Контраст иногда бывает лишним.       — Да, хах… Ещё как.       — Я пошёл. — Женя спрыгнул с подоконника и поправил рюкзак. _ Мне ещё на информатику переть. Так что удачи тебе.       — Ох… Хорошо. Пока?       — До скорого.       Миша улыбнулся, после чего Женя, с чувством выполненного долга, спокойно побежал на первый этаж. Только у кабинета он задумался о том, что Миша внезапно погрустнел перед его уходом.

***

      На следующей перемене найти Мишу нашему светловолосому не удалось. Женя сумел лишь узнать, что он ушёл пораньше, снова от одноклассника его друга. Что ж, ну и пусть. Всё равно Женя пока не уверен до конца, может ли называть Мишу другом.       С последнего урока он, как обычно, сбежал. Понимаете ли, этим уроком была физкультура, и тут даже объяснять не надо, почему парень прогулял. Из денег у него осталось только десять рублей, так что он без промедлений купил себе знаменитую лапшу быстрого приготовления, дабы его желудок не пугал мимо проходящих людей, и направился в парк, который теперь будет ассоциироваться с радостными возгласами о поступлении. Усевшись на скамейку, он стал хрустеть сухой лапшой, посматривая в телефон, и иногда задумываться о жизни.       Неожиданно в голову стали лезть ненужные воспоминания. Ненадолго даже музыка, игравшая во всю в наушниках, словно затихла. Воспоминания о том, как он узнал причину отсутствия у себя эмоций. Как узнал, кто такие «соулмейты» и как ему заполучить свои чувства. Жаль тогда он не знал, как к ним относятся в обществе…        «— Почему ты такой странный?       — Я соулмейт. Мне просто надо найти своего…       — Соулмейт? Правда? Пхах, это позор! Ты несамостоятельный, да? Наверняка!       — Мама говорила, соулмейты ничего не могут в одиночку. Неудачник!       — Соулмейты слабые! А слабых никто не любит! Вот и мы не будем! Уйди от нас!»       — Да уж… — выдохнул Женя, снова достав телефон и листая ленту, отгоняя от себя эти воспоминания.       Только из-за того, что он тогда испортил себе репутацию, про него начали придумывать и другие слухи. Если бы не тот день, скорее всего, он быстрее бы нашёл своего соулмейта. Но… Кто захочет общаться с тем, кого так поливают грязью влиятельные люди?       — Хей! Отдайте! Он мне нужен!..       — А если не отдадим? Что ты сделаешь, гном?       Шквал знакомых голосов. Женя обернулся. За кустами маячили две знакомые головы с выбритыми висками, а над ними в руке одного из них и такой же знакомый скетчбук. Поразмыслив пару секунд, светловолосый направился в центр событий.       — Пожалуйста! Мне правда это очень нужно…       — Мамочке каляками похвастаться? А, подождите, мамочка же… Ого, кто у нас тут! — заметив Женю, два парня, которые и избивали его вчера, встрепенулись. А Миша, подвергшийся их издевательствам, забеспокоился лишь сильнее, только теперь не за свои труды, а за друга.       — И зачем вам это? Получаете удовлетворение от издёвок над младшими? Это жалко. — холодно произнёс Евгений, засовывая руки в карманы.       — Чё вякнул?! Ты оборзел совсем, пидор ебаный?! — включился второй, опустив руку со скетчбуком, чем Миша тут же воспользовался.       Быстро выхватив свою вещь, кудрявый оттолкнул парней и встал перед Женей, выставив вперёд телефон. От содержимого на экране, задиры слегка отпрянули и покраснели. Наш дылда же подошёл ближе к другу и нагнулся, дабы рассмотреть, что же так испугало этих юных головорезов.       — А говорят, что геи гомофобией не страдают. Ещё одно такое происшествие — и это улетит в сеть. Безвозвратно. — твёрдо выпалил очкарик, смотря прямо в глаза обидчикам.       Телефон хранил в себе их поцелуй за школой.       — Воу. — попытавшись изобразить удивление, Женя на секунду поднял брови.       — Х-хей! Ну чё ты так… Мы ж прикалывались!.. — парни начали отступать.       — Блять. Ладно, мы поняли. Пока. — один из них уволок второго подальше.       — Хм… Мило ты их. — смотря им вслед, сказал светловолосый.       — Да, иногда полезно фотографировать всё подряд для рисунков! — воскликнул в ответ «герой», повернувшись к парню.       — Никогда не видел, чтобы они так краснели. Да ты волшебник. — хотелось бы улыбнуться, но Женя не может. Иначе на его лице появится ужас, который только отпугнёт Мишу.       — А… Это да, здорово… — и снова этот виноватый взгляд. Похоже, что-то всё же пугает его в этом разговоре. — Ты как? Прости, если искал меня, надо было тебя предупредить…       — Я в порядке. И, да, предупреждай в следующий раз. — Женя отвернулся. Правильно ли он ответил? — Ладно, в любом случае… Мне надо идти. Скоро приедет отец.       — Оу… Только одну секунду!.. — парень быстро достал из рюкзака яблоко. — Держи! Я всё равно не съем.       — Мне стыдно, что я объедаю восьмиклассника. — однако, он взял яблоко. Как-то это двояко. А Миша лишь шире улыбнулся.       — Всё хорошо, я только рад помочь. — Женя попытался увести взгляд, дабы не завидовать этой радости. Миша снова нацепил рюкзак и с размаху обнял Женю, после чего развернулся и убежал к своему дому. — Удачного дня!       — Ненавижу, когда мне желают удачи! — крикнул ему вслед Женя.       — Учту!       И, со странными ощущениями тяжести на груди, как будто мелкий до сих пор обнимает его, парень медленно пошёл домой. Лишь бы успеть переделать все домашние дела…

***

      Вечер. Женя сидел на кровати и играл в новую игру на своей приставке. Отец, немного посидев дома, отправился обратно, оставив только сто рублей и пару указаний. За окном потихоньку темнело, а тиканье часов сливалось с капаньем воды в игре, что заставляло порой на пару секунд уйти от реальности. Как вдруг завибрировал телефон. Такое редкое явление заставило Женю обернуться и застынуть в размышлениях, не послышалось ли ему. Но нет. Снова назойливая вибрация. Парень отложил приставку и проверил телефон. На экране отобразилось имя его нового друга.       — «Зачем ему это…?» — промелькнула в голове мысль, утонув в сознании навсегда.       — Привет! Да, это я… В общем, я хотел бы прогуляться с тобой завтра после школы, если ты свободен, разумеется…       — Можем обсудить это завтра, если ты уже спишь! Я буду там же, ждать тебя, и всё такое… Но я не обижусь, если ты не придёшь! Как-то так…       Женя где-то минуту просто смотрел на эти два сообщения, придумывая ответ. Последний раз ему писали в беседе с занятий, откуда его исключили, а то было уже почти год назад, так что представлений о том, что сейчас делать, он совершенно не имел. Однако, раз уж так, «будь, что будет».

 — Привет. Да, я бы тоже был не против. Я всегда свободен, так что забей.

      Интересно, а по несколько раз переписывать сообщения перед их отправкой — это нормально, или признак умственно отсталых?       — Отлично! Тогда можем завтра сходить к плотинке, там красиво, это вдохновляет. Порисуем вместе, ты же не против?

— Не против. Не знаю, правда, чем тебе нравится эта хуйня.

      — Это не фигня, это красиво!

— Ладно, пускай.

      Разговор быстро завязался, и парни начали обсуждать совершенно разные темы, каким-то образом просто перепрыгивая с одну на другую. Обоим было интересно услышать мнение друг друга, причём абсолютно разное, и как-то аргументировать это. Были и парочку совершенно бессмысленных диалогов, где Женя отпускал какие-то плоские шутки, а Миша отвечал огромным набором букв, похоже, действительно смеясь со странных каламбуров светловолосого. Так продолжалось до полуночи. Темы для разговоров всё накапливались, однако энергия шла вниз, заставляя обоих падать на кровати и устало передвигать пальцами по клавиатуре.       — Вау, уже двенадцать.       — Мы так сильно заболтались?

— Да, похоже… Спать хочешь? Я да.

      — Ещё как хочу!       — Ладно, тогда спокойной ночи, Жень! До завтра!

— Ночи.

      Поставив телефон на зарядку, Евгений вяло завалился на кровать и почувствовал лёгкую боль в районе скул. Он уткнулся в подушку и размышлял. Миша. Восьмиклассник, очкарик, маленький и неуклюжий, рисует и, похоже, уверенно идёт к своей цели. Пока что за ним не замечено никаких психических расстройств или сильных тараканов. Он сильно отличался от всех его прежних знакомых, среди которых были либо мудаки или суки, либо откровенные психи, и с обоими типами долго держать контакт было бы сложно любому. А этот другой… Словно особенный. Эта мысль заставила парня пустить смешок, как вдруг его передёрнуло. Голос был другим… Необычным, приподнятым. Он привстал с кровати и приложил руки к своим губам. Их сковало странное напряжение. Парень огляделся и нашёл непонятно откуда зеркальце. И от увиденного он на пару секунд удивился, после чего резко стал прежним. Женя улыбался. По-настоящему, а не для того, чтобы отец отстал. Глаза стали жадно выискивать причину и застыли на телефоне. Две минуты назад он переписывался с Мишей. Мозг начал усиленно тыкать в лицо Жене этим простым «2+2», однако тот не желал принимать это и искал другую причину. Нет. Вряд ли. Чтобы судьба ещё и преподнесла ему соулмейта парня, это уж слишком… А в голове вертелась одна назойливая мысль: «Кто знает»…

***

      На следующий день Женя проклинал своё решение прогуляться с Мишей. Он не хотел видеться с ним вообще. Хотел доказать сам себе, что кудрявый точно не его соулмейт, что это было бы, во-первых, слишком просто, а во-вторых, слишком «удачно». Это точно не должно быть так, иначе его жизнь, похоже, создана лишь для того, чтобы катиться под откос.       Даже его походка стала твёрдой в этот день, он передвигался быстро и незаметно, всячески обходил места, где мог бы быть этот мелкий засранец. Его сообщения он игнорировал, а всех восьмиклассников обходил стороной. Евгений никогда раньше не замечал в себе способности скрываться от людей в таком сильном проявлении. Но кроме этого, он снова искал своего настоящего соулмейта. Высматривал девушек, подходил к ним поближе и пытался вывести хоть что-то новое в своём поведении. Часто трогал губы в надежде снова ощутить это напряжение или боль в скулах. Но ничего не было.       Он сломя голову бежал по лестнице, когда нечаянно столкнулся с какой-то девушкой, в результате чего та разбросала по полу свои книги. Светловолосый обернулся и выпалил:       — Прости, я не хотел. Я могу помочь…       — Нет, это ничего… Я понимаю. — девушка мило улыбнулась и присела, чтобы собрать книги, но Женя поспешил помочь, из вежливости. — Спасибо большое. Сегодня сильно тянет спать…       — Меня нет. — ответил парень, отдавая ей учебник.       — Тогда тебе сильно повезло. — хихикнула она. — Я Аня. Приятно познакомиться!       Девушка протянула светловолосому руку. Тот усмехнулся и пожал её. Аня была довольно симпатичной: русые волосы с каре, яркие глаза, хорошая фигура, красивая улыбка и тёплый цвет кожи. На ней была чёрная кожанка и футболка с принтом дельфина, выпрыгивающего из воды, чёрные джинсы и кроссы. Наверняка за такой внешний вид учителя любили останавливать её в коридоре и делать выговоры.       — Женя. Взаимно. — сухо ответил парень, уже собираясь уйти, как вдруг за спиной Ани он увидел Мишу. Его сковал страх и неловкость, он тут же смачно покраснел и отпрянул от Ани: — А… Т-тебе не очень тяжело? Я могу помочь с книгами! Всё же, так неудобно вышло…       Боковым зрением он увидел, как Миша опустил голову после такого открытого игнорирования и прошёл мимо них. А Аня была слегка удивлена и тоже чуть покраснела:       — Ой, да что ты!.. Всё в порядке, честно, это же просто пара книг, донесу!.. Спасибо за помощь…       Евгений облегчённо выдохнул и натянул улыбку:       — Раз так… Удачи тебе, был рад познакомиться и всё такое…       — Угу. До встречи!       Девушка убежала к своему кабинету, махнув Жене рукой на прощание. А он ненадолго опёрся о стену, перестав улыбаться. Теперь есть версия, что Миша не его соулмейт. Он чувствовал эмоции рядом с Аней, а значит, осталось только убедиться, что он ничего не почувствует рядом с Мишей. Что ж, извиняться за игнорирование ему бы пришлось в любом случае, так что он просто проследовал за кудрявым. Он шёл в направлении столовой…       Казалось, желудок сейчас переварит сам себя от столь яркого разнообразия сладких запахов еды, которой так не хватало Жене на протяжении, наверное, всей жизни. Столовая была самым любимым его местом в школе, но не тогда, когда за питание не платит отец и тебе приходится таскать хлеб со стола пока никто не видит. И почему этот мелкий засранец должен был убежать именно сюда? Светловолосый снова стал использовать своё идеальное зрение и быстро нашёл парня в компании двух ребят. И по виду Миши не скажешь, что он рад такой компании…       — Нихера себе, да ты наверняка с серебряной ложкой во рту родился, Мих! Так много жратвы! — радостно восклицал парень с выбритыми висками и покрашенной в синий чёлкой, слегка толкая кудрявого по плечу.       — Нет, я просто работаю… — неловко сжался тот, поправив очки. — Я ведь всё правильно купил, Дим?       — Ага. Вообще заебись, скажи ж, старший Миха?       — Да!.. Самые вкусные слойки, прям что доктор прописал! — смеялся парень с хвостом и в чёрной олимпийке.       — Хорошая работа. Молодец. — Дима немного потрепал очкарика по голове, после чего оттолкнул его и развернулся, как и его сообщник. — Завтра принеси нам то, что мы попросили, понял?       — Д-да, хорошо… Пока…?       Однако парни проигнорировали его и вышли с пакетиками булочек из столовой, оставив Мишу просто смотреть им вслед.       — И что это было? — от неожиданного появления Жени Миша отпрыгнул, как ошпаренный, и пару секунд испуганно глядел на светловолосого, прежде чем облегчённо выдохнуть:       — Господи, Жень, не пугай ты так!.. Фу-ух…       — Я повторяю вопрос. Что это было? Кто они и почему ты позволяешь им так с собой обращаться? — твёрдый и холодный голос Жени заставил Мишу виновато опустить взгляд, так как он безумно боялся давления на себя.       — Ну… Друзья… Я им обычно еду покупаю… — пролепетал очкарик, неловко почесав затылок.       — Чёт ведут они себя нихуя не по-дружески. — похоже, Евгений попал в яблочко, потому что вины в глазах Миши стало больше. — Они используют тебя, верно?       — Н-нет! Они сказали, что голодные, вот я и решил помочь!..       — Каждый день теперь помогаешь?       Да уж, чем больше давишь на него, тем сильнее понимаешь, что ты прав.       — Ты ведь знаешь, что они тебя используют. Это ужасно. Дай отпор…       — Я не хочу!.. — выпалил Миша на эмоциях. — Раз уж я могу быть полезен — я буду делать всё, что потребуется!       — Если ты так хочешь помочь, то они хотя бы должны помочь тебе в ответ. А ты «помогаешь» им, похоже, уже давно.       — Мне ничего не нужно…       — Пожалуй, кроме всех тех денег, которые ты спустил на них. Ты ведь заработал их честно. А они — через тебя.       Кудрявый застыл. Его колени и руки задрожали. Женя понял, что надо как-то утешить его, что он, похоже, слишком сильно надавил. Недолго думая, он постарался как-то обнять его. Другого выхода он просто не нашёл, а мелкий, похоже, любил обниматься.       — Я просто хочу быть полезным… Если я бесполезен, то зачем я вообще появился на свет? Я не хочу быть брошенным… — он обнял его в ответ дрожащими руками. Женя похлопал его по голове.       — Для этого необязательно становиться грушей для битья. Наоборот. Если ты будешь таким слабым — тебя все бросят. Потому что будут считать тебя за игрушку. А когда игрушка надоедает — её выбрасывают. Понимаешь?       — Д-да… — ответил Миша после пары секунд раздумий, прижимаясь к другу сильнее. — Спасибо, Жень… Я постараюсь всё наладить завтра…       Они прекратили обниматься и на полминуты замолчали, каждый задумывался о своём.       — Прости что писал в такой неподходящий момент… Я не знал, что ты со своей девушкой и, ну… — начал Миша, всё так де неловко улыбаясь.       — Девушка? Ты про Аню? Да мы только что познакомились. Ничего, мелкий, ты ничему не помешал. — Женя слегка потрепал его по голове.       — Хех!.. Так… У тебя до сих пор нет планов после школы?       — Никаких, можешь не волноваться. Мы обязательно пойдём на плотинку и порисуем. — на секунду Мише показалось, будто голос светловолосого смягчился.       — Тогда встретимся на следующей перемене! У меня она как раз перед последним уроком. — наконец привычная Жене радостная улыбка. Дылда вздохнул и кивнул.       — До звонка минута, надо бы расходиться.       — Да, это точно!.. Давай!       Парень убежал, помахав Жене на прощание и врезавшись в очередную дверь. Светловолосый направился в сторону своего кабинета. Да, пока что всё говорит о том, что Миша не его соулмейт. Но вот насчёт Ани… Это надо проверить.

***

      Что со мной не так?       После целого урока рисования окровавленных тел Женя стоял у кабинета Миши и, ожидая его, понимал, насколько сильно помешался на одной простой встрече. «Аня, Аня, Аня…» С чего это он вдруг начал так усердно выискивать своего соулмейта в первом встречном? Всё сливалось в кашу с самоненавистными мыслями, и из головы уже ушла мысль с поиском соулмейтов и появилась новая — о том, что Женя идиот, которому лучше с крыши прыгнуть. Иногда парень любил обвинять себя во всех грехах человечества. Это никогда не помогало ситуации, но светловолосый чувствовал себя чуть лучше после этого. Он тяжело выдохнул и в который раз переключил песню в телефоне, как вдруг осознал, что половина перемены уже прошла и все одноклассники Миши повыходили из класса, а самого очкарика до сих пор нет.       Дылда заглянул в класс. Миша был там. Спал на последней парте. Под его руками, которые он скрестил и положил на них голову, смялся лист из тетради, изрисованный какими-то странными скетчами и надписями, написанными отрывчатым и запутанным почерком. Все принадлежности и учебник лежат на краю парты, — их законное место, как нам всем известно — а рядом с пеналом ненавязчиво устроился телефон с подключенными к нему наушниками. Женя подошёл поближе и разглядел за действительно чересчур кудрявыми волосами наушники. Чисто из интереса он вынул один и решил послушать, чем дышит его новый друг. Или не дышит… Кто знает, что для него значит музыка?

I'm not evil to the core. What I shouldn't do I will fight. I know I'm emotional — What I want to save I will try. I know who I truly am. I truly do have a chance. Tomorrow I'll switch the beat To avoid yesterday's dance.

      Twenty one pilots. Хм. Возможно, пару лет назад ему и нравились их песни, но не сейчас. Определённо не сейчас.       Он возвращает наушник к обладателю и начинает тихонько трясти парнишку за плечо. Тот тут же просыпается и оглядывает чуть приоткрытыми глазами друга:       — Ох, Жень… Прости, кажется, меня опять вырубило. Но это ничего. — он выпрямляется и поправляет очки, сваливая все свои вещи со стола в рюкзак. — Давай сделаем пару набросков вместе перед последним уроком, хорошо?       — Что-то я не вижу, что ты в порядке. Ты мало спишь? — всё же, жажда информации была в Жене с того момента, как только он узнал, что он соулмейт. Но информации из школы это никак не касалось, увы.       — Со мной всё хорошо, я просто… уснул со скуки. Спал я, честно!       — Ладно. Но всё же, совсем без сна очень хуёво. Не будь как я, не надо залипать в телефоне над хуёвыми мемасами и прочей очень странной хернёй до тех пор, пока ты не поймёшь, что проебал первый урок. — светловолосый слегка напрягся. Нормально же проявлять такую заботу к своим друзьям?       — Я понял тебя, спасибо. — хихикнул Миша, ещё раз поправив свои очки и радостно улыбнувшись. — Спасибо за заботу, я ценю это.       Жене тоже хотелось бы улыбнуться в такой момент.       Они пришли. Миша сел на подоконник и достал сой скетчбук с карандашом и ластиком, снова слегка поджав колени, тем самым давая Жене возможность присесть. Тот тоже достал свой скетчбук и фломастеры, так как на уроке он нарисовал довольно неплохую, по его мнению, работу и захотел её раскрасить. Кудрявый непроизвольно начал пялиться на пенал своего друга, полный фломастеров одной довольно неплохой, и дорогой, соответственно, марки. Светловолосый заметил это далеко не сразу, но как только его рука потянулась к очередному фломастеру, он заострил внимание на том, что его друг не рисует уже где-то минуту. Он решил спросить его об этом, однако увидев какое-то странное, даже подавленное лицо Миши, на пару секунд задумался.       — Всё нормально? — этот вопрос вырвал кудрявого из своих мыслей, так что он тут же поднял голову и неловко улыбнулся:       — Да, конечно! Просто мне понравились оттенки цветов на этих фломастерах, вот и всё. — Женя не поверил, но решил промолчать на всякий случай. Что-то было явно не так, но они познакомились буквально вчера, так что он не надеялся на излишнее доверие. Он тоже пока не очень доверял парню, и это было вполне обоснованно.       В полном молчании они рисовали ещё пару минут. Если бы не крики первоклашек, эхо разговоров других учеников и прочий лишний шум, они были бы в полной тишине, которая, на самом деле, сильно нравилась обоим. Но вдруг Женя прервал эту идиллию, захлопнув скетчбук и подняв голову:       — Ещё целый урок… Такая тоска.       Очкарик кивнул и пожал плечами. Учёба — это тот ещё ад, особенно с этими гневными криками учителей и угрозами по типу: «Если вы не будете знать досконально мой предмет и читать учебник каждый день от корки до корки — вам никогда не сдать экзамены и не выжить в этом жестоком мире». Самым обидным было и то, что так говорили учителя даже самых бесполезных предметов. Например, учительница музыки.       — Слушай, — вновь начал светловолосый, повернув голову на своего друга, — а давай прогуляем? — в глазах кудрявого на секунду застыло удивление, а затем недопонимание. — Прогуливал когда-нибудь, пай-мальчик?       — Музыкалку и физ-ру… Иногда… — неловко потёр шею тот и тоже захлопнул свой скетчбук. Он в деле, это уже стало понятным.       Дылда спрыгнул с подоконника и собрал свои вещи.       — Так что, ты согласен? — он протянул мелкому руку и у того в голове сложилась ассоциация со сделкой с дьяволом. Странно. Но руку он пожал. — Тогда надо быстро валить…       — Не нужно. — парень сильнее растрепал свои волосы и взял Женю за запястье. — Подыграй мне.       — «Вау, а он серьёзно настроен. Раз уж так, просто доверюсь ему.» — промелькнула в голове мысль, когда Миша зашёл в класс математики и состроил вялое лицо. Даже пошатывался он весьма правдоподобно. Изображать полуобморок у мелкого выходит неплохо, так что Женя решил применить свои знания из театра и состроил хоть чуть-чуть беспокойную и невинную мордочку. Итак, сценка «Дуэт получает пропуск» начинается.       — Миха? Чего это тебя так мотыляет? — похоже, учитель был благосклонен к мелкому, что неудивительно.       — Не знаю. Голова сильно болит… Я хотел пропуск у вас попросить. Сейчас у нас контрольная, и я уж лучше потом напишу на пять, чем сейчас из-за боли на два.       — Он чуть не упал на лестнице. — вставил слово Женя. Когда учитель наконец понял, кто стоит рядом с одним из лучших учеников параллели, он слегка опешил. Это было даже не удивительно, это было шоком для него — видеть таких разных в любых смыслах парней друзьями. До сих пор под впечатлением, математик сел за стол и выписал два пропуска.       — Пожалуйста, будьте осторожны. Особенно ты. — он указал на светловолосого. — Доведи его в целости и сохранности, а не так, как ты обычно делаешь абсолютно всё.       От такого заявления у Миши что-то словно щёлкнуло, и он нахмурился:       — Поверьте, я уверен, что Женя с этим справится. Я доверился бы только ему в любой ситуации.       На секунду у Жени словно что-то потеплело в груди, но это тут же забылось ему. Они молча взяли пропуска и пошли к выходу.       Небо было затянуто тучами. Было ощущение, что ветер охладил все цвета вокруг вместе с жителями мегаполиса. Жизнь всё так же кипела, а люди текли по улицам небольшими толпами. Всегда было интересно просто узнать, какой прохожий куда идёт, зачем он идёт и что он будет делать дальше. Ведь у каждого из них своя судьба, свой мир и своя правда. И это слегка выходит за рамки нашего понимания. Да, мы бывает толерантны и терпеливы, но на самом деле, даже если у вас с человеком абсолютно одинаковая судьба и черты характера, ты не сможешь понять его полностью. Потому что ты не на его месте в любом случае.       Странно. Женя делил наушники с Мишей, но у того в плейлисте, непрерывно, играло пианино. Несмотря на эту чудаковатость, музыка хорошо подходила под настроение дня.       Они сидели на холодной лавочке у фонтанов на реке и молча рисовали. Опять же, их изображения были абсолютно разными. Женя рисовал красочных персонажей с вялыми глазами, чаще всего с пивом или сигаретой в руках. У его стиля была своя эстетика. Миша рисовал людей, которых словно обдувает ветер. Чаще всего они складывали руки на грудь или держали в них что-то вроде цветка или светящегося шарика. У некоторых были крылья за спиной. В набросках чувствовалась надежда. Иногда они поглядывали в скетчбуки друг друга или комментировали рисунки. В какой-то момент даже дошло до кривых и забавных скетчей, от которых оба хорошо просмеялись. Но всё быстро вернулось в атмосферу непривычной обоим безмятежности. Они сели спина к спине, а ноги поставили на лавочку. Дул холодный ветер, иногда сдирая с них капюшоны толстовок. А пианино всё не смолкало…       — Ты знаешь, наша жизнь так скоротечна… — начал Миша, глядя в небо. — Мне лишь бы важный миг не прогадать. И моя надежда будет вечна, Хоть я совсем не знаю, что искать.       Композиция в плеере переключилась и звуки стали заливаться красивыми и медленными аккордами. Женя глянул на своего друга. Это четверостишье ему, почему-то, напомнило себя. Кудрявый мило улыбался и разглядывал тучи. В его скетчбуке мирно сидел ангел, роняя из рук бутоны. Это до сих пор казалось светловолосому немного странным.       — Что за стих? — спросил он, слегка качнув головой.       — Да так, только что в голову пришло. Понравилось? — мелкий повернулся к нему с любопытством в глазах.       — Да. Красиво. — как можно более ласковей ответил Женя.       — Спасибо. — очкарик улыбнулся чуть шире.       — Тебе стоит их записывать.       — Я иногда выкладываю их в интернет… — он вновь взял в руки карандаш и стал обрывистыми линиями рисовать новый скетч. — Просто эти стихи никто обычно не читает.       — А куда выкладываешь? — Женя тоже принялся за новую работу. Из-под его рук появился маленький мальчик, сидящий в углу своей тёмной комнаты, обнимая любимого плюшевого мишку. Глаза того мальчика были пустыми.       Пару секунд Миша молчал, словно раздумывая, отвечать ли на этот вопрос. После тяжёлого вздоха, он всё же сказал:       — На сайт с фанфиками…       Женя прыснул, что наверняка напугало кудрявого. После ещё пары секунд молчания светловолосый сухо сказал:       — Надеюсь, ты не пишешь порнуху на радость ебанутым яойщицам.       — Иногда в моих работах присутствуют геи или лесбиянки, но это не так часто! — всполошился очкарик, обернувшись на Женю. На его щеках выступил едва видимый румянец. От подобного любой другой бы засмеялся, да и Женя тоже хотел сейчас хоть немного хихикнуть, но парень просто не мог.       — Ладно-ладно. Раз уж дошли до таких откровений, я смотрю аниме. — мальчик в углу стал приобретать ровные очертания с помощью тонкой ручки. Его глаза были такими же пустыми. — А ещё пару детских мультиков. Ну, или не очень детских. Люблю «South Park».       — Я тоже смотрю аниме. — по голосу можно было понять, что Миша улыбался. Теперь он спокоен. — И тоже смотрю мультсериалы. South Park я не смотрел, но собираюсь.       — По твоему стилю можно было понять, что ты смотришь аниме.       — Я знаю. Мне очень понравился стиль некоторых аниме, так что пару лет назад я начал учиться рисовать что-то похожее.       — Знакомая ситуация.       Мальчик начал окрашиваться в разные цвета. Они были тёмными. Почти все.       Миша снова отложил карандаш и закрыл глаза. Женя же продолжил рисовать, лишь вопросительно хмыкнув в сторону друга.       — Я рад, что встретил тебя. — голос кудрявого слегка дрожал. А Женя вновь почувствовал, словно что-то тёплое переливается чуть ниже рёбер, согревая лёгкие. Ощущение было весьма странным, но Женя улыбнулся и чуть ли не прошептал:       — Я тоже.

***

Take the worst situations Make a worse situation Follow me home, pretend you Found somebody to mend you

      После ещё нескольких минут рисования, парни решили немного перекусить. Точнее, Миша решил. После того, как живот Жени издал что-то, больше похожее на кряхтение тонущего кабана, а не на простое голодное урчание, кудрявый вскочил и с явным недовольством объявил, что, либо они сейчас идут есть, либо расходятся. А идти домой сейчас, когда отец скорее всего приехал пообедать, дылде особенно не хотелось. Пришлось согласиться. Он сильно надеялся на то, что Миша не станет кормить его чем-то дорогим.       Улицы перетекали одна за другой, когда они снова оказались на перекрёстке Восточной и Малышева. Людей здесь было меньше, чем у фонтанов на плотинке, что обрадовало обоих. Однако, стало ясно, что Миша немного утих. Женя привык. Так часто случается с людьми, когда их собеседник так сухо реагирует на любую их реплику. Но Женя не мог с собой ничего поделать. Притворяться у него получается всё хуже и хуже. Тем не менее, ему очень хотелось продолжить разговор. Светловолосый оглянулся.       — Было довольно здорово. На выходных можешь тоже сгонять туда? — банально, но больше Жене ничего в голову не пришло.       — О… Да, конечно. Где-то в пятницу назначим встречу. — снова заулыбался кудрявый. Странно. Больше радостные улыбки парня не вызывали в Жене что-то на подобии зависти. Но мелкий вдруг снова слегка погрустнел. — Слушай… — начал он. Светловолосый насторожился. По голосу парня можно сказать, что разговор становится серьёзнее. — У тебя никогда не было такого чувства, будто ты не замечаешь чего-то до боли важного? Только не считай меня сумасшедшим!.. Просто это преследует меня чуть ли не всю жизнь.       Женя задумался.       — Да, это было пару раз. В школе. Да и сейчас иногда бывает. — всё ещё думая, сказал он, слегка почесав затылок. — Я понимаю. Это вполне нормально.       — Люди считают это странным… Спасибо за понимание. — выдохнул очкарик и вновь устремил взгляд на дорогу.       И вновь молчание.       — А у тебя есть ещё друзья? — повернулся он на Женю. Тот вздрогнул и тяжело вздохнул:       — Нет. Ни одного.       — Правда? — как-то удивлённо воскликнул очкарик.       — Абсолютная. Но ты не подумай, мне не херово без друзей. В одиночестве даже как-то спокойнее. — конечно, в одиночестве ему было спокойнее. Ведь никто не будет интересоваться чуть ли не каждую секунду, почему твоё лицо больше смахивает на камень. Однако, вновь взглянув на Мишу, светловолосый увидел сочувствие в его взгляде.       — «Как обычно.» — проскочила мысль, и он вновь стал разглядывать дороги и машины, уходя куда-то в себя.       — Это всё равно как-то печально… Неужели ты просто сидишь в одиночестве, когда тебе грустно?       Грустно. Если бы. Жене всегда было всё рано на это. Никаких друзей. Нет. Ему было достаточно того, как над ним поиздевались в младших классах. Пусть Миша и кажется добрым, даже ему доверять нельзя.       Но вот странность…       Жене хотелось верить ему.       — Я уже всё сказал.       Они пересекли железнодорожный мост. Уже через пару метров впереди будет известнейшая фаст-фуд кафешка, стоит им только дойти до огромной жёлтой буквы «М» на фоне красного. На этот раз, тихое урчание издал и живот Миши. Что ж, хотя бы есть в одиночку нашему дылде не придётся. И вот, они молча идут, просто разглядывая окрестности. Каждый думает о своём. Шум машин сливается с кучей голосов. Некоторые куда-то торопятся, бегут, опаздывают… а они просто шли. Группы друзей или парочки рядом с ними о чём-то увлечённо болтали, смеялись… а они молчали. Разве не прекрасно иногда помолчать с друзьями? Нет? А Женю с Мишей вполне устраивает.       Как вдруг Миша вздрогнул и остановился прямо перед входом в кафе. Он был в сильном шоке. По крайней мере, так можно было сказать по его лицу. Женя остановился, когда был уже чуть дальше и обернулся на него. Кудрявый пялился на вывеску с пончиками, висевшую на втором этаже здания. Женя схватил его за плечо, приведя его в чувство, похоже, и твёрдо спросил:       — Что случилось?       К слову, даже для него эта твёрдость была чем-то удивительным.       Миша так же глупо перевёл взгляд на светловолосого, а затем снова на вывеску. И резко помрачнел. Его глаза опустели на пару секунд. Когда он «ожил», Женя слегка поднял брови, ожидая ответа на свой вопрос. Тогда очкарик нелепо заулыбался и замотал головой:       — Нет-нет, совсем ничего! Пойдём есть, скорее!       С этими словами он потащил друга внутрь. У Жени осталось много вопросов.       Но он был твёрдо настроен узнать ответы.

You better, you better, you better, You better make me… Me better, me better, You better make me better…

***

Where'd you go? Huh, they all think I know It's so hard to motivate me to devote A single inch of me to something I can't see I don't mean to pry but why would you even make the eyes?

      Женя сидел на уроке и горбатился над учебником. Литература. Скоро звонок? Конечно, осталось четыре минуты. Учительница сегодня явно зла, так что приходится делать вид, что читаешь. Пару линий. На краю листа образовался парень с каменным лицом, и Женя усмехнулся. В наушниках, на удивление, играли Twenty one pilots. Давно же он их не слушал. Миша скинул ему эту песню и сказал, что она напоминает ему о нём, так что парень всё же решил послушать её. Композиция была не очень, но всё же, светловолосый был твёрдо намерен дослушать. А из-под карандаша вновь появился простенький скетч котёнка.       Резкое, непонятное дежавю.       Прошло около двух недель с его знакомства с Мишей. Они всё так же гуляли в парках, сидели в кафешках, болтали и молчали, но особенно сильно они любили рисовать вместе, слушая пианино. Жене понравилось несколько композиций, которые он прослушивал, пока они с кудрявым переписывались. Это как-то наводило на мысли об их посиделках. Произошло, впрочем, много интересного. Женя даже успел побывать у очкастого в гостях, но это получилось спонтанно. Ещё, что странно, он начал общение с Аней. Она была довольно приятной девушкой. Однако Женю иногда воротило от неё. Он сам не знал, почему. Возможно, потому что от неё всегда словно веяло чем-то очень и очень неприятным. Да, это бы многое объяснило… Кроме этого, он многое узнал о Мише. Например, любимый цвет парня — бирюзовый, в этом году он заканчивает музыкальную школу, чему он несказанно рад, он умеет играть на фортепиано и скрипке, а ещё поёт. Также, он сумел найти время прочитать одну из его работ на том самом сайте фанфиков, и она ему понравилась. Он рисовал пару моментов оттуда, от чего мелкий стал ещё веселей. Женя придумал вместе с ним своих оригинальных персонажей, по которым он, возможно, когда-то нарисует комикс. Его отец, узнав о Мише, сказал, что имеет некоторые деловые отношения с его семьёй. Это немного облегчило жизнь светловолосому, ведь не понадобится больше этих нудных речей, мол, все твои друзья какие-то ненормальные, и это только потому, что отец не знаком с его родителями.       Но одна вещь до сих пор была ему непонятна.       Иногда, когда они гуляли, или рисовали, или бродили по школе, Миша снова в шоке застывал, а затем на пару секунд грустнел. И что бы Женя ни говорил, мелкий отвечал, что всё в порядке, хотя даже ежу понятно, что это было не так. Это создавало ненужные Жене сложности, так что он был настроен при любом другом таком случае, наконец, выманить из друга всю правду.       Звонок.       Женя начал собирать вещи, как и весь класс. Коридор, видный лишь краем глаза, стал медленно заполняться учениками. Силуэты плавали, закрывая собой окна. Всё бережно свалено в портрет. В классе начались выяснения отношений между двумя парнями. Он не слушал, музыка заглушала весь мир, что было довольно удобно. Концепция «Меньше знаешь — крепче спишь» вполне устраивала светловолосого в подобных ситуациях. Ему больше нравилось узнавать всё со слов людей. Он накинул рюкзак на плечи и медленно вышел из класса. Неожиданно выглянуло солнце. Для весны это не такое уж и частое явление. Всё же, от учёбы осталось лишь два месяца. Скоро лето. А для Жени ещё и экзамены. Не забить на них болт ему составило большого труда, но иначе никак, так что он ощущал себя вполне готовым. У двери в класс стоял Миша, так же, как и Женя, в наушниках, и думал над чем-то. Но стоило ему увидеть Женю, как он оторвался от своих мыслей и радостно заулыбался.       — Привет! — воскликнул он, когда светловолосый остановился возле него, вынув наушники из ушей. Очкарик сделал тоже самое. — Сегодня идём гулять? Обещали дождь, будет весело.       — Дождь — это круто. Конечно идём. — парень вполне понимал любовь его друга к дождю. — Сегодня у меня даже есть деньги на еду, так что тебе не придётся напоминать мне о том, что я могу с голодухи сдохнуть к хуям.       — Прекрасно! Думаю, порисуем уже в кафешке, после прогулки. Главное — дождя дождаться. — слегка задумался кудрявый, поправив очки. Дылда усмехнулся.       — Мне в принципе как-то похуй, но если что, то я за любой кипиш. — он пожал плечами и глянул на время. — У тебя сейчас какой урок?       — Английский.       — М… Хуёво. Я думал прогулять, но одному как-то скучно.       — Прости… А у тебя какой урок?       — История. Хоть порисую спокойно, русичка сегодня злая была, ей лишь бы до меня доебаться. — он закатил глаза, снова посмотрев на часы. Целый урок… Как можно было сделать школу таким скучным местом?       — Понимаю. Что ж, давай немного порисуем сейчас, а уже после подумаем над остальным.       — О`кей. Идём тогда.       И вот, они вновь на том самом подоконнике. Рисуют свои мысли. Женя в последнее время стал практиковаться в различных сложных позах, что стало заметно. Миша рассказал ему пару фишек в штриховке, так что рисунки светловолосого стали гораздо интересней, хотя, казалось, куда лучше? На бумаге вновь появляются различные ангелы и депрессивные парни. Однако прогресс был виден у обоих. Кто ж знал, что Женя встретит своего лучшего друга после избиения? Кстати, даже хулиганы поутихли… Облегчений в жизни всё больше. Только пианино жутко не хватает. В такие моменты он ненавидел их шумную школу ещё больше. Ну, как ненавидел… Ему было неудобно.       Неудачное движение. Пенал с фломастерами упал на пол. Всё с жутким шумом и эхом рассыпалось по полу. Оба тут же развернулись в сторону этого бардака. Женя тихо выругался, а затем присел и стал всё собирать. Но кое-что было странно. Миша не издал не звука. Обычно, он бы тут же кинулся помогать и извиняться, хотя вообще не виноват. Женя обернулся на друга.       И снова этот пустой взгляд. Он пялился на фломастеры с удивлением. Это уже ни в какие рамки не лезет. Женя встал и слегка нахмурился, дабы выглядеть строже, и твёрдо поставил вопрос:       — Что стряслось, Миша?       Однако мелкий его не слышал. Он молча встал, уронив свой скетчбук с колен, и присел, собирая розовые фломастеры. Женю окутало непонимание. Миша же, собрав все розовые оттенки, встал и удивлённо оглянулся, словно цепляясь за окружение. К слову, что странно, стены на лестничной площадке тоже были розовыми.       Всё, Женя взбесился, хотя сам даже не заметил этого. Он грубо схватил мелкого за плечо и развернул к себе, неосознанно громко выкрикнув:       — Да что с тобой не так?!       Рычание со стороны друга привело Мишу в чувство, после чего он обронил собранные фломастеры и заморгал, как бы проверяя, не спит ли он. А затем он в ужасе уставился на яростное лицо Жени и отпрянул, ойкнув.       — Я… Эм… — он бегал глазами в поисках объяснений своих действий. Но Женя тут же остановил его, вновь повысив голос:       — Хватит мне лгать и скажи уже правду, блять!!!       Миша вздрогнул. Он явно испугался, Женя даже заметил, как в его глазах начали скапливаться слёзы. Однако сейчас светловолосым двигала ярость. Прорычав, он вновь заорал:       — Ты же вроде говоришь, что доверяешь мне! Что-то я этого не вижу! Говори правду!!!       Звонок.       Миша в панике подбежал к портфелю, собрал все свои вещи и убежал к себе в класс. И снова Женя остался без ответов. Ярость ушла. Он вновь стал собирать фломастеры, рассуждая над произошедшим. Этот всплеск эмоций… был до жути противным. Он был слишком зол на мелкого. Теперь ещё и извиняться… Лишняя трата времени.       Женя собрал свои вещи и ушёл к себе в класс. Но рисовать не хотелось. Он думал над случившимся. «2+2» всё ещё вертелось в голове, только сейчас с новой силой. Он не мог это принять. Нет, не может Миша быть его соулмейтом… Наверняка его соулмейт просто проходила рядом! Но мысли не уходили. Он пытался придумать оправдание. И он его нашёл.       Миша не говорил, что он тоже соулмейт. По крайней мере, до сих пор. Хотя и Женя до сих пор не сказал ему. Паршиво. И это он ещё только что орал про доверие.?       И всё же, это его успокоило. Весь урок он снова слушал ту песню, хотя она ему и не нравилась. Просто от некого чувства вины, или чего-то вроде. Из скетчей выходило лишь что-то очень кривое. Но светловолосый не мог остановиться. Ему надо было отвлечься. И в какой-то момент он обнаружил, что на листе, в оставшемся углу, сидит зареванный Миша.

I don't believe you most the time, I'm lying 'cause I say I am fine, You are the pearl, I am the swine, So break my life and take this rhyme, I'm so sorry but I do believe, That all my bridges, I have burned, And I've earned a policy of no return, So be concerned.

So be concerned.