Теория множественных вселенных

***

In a smoke filled room With your father watching me There's three doors and no keys It's rising, it's choking me

      Женя стоял у кабинета Миши. Он должен извиниться за всё то, что произошло. Определённо. Ему не хотелось потерять этого мелкого очкарика. Слишком сильно он к нему привязался. Это даже как-то странно. Вся его жизнь так быстро изменилась, когда кудрявый появился в его жизни. Теперь у него есть друг, поддержка, и даже желание жить… Светловолосый слушал очень странную композицию из старых плейлистов, но сейчас она слишком сильно подходила под его настроение. Он думал, что скажет парню. Возможно, раз уж он решил пооткровенничать, самое время рассказать ему о том, почему же он такой пустой.? Возможно. И как объяснить свой резкий всплеск эмоций? Всё так давило на него, что он зажмурился. А что скажет Миша? Жажда информации побуждает и теории. Неужели он тоже соулмейт? Может, просто дальтоник? Или, возможно, у него всё же есть проблемы с психикой? Сложно…       Дверь кабинета тихонько скрипнула, когда из него выглянула голова с кудрявыми русыми волосами. Женя схватил парня за руку, из-за чего тот поднял на него всё ещё слегка испуганные глаза. Так они застыли на пару секунд, прежде чем светловолосый отвёл взгляд и тихо сказал:       — Нам надо поговорить.       От ноток вины в его голосе, в глазах мелкого что-то блеснуло, и он кивнул.       И они направились за школу.       Было холодно. Женя сложил ладони на локти и стал тихонько растирать их, дабы ему, в своей-то весенней куртке, было чуть теплее. Заметив это, очкарик снял свою и протянул её другу. Его неловкая улыбка скрывала беспокойство. Женя вздохнул, и они быстро переоделись в куртки друг друга. Миша хихикнул, ему эта вещь была слегка большая, рукава закрывали его ладони до кончиков пальцев, а вот Жене хоть и было теперь тепло, он не смог застегнуть на себе куртку мелкого. Забавно. Облокотившись о стену здания, Женя закинул голову назад и выдохнул. Изо рта вырвался пар, тут же рассеявшись в воздухе. Миша спокойно ждал, пока он начнёт говорить. Светловолосый глянул на него и снова отвёл взгляд в сторону:       — Я совсем не знаю, что говорить в такой ситуации.       Мелкий прыснул и молча обнял его. Такая странная тяжесть ввела дылду ещё большее непонимание, и он тихонько погладил друга по голове. Да уж, его не обнимали уже несколько лет… Когда он был маленьким, всё было проще.       — Всё хорошо. Я понимаю. — сказал Миша, похлопав друга по спине, прежде чем отпустить. — Я веду себя странно иногда, я знаю… Но давай обсудим это не в школе, хорошо? Не хочу, чтобы ходили слухи… — и он почти шёпотом добавил: — Опять…       Темноглазый кивнул. Он понимал это, как никто другой. Так что уже в следующую минуту они шли в парк. Туда, где точно никто не услышит.       Холодная трава. Они присели на бетонные дорожки у маленького домика, на котором было изображение девушки. Может, это богиня Венера? Дылда, как обычно, откинул голову назад и смотрел в небо, давая Мише время, чтобы всё обдумать. Затевался серьёзный разговор. Но начать его должен был мелкий. Любого бы это слегка пугало.       Итак, он прокашлялся и стал стучать маленьким камешком о бетон.       — Прости за то, что откладывал объяснение… Я просто боялся.       Тук-тук.       Не с этого должен был начаться разговор.       — Я понимаю. — ответил дылда, опустив взгляд на парня. — Но вопрос всё тот же. Что с тобой происходит, Миш?       Тук-тук.       Пару секунд тишины.       — Цвета. Я их не вижу.       Тук… Тум-пум-пум-пр-р-р-рум.       Камешек укатился чуть назад.       Оба на пару секунд застыли. Первым прервал тишину Женя:       — Не видишь цвета?       — Не вижу. — коротко ответил мелкий, потирая пальцем странную ямку в бетоне. — Всё вокруг меня чёрно-белое. И, да, прямо как в старых фильмах. Только качество чуть лучше.       Стоп.       Стоп-стоп-стоп-стоп.       Он понимает, о чём говорит?       Женя слегка наклонился к нему, собираясь выдать вопрос, который даже он посчитал бы глупым:       — Из-за чего это?       Просто Миша не сказал это страшное слово напрямую. И это насторожило.       — Я не знаю… Так было с самого рождения.       О, Боги. Такого просто быть не может.       Он действительно не знает? Как это вообще возможно? Ведь абсолютно все СМИ, в каждом уголке интернета, на телевизоре, в газетах, в школах, в обществе — каждый обсуждает феномен соулмейтов! Это даже ввели в программу обучения на девятый класс.!       Ох, точно. Он же в восьмом…       Но всё же, даже его родители (наверняка) знали об этом! Почему он не знает?       — У меня было две операции на глаза, но даже они не помогли. Мне показывали разные цвета и пытались внушить мне, что я вижу их, но я просто не мог их видеть. Передо мной были просто разные оттенки серого или чёрного. И я… никогда раньше не видел мир в красках. Но не сейчас.       Женя насторожился. Его это сильно напрягало. Неужели подтвердились самые страшные опасения?       — Пару недель назад, когда мы с тобой гуляли, я впервые увидел цвет… Это цвет глазури на пончике. Такой нежный и приятный… Это было так прекрасно, что я выпал из реальности. Прости, что взбесил тебя. Я правда не хотел… — Женя прервал его, чтобы кивнуть, мол, всё уже нормально, и он это понимает. — Да, хорошо. Затем это происходило ещё несколько раз. Это был один и тот же цвет, просто в разных оттенках. Но сегодня этот всплеск был сильнее, чем когда-либо.       Кап… Кап-кап. Начался дождик.       Миша раскрыл зонт, лежавший в глубине его портфеля. Им пришлось прижаться друг к другу спинами, дабы не промокнуть сильно. Они пару минут помолчали, а затем вновь заговорили.       — Я так понимаю, сегодня ты увидел абсолютно все оттенки этого цвета? — спросил Женя, как бы направляя разговор в нужное русло, не давая ему угаснуть.       — Да, именно. — кивнул мелкий, кашлянув себе в кулак. — И, боже мой… — он на секунду замолчал, закрывая лоб и глаза ладонью. Его голос начал слегка подрагивать. — Это было что-то… Я даже словами описать не могу, насколько это было прекрасно… Этот цвет такой красивый, я так хочу увидеть больше таких цветов! Просто… Почему… я не могу видеть их каждый день.?       Последовал короткий выдох, и он уткнулся носом в свои колени. Женя почувствовал, как его плечи дрожат. Он обернулся. Да, Миша плакал. Тихо, почти незаметно.       И Женя был в ступоре.       Перед ним впервые такая ситуация. Он оглянулся. Его холодность надо куда-то девать, так почему всплеск эмоций не происходит прямо сейчас?! Немного подумав, он тяжело выдохнул и резко обнял его, развернувшись. От этого из рук мелкого чуть не выпал зонт, но светловолосый вовремя поймал его, вновь закрыв их от дождя. Кудрявый сидел с широко распахнутыми глазами, из которых до сих пор текли ручьём слёзы. Женя же прижимал его сильнее, даже не замечая этого, и искал подходящие слова.       — Нихуя ты в информационном пузыре, чел. — наконец заговорил он. Миша опустил ресницы и прошептал:       — Что ты имеешь ввиду?       — Я знаю, почему ты не видишь цвета. — после этого очкарик вздрогнул и повернул голову так, что чуть не сломал другу челюсть, но тот продолжил: — Ты знаешь, кто такие соулмейты?       После этих слов удивления на лице мелкого прибавилось, после чего он задал самый забавный вопрос в жизни Жени:       — Да, это жанр на сайте с фанфиками… А они что, реально существуют?       Как маленький ребёнок, честное слово.       — Существуют. И ты один из них.       От объятий становилось неловко, так что Женя отстранился от друга и глянул на его лицо. Солёные дорожки медленно исчезали, а глаза блестели.       — То есть, я должен встретить свою любовь, чтобы цвета появились?       Этот вопрос заставил Женю нахмурится и тяжело выдохнуть. Так думал и он когда-то.       — Ты не обязательно влюбишься в этого человека. Ты просто зависим от него. Вы обязаны быть вместе. Всю свою ёбаную жизнь. И от этого не отделаться. Такова жестокая реальность…       — Ох… — и он снова потух, положи подбородок к себе на колени. — Это… очень грустно.       — Ага, прям пиздец. И, знаешь… На самом деле, я тоже соулмейт. Поэтому я такой похуист на все сто. И сегодня… тоже был самый сильный всплеск эмоций за всю мою жизнь. Жаль только, что негативных. Ещё раз прости. Но на этот раз за то, что всегда звучу так, будто мне поебать. Ну, на самом деле это не так, ты понял.       — В-воу… Вот это день: то смеёмся, то плачем, то это… И столько нового о себе узнал, да и не только о себе. Аж стих написать захотелось.       — Только ты не очень усердствуй. В обществе к соулам относятся хуже, чем к пидорам. Считают нас за неполноценных инвалидов, только ещё и наглых… Короче, ты понял, я думаю. Так что не распространяйся об этом особо.       Миша на пару секунд замолчал, прежде чем сказать почти шёпотом:       — Вот, почему они не говорили мне…

In a smoke filled room We're dying in a smoke filled room We're dying in a smoke filled room (In a smoke filled room)

***

I won't take much of your time I just want you to see What I have made inside these lines It's as good as I can be…

      Прошло несколько дней с того момента. Больше Миша цвета не видел. Ни розовый, ни какой-либо другой. Только с Женей всё было наоборот. Его всплески эмоций происходили почти каждый день. Преимущественно днём. Он мог просто идти по школе, как вдруг его что-то на пару секунд сильно рассмешит, или наоборот, разозлит. Вчера кудрявый заболел, так что в школе его не было. Женя отнекивался от него всё сильнее, ведь именно вчера всплеск был чудовищно маленьким — на уроке у него из глаз вдруг потекли слёзы, вот и всё. Это был один из самых коротких всплесков за всё время. Светловолосый оправдывался даже самыми глупыми вещами, лишь бы не признавать то, что он обречён быть геем всю его жизнь. И как это воспримут родители…? Конечно, негативно, тут и думать-то нечего. Особенно отец. Женя для него был сплошным разочарованием. В какой-то момент ему даже стало интересно, что сейчас происходит с Мишей? Видит ли он цвета дома, где Жени нет? Он надеялся, что нет. Только подтвердить это не мог никто, кроме самого мелкого. Интернета нет. Придётся либо навестить его, либо дождаться вечера.       Было уже четыре часа дня. Дылда задержался, так как ему надо было пересдать важную контрольную. Сейчас он, вымотанный учёбой и своими далеко не радушными мыслями, стоял у своего шкафчика и просто залипал на свою куртку. Он часто зависает от усталости, но, думаю, нам всем это в какой-то мере знакомо. Светловолосый стал лениво переодевать обувь, когда перед ним неожиданно захлопнули его же шкафчик. Он обернулся. За ним стояли те самые парни, которых уже, кажется, месяц назад прогнал Миша. И по их лицам можно понять, что они не очень-то и рады видеть, как на лице у их жертвы медленно, но верно исчезают пластыри и синяки. Дылда увёл взгляд.       — Ну чё, в жопу долбиться с тем ботаном круто, а? — усмехнулся первый, схватив Женю за воротник. Тот даже не пискнул и коротко ответил:       — Я не гей.       За этими словами последовал громкий смех, после которого второй сильно ударил его в висок. Женю отпустили, и он с грохотом свалился на пол. Двое переглянулись. Улыбки на их лицах стали ещё страшнее. Первый схватил парня за шиворот и заставил встать, после чего пнул его к выходу из школы. Женя впечатался носом в дверь, после грохнувшись перед ней. Охранника не было, он ушёл на обед, так что парни чувствовали полную безнаказанность. От вида крови, которая уже ручьём текла из носа их жертвы, они снова звонко рассмеялись, пинком открыв дверь и вышвырнув его на улицу. Под тяжестью своего рюкзака Женя снова упал на колени, прижимая к носу ладонь, дабы кровь хоть как-то остановилась. Но его действия оказались бесполезными, ведь в ту же секунду он получил сапогом по скуле. Капельки крови брызнули на асфальт. И на этом они не остановились. Сразу после, второй схватил его за волосы и поволок вырывающиеся тело за школу. Там и начался очередной кошмар. Пинки летели куда угодно — в живот, по рёбрам, по ногам, по голове… В один момент они даже наступили ему на горло, не позволяя дышать и любуясь, как после кряхтения изо рта парня вырывается кровь вперемешку со слюной. Они были жестоки и ненасытны. Первый снова схватил его за волосы и громко приказал пить воду из лужи, прежде чем ударить его лицом о землю. Женя не успевал даже осознавать, где появляются раны, как ему уже наносили всё новые и новые. Он сумел вернуться в ритм только в самом конце, когда они душили его, прижимая к стене школы, и что-то шептали сквозь зубы.       — Нравится, да?! Ух, давно же мы так не веселились, аж прилив сил чувствую! — хохотал второй, глядя на то, как Женя пачкает слюной и кровью рукава спортивки первого.       — Лучше тебе сдохнуть прямо сейчас, сраный ты пидор. Поверь мне, все ждут этого мгновения с нетерпением! Так что хоть эти ожидания ты обязан оправдать, жалкий неполноценный кусок дерьма! — ногти впились в кожу, отчего Женя закряхтел сильнее, а эти двое довольно ухмылялись. — Надеюсь, что твои родители сожгут твоё костлявое тело. Ты не заслуживаешь существовать даже как никому не нужная физическая оболочка! Пха-ха… Сейчас тебя прихлопнем, а за тобой и твоего этого «дружка», педики ебаные… — после этих слов выражение их лиц приобрело оттенки шока, а светловолосый почувствовал, как слёзы вновь скатились по щекам. От удивления парень даже ослабил хватку. — Т-ты…?       — Миша… Кха!.. так просто себя в обиду не даст… Я уве… Кхх!.. уверен, он отделает вас… — сквозь жуткую боль и недостаток воздуха кряхтел Женя, пока на него смотрели, как на сумасшедшего.       Парни переглянулись, отпустили его и в последний раз пнули ему в лицо, прежде чем уйти, что-то бормоча.       Так Женя пролежал несколько минут, привыкая к боли в ногах. Из его носа безудержно лилась кровь, а руки по ощущениям стали похожи на поломанные железные балки. Он прокручивал в голове случившиеся и анализировал слова парней. Чем больше он это делал, тем больше соглашался с ними. Всё, что они сказали, было чистейшей правдой. И от этого ненависть к себе возросла.       Резкий удар по ушам рингтоном. Навязчивые звуки и вибрацию издавал его телефон, лежащий рядом, в портфеле. Он с трудом дополз до него, чтобы вытащить устройство. На экране отобразился контакт Миши.       Чёрт.       Он пару секунд размышлял, брать трубку или нет, после решив, что помощь мелкого ему сейчас уж точно пригодится. Звон прекратился.       — Привет! Прости, если ты занят, ты сейчас можешь говорить? — начал кудрявый дружелюбно, от чего парень на пару секунд застыл. На другом конце провода парень заволновался. — Жень.?       — Спаси меня… — хрипло ответил дылда, приподнимаясь и облокачиваясь о стену.       — Ч-что произошло?! Где ты сейчас?! Я… Я скоро буду, держись только! — шорох из трубки говорил о том, что мелкий уже переодевается.       — Я за школой… — последовал кашель. — Пожалуйста, быстрее…       — Бегу!.. Я сейчас буду!       Гудки…       Женя положил телефон в рюкзак, а затем стал медленно подниматься. Ещё никогда его ноги так сильно не болели. Он в полуприседе волок за собой свои вещи, опираясь о стену, дабы не упасть. Перед глазами всё плыло и чернело. Ноги подкашивались, из-за чего приходилось вновь вставать и идти чуть медленнее из-за новых синяков. Брюки порваны. Отец точно прибьёт его, когда он окажется дома. Минуты казались часами, и он всё же смог завернуть за угол, дабы скорее встретить Мишу, когда услышал громкие шлепки, а вскоре и увидел то, как его друг бежит, задыхаясь, дабы помочь ему.       От увиденного кудрявый на пару секунд застыл в шоке, а после подошёл и перекинул руку друга через плечо. Женя тут же свалился в его руки, ясно давая понять, что он еле ходит. Одной рукой придерживая светловолосого, второй мелкий схватил его вещи и закинул к себе на спину.       — Всё будет хорошо, сейчас мы доберёмся до дома и обработаем всё! Пожалуйста, держись! — он стал волочь на себе тело друга. В его глазах стояли слёзы, а голова была горячая. У него был жар.       Женя закрыл глаза и прошептал:       — Спасибо, мелкий…       — Да, только не засыпай, пожалуйста! Мы сейчас всё исправим, не бойся, Женя! Слышишь меня?! Женя?!       Нет. Он уже не слышал…

Jesus -please — SAVE ME!

***

All around me are familiar faces, Worn out places, worn out faces. Bright and early for the daily races. Going nowhere, going nowhere.

      Вечер. Солнце медленно спускается за горизонт. Женя проснулся в уже знакомой ему обстановке — бежевые ободранные обои, стол перед кроватью, шкафы, а за ним стояло фортепиано. Подоконник единственного окна в комнате завален книгами, из-под которых вырывается плед. Рядом с кроватью стояло чёрное хилое рабочее кресло на колёсиках, всё в шерсти, а перед столом был старый стул, заваленный одеждой. На кровати было весьма удобно, так что Женя привстал и облокотился о стенку фортепиано, уронив что-то с него. То оказалась аптечка. Бинты с ватой разлетелись во все стороны. Неудобно. Он снова оглянулся. На столе лежали раскрытые тетради и учебники, рядом с которыми рассыпались ручки. На одной из полок в книжном шкафу спал кот серо-чёрной расцветки. У ног парня валялась дакимакура с изображением двух девушек из одного детективного аниме. Светловолосый издал смешок. Он оглядел себя. На нём была его майка и боксы. Все руки и ноги были в милых пластырях и бинтах, такими же оказались живот и грудь. На некоторых бинтах были капельки крови.       Чуть выше, на верхней крышке фортепиано, Женя обнаружил стакан воды и пару таинственных треугольничков из лаваша, явно скрывающих внутри что-то вкусное. Живот предательски заурчал, так что он взял тарелку и попробовал один из них. Он был с курицей, замаринованной в какой-то приправе. Было довольно вкусно, так что первый треугольничек Женя съел за пару секунд и тут же принялся за второй.       Именно в тот момент дверь комнаты открылась и в неё вошёл Миша. Стоило Жене лишь на мгновение повернуть на него голову, как мелкий кинулся обнимать его, игнорируя разбросанные по полу вещи.       — Женя! Боже мой… Ты так сильно меня напугал!.. — довольно ожидаемые от него слова. Женя молча обнял его в ответ. — Пожалуйста, постарайся больше не попадать в такие ситуации! — добавил он, уже схватив его за плечи и посмотрев в его глаза. — Я так переволновался, ты себе не представляешь!..       — Они сами меня отпиздили. Ладно, в любом случае, прости. — Женя так же уставился в глаза своего друга, и заметил, что от него исходит тепло. — У тебя жар.       — Я знаю. — опустил взгляд парень, всё ещё не отпуская друга.       — Это ясно, но… Я к тому, что тебе нужен отдых.       — Тебе он сейчас нужен больше. Пожалуйста, поешь и как следует поспи при возможности. Я разбужу тебя, когда тебе надо будет идти домой и провожу. — тон был серьёзным, так что Женя развернулся и продолжил поедать треугольнички, когда парень отпустил его. — Да, именно так.       — Где моя одежда? — вновь обернулся на него Женя, прожевав уже третью штуку.       — О, это… Я постирал твою рубашку и зашил брюки. Куртка висит на входе, рубашка сохнет. И, ну… — он покраснел сильнее и увёл взгляд. — Прости за то, что пришлось раздеть тебя…       — Не полностью же. Всё нормально. — и он сунул в рот новый треугольничек.       — О…ох, хорошо. Как твои ноги? Попробуй подвигать ими. — Миша присел на кресло рядом и стал наблюдать за действиями друга. Тот поднял и согнул обе ноги, а затем положил их обратно.       — Побаливают, но это терпимо. Милые пластыри, кстати. — он опустил взгляд на тарелку, где остался один треугольничек и тоже съел его.       — Да, спасибо. То, что тебе лучше — хороший знак. Ты завтра можешь не ходить в школу?       — Никак. Отец.       — Ох, точно… — он на несколько секунд задумался. — Тогда, я встречу тебя у твоего подъезда и провожу.       — А если тебя учителя увидят? Ты ж их знаешь, скандал закатят, мол, «ты же вроде болеешь».       — Я смогу всё наладить и объяснить. Как только я выйду с больничного — мы вместе пойдём к директору и расскажем обо всём. Это не обсуждается.       Пару секунд напряжённого молчания. Женя берёт стакан воды и отпивает немного.       — Хорошо.

And I find it kind of funny, I find it kind of sad The dreams in which I'm dying are the best I've ever had I find it hard to tell you, cos I find it hard to take When people run in circles it's a very very Mad world, mad world

***

Baby where'd you go, With you went my soul, Empty when you're gone, When you're here i'm gold, The mirrors image has got me deep, The fear is in it…

      Это произошло спустя пару дней. Миша до сих пор болел, ему стало хуже после того, как он два дня провожал Женю до школы. Они планировали рассказать об этом происшествии учителям, так что очкарик просил Женю не накалять обстановку, пока он не вернётся в школу. Но всё пошло под откос.       Чтобы Жене не было слишком одиноко, Миша отдал ему блокнот с одним своим рассказом, который он никому ещё не показывал. Он сильно волновался за друга, поэтому пытался поддержать его любым способом, пусть и этот блокнотик, пока что, всё, что он может сделать. Светловолосый поблагодарил его и планировал дочитать рассказ на следующий день. Однако, он не смог это сделать. Те два парня посчитали, что, всё же, слишком мало они поразвлеклись. И через пару часов после окончания школы, Женя вновь валялся на земле, с подбитым глазом и кровоточащей макушкой. На его глазах его портфель вновь опустошили, а рисунки сожгли.       — Опа! А это чё у нас тут? — хихикнул первый, достав из портфеля красный блокнот с закладкой. Женя запомнил этот момент отчётливо. Он приподнялся и потянулся к ним:       — Ж-живо… отдайте!.. — прорычал он, попутно пытаясь отдышаться.       — Пха-ха, что за морда у тебя?! Дай сюда эту хуйню! — сказал второй и вырвал из рук у друга блокнот. Пламя из зажигалки медленно приближалось к страницам. — Что, псинка, это была важная для тебя штука, верно?! — пламя съело закладку, а затем медленно поползло по страницам, уничтожая одну за другой.       — Вы… два урода… — он впивался ногтями в землю, подползая к ним ближе и ближе. Но его остановила нога второго парня, втоптавшая его лицо в грязь. Раны на лице стало пощипывать.       — Мы говорили тебе сдохнуть. И для нас ты сдох. А дохлые обычно лежат в земле. Вот и ты… лежи так! — он стал пинками втаптывать его лицо в грязь. В попытках ухватить капельку воздуха, Женя открывал рот, но вместо кислорода получал землю на языке.       Когда они ушли, а Женя смог оклематься, он встал, собрал свои вещи и растоптал оставшуюся от парней зажигалку. Пусть это было и не очень заметно, в его глазах горела ненависть.       И он вошёл в то самое состояние, когда ты готов на всё ради мести.       Пятая перемена. У старших классов обед. Но Женя стоял за школой, считая секунды.       — Восемьдесят два… Восемьдесят три…       Два знакомых буквально до боли голоса подходили к тому месту, где сейчас стоял светловолосый. Они не замечали, что кто-то буквально за углом тихо считает секунды, поджидая их.       — Она была такой плоской, что я захотел сделать из её грудной клетки столик!.. А ты ещё что тут забыл? — оборвал свой монолог первый, уставившись на дылду.       — Девяносто три. — не оборачиваясь, закончил тот. — Я ждал вас минуту и тридцать три секунды.       — Чё? Ты ещё раз по ебалу захотел, псина дохлая?! — второй уже начал рваться к нему, но его друг его остановил.       — Можно и так сказать. — светловолосый обернулся на них и встал в боевую стойку. На его руках были перчатки. — Вы меня просто заебали.       Оба парня сначала просто стояли, переглядываясь, словно пытаясь понять, правда ли это. А затем залились звонким смехом. Однако Евгений продолжал стоять в позе, дожидаясь, когда они закончат этот цирк.       — Ты серьёзно думаешь, что сможешь завалить нас?! Ты ж больше на скелет похож, чем на человека! Собственно, именно скелет мы и хотели из тебя сделать, недоумок! Ха-ха… — утирал слезинки первый, с издёвкой глядя на парня. — Проваливай.       — Не собираюсь. — твёрдо ответил Женя.       Они вновь переглянулись, а затем заулыбались шире.       — Что ж… — потянулся второй, хрустя костяшками, — если тебе так хочется сдохнуть сегодня, я совсем не…       Он не успел договорить, так как Женя уже резко ударил его в живот. Он слегка пошатнулся и грохнулся на землю, закашляв. Первый был в полнейшем шоке, после попытавшись накинуться на Женю:       — Ах ты мудень!..       Однако и то не вышло, светловолосый быстро нейтрализовал его ударом локтя, а затем и левой вертушкой. Всем стало ясно, что за перчатками прячутся очень тяжёлые кастеты. Но двое не собирались отступать. На этот раз, они накинулись на Женю вдвоём. И к этому он тоже был готов. Воспользовавшись тем, что первый был ближе, он пнул того в живот, и, только лишь нога успела коснуться земли, он отпрыгнул и так же резко прописал второму прямо по его смазливому личику. Появлялось некоторое животное наслаждение. Второй сплюнул, и с кровью изо рта вылетел также и зуб. От этого Женя испустил смешок.       — Я буду стоять на ногах, пока вы не увидите то, что накапливалось во мне все эти годы. — сказал светловолосый с безумной широкой улыбкой, и вновь накинулся на второго…

Can't get no sleep, See I can not explain, What you can not see, Baby down below, Their reaching up to me, The mirrors image has got me deep, The fear is in it.

***

Always said I was a good kid, Always said I had a way with words. Never knew I could be speechless. Don't know how I'll ever break this curse…

      Кабинет директора. На стенах висят благодарственные письма, сертификаты и какие-то таблицы. Шкафы с книгами и документами. Стол завален тем же. На кресле сидит женщина со светлыми кудрявыми волосами. Она в некотором сочувствии смотрит на того, кто сидел перед ней. На столе, прямо между ними, лежали кастеты. Она вздохнула и сложила руки на столе, аккуратно спросив:       — Зачем ты сделал это, Женя?       Парень поднял на неё взгляд, перестав рассматривать свои мозоли на пальцах. Он был пуст, как и всегда. Это заставило её слегка вздрогнуть. Но после светловолосый вновь опустил взгляд.       — Ты же знаешь, что тебя могут исключить… Я не хочу этого. Я хочу помочь. Пожалуйста, расскажи, что случилось?       — Помочь.? — наконец он отреагировал на её слова и посмотрел ей прямо в глаза. Этот холод словно прожигал изнутри. — Мне давным-давно нужна была ваша помощь. И вы об этом знали. Почему же вы проявили своё великодушие лишь сейчас?       Директрису вновь передёрнуло, а затем она увела взгляд, понимая, как была лицемерна. Женя продолжил смотреть на неё.       — Я не думала, что дойдёт до такого…       — Нет. Вам было просто плевать.       И снова напряжённая пауза. Женя знал, что попал прямо в точку. Но не успела она что-либо ответить, как в кабинет ворвался ещё один человек.       — Он ни в чём не виноват!.. — услышали оба, когда тот отдышался. Это был Миша. Он даже забыл сменить обувь, а от того, насколько у него была высокая температура, у него запотели очки.       — Миша?! — воскликнула директриса, когда парень сам поставил себе стул рядом с Женей и присел на него, всё ещё тяжело дыша.       — Знаю. — он снял запотевшие очки и протёр их краем футболки. — Я пришёл сюда, чтобы у вас не возникало никаких недомолвок или недопонимания.       Женя глянул на него и спросил совершенно спокойным голосом:       — Что ты здесь делаешь? Тебе нужно сидеть дома.       — Делаю то, что должен был сделать чуть позже, но из-за одного очень мстительного парня делаю сейчас. — строго посмотрел на него кудрявый, прежде чем вернуться к женщине. — Светлана Сергеевна, Женя поступил так, как должен был.       От такого заявления Светлана пришла в ещё больший шок, чем была до этого. Она слегка пришла в себя и с желанием узнать, что же произошло, спросила:       — Почему ты так считаешь?       — Пересмотрите записи камер наблюдения. — затем он перечислил точные даты и время, которые надо было пересмотреть. — Думаю, вы будете крайне удивлены сначала, а затем сложите дважды два. Я бы на его месте сделал точно так же.       Уж от последних слов директриса точно поменяла своё мнение о Мише и тут же стала искать в компьютере нужные файлы. Через пару минут некоторых вопросов и помощи обоих парней найти нужную запись, все трое узрели несколько картин избиения Жени за школой. Время на них было очень удачное, ведь охранник обычно именно в те минуты уходил на обед. Светлана сидела в смятении. У неё не укладывалось в голове, что такие ужасные события происходили у неё в школе. Миша сразу после первой записи отвернулся от экрана и стал глядеть куда угодно, лишь бы сейчас не становиться свидетелем этих событий снова. Женя же смотрел на это так, будто для него это было вполне обычное дело. Да и, как бы ужасно это не звучало, всё так и было. После, женщина перевела сочувствующий взгляд на парня, придвинув к нему кастеты.       — Прости. Теперь я понимаю. — кивнула она, и откинулась на спинку кресла, объявив по школьному радио, что вызывает тех двух к себе. — Но… За то, что ты пронёс оружие в школу, тебе надо понести ответственность.       — Я знаю. — кивнул Женя, забрав себе кастеты. — Как-никак, кто будет лучше понимать, какого масштаба это нарушение?       — До конца месяца ты будешь дежурить в столовой и оставаться после уроков. — заключила женщина, выписав это на каком-то документе, после чего подала его светловолосому. Тот прочитал его и вздохнул. — Буду ждать вас на линейке в конце четверти.       — Спасибо. — улыбнулся Миша. — До скорого!       — До свидания. — сухо ответил дылда, после чего парни вышли из кабинета.       Идя по коридору, они вновь молчали. Женя рассматривал документ и звенел кастетами в кармане. Мишу же слегка шатало. Дылда глянул на друга. У того вновь запотели очки. И он вновь отвернулся от него, глядя в сторону. Напряжённое молчание давило на него. Слишком много вопросов, но ответов вообще нет. Это выводило из себя. Поэтому, когда они были внизу, одни, Женя не выдержал и спросил:       — Зачем ты это сделал? Я бы и сам справился.       В его голосе отчётливо слышно раздражение. Очкарик посмотрел на него и совершенно спокойно ответил:       — Я не мог так просто оставить это всё. Прости, но я знаю, что о тебе думают учителя. И я обязан был вставить своё слово.       — Ты так говоришь, будто у меня совершенно нет дара убеждения. — он отвернулся и стал переодевать обувь.       — Прости. Я просто не хотел, чтобы тебя исключали.       — Мне на это похуй, сколько раз я уже тебе это говорил? — вновь поднял на него злой взгляд парень.       — Тебе похуй абсолютно на всё и на всех. — рыкнул Миша, нахмурившись. От этих слов Женя буквально слетел с катушек.       — Ты со мной знаком около месяца, уж точно не тебе мне это говорить!       — Позволь заметить, за эти дни я ещё никогда не отказывал тебе в помощи и старался быть рядом! Я знаю о тебе буквально всё, что ты позволил мне узнать!       — А я мало что позволил! Заткнись, ты совсем ничего обо мне не знаешь, считай!       — Да если бы не я, ты сейчас сидел бы дома с заявлением об исключении!       — Тебе-то какое до этого дело?! Просто исчезнет из твоей жизни такой мудень, как я, и будешь дальше жить счастливо, в чём, блять, твоя проблема?!       — В том, что я боюсь потерять тебя!!!       Резкая тишина.       У обоих потекли слёзы из глаз. Женя в шоке глядел на друга, пока тот утирал солёные дорожки.       — Прости, я… Я совсем расклеился. М-мне просто надо прийти домой и… — однако его заткнули крепкими объятиями. Светловолосый прижал к себе очкастого настолько крепко, что тот уже не мог освободить свои руки.       — Не заставляй меня извиняться перед тобой, ботан… Просто знай, что я тоже пиздецки боюсь потерять тебя. Влетел, блять, в мою жизнь, как в тот самый шкафчик, так мне ещё и извиняться?       Мелкий просто растаял в таких объятиях и рассмеялся. Сейчас стало так хорошо и спокойно, он даже не поверил, что они сейчас находятся в школе, где обычно по пятам за всеми ходит стресс. Он закрыл глаза и уткнулся носом в грудь друга:       — Тогда извиняюсь снова я.       — Молодец.       Женя даже не заметил, как в его руках парень обмяк и вырубился окончательно.

I feel down, I feel down, I feel down, I feel down…

***

I feel like a six out of ten. I gotta get up early tomorrow again. What goes on behind the words? Is there pity for the plain girl?

      Парни сидели на краю площадки на холме в одном из парков. Их ноги были просунуты в промежутки между балками забора. Женя рассматривал город и фотографировал всё свысока на телефон, дабы после прогулки нарисовать на таком красивом фоне что-нибудь интересное. Этот парк был достаточно далеко от их домов и школы, но не прийти сюда в выходной день они не смогли, уж слишком красивый вид открывался с этого холма. Все уже стали потихоньку забывать о произошедшем с Женей и теми двумя упырями. Так же быстро исчезали и раны светловолосого, что сильно радовало Мишу. Время от времени они перекидывались парой слов. Но словами невозможно описать, как же это красиво — смотреть на то, как такие огромные, с первого взгляда, улицы вдруг словно уместились у тебя на ладони.       Снова отпив по глотку газировки, они оба облегчённо вздохнули и продолжили любоваться видом. Миша перестал мотать ногами и тихонько опёрся лбом о железную балку.       — Слушай… — начал он, не отрывая взгляд от города. Женя покосился на него, — а ты можешь описать, каково это, видеть цвета?       Дылда задумался и легонько постучал виском о балку, дабы в его голову скорее приходили нужные мысли.       — Это сложно… В смысле, я не могу описать какой-либо цвет без ассоциаций. — сказал он и вновь перевёл взгляд на город.       — Я понимаю… Как можно, например, описать чёрный, не используя совершенно никаких ассоциаций?       — Тем более, у некоторых людей со словом «чёрный» возникают в голове немного другие мысли, нежели цвет… — Миша прыснул от этой глупой шутки.       — Но расскажи хотя бы, какие у тебя с цветами ассоциации?       Женя снова задумался. Их действительно много. И он решил выбрать самые простые.       — Например, зелёный. Тут сразу на ум приходит трава, листва деревьев, камуфляж у военных… Ещё овощи. Огурец зелёный, есть зелёный перец, салат. Зелёный — красивый цвет. Ну, то, что на светофоре он означает «пиздуйте спокойно» ты, конечно, знаешь. Он обозначает жизнь, развитие, ещё ревность в странах Европы.       Кудрявый хихикнул:       — Это действительно интересно! Можешь рассказать ещё?       — Конечно. — минута раздумий. — Голубой. Гейский цвет. Ладно, шучу. Небо голубое, море тоже, есть голубые цветы, у некоторых людей голубые глаза, а у тебя голубая ориентация. Так, всё, остановлюсь, это далеко заходит. — очкарик тихо просмеялся. — Это цвет ну… духовности, грусти, все дела. В общем, тоже очень прикольный цвет.       Ещё несколько секунд раздумий. Светловолосый уже спокойно мог плавать в этой теме.       — Красный. Опасность, победа, ярость, кровь… На светофоре он обозначает «не лезь, ебанёт», и всё такое. Красной ручкой пользуются учителя. Когда человек краснеет, это значит, что он либо смущён, либо в дикой ярости. Как-то так.       Так он перечислял различные цвета и свои ассоциации с ними. Миша внимательно слушал его, иногда вновь переводя взгляд на город. И снова эта прекрасная расслабляющая атмосфера. Тихий монолог Жени и иногда глупые шутки, розовые облака перед закатом солнца, чудесный вид и собственные мысли. Проводить так время было замечательно. Поэтому Женя достал свой блокнот и начал набрасывать новый скетч.       — А ещё розовый. — на этом слове Миша встрепенулся и уставился на друга с ещё большим интересом. — Да-да, тот цвет, который ты видел. На самом деле… это, как бы, мой любимый цвет. Странно, да? — кудрявый помотал головой в знак отрицания. — Спасибо. В общем, этот цвет обозначает любовь, нежность, доброту… Ещё какую-нибудь ванильную хуйню в стиле чмоки-чмоки, трахи-трахи. Его часто называют «девчачьим» цветом, но это всё идиотизм и стереотипы. Ну, ты и сам его видел, так что понимаешь, какой это цвет.       — Да… Очень красивый и нежный. Если бы его можно было попробовать на вкус, это был бы вкус малинового мороженого. Ну, это моё мнение. — Женя прыснул.       — Может быть.       Солнце почти исчезло за горизонтом. Город потемнел. Последние лучики ползли по стенам вверх, постепенно исчезая. Так и на парней постепенно накатывала усталость. Глаза тихонько закрывались, а язык заплетался. Мысли мутнели.       — Как бы я хотел видеть цвета каждый день… — сказал Миша, после чего Женя увидел уже знакомую дрожащую улыбку. — Это наверняка так прекрасно…       — Чел, ты опять? Ну ты и плакса, конечно. — светловолосый обнял друга. — Тихо ты, это не конец света, скоро ты их увидишь. Да и я тебя понимаю. Мне бы тоже хотелось каждый день испытывать эмоции. Это интересно, да и приятно, к тому же. Негативщина тоже есть, но бывают и некрасивые цвета. Просто будь терпеливым. Всё, что ты захочешь, не случается в ту же секунду, верно?       — Да… Спасибо… И извини за то, что опять веду себя как тряпка.       — Я понимаю. — Женя пожал плечами. — Эмоции — это сложно. Но, уж как есть. Давай, приди в себя, нам ещё домой идти.       Очкарик кивнул и отстранился от друга, протерев глаза.       Собрав свои вещи, они спустились обратно в парк, а затем и на дорогу. Они стали обсуждать всякие незначительные, но приятные вещи, как просмотр нового мультсериала, прогулки или просто глупые шутки, которые почему-то бодрили во время усталости. А солнце всё склонялось дальше за горизонт.       Мелкий опрокинул голову назад, устремив взгляд вверх.       — Можешь кое-что сказать мне? — тихо попросил он, после чего Женя кивнул. — Какого цвета сейчас небо?       Женя так же поднял взгляд и коротко ответил:       — Розовое.       И в глазах Миши вновь загорелся этот цвет.

I'll close my mouth, I won't say a word A nod of pity for the plain girl.

***

What a strange being you are God knows where I would be If you hadn’t found me Sitting all alone in the dark

      — Тебя это правда так сильно ебёт?       Женя сидел в позе лотоса на кровати его друга, пока тот раскладывал по комнате разноцветные холсты, больше похожие на что-то абстрактное. Сами силуэты и образы были нарисованы правильно, но цвета были полностью перепутаны. Миша делал всё очень быстро и иногда неуклюже, беспокойно бормоча себе что-то под нос. Наблюдая за ним, светловолосый от скуки начал теребить края пластырей на руках и скуле. То, какой нервный сегодня был очкарик, можно считать большой редкостью. Но причина его волнений довольно банальна.       — Да! Мне, чёрт возьми, поступать уже… в следующем году?! О боже, чем я занимался всё то время, пока учился?! — он, наконец, разложил на столе, у шкафов и по полу се картины, сел посреди них. — Экзамен уже на следующей неделе, мне срочно нужна твоя помощь.       — Я так понимаю, это связано с твоей соулмейтовской хуйнёй, верно? — он засунул в рот леденец, который купил по дороге из школы.       — Да. Мы должны протащить что-то вроде гарнитуры туда, и ты мог бы подсказывать мне, какой цвет брать. Мы пронумеруем баночки краски. Главное — записать их куда-нибудь… Это всё потребует пары минут, а после я просто спокойно дорисую нужную картину, отключив тебя. Ты видишь, что у меня получается, если я делаю всё сам… Уверен, это ужасно выглядит. — он указал на свои работы.       — Ну… — Женя тоже оглядел их и снова глянул на Мишу. — Да, с точки зрения теории цвета.       — Женя, ты моя последняя надежда! — отчаянно пролепетал парень, схватив друга за воротник. — Больше друзей в этом городе у меня нет, да и в интернете только лишь знакомые, пожалуйста, согласись! Мне некого больше просить, а если я не сдам экзамен, вылечу с дополнительных, а значит — придётся сдавать ещё больше экзаменов при поступлении, или я могу вообще не поступи-ить! — он обнял светловолосого и начал прижимать его к себе. — Я хочу вышку, Женя, спаси меня, пожалуйста!       — Да нормально всё, мелкий, отцепись, задушишь! — кряхтел дылда. Кудрявый поднял на него горящие глаза и вновь заобнимал, лопоча благодарности. — Блять, ну ты и ботан, честное слово.       Он отпустил его и присел рядом, всё ещё радостно взвизгивая. Женя давно заметил, что он сильно печётся об учёбе, но чтоб настолько… Вот, что значит яро хотеть получить высшее образование. Светловолосый понял, что его нелюбовь к учёбе сыграла ему на руку. Тратить столько времени и энергии ради циферок в книжечке? Нет, уж лучше забить.       — Так, а теперь надо думать, как всё это провернуть… — тут же начал придумывать план Миша. — У моей мамы есть маленькая гарнитура для водителей, но не уверен, что она сразу её даст, хм…       — Было бы гораздо проще, если б рядом была твой соул. Шляются где-то, вот же твари, а? — дылда опустился на подушки, закинув руки за голову.       — Да… Но сейчас на это совсем нет времени, надо думать об экзаменах! Экзамены-экзамены-экзамены!.. О-ох, ещё теория, и надо зазубривать терминологию, даты и… Я свихнусь!       Пока он рвал волосы на голове, к Жене в голову пришла очень неудачная и, с его стороны, даже немного лицемерная мысль. Он когда-то отнекивался от Миши? Пошлите это далеко и надолго, ведь сейчас он захотел провернуть самый опасный эксперимент в его жизни, лишь ради интереса. Ради пущего эффекта, он решил сыграть задумчивость и стал коварно поглаживать подбородок…       — Миш.       — Что?       Он поднялся и сел прямо перед ним, наклонившись к его лицу, что заставило того немного покраснеть.       — А давай проверим, вдруг я твой соулмейт? До жопы много совпадений случалось чёт в последнее время, может, мы с тобой всё же геи?       Миша вздрогнул и смутился пуще.       — Что?! Ты точно хочешь это проверить? Мне кажется, это поспешное решение… Ведь да? — он немного отодвинулся и поправил очки.       — Подумай сам. У нас одновременно стали пропадать особенности. И именно после нашей встречи. Я знаю, ты заметил это тоже, после того, как узнал, что ты соулмейт, и тоже отгонял от себя эту мысль. Но всё сходится. — Миша кивнул и увёл взгляд. — Если это правда, то… Придётся что-нибудь придумать. Но у нас с этим пока не возникало никаких проблем. Я считаю, стоит это проверить.       Руки светловолосого уверенно, но более-менее нежно схватили парня за щёки и придвинули его лицо к своему, отчего тот взвизгнул и отскочил назад вновь, покраснев сильнее.       — Ну уж нет! З-за простой эксперимент я свой первый поцелуй не отдам! — кудрявый впопыхах закрыл свой рот руками и замотал головой.       — Первый поцелуй.? — наклонил голову чуть вбок Женя. Парень смущённо закивал. — Лол. Серьёзно?       — Ну и что?! Мне всего четырнадцать, почти пятнадцать, чего ты хотел?!       — Я уже давным-давно отдал свой первый поцелуй. В лагере в бутылочку играли.       — Именно поэтому в лагерях я никогда не участвую в играх… — он выдохнул и убрал руки с губ. — Давай просто… в щёчку там, не знаю…       Очкарик краснел и уводил взгляд, всё ещё недоверчиво отодвигаясь от светловолосого. Тот хмыкнул и подсел ближе, схватив друга за плечи. Он зажмурился и подался вперёд, принимая свою участь. Однако, стоило Жене приблизиться к нему на нужное расстояние, как он неожиданно просел в щель между своей кроватью и стеной. Картина получилась весьма странная, и при этом очень смешная. Миша обречённо вздохнул и попытался вылезти сам, но не смог, так что, надеясь на помощь, подал обе руки дылде, и тот вытащил его из щели.       — Спасибо… Надо быть внимательнее. — пробормотал кудрявый. Его руки были до сих пор в руках Жени, чем тот и воспользовался.       Резким рывком притянув его к себе, светловолосый тихонько поцеловал его в щёку и отпрянул. Сначала мелкий даже не понял, что произошло, а потом со странным визгом вжался в свою дакимакуру. Женя же потирал свои губы, хмурясь.       — Долбоёб, вставай. Сработало или нет? — твёрдо спросил он, обеими руками создав себе опору сзади.       Миша смущённо поднял на него глаза, и вдруг в них заиграл шок. Он подскочил и стал оглядываться, после чего последовал радостный крик:       — Сработало, Женя! Сработало!!! — он понёсся к окну и стал рассматривать улицу, взвизгивая от восторга. — Так красиво! И вы так каждый день видите?! Это же прекрасно! А мои картины.? — он обернулся и тут же разочаровался. — Да… Ужас на крыльях ночи… Но, боже мой, как красиво! — и он стал восхищаться картиной на улице, рассматривая абсолютно всё. Однако Женя был тихим, что его напрягло. — Жень.?       Светловолосый сидел всё с таким же каменным лицом, потирая губы. Ничего в нём не изменилось. Пугающий холод в глазах и безразличие на лице. Кудрявый присел рядом с ним и поинтересовался:       — Ничего.? Молчание.       — Совсем ничего.       — Ох…       Миша крепко обнял его и погладил по голове. Однако Женя не отвечал на объятия.       — Что не так? Почему сработало только у тебя? Я тоже хочу почувствовать радость или, ну, не знаю, что почувствуется. — возмутился он.       Мелкий снова открыл глаза и резко отстранился, разочарованно оглядываясь. Затем он вновь перевёл взгляд на друга.       — Исчезли… — изложил он. Светловолосый перевёл на него взгляд.       — Может, это из-за того, что мы так коротко поцелова.? — и он застыл в шоке. Из глаз потекли слёзы, он покраснел, а губы растянулись в счастливой улыбке, после чего он просто радостно завыл, сложившись пополам. — Нихуя себе-е, Мишенька!!! О-ох, пизда-а!!! Так много всего сразу, я сейчас будто взорвусь! — и он немного истерично засмеялся, снова откинувшись на подушки и закрыв лицо руками. — Как это контролировать?! Я серьёзно не могу остановить это! Пиздец, Миша!!! — и ко всему этому прибавились ещё и напуганные глаза.       Внутри у Жени действительно был хаос. Сердце бешено билось и ныло, живот болел от смеха, а где-то ближе к паху приятно потягивало. Дыхание спёрло, щёки пылали. В истерике он вновь схватил Мишу за плечи и повалил с собой, продолжая целовать его в макушку и обхватывая его ногами. Тот даже понимать не успевал, как его уже целовали снова.       — Ж-женя, подожди, это очень неловко! — мелкий попытался вырваться из мёртвой хватки парня и опёрся на руки, поднявшись. — Сработало, это хорошо. Но не перебарщивай!.. — лишь сейчас он понял, что это выглядит так, будто он нависает над ним. Наглый взгляд светловолосого подливал масла в огонь, и он снова плюхнулся в его объятья, смущённо сжавшись. — Ладно, целуй дальше…       — Молочинка, так бы сразу. — он взял его за щёки и крепко поцеловал в губы, после чего очкарик засмущался ещё сильнее. — Бля, да харе прятаться, я тебя не съем. Ну, может быть.       — Пока ты будешь так мило разговаривать — буду прятаться! — лепетал мелкий, вжимаясь в его толстовку.       Однако Женя ничуть не растерялся и лизнул макушку парня. Тот тут же вскочил с полностью покрасневшим лицом.       — Это месть за то, что тебя не было так долго. — усмехнулся Женя и снова прижал его к себе. — Где ж ты шлялся, а?! Учился?! Ботан ссаный, очки б твои разбить нахуй, я тут вообще-то страдал!       — Прости…? — он немного смущённо улыбнулся. — Ну, я тоже страдал немного… Виноваты не мы, а…       — Поху-уй, просто давай полежим, заебал. Тебе реально надо что-то сделать с твоей болтливостью.       Миша хихикнул и обнял светловолосого, слегка неловко чмокнув того в подбородок:       — Хорошо.

I’m sick of losing soul mates Won’t be alone again. I can finally see you’re as fucked up as me So how do we win?

***

Yeah, you, baby, you, You're something special…

      На следующий день они тоже сидели у Миши после учёбы, дабы подготовиться вместе к экзаменам: у Жени — в школе, а у самого Миши — в художественной школе. Светловолосый полчаса сидел и обучал мелкого теории цвета и объяснял, где какой цвет находится. У того на этот счёт было очень много глупых и абсурдных вопросов, на которые Женя старался отвечать спокойно, сдерживая смех. После этого, уже сам «ботан» пытался объяснить Жене по учебникам все ему непонятные темы, которых было довольно много. Дылда был тем ещё неучем, но кудрявый реагировал на это совершенно спокойно, сам вникая в материал и стараясь правильно объяснить его парню. Всё это происходило на фоне очень глупых и пошлых шуток Жени и каламбуров очкарика.       К концу дня оба очень вымотались. Женя спал на кровати мелкого, обнимая дакимакуру, пока Миша клевал носом, зазубривая термины для того же экзамена в художественной школе. На его столе стояли две грязные чашки, на стенках которых образовались коричневые полосы от того, что чай в них стоял слишком долго, а рядом с книгами стояла тарелка чипсов, которые были залиты тем же чаем по неосторожности парней во время их пятиминутных нежностей в перерывах между учёбой. Ощущение усталости давило на тело, нашёптывая на ушко про мягкую кровать и тёплые объятия любимого человека, но Миша держался как мог.       Пять терминов. Наконец, его лимит за день выучен. Он облегчённо выдохнул и захлопнул учебник, потянувшись. Кости захрустели. Лениво дойдя до кровати, он посмотрел на часы и грустно опустил взгляд на Женю. Ему нужно идти домой, иначе его отец вряд ли будет доволен. Кудрявый присел на край кровати и тихонько потряс того за плечи, после чего от спящего послышалось недовольное мычание.       — Жень, вставай. Тебе надо домой. — ласково прошептал Миша, продолжая иногда встряхивать тело дылды.       Тот обернулся на него с приоткрытыми глазами и обиженно надул губы, недовольно глядя на своего соулмейта.       — Вставай, хуже будет! — хихикнул мелкий, когда Женя вновь отвернулся от него и закрыл глаза.       — Ничего ты мне не сделаешь, отстань. — пробурчал светловолосый, вжимаясь в дакимакуру.       — Э-эй, обидно вообще-то! — просмеялся парень и затряс Женю сильнее, но тот уже совершенно никак не реагировал.       Мелкий опустил взгляд на него и застыл, рассматривая внешность возлюбленного. Светлые мелированные волосы, худое лицо с выпирающими скулами, красивая горбинка на кончике носа, необычно выпирающий подбородок, высокий лоб, четыре родинки на правой щеке, совсем маленькие, почти незаметные… Необычный овал лица дополняла худая вытянутая шея с ярко выраженным кадыком. Кудрявый широко заулыбался и чуть ли не взвизгнул от восторга. Он обожал рассматривать внешность других людей, но больше обожал лишь их особенности, а Женя был весь полон самых необычных и ярких из них. Ещё и соулмейт. Просто ходячая особенность! Парень медленно опустился рядом, обняв его сзади и взяв его за руку, после решив рассмотреть и её. Длинные костлявые пальцы и маленькая ладонь, выпирающие вены и шрамы на них. Миша с улыбкой поцеловал эти шрамы, когда Женя вдруг развернулся и крепко обнял его, прижимая к себе.       — Тебе действительно надо домой… — шептал мелкий, вжимаясь носом в грудь соулмейта. Его запах был таким сладким, что становилось трудно дышать.       — Ещё минуточку. — с улыбкой прошептал в ответ светловолосый, одной рукой перебирая пряди волос Миши.       — Слушай… — вдруг начал мелкий, подняв взгляд в тёмные глаза Жени, — а какого цвета мои глаза?       — Карие. Как шоколад. — коротко ответил тот, прижав его к себе сильнее.       — У тебя они тоже карие, но очень-очень тёмные, почти чёрные! — в восторге лепетал кудрявый, вглядываясь во внешность парня. Тот прыснул.       — Цвет дерьма.       — Не-а.       — Ну, а чего тогда?       — Коры дерева.       Молчание. Женя коротко чмокнул парня в лоб, уткнувшись носом в его волосы.       Вдруг Миша услышал звон ключа в замке и тут же, немного вздрогнув, поднял взгляд. Дылда удивлённо уставился на него. Мелкий опустил на него виноватые и напуганные глаза.       — Мама пришла. — пояснил он, после чего с неохотой выбрался из объятий парня. — Она не очень любит гостей…       — Ну, надо же ей знать её будущего зятя. — усмехнулся светловолосый, перевернувшись на спину и сложив руки за голову. Кудрявый злобно надул щёки, после чего дверь в комнату открылась.       — Миша, кот у тебя? — из-за двери показалась голова женщины лет сорока с чёрными вьющимися волосами и маленьким горбатым носом. Её взгляд был строг, но стоило ей увидеть незнакомое лицо рядом с сыном, как он сразу смягчился. — А, у нас гости. Ладно. — после вздоха заключила она, раздражённо уводя взгляд.       Женя поднялся на ноги и с дружелюбной улыбкой подошёл к ней, протянув руку:       — Я Женя, очень рад познакомиться.       Мать Миши сначала удивлённо уставилась на него снизу-вверх, а затем спокойно пожала его руку, кивнув.       — Уже поздновато. Вам пора закругляться. — заключила она, глядя на сына.       — Мы так и хотели. — выдал тот, уводя взгляд в угол и немного хмурясь.       — То-то же.       С этими словами женщина покинула комнату, захлопнув дверь.       — У вас с ней, как я вижу, очень натянутые отношения. — подметил Женя, подойдя к парню и потрепав того по голове. — Не дуйся только.       — Да… Но ты не обращай внимание, такое часто. — признался тот, поправив очки. — Скоро десять. Тебе лучше идти домой.       — Да, чёт моя «минуточка» затянулась. Я попру. — он свалил свои вещи в свой рюкзак и нацепил кроссы, стоявшие у входа в комнату. Обернувшись на своего соула, он увидел, что тот глядит на него чуть ли не молящим взглядом. — Хей, ну чего ты, мелкий?       — Я уже скучаю… — проскулил тот, опустив взгляд, после чего Женя обнял его и взял за щёки.       — Обещаю написать сразу, как переступлю порог своей квартиры. — заключил он и нежно поцеловал парня на прощание. — Да уж, недавно я говорил, что не гей, а сейчас сосусь со своим парнем.       Миша прыснул и чмокнул его в щёку:       — До завтра? — добавил он со слегка грустной улыбкой.       — До завтра. — подтвердил Женя.       Вскоре, Миша уже закрывал за ним дверь квартиры.       — И кто это был? — донёсся с кухни голос его матери.       — Друг. — сухо ответил кудрявый, глянув на свою мать.       — В кой-то веки? — усмехнулась она.       Проигнорировав это, мелкий молча заперся в своей комнате.

I said, girl, I said, you're special. I said, you're special.

***