Служебный роман

На следующий день на работу я шла довольная, хоть и знала, что Юли не будет сегодня, из-за болезни она осталась дома. Сидя на работе, ближе к полудню я написала ей в Телеграмм: — Юля, с добрым утром, как твое самочувствие?  — Привет. Ничего, лучше, чем вчера. Но всё-таки, я правильно сделала, что не пошла на работу сегодня. Завтра и послезавтра у меня выходные, я постараюсь поправиться, — написала она мне в ответ.  — Это правильно. Обязательно поправляйся. Надеюсь, лекарств, которые я купила, хватит.  — Должно хватить. Что там на работе? Ты предупредила коллег, что я приболела? Я, конечно, позвонила уже, но на всякий случай.  — Да, сказала. Передают привет, говорят, поправляйся.  — Ой, спасибо всем вам! Сама-то как, не подхватила заразу от меня, надеюсь? — ответила девушка.  — Да я нет. Все хорошо. Спасибо тебе, Юль.  — И тебе спасибо, Саш. Пиши, если что, а я пошла в душ и завтракать.  — Хорошо, удачи. Я отложила телефон и отвлеклась на очередной звонок. День был спокойным, а завтра у меня два выходных. В среду мы встретимся с Юлей. Надеюсь, к тому времени она уже выздоровеет. Так, как я подменилась с коллегой, я работала уже третий день, и было несколько тяжело. Я даже чуть не уснула ближе к вечеру, но меня спасал кофе. Наслаждаясь обжигающим горьким напитком, я листала рабочую почту. В конце смены меня посадили в чат, так что я не разговаривала по телефону, а переписывалась. Это было легче, было время подумать перед ответом. Одновременно писала подругам и Юле иногда. Она осталась дома и усердно лечилась таблетками и чаем с медом. Уходила я в хорошем настроении. Придя домой, почти сразу я легла спать, выпив черного чаю и приняв душ. Написала всем своим подругам и Юле заодно: «Спокойной ночи!» и отключилась. Сказались три рабочих дня подряд. Ясное дело, никаких будильников я не заводила на выходные, предпочитая выспаться вдоволь. Выходить на улицу я не планировала, купив предварительно кучу разных вредных вкусняшек и несколько баночек пива. В преддверии отличного расслабленного дня, я открыла пачку с сушеными кальмарами и банку пива «Ленинградское». Включив YouTube, выбрала одного из любимых блоггеров и погрузилась во всемирную паутину. К вечеру, чуть охмелев и осмелев, я снова написала любимой девушке, спросить о самочувствии. Ответила она не сразу, видать, была занята:  — Добрый вечер. Я в порядке, просто уснула.  — Хорошо. Это радует.  — Спасибо тебе за заботу. Я не заслужила этого… — стала оправдываться Юля.  — Неправда, не говори так. Любой хороший человек заслуживает доброты и внимания, — возразила я.  — А я хороший человек?  — Безусловно, — я была непреклонна.  — Спасибо тебе. Но ты же меня почти не знаешь…  — Это видно. И ты ни разу не показала себя с плохой стороны, даже во время работы. Всегда добрая и отзывчивая. И то, как ты спокойно отреагировала на то, что я тебя чуть не сбила в дверях на днях. И на мои, порой, слишком навязчивые вопросы… — не унимаясь, писала я.  — Да. Я очень рада, что ты хорошего мнения обо мне. Все бы так считали.  — Не могу представить человека, который бы считал иначе, — я удивилась.  — Ну вот тот хотя бы мужчина, который был парнем моим. Потом я тебе как-нибудь расскажу…  — А он больше не трогает тебя? — я забеспокоилась.  — Пока нет. Но он как-то упоминал, что не оставит в покое. Но сейчас тишина.  — Я надеюсь, отстанет.  — Я тоже, — согласилась Юля. Мы ещё немного попереписывались ни о чем, и я пошла досматривать сериал, а Юля ужинать и готовится ко сну. Следующий день так же прошел спокойно, только уже без алкоголя, так как на работу на следующий день. С Юлей мы не переписывались, я решила, пусть отдохнёт от меня. Зато я сходила погулять, съездила точнее. Поехала в Приморский район в парк 300 летия. Там открывался замечательный вид на Финский залив, мне даже удалось сделать несколько удачных и симпатичных фотографий. Я сидела на лавочке и мечтала о том, как было бы здорово здесь прогуляться с Юлей. Но позвать ее я не могла. Точнее, конечно же, могла, но была уверена, что она не согласится. Закурив, я вышла из парка, — уже темнело, — и направилась в сторону метро. Идти оттуда до метро Старая Деревня было очень долго, не меньше 40 минут. Но меня это не пугало, я шла, спокойно размышляя обо всем на свете. Придя домой, разделась и легла в постель, решив принять душ утром перед работой. Никаких новых сообщений на телефоне не было, к сожалению. Наутро, придя на работу, я с радостью обнаружила Юлю на своем рабочем месте. Она выглядела намного лучше, чем в тот день, когда мы виделись в последний раз.  — Привет, Юль. Ты как, поправилась?  — Привет. Да, наконец-то. А то, наверное, всем соседям уже надоела кашлем своим, — улыбаясь, ответила она.  — Это хорошо. В следующий раз на улицу в холодную погоду без куртки не выходи, — заметила я.  — Постараюсь, спасибо. Как у тебя дела? — поинтересовалась девушка.  — Хорошо. В начале мая отпуск будет, вот хочу отдохнуть, — улыбнувшись, ответила я.  — Отлично. Какие планы?  — Да пока думаю. Пока нет, — растерялась я.  — Ну хорошо, если что, пиши, — сказала она, уходя в работу.  — Окей. Рабочий день прошел несколько напряжённо из-за клиентского потока, но, в целом, ничего сверхъестественного не случилось. Уходя, я попрощалась с Юлей и вышла на улицу, вспоминая, как обнимала ее и тащила в аптеку, упавшую в обморок. Как пила чай у нее дома. Эх, если бы можно было это повторить! Не обморок, конечно же, а чаепитие у нее или у меня дома. Да хотя бы на улице, только бы с ней… *** Остаток апреля прошел более-менее спокойно. Мы с Юлей общались на работе чисто по рабочим вопросам, изредка переписывались, но отнюдь не так часто, как хотелось бы. Все зашло в тупик, либо же просто остановилось посреди пути, не желая двигаться с мертвой точки. Меня это, естественно, расстраивало, но я понимала, что это, в принципе, нормальная ситуация. В том, что я на что-то надеялась, винить могла только себя. К счастью, с третьего мая у меня начинается отпуск, целых две недели. Возможно, я смогу подостыть и успокоиться. Второго мая, в свой последний рабочий день перед отпуском, я шла на работу, выйдя из метро. Шла неспеша — впереди ещё было около получаса до начала смены. Зайдя за поворот, я увидела Юлю. Она тоже шла на работу, разговаривая по телефону. Мне стало интересно, и я, вытащив наушники, решила подслушать разговор, пользуясь тем, что она меня не видит. То, что я услышала, мне не понравилось:  — Да, конечно, милый. Я заканчиваю в восемь. Можем встретиться у метро, — тепло говорила она кому-то в трубку.  — Нет, все в порядке, не волнуйся. Поедем ко мне.  — Хорошо, давай тогда, до вечера. Все, пока, целую, — она отключилась и продолжила путь. А мне же вдруг захотелось разрыдаться и бежать, бежать как можно дальше от этой станции, города, из этой страны. Но я не из тех, кто так просто поддается слабостям, поэтому, всё-таки, я пришла на работу. Сумев успокоиться и взять себя в руки, я стала работать. По всем вопросам я подходила к кому угодно, но только не к Юле. Когда она поздоровалась со мной, я лишь сухо кивнула в ответ. Уходя, с облегчением закончив смену, бросила ей тихое: «До свидания» и, заметив ее удивленный взгляд, выбежала вон из офиса. Зайдя за угол здания, я начала считать свои деньги. Что же, на алкогольный отпуск мне хватит, а там уже плевать. Я решила уйти в запой, чтобы хоть как-то забыться, хотя бы на пару недель. Да, выход не из лучших, ведь можно не остановиться. Но мне в тот момент было плевать на все, особенно на свое здоровье. Приехав на проспект Просвещения, я зашла в Магнит недалеко от дома и купила еды и алкоголя на несколько дней вперёд. Заперевшись в своей квартире, я выключила телефон и открыла ноутбук. После бутылки вина и десятка видео на YouTube я провалилась в сон. Три дня я не включала телефон, а потом все-таки решила хотя бы предупредить подруг, что я не в лучшем состоянии и не желаю с кем бы то ни было общаться и говорить. Они, конечно, были удивлены этим, начав писать мне кучу сообщений, но я уже вновь выключила мобильник, усаживаясь на подоконник с сигаретой. Закурив в распахнутое окно, я громко разрыдалась. И ведь ни единого сообщения от Юли за эти три дня! Хотя, чему я удивляюсь, у нее же есть «милый». Не удивлюсь, если это тот же мудак, который нарисовал ей фонарь под глазом.  — Что ж, удачи тебе, дорогая Юлия, с такой сволочью! — крикнула я, со злостью выкидывая окурок в окно, — Совет, блять, да любовь! — Стоявшая под окном компания молодежи удивлённо посмотрела вверх, но я уже закрыла окна и опустила жалюзи. Как жаль, что она меня не слышит. Я бы этого хотела. Вернувшись в постель, я открыла очередную бутылку пива, продолжая свое «веселье». Алкоголь помогал забыться и уснуть. Снов я не видела, и слава богу. Никого не хочу видеть, ни с кем не хочу говорить. *** И вот, наступил предпоследний день отпуска. На улице уже было настоящее лето, хотя ещё только середина мая. Я не любила жаркую погоду и ясное солнечное небо. Моему настроению и состоянию души соответствовал больше холодный пасмурный ноябрь, с дождями и пробирающим до костей ветром. Поэтому, все дни отпуска я, просыпаясь от солнечных лучей, бьющих прямо в мою голову, спешила снова спрятаться под одеяло. На улицу выходила поздним вечером, только для того, чтобы пополнить запасы еды, сигарет и алкоголя. О Юле старалась не думать, но это получалось с трудом. Точнее, совсем не получалось. Слишком уж глубоко она поселилась в моем сердце. Сидя на подоконнике и куря очередную сигарету, я слушала с ноутбука питерскую группу Сплин, подпевая в такт Александру Васильеву: «…Кроме любви твоей, мне нету моря, а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых. Захочет покоя уставший слон — царственный ляжет в опожаренном песке. Кроме любви твоей, мне нету солнца, а я и не знаю, где ты и с кем. Если б так поэта измучила, он любимую на деньги б и славу выменял, А мне ни один не радостен звон, кроме звона твоего любимого имени. И в пролет не брошусь, и не выпью яда, и курок не смогу над виском нажать. Надо мною, кроме твоего взгляда, не властно лезвие ни одного ножа…»*  — Не властно лезвие ни одного ножа… — повторила я, задыхаясь от слёз и сигаретного дыма. Пора брать себя в руки. Завтра последний день отпуска. И вот, я снова выйду на работу, снова увижу ее, посмотрю в ее глаза… Лучше не смотреть. Я вспомнила, как она спросила меня, хороший ли она человек? Определенно, так, хороший человек, которому, к сожалению, места в моей жизни нет. В этот день я уже не пила. Просто много курила, не слезая с окна. Слушала грустную музыку, глядя на чистое голубое небо, на котором не было ни единого облачка. Совершенно не подходит под настроение. Ну абсолютно. Дождавшись ночи, я легла в постель, собираясь выспаться в последний день перед работой. Но не тут-то было! Около десяти часов утра меня разбудил звонок телефона. Я его включила вчера вечером, потому что ожидала, что с работы последует звонок или сообщение. Но, черт возьми, не так же рано! Не глядя на дисплей, я взяла трубку:  — Ало, слушаю Вас, — хриплым ото сна голосом ответила я.  — Саша, привет. С тобой все в порядке? Ты весь отпуск не выходила на связь, я даже Вконтакте тебя не видела, — это была Юля, конечно же, кто же ещё! Я сразу же похолодела, дрожь прошла по моему телу, хотя в комнате было достаточно тепло, так как окна выходили на солнечную сторону.  — Просто не хотела ни с кем говорить. А что, я нужна была на работе? У меня же отпуск! — я даже не заметила возмущения в своем голосе, но оно там, определено, присутствовало.  — Да нет, просто… — я услышала, как девушка растерялась на том конце провода, — просто странно, почему так?  — Имеются на то причины, Юлия, — строго произнесла я, — личные проблемы. А что от меня сейчас нужно?  — Просто хотела спросить, все ли в порядке, и выйдешь ли ты завтра? — Юля была расстроена, вероятно, такого резкого ответа и грубого голоса она никак не ожидала с моей стороны.  — Все хорошо. Я приду, — я смягчилась, всё-таки, это не подружка, а супервизор, как никак.  — Хорошо тогда. Извини, если разбудила, — ответила Юля.  — Ничего страшного. До свидания.  — До завтра, — она отключилась. Черт, ещё и завтра ее смена. Я думала, Аня будет, хоть бы оттянула момент встречи. Положив телефон на прикроватный столик, я решила ещё немного поспать. Всеми фибрами души чувствую, завтра мне предстоит отнюдь нелегкий денёк. *- Песня группы Сплин «Маяк» на стихи Маяковского