Служебный роман

Юля ответила на звонок, нехотя оторвавшись от моих объятий. — Да, я слушаю. Нет, не дома. Я у подруги. Да, опять, — голос у девушки сделался недовольным. Я прислушалась, наблюдая за ней, потягивая горячий глинтвейн. Она подошла к окну, — я не приеду сегодня. И завтра не приеду. Я не пьяная, мы немного выпили. Да, у Алёны! Нет, если хочешь, трубку ей дам. И вообще, чего я оправдываюсь? — девушка закипала, — завтра поговорим, мне нужно тебе кое-что сказать. Я встала и подошла к девушке, которая что-то рисовала пальцем на запотевшем стекле. Обняла за талию. За окном резко похолодало, да и дождь усилился.  — Все, пока. Мне нужно идти, — она отключилась. — Все хорошо? — я коснулась губами ее перебинтованного затылка, — парень твой? — Уже не мой. Да. Подозревает, — сказала Юля, поворачиваясь ко мне. — Как я вдруг резко стала Алёной? — усмехнулась я. — У меня подругу так зовут. А среди других подруг у меня нет Саш, — пояснила Юля, поглаживая мою талию. — Ммм, здорово. Значит, я единственная? — легко целуя девушку в нос, спросила я. — Естественно! — она прижалась к моей груди, вызывая новую волну острых ощущений, — единственная и неповторимая. — Ты тоже у меня. И, мне кажется, твой бывший помешал нам заняться одним очень важным делом, — я усмехнулась, коснувшись уголка ее горячих губ. — Я тоже так думаю. Иди ко мне, продолжим, — Юля притянула меня к себе, резко впиваясь в мои губы. — Ну уж нет! Не здесь! — я подхватила девушку, взяв ее на руки, и понесла в спальню. — Ой, не урони! — засмеялась она. — Я крепко держу, — заверила ее я. — Я не сомневаюсь. Я так люблю, когда ты меня носишь на руках, — томно произнесла она, глядя мне в глаза. — Я готова делать это вечно, радость моя, — ответила я, осторожно кладя ее на кровать. — И тебе не тяжело? — спросила Юля, увлекая меня за собой. — Нет, ты лёгкая. — Да, я такая. Иди сюда! — голосом, не терпящим возражений, сказала девушка. После множества ласок и умопомрачительного занятия любовью, мы лежали в обнимку, совершенно обнаженные, накрывшись одеялом. Юля посмотрела мне прямо в глаза и спросила: — Сейчас вспомнила тот момент, когда мы столкнулись в дверях, а ты взяла меня на руки, не дав упасть. И тогда я увидела в твоих глазах серьезное беспокойство и безграничную любовь. Я сперва подумала, что мне кажется, но ты начала так мило извиняться… Я все поняла. А как ты сердилась, когда услышала тот разговор по телефону… И с какой нежностью и любовью ты обрабатывала мне рану, когда заехала дверью по лбу. Я и не верила, что можно так любить. Я завтра ему обязательно позвоню, а ты поможешь и, если что, подскажешь, что говорить. — Да, конечно, любимая. Я тебя и правда очень сильно люблю. Я никогда не встречала столь удивительного человека, как ты, — серьезно сказала я. — Я тоже, — прошептала Юля. — Давай спать. День выдался тяжёлым, я устала, — произнесла я, целуя девушку в макушку. — Давай. Спокойной ночи, дорогая. — Сладких снов, Юленька, — я закрыла глаза и начала проваливаться в сон, наслаждаясь запахом ее волос. *** И вот мы вновь проснулись вместе. Я до сих пор с трудом понимала, какое же это счастье! Юля спала рядом, уткнувшись носом в мое плечо и по-хозяйски закинув руку чуть ниже талии. Я подняла голову с подушки, и яркий луч летнего солнца, который разбудил меня, упал на лицо девушки. Она смешно поморщилась и зарылась в подушку лицом. Какая же она милая! Я почувствовала, как слезы умиления выступили на глазах. Я погладила ее по расстрепанным волосам, стараясь не задеть повязку, под которой скрывалась ранка. Девушка что-то сладко промурлыкала, продолжив спать. Интересно, что ей сниться? Надеюсь, что-то хорошее, надеюсь, я. Коснувшись губами ее обнаженных лопаток, я поднялась, осторожно сняв с себя ее руку, и, накинув на голое тело халат, отправилась на кухню готовить завтрак. Наведя на кухне порядок, до чего вчера у нас руки не дошли, я приготовила омлет с сыром и несколько бутербродов с ветчиной и листьями салата. Когда я уже накрыла стол, в дверном проёме появилась заспанная Юля. Она выглядела безумно милой. — Доброе утро, — зевая, сказала она охренительно соблазнительным хриплым голосом. — И тебе, моя дорогая. Прошу к столу, — я кивнула в сторону завтрака, — как спалось? — Отлично, в твоих объятиях отлично, — девушка приблизилась ко мне, поцеловала в уголок губ. — Я рада, милая. — О, шикарно, ты уже и пожрать приготовила! Люблю тебя, Сань! — она, радостно воскликнув, уселась за стол и взяла вилку. — Ну, зачем же так грубо? Не пожрать, а поесть, — я умилилась столь детской реакции и села рядом. — Нет, счастье ты моё, именно пожрать, потому что я зверски голодна, — Юля начала с аппетитом поедать мою неумелую стряпню. — Ну хорошо. Пожрать так пожрать, — я согласилась, начиная завтрак. — Ой, ты погляди сюда, — Юля протянула мне телефон с открытой вкладкой группы Шувалово-Озерков ВКонтакте. Она без зазрения совести сидела в моем телефоне и листала новостную ленту. У нас были очень похожие телефоны, одной фирмы, но мой был чуть новее, что не мешало Юле их путать. На моём телефоне стоял сканер отпечатков пальцев, но я уже прикрепила к нему Юлин, пока она спала, поскольку хотелось показать ей, что от нее у меня нет секретов. Ее же нисколько не смущало, что на ее девайсе такой функции нет. В новостном посту было сказано, что вчера утром во дворах между Энгельса 125 и Есенина 18 к. 3 был обнаружен труп одного забулдыги, маргинала, который уже на протяжении полутора лет по ночам имел обыкновение приставать к девушкам и насиловать их. «Зверски убит тяжёлым тупым предметом, голова разбита в кашу» — писалось там. И в комментариях все писали, что безумно этому рады, и теперь могут более спокойно ходить по своему району в темное время суток. Меня порадовали эти комментарии. И Юлю тоже. Так же там было указано, что убийцу и не собираются искать. Комментарии были типа: «так и надо этой сволочи» и «слава богу, что искать не будут этого святого карателя вонючих алкашей». Юля сказала: — Вот видишь. Тебе нечего бояться, любовь моя. — Я этому безгранично рада. Не хотелось бы оказаться в местах не столь отдаленных, навсегда разлучившись с тобой. — Я б этого тоже не хотела. Не могу себе представить, что бы стало со мной, исчезни ты из моей жизни, — серьезно сказала Юля. — Я бы повесилась, — ответила я так же серьезно, — свила бы верёвку из тюремной робы и повесилась бы на ручке двери, — усмехнулась я. — Даже не смей такого говорить! — брюнетка приложила палец к моим губам, а после нежно поцеловала, гладя по спине. — Юля, солнышко, давай поедим нормально, ты меня слишком сильно возбуждаешь, — прошептала я хрипло. — Да, прости, сама хочу есть, но не знаю точно, кем хочу насытиться, тобой или едой… — она расстерялась, — ты меня так сильно заводишь… — Юля отстранилась и сунула в рот бутерброд, начав с жадностью поедать его. — Аналогично, — заявила я, занявшись тем же. Я ещё не раз вспомню ее эту фразу, и только на грани жизни и смерти это позволит мне существовать. Позавтракав, мы уставились друг на друга, думая, чем же заняться сегодня. — А давай погуляем? Сходим в Сосновку? Или куда захочешь, — предложила я. — Я только за! Покажешь мне свой район. Вот только у меня голова разбита. — Ничего страшного. Я сделаю тебе перевязку, — ответила я. — Да, но вот с повязкой на голове как-то не комильфо гулять, — медленно протянула девушка. — Можно повязать платок, или кепку могу дать, если давить не будет. — Давай лучше кепку, а то в платке как-то не айс, не в церковь же идём, — рассмеялась Юля. — Хорошо. Ты точно себя хорошо чувствуешь, чтобы на улицу выйти? — сомневалась я. — Да, все хорошо. Уже не терпится погулять с тобой, — Юля обняла меня, целуя в шею. — Мне тоже, только, если ты продолжишь это делать, мы навряд ли куда-то выйдем, — сказала я, томно закрывая глаза. — Поняла, — Юля отстранилась, посмотрела мне в глаза. Не удержавшись, я поцеловала ее в губы коротким поцелуем, — давай тогда собираться. — Пошли, — сказала я, вставая и направляясь в комнату. Там мы переоделись, накрасились, в общем, сделали все то, что делают девушки перед выходом на улицу. Погода была хорошая — светило солнце, но было совсем не жарко, воздух был почти холодный и влажный, как, в принципе всегда в этом городе. Оказавшись на улице, Юля тут же взяла меня за руку. — Не стесняешься? — поинтересовалась я у девушки. — С чего мне тебя стесняться? Ты же не какой-то бухой бомж, — ответила она. — Слава всевышнему, пока нет. — Пока? — Юля прищурилась. Мы рассмеялись, параллельно закуривая. Прогулка выдалась на славу. Я провела Юлю по Сосновке, где мы насладились пением птиц и запахом прекрасных великовозрастных сосен. Несколько раз поцеловались в тени деревьев. Далее отправились на Суздальские озера. Я привела девушку к тому самому камню, где зимой сидела, попивая пиво и наблюдая за людьми, что катались на коньках. Мы уселись на камень, обедая мороженым, купленным в палатке у входа на пляж. Юля мечтательно смотрела на водную гладь. — У тебя прекрасный район. А у меня одни заводы, — расстроенно сообщила девушка. — Не правда, у вас тоже есть парки и зелёные места. Я, гуляя, весь город изучила. У вас есть парк Малиновка возле ТЦ Июнь. Я там как-то чуть не провалилась зимой под лёд, — я засмеялась, вспоминая этот момент. О том, что я тогда была со своей бывшей, я умолчала. О ней мне ещё предстоит рассказать. — Да, но он далековато от меня. И ты это, осторожнее с прогулками по льду, — добавила она. — Хорошо, Юль, — я наконец-то доела мороженое и взяла за руку Юлю, целуя ее холодными из-за него губами. — Это так мило, — улыбнулась она уголками губ. — Я тебя люблю, — вновь призналась я, смущённо уткнувшись в ладонь девушки. — Я тебя тоже очень люблю, — брюнетка поцеловала меня в макушку, — ты такая смешная, когда смущаешься. — Ой девушки, вы такие милые, можно я вас сфотографирую? — я подняла голову и увидела пожилую женщину с огромным профессиональным фотоаппаратом в руках. — Я не против, — ответила ей Юля, улыбаясь. — Да и я, — вторила я ей. — Отлично! — Женщина сделала несколько снимков, и, поблагодарив, удалилась. — Так странно. Казалось, люди ее возраста негативно относятся к представителям ЛГБТ, — с удивлением сказала Юля. — Санкт-Петербург — город удивительных людей, — гордо ответила я, устремив взгляд вдаль. — Надо было попросить у нее снимки. Интересно же посмотреть со стороны, как мы смотримся вместе, — сказала Юля. — Согласна. Ну ничего, попросим ещё кого-нибудь сфоткать нас. — Ага. Мы с наслаждением закурили, наблюдая красоту открывшегося перед глазами пейзажа. Вода лениво омывала камни на берегу. Люди так же лениво слонялись туда-сюда, разговаривая обо всем на свете. Юля обратилась ко мне, посмотрев в глаза: — Знаешь, что мне нравится в этом городе? То, что, в отличие от Москвы, здесь никто никуда не торопится, разве что утром на работу. Это успокаивает, — отметила она. — А куда спешить? Впереди целая жизнь, — философски сказала я. — Надеюсь, моя рядом с твоей, — тихо, одними губами прошептала девушка, вовлекая в поцелуй. Мы никого не стеснялись, в Питере достаточно толерантный народ. Никто не обращал на нас внимания, только одна так же целующаяся парочка неподалеку заинтересовано смотрела на нас. Точнее, заинтересовался только парень, его же девушка, грозно посмотрев на него, огрела огромной сумкой по голове, и взяв за футболку, потащила прочь. Мы с Юлей рассмеялись. — Видела, как он её целует? Как будто сожрать хочет, — заметила Юля с громким смехом. — Ага. Надеюсь, мы не так же выглядим со стороны. — Сомневаюсь. Я уверена, мы очень милые, иначе бы та женщина не фотографировала нас, — заметила девушка. — А, ну да, верно. Мы еще недолго посидели и отправились домой. Нам предстоял серьезный и тяжёлый разговор с бывшим парнем Юлии, который ещё не подозревает, что он таковым является. Вернувшись, мы приняли душ вместе, но отнюдь не из-за того, что экономили воду. Секс в душе с Юлей оказался превосходным. Ее тело двигалось в такт моему, а громкие стоны не могли заглушить даже бурные потоки горячей воды. Девушка шептала мое имя, жадно целуя в губы, шею, вообще во все места, до которых могла достать. Я понимала, что только я могу сейчас доставить ей удовольствие. Вышли мы из душа все мокрые и довольные. Вытерев друг друга полотенцами, мы отправились в комнату в чем мать родила. Юля тут же взяла телефон и серьезно посмотрела на меня. — Сейчас будем звонить. Я включу громкую связь. — Может, для начала оденемся? Я боюсь не удержаться, видя тебя голой. — А ведь это прекрасная идея! Чтобы он услышал, как я кричу от оргазма, от твоих рук во мне, — засмеялась Юля, падая на кровать, и увлекая меня за собой. Телефон полетел туда же. — Ты сумасшедшая! — воскликнула я, покрывая ее поцелуями. Опомнились мы только спустя два часа, забывшись в безграничной любви, и вспомнили о звонке лишь потому, что абонент сам позвонил Юле. Я не могла ей насытиться, слишком долго ждала этого момента. Девушка ответила на звонок, оставаясь в моих объятиях, лишь только подняв с пола упавший телефон. — А-ло, у аппара-ата, — весёлым голосом, растягивая гласные, сказала она, включив громкую связь. — Я погляжу, тебе там весело? Опять пьешь? — донёсся с того конца провода грозный мужской голос. — Не-ет. Вообще ни капли не было. Просто хорошее настроение. — Я заметил. Что такое? Почему ты уже несколько недель меня динамишь? Трубку через раз берешь, встреч избегаешь. У тебя кто-то появился, Юля? — его голос становился все строже. — Об этом я и хотела с тобой поговорить, — уже серьезно сказала она, параллельно целуя мою шею. — Кто он?! — гневно спросил мужчин. — Не он, она, — Юля посмотрела мне в глаза. — Она? Ты что, в девушку втюрилась? Что это ещё за игры? Ты вроде бы никогда не говорила, что тебе нравятся девушки, — Да, так и было, пока я не встретила Её, — Юля выделила местоимение голосом. — И как ее зовут? — в его голосе слышался явный интерес. — А тебе ль не все равно? Давай просто по-спокойному, по-тихому разбежимся. Ни мне, ни, уверена, тебе не нужны конфликты. — Ну нет уж, Юля, так дело не пойдет. Мы с тобой были вместе почти два года, а ты с этой девушкой две недели. И ты думаешь, я тебя так просто пущу? Я тебя люблю в конце концов. — Нет, ты знаешь, что такое любовь? То, как ко мне относится Александра, и как относишься ты, это, поверь мне земля и небо. Она показала мне, что такое любовь. А ты только и можешь кулаками махать направо и налево. Девушек вообще бить нельзя! Да и как можно бить вообще любимого человека? — Юля, начав негодовать, встала с постели и стала ходить по комнате. Учитывая то, что она была обнажена, это выглядело забавно. Я смущённо отвернулась и стала слушать. — Я все понял, я обещаю, я исправлюсь, Юленька! — черт, этот козел назвал ее Юленька! Только я имею право так к ней обращаться! Я сжала кулаки. — Да ни черта подобного! И не называй меня так! — я разжала кулаки. — Ты бы видел, какой она мне букет подарила! Тебя бы на это не хватило, — заявила девушка. — Я тебе ещё и не такой подарю. Ответь мне честно, у вас уже что-то было? — Было. И не один раз, — ответила Юля. — Так, и как много? — Много, последний раз до этого звонка. — Ты идиотка, Юля, блять, какая же ты идиотка! — не выдержал он. Ну и я не выдержала. — Слушай ты, мудак?! Не смей ее так называть! — заорала я на всю комнату. — О, Александра! Это Вы там? — Да, это я, и тебе лучше оставить ее в покое! Не трогай ее! — И что ж ты мне сделаешь? — не поддельный южный акцент достался из трубки. Меня, как истинную северячку, он всегда бесил. — Ахах, ты не знаешь, на что я способна! — я выхватила телефон из рук Юли, она не сопротивляясь, отдала мне его. — И на что же? — донёсся ответ. Как бы нам с Юлей не хотелось конфликта, он состоялся. Далее Юля больше не говорила с ним, а говорила я. Я умоляла оставить нас в покое, а он был непреклонен. — Юля будет со мной. Как бы ты ни хотела, что бы ты ни делала! Я не дам тебе жить! — такими были его последние слова. После он отключился. Я без сил упала на кровать, закрыв лицо руками. По моим щекам текли соленые слезы. Трудностей стало не избежать…