Служебный роман

Я уверенным шагом вошла в палату, по пути надевая бахилы и белый халат. Юля сидела на кровати, с интересом разглядывая белую стену. Она даже не заметила, как я вошла. Я подошла к ней, такой похудевшей, бледной, как старушка Смерть. — Солнышко мое, ты как? — я стала обнимать девушку, целуя в щеку. Та тут же обняла меня, уткнулась в плечо. — Я так ждала тебя, Александра Александровна, … — прошептала она, почему-то так официально. — Прости, Юля, наверное, мне стоило приехать раньше, — виновато сказала я. — Все хорошо, все в порядке, — я услышала, как Юля плачет. — Ну чего ты, милая? Что ты плачешь, я теперь здесь, с тобою, — я поцеловала свое бесценное сокровище в затылок. — Я боюсь, понимаешь? Он теперь не отстанет от меня. Мы с тобой теперь будем жить под угрозой! — воскликнула она, — я была на грани жизни и смерти. И я видела тебя там. Там, в коме. Без сознания. Я… Попрошу тебя, отныне не оставляй меня одну, пожалуйста, — Юлия сжала мои ладони, поднося их к своим бледным губам. Господи, какими же худыми стали ее пальчики… Я с сожалением смотрела на них. — Не расстраивайся, если надо, я ещё один добавлю, — она мне подмигнула, а я опешила, не сразу поняв, о чем она. — Боже мой, Юля, только очнулась, уже о постели думает. Что за женщина! — воскликнула я. — Находясь с тобой, невозможно не думать. — Кстати, я уговорила врачей отпустить тебя раньше ко мне. Они хотели тебя ещё на неделю оставить. Но я должна быть уверена, что ты сможешь без меня, пока я буду работать, — серьезно заметила я. — Я смогу. Я месяц спала и теперь полна сил. Когда выдвигаемся? — с энтузиазмом поинтересовалась она. — Я забираю тебя сейчас же. Не могу больше без тебя, родная. Собирайся, Юленька, пора домой. Постель слишком холодна без тебя, — я соскребла ее в свои объятия, показывая всю серьезность моих намерений. — О да, я сделаю ее горячей! Уж я-то могу, — томно прошептала она, беря мою ладонь. Далее она опустила ее между своих ног. Там было болото, Петр Первый со своим, ну и моим тоже, Петербургом, отдыхает. — Господи, ты не исправима, мадам. Собирайся и не заводи меня в своё топкое болото, — выдохнула я ей в губы. — Мне казалось, что вы в Питере любите болота. — Даже если бы ты была безводной жаркой пустыней, я бы любила тебя, — парировала я. — И я тебя люблю, — она чмокнула меня в щеку и пошла собираться. Вещи ее уже лежали заботливо сложенные на стуле. — Тебе на работу завтра? — спросила меня Юля, пока мы спускались вниз по крутым ступенькам прочь из больницы. — Нет, выходная, так что у нас с тобой целых два дня впереди, — улыбалась я. — Целых два дня, чтобы наверстать упущенное! — она соблазнительно облизнула губы. — О чем ты? — не доехала я сразу. — Ты знаешь, Саш, — она ущипнула меня за зад и бросилась наутёк. Догнала я эту чертовку только на почти обезлюдевшей в связи с поздним временем улице и тут же начала безжалостно щекотать. Юля умоляла меня отпустить ее, так как она до одури боится щекотки. Немногочисленные прохожие со странной улыбкой смотрели на нас. Когда я наконец-то закончила мучить Юлю, она, игриво виляя бедрами, направилась к автобусной остановке. — Нет-нет-нет, Юльчик! Мы едем на такси. В твоём состоянии только и трястись в душном автобусе, — Юля молча согласилась, кивнув головой. Девушка была ещё физически слаба и после безумной беготни устала. Я вызвала такси, параллельно закуривая. — Дай и мне, Саша, — попросила она. Я протянула сигарету. — А плохо не станет? — Не станет, — твердо ответила она, изучая меня. Но чуда не случилось, и спустя пару затяжек, девушка начала падать на меня. Отобрав сигарету из ее слабых рук, я подхватила ее и прижала к себе. Юлия прильнула ко мне, словно в последний раз. — Солнышко, скоро дом наш, держись. — Держусь, я…- хрипло ответила она. — Прости, Юлька, — прошептала я. — Не надо извиняться. Вон, глянь, такси наше едет, — она кивнула головой в сторону подъезжающего такси. Мы залезли в серебристую машину, и я назвала адрес. Водителем, по иронии судьбы, снова оказался тот любопытный мужчина, подвозивший нас в день банкета в честь увольнения Юли. — О, девчонки, а вы снова вместе? Я рад за вас, — произнес он, трогаясь с места. — Да, спасибо, — ответила я, глупо улыбаясь. — И она снова не в себе? — Ну… тогда она пьяной была, а теперь из больницы едем. Тяжёлая операция, — пояснила я. — Что ж, пусть поправляется скорее, — пожелал он и замолчал. — Спасибо, — одними губами произнесла я и тоже замолчала. Дорогу освещали множества разноцветных огней большого города. Мимо проезжали машины, пробегали люди. Жизнь кипит в Санкт-Петербурге даже ночью! Юля же, полностью придя в себя, пользовалась этим. Она начала в открытую меня домагаться прямо в салоне автомобиля. — Юля, хватит! Давай домой приедем и там уже делай что хочешь со мной! — взмолилась я под насмешливый взор водителя. — Извините, она у меня неуправляемая, — пояснила я ему. — Да управляемая я, очень управляемая, но иногда не очень… — растерянно возразила виновница этой ситуации. Я рассмеялась. — Да ладно, бывает, — буднично кинул он, видимо, такое он видел каждый день. Прибыв на место, я, оплатив проезд, тут же схватила в охапку мою неуправляемую девушку и потащила ее к себе в квартиру. Юля настойчиво пыталась меня раздеть прямо в грязном лифте. Оттуда мы вылетели, как ошпаренные, и тут же потащились к квартире. На пороге эта девушка прижала меня к холодной стене, настойчиво целуя, словно и не чувствуя усталости и какого-либо намека на слабость. Я млела под ее страстными, жадными, голодными поцелуями. Юля, не церемонясь, одним резким движением сбросила с меня всю немногочисленную одежду и вошла внутрь четырьмя пальцами сразу, прямо в мою горячую влагу. Я громко застонала, кусая ее плечи. Она же, тяжело дыша, двигалась во мне, заглушая мои стоны, которые достигали, наверное, 200 децибел. Соседи, спорю на миллион наших деревянных, были в шоке. Обессиленная, я упала было на пол прихожей, но девушка подхватила меня, прижимая к себе. — Я так голодна… — прошептала она. — Я вижу, но я вся твоя, — пьяным от любви голосом ответила я. — Нет, Саш, я реально есть хочу. В этой больнице пиздец как мало кормят! — воскликнула она. — Блин, Юля, умеешь же ты создать и испортить всю романтику. Пошли, голодный мой ребенок, я как раз пасту со специями вчера вечером сготовила, — разочарованно прошептала я. — Пошли, — ответила она, с удовольствием направляясь на кухню. — И не надо ругаться, матершинница, — серьезно отметила я, слегка стукнув Юле по носу ложкой, измазанной в томатном соусе. — Да блять, она же грязная! — закричала она. — Неисправима… Эх, москвичка, что мне делать с тобою прикажешь? — спросила я. — Не знаю… Ты — все, что захочешь, дофига культурная петербурженка, — сказала строго Юля. — Так и поступим. Но все, чего бы то я ни хотела с тобой сделать, это уложить спать, — усмехнулась я. — Скучная ты, кошмар! — Юля наконец доела свою порцию и развязным взглядом смотрела на меня, — что, ты совсем не хочешь взять меня? Войти в меня спустя месяц разлуки? Я сейчас обижусь и уйду, — брюнетка церемонно отвернулась от меня и нудала пухлые губки. — Хочу. Но ты ещё не совсем здорова, — произнесла я. — Совсем я здорова. А ты, если не хочешь, уйди в другую комнату, — Юля, обидевшись, вышла из кухни нетвердой походкой. Я тут же пошла за ней. — Юля, солнце, ну не обижайся. Ты слаба после болезни, и тебе надо спать. Очень много и крепко спать. Да и у меня всего одна комната, — прошептала я, склонившись над моей девушкой. А она уже и так спала, не слышав меня. Я легла рядом, обняв любимое тело всеми своими конечностями. Я так ее люблю! Завтра обо всем поговорим, это точно. Она так мило обижается, но я знаю одно — она будет со мной. Навеки. *** Проснулась я от звуков громкого плача около себя. Открыв глаза, увидела, как Юля плачет, глядя в окно. Я тут же села рядом и обняла ее, шепча на ушко: — Почему ты рыдаешь? Что случилось? — Мне страшно. Я так боюсь его, — потерянно ответила она, зарываясь в мое плечо. — Не стоит бояться. Он не знает, где я живу. И не может быть уверен в том, что ты выжила… — Он знает, что моя подруга живёт на Просвещения. Вдруг он будет тут ошиваться и увидет нас? Мы же не знаем, когда он вернётся. — Вероятность этого очень низкая. Не беспокойся, Юля, я теперь больше не дам тебя в обиду. Обещаю. Когда буду на работе, пока никуда не ходи одна. Если подруге доверяешь, можешь ей мой адрес сказать, чтобы она тебя навещала, и ты не скучала. Хотя лучше не надо, вдруг он и на нее надавит. Кстати, позвони ей, спроси, все ли в порядке. Твой телефон у меня, он не пострадал, только в крови испачкался, но я ее почистила. Не включала. Некоторые твои вещи и ноутбук я перевезла к себе. Квартира была опечатана и закрыта, за нее не переживай. Я там прибралась. Я буду следить, чтобы в холодильнике всегда были продукты. Не отвечай на незнакомые номера, — пыталась я успокоить девушку, параллельно давая ей указания. Она внимательно слушала, глядя в мои серьёзные глаза. Ее же глаза были красные от слёз. Дав все указания и наставления, я крепко ее обняла и поцеловала в горячие губы. Затем осмотрела полностью обнаженную девушку. Худая, бледная, ребра и ключицы торчат. На животе зарубцевавшийся красноватый шрам. Я припала к нему губами, нежно целуя, задыхаясь, говоря: — Больше… никогда… никому… не позволю… так поступить… с тобой. — Я верю тебе, — услышала я. — Так, а теперь живо завтракать! Пора приводить тебя в порядок. Ты, наверное, весишь килограмм 30. Такая маленькая и так метр с крепкой. Ветром унесет, так что на улицу точно не ногой! — негодовала я. — Да ладно тебе, ты преувеличиваешь. Была бы я слаба, того, что вчера в прихожей было, не было б, — усмехнулась она. — А ты только об одном и думаешь? Тебе надо думать о том, как поправиться и окончательно выздороветь, а ты как подросток со своими гормонами, — ответила я. — Да, пожалуй, ты права. Пошли есть, — наконец-то согласилась девушка. Мы оделись, заправили кровать (в кои то веки!) и отправились на кухню. Я сделала Юле кофе, и она сидела, тихонечко попивая его, пока я готовила завтрак. Приготовила я овсянку на молоке и яичницу с сыром и ветчиной. Увидев кашу, Юля скривилась. — Я не люблю кашу! — Ты точно как ребенок. Тебе сейчас необходимо здоровое питание. Не отказывайся. Ешь, зай. — Уж лучше зайцев есть, чем кашу… — пробурчала она, но просьбу выполнила. Я с удовольствием ела и кашу, и яичницу, я вообще была неприхотлива в еде — последствия голодного детства без отца. А может, просто сама по себе такая. В конечном итоге, я управилась в два раза быстрее и теперь пила молоко, наблюдая за копавшейся в тарелке девушкой. — Ой, ты ещё и молоко пьешь! Есть хоть какой-то продукт, который ты не любишь? — Да, и ты тоже будешь его пить! — засмеялась я. — У меня непереносимость лактозы, — проворчала брюнетка. — Ага, и поэтому ты пьешь кофе с молоком и ешь яичницу с сыром, ага, ага. Не обманывай, радость моя, — улыбнулась я. — Ну ладно, прости. Я знаю, ты хочешь, как лучше, но я сама по себе очень капризная и вредная. Тебе придется привыкать, — подытожила она. — Я согласна на это, ведь я люблю тебя. И меня это забавит. Мне нравится воспитывать тебя, — сообщила я. — Я вроде бы и старше, а вроде бы и нет. — Ага. И кстати, есть продукты, которые я не люблю: всякие конфетки, тортики, шоколадки. Бррр! — махнула я головой. — Ну ты точно не от мира сего. Но мне нравится, — наконец-то покончив с завтраком, Юля положила мне голову на колени. — Давай я отведу тебя в комнату, полежишь. Я на днях купила очень мягкий плед. Я покурю, а потом приду к тебе, что-нибудь посмотрим или поспим? — скорее утвердительно, чем вопросительно сказала я, гладя ее по волосам, которые, к слову, уже отросли и передние пряди доставали груди. — Давай, пошли, — на мое удивление, Юля согласилась, а я думала будет проситься со мной на балкон или начнет приставать. Пока мы шли, Юля заявила: — Да, я хотела с тобой покурить, но правда, нет сил. Видать, ты права, мне нужен отдых. Это она мысли читает, или я вслух думаю? Мы пришли в комнату, я положила девушку на кровать и накрыла мягким пледом в леопардовый окрас. Поставила ей ноутбук на колени и рядом чашку горячего чая с малиной. Положила ещё рядом мобильный телефон. Сама же отправилась на балкон и с наслаждением закурила. Столько мыслей в голове. Одно я знала точно: я обязана привести в порядок здоровье любимой девушки и обезопасить ее ото всяких мудаков. С миссией спасателя я уже не раз отлично справлялась, а вот с миссией защитника пока ещё так себе. Докурив, я, выпив ещё стакан молока, пошла к Юле и легла рядом с ней под плед. Девушка тут же положила мне голову на плечо, а руку на живот. Слишком низко. Она изучала историю пропущенных звонков, нахмурившись. — Тут были помимо звонков от родных и друзей ещё и вызовы от этого козла. Проверяет, что ли? Я тяжело вздохнула, целуя Юлю в висок. — Выключи телефон. Завтра куплю тебе новую симку. Всех потом обзвонишь или моим воспользуешься. Если он узнает, что ты в зоне доступа, поймет, что жива. Юля тут же погасила телефон. — Да, ты права. Спасибо. Я не подумала об этом. — И успокойся, милая. Я тебе чай с малиной сделала, пей. Там есть пару капель коньяка. — Спасибо. Это то, что мне нужно. — Давай немного полежим, посмотрим фильм. А потом я пойду в магазин куплю фруктов, овощей, сока, чего-нибудь вкусненького и бутылочку хорошего вина? — предложила я. — Замётано, — ответила девушка и поцеловала меня в шею. Далее мы смотрели какую-то совершенно глупую, но забавную комедию. Ничего грустного или, тем более, страшного, где насилия, убийства и кровь, естественно не хотелось. Перед моими глазами до сих пор стояла картина: Юля лежит без сознания с огромным тесаком в животе… Ужас. Когда фильм закончился, я начала собираться. Не хотелось выходить на улицу, так как там ярко светило жёлтое солнце, небо было девственно чистым без единого облачка. Столбик термометра быстро подбирался к отметке в 25 градусов. Жарко. Но идти надо, потому что в холодильнике мышь повесилась. К тому же, магазин в моем доме, так что все отлично. Я медленно одевалась под заинтересованым взглядом Юлиных горящих глаз. — Не раздевай меня взглядом, а то так я никогда не оденусь, — я улыбнулась ей лучезарной улыбкой, — и мы будем голодать, а тебе и так хватит. — Все-все! Не смотрю! — она уткнулась в подушку. Я оделась и подошла к ней, коснувшись рукой плеча. — Проводи меня, Юль. Но она уже не слышала — уснула. Всё-таки, слабенькая она ещё у меня. Вернулась я довольно скоро с большим пакетом продуктов. К сожалению, с девушкой посоветоваться о покупке вина не удалось. Поначалу я подумала пойти купить суш, но идти по жаре не хотелось. Лучше уж я что-нибудь приготовлю. Я, конечно, в этом полный профан, но кулинарный паблик мне в помощь. Надеюсь, Юля мне поможет, и пожара не будет. Когда я вошла в квартиру, она ещё спала. Я решила начать все делать самостоятельно, не будить же мне человека. Когда я уже была где-то на половине всего процесса готовки, которая, к моему глубочайшему удивлению, проходила весьма успешно, девушка появилась в дверном проёме. — О, порадовать меня решила? Чудо ты мое, — она обхватила меня сзади за талию, поцеловала в шею. Достать выше она, увы, едва могла. Я наклонила голову вниз, касаясь ее лба. — Да, надеюсь, тебе понравится. Надеюсь, пожара не будет. — У тебя, судя по запаху, прекрасно получается. А что ты готовишь? — Запечённую рыбу в сливочном соусе. Ну и как гарнир, картошка по-деревенски. Как в Макдаке дают. С жареными овощами. Ну это чтобы окончательно объесться. Ну и наконец, тебе сегодня нужно будет съесть немного фруктов. Их я тоже купила. И ещё красное вино в холодильнике. Надеюсь, оценишь, — протараторила я. — Ух ты, у меня уже слюнки текут. Я в предвкушении. Чем-нибудь помочь? — спросила она. — Да нет, я справляюсь пока, просто следи за мной. И скушай яблочко на столе. Юля села за стол, жадно поедая яблоко и наблюдая за тем, как я хозяйничаю на собственной кухне. Когда все было успешно готово, я накрыла стол и села рядом с девушкой, достав из холодильника вино. Разлила по бокалам. Юле вино понравилось. — С рыбкой замечательно заходит, — прошептала она. — Я очень рада, что тебе понравилось. И обеим нам понравилось то, что я приготовила. Я была в шоке от себя. Юля сказала: — Ты умеешь готовить, просто не хочешь. И опыта нет. — Это да, — согласилась я. Когда вино и пища кончились, мы, слегка захмелевшие, вышли на балкон. Я разрешила Юле только потому, что там было тепло. Затянулись. Ей, к счастью не стало хуже. Мы вернулись в квартиру и отправились в спальню. Там я заставила девушку есть фрукты и пить сок. — Да какие фрукты, в меня куска не влазит! Давай немного подождем? — взмолилась она. — Хорошо. Хочешь, я тебе что-нибудь почитаю? — А давай. Что у тебя есть? — У меня на телефоне есть книга одной американской писательницы, она пишет романы о взаимоотношениях двух женщин. Думаю, тебе понравится, и ты что-то да и изучишь в данном вопросе, — предложила я. — А давай! — в ее глазах и голосе слышался явный интерес. Я начала читать книгу. Делала я это очень выразительно, ведь в школе ещё до девятого класса я увлекалась русским языком и литературой. Потом перешла в химию. Но как-то даже участвовала в конкурсе чтецов. Через какое-то время Юля, лежавшая на моих коленях, начала засыпать. За окном вечерело. Я уложила девушку в постели, съела грушу и легла рядом. Спать мне не хотелось, и я продолжила читать. Когда уже глаза начали закрываться сами по себе, я выключила телефон и легла на костлявое плечо своей девушки, коснувшись ее губ. Идиллия… Я бы хотела, чтобы так было всегда.