A life long year

Чёрный «Джип» несся по улочкам Зверополиса с бешеной скоростью. Водитель его — горилла в кожаной куртке — даже не смотрел на знаки. Машина выехала за пределы города и вильнула в сторону шоссе, ведущего к соседнему небольшому поселению. «Звероблёвка» — так называли этот отделенный оазис удовольствий. В какой-то момент Джонни показалось, что он видит… Эш. Она также без сознания лежала на сиденье, пока он гнал «Джип» в ночь, на окраину лесополосы. С тех пор ощущение чьего-то постоянного присутствия не покидало его. Горилла резко дёрнулся и ударил костяшками пальцев по рулю. Чёрт! Долго ещё эта тварь будет ему мерещиться?! Чего он хотел тогда в первую очередь? Подчинить её? Унизить? Растоптать? И её, и себя. Угодить отцу? Хоть раз побыть тем, кем никогда не являлся? Он вспомнил разговор с отцом Джуди. Вспомнил свои слова о том, что устроит крольчихе потрясающий сюрприз. С сюрпризами у Джонни не получалось. Ни разу, с тех пор, как он вообще решился на подобное. Впервые на её школьном выпускном. Несколько месяцев назад. Его даже не приглашали — Джуди не посчитала нужным. Ну да — кто он ей?! Зачем он ей?! Что, сука, он ей?! Бероев был жутко оскорблен тогда. Но пришел… Тебе приснится выпускной — На нём так много лживых глаз. Среди отельных номеров Мы кружим этот долгий вальс… А-а-а, последний выпускной, Ты обещала быть со мной — Нет тебя… А-а-а, последний выпускной, Ты обещала быть со мной — Но нет тебя… На новом платье капли вина от счастья. Ты улетаешь вдаль, обещай не возвращаться. Открыв окно, горит свеча… Из кабинета химии, крича: «Любовь моя…любовь моя, любимая!» Ведь даже тишина не знает Голос твой лучше, чем я… А-а-а, последний выпускной, Ты обещала быть со мной — Нет тебя… А-а-а, последний выпускной, Ты обещала быть со мной — Но нет тебя… На свой собственный «последний звонок» Джонни предпочел забить. И в школу-то ходил крайне редко после гибели матери. Он прекрасно мог обучаться на дому благодаря связам отца. Однако обучать его, в принципе, было уже нечему. Он закурил, крепко затягиваясь и откидываясь на спинку сиденья. Гостиница «Аурум» была, пожалуй, тем самым местом, где Джонни не боялся быть замеченным. Сюда могли приезжать только аристократы или очень состоятельные звери. Цены номеров люкс составляли больше двадцати тысяч долларов за ночь. Джонни заранее побеспокоился о том, чтобы им с Хоппс никто не помешал. Он взял «люкс» на двадцатом этаже с внешней лоджией и двумя душевыми, а также с собственным баром и плазмой диагональю семьдесят дюймов. Такой размах должна была оценить и английская королева! Джонни заглушил мотор, услышав слабое сопение с заднего сиденья. Крольчиха тихо застонала и начала шевелиться. — Наконец-то! — Где я? — В надежном месте, моя куколка, — улыбнулся горилла, и повернулся к ней. — Что?! — Хоппс резко вскочила и сморщилась, хватаясь за голову. — Не смей так на меня смотреть! Иначе я забуду правила приличия. Поверь, хуже будет только тебе. — Выпусти меня! — Советую быть хорошей девочкой и прислушаться ко мне. — Джо, куда ты меня привез?! Выпусти немедленно! — закричала Хоппс, пытаясь открыть дверцу, которая была заблокирована. — Поздно, леди! — он приоткрыл окно, высовываясь и смотря в небо. — Поздно. Ты идешь со мной. — Нет! — Значит, я тебя понесу… — Выпусти! — Я же сказал — нет. — Ты не можешь так со мной поступить! — Ещё как могу. — Зачем тебе это?! — Ты же по-хорошему не желаешь. Что мне остаётся? — Выпусти! — Успокаивайся и приходи в себя. — Выпусти меня! — Закрой рот. — Немедленно! — Хоппс бросилась на него, словно пантера. Джонни не ожидал этого и растерялся. — Стоп! — Я тебе глотку перегрызу! — Как грубо! — Джо! — она билась не на жизнь, а на смерть. Её лапки довольно сильно вцепились в его шерсть на загривке и тянули на себя, не обращая внимания на протест. — Эй, потише! — он с легкостью увернулся от следующего выпада и схватил её. — Не зли меня, сучка! — Помогите! Джуди подумала, что в машине нет звукоизоляции. Какая наивность! Джонни улыбнулся. То, что она сопротивляется даже хорошо. Будь она бревном, он бы заскучал. — Ещё громче можешь? — Только попробуй меня тронуть! — Ещё не время, — ответил он и вылез. Джуди, пытаясь унять истерику, забилась в самый угол и решила, что не выйдет даже под дулом пистолета. Она случайно коснулась лапой сиденья и наткнулась на что-то острое. Ойкнув, крольчиха опять, но уже осторожнее, провела по обивке. Сережка. Маленькая золотая сережка. Хоппс поднесла её к глазам, пытаясь рассмотреть. Но было уже слишком темно. В салоне пахло дорогим одеколоном и сигаретами. Слишком много дыма. Так как в семье никто не курил в её присутствии, Джуди терпеть не могла этого запаха. Джонни всё ещё не было. Хоппс щёлкнула кнопкой. Тусклый, но всё же свет, озарил находку… — Кушать подано, мадам! — огромный букет просунулся в открытую дверцу. — Только без глупостей! Джуди не пошевелилась. Она спрятала серьгу в маленькую сумочку, которую всегда носила с собой. — Ну же! — горилла улыбнулся и протянул руку. Хоппс пришлось опереться на его ладонь и принять цветы. — Зачем мы здесь? — она изо всех сил старалась делать вид, что всё прекрасно. — Не всё сразу, детка. Не всё сразу. — Джонни приглашающе указал на дверь гостиницы. — Мне нужно вернуться домой до ночи. — Успеешь, — усмехнулся он, подталкивая к лестнице парадного входа. — Тебе понравится внутри, обещаю… Собственнически положив руку на талию, Джонни вел её через холл к стеклянному лифту. Хоппс озиралась по сторонам, оценивая, свои шансы удрать. В лифте ехали ещё двое молодых волков. Джонни завел Хоппс внутрь. — Двадцатый, — вежливо сказал он одному из присутствующих. Лифт тронулся, как только съехались створки дверей. Крольчиха повернула голову и посмотрела на волка, стоящего ближе к ней. Он тоже окинул её изучающим взглядом. — У вас всё в порядке? Джонни сжал кулаки. Хоппс кивнула, снова опустив голову. — Дорогая, нам выходить, — Джонни выпустил воздух и сжал руку на талии чуть сильнее. Двери открылись. Хоппс оглянулась на зверей, которые ехали дальше. — Какая ты у меня любопытная всё-таки! Как только они отошли от лифта на какое-то расстояние, Джонни схватил крольчиху за плечи, развернув к себе: — Ты что, стерва, думаешь, что я ни черта не вижу?! Ещё раз попытаешься меня одурачить — цацкаться не буду! Ясно?! Хоппс молча кивнула. А разве были варианты? В номере было столько света, что в первое мгновение Хоппс прищурилась. Глаза заболели от перепада. Вся мебель была вылизана до блеска, как и полы. Огромный зал был обставлен по первому разряду. Такой дорогого и потрясающе оформленного интерьера она не видела даже в сериалах про Манхэттенских подростков. Вот как, оказывается, выглядит роскошь. Во всех её проявлениях. Джонни хлопнул в ладоши и свет сразу стал тусклым. Хоппс вздрогнула от звука. — Так лучше? Дверь сама закрылась с едва уловимым щелчком и заперлась как по мановению волшебной палочки! Она бы не удивилась, если бы узнала, что здесь всё на автомате. — Оставь свет… Горилла растянул губы в улыбке: — Темнота — друг молодежи! — Что ты собираешься делать? — Хоппс всё ещё стояла в углу и теребила фольгу от цветов. — С тобой или вообще? — Джонни нагло уставился на неё. — Джонни! — жалобно протянула крольчиха. — Пожалуйста, не будем… — Перестань включать девочку из колхоза! — горилла скинул с себя куртку и принял букет. — Я принесу аптечку. Садись! Хоппс ощупала свою голову, которой успела удариться во время борьбы в машине. Она увидела накрытый стол: шампанское в ведерке со льдом, фрукты, шоколадные конфеты, сыр. А ещё цветы. Здесь их было больше, чем в ботаническом саду. Белые розы, размером с теннисный мяч. Классический романтический вечер на двоих. — Садись, не стесняйся! Всё для тебя! — он обвел глазами номер. — Надеюсь, что мы уладим недоразумение… Хоппс опустилась на мягкое кожаное кресло напротив стола. Джонни поставил на уголок небольшой белый чемоданчик. Извлек оттуда перекись и пластырь. Наклонился и посмотрел прямо в глаза. Он видел в них испуг, смешанный с растерянностью. — Не бойся так, — сказал Джонни. — Если бы я хотел, то давно бы причинил тебе боль… Джуди держалась напряжено, почти не дыша. — Ссадина не сильная, — его пальцы очертили контур ранки. — Заклеим и за пару дней сойдет. — Меня будут искать. — Очень ценное замечание, — рассмеялся Джонни, наклеивая пластырь. — Правда. — Почему ты не оставишь меня в покое?! — Забудь о покое, — голос стал жёстче. — Мы здесь, чтобы положить конец всем детским забавам. — В каком смысле? — Я предлагаю тебе стать моей… — Джонни убрал аптечку и выпрямился. Хоппс смотрела на него снизу-вверх. — Женой. Крольчиха побледнела и изумленно произнесла: — Ты меня похитил, чтобы… сделать предложение? — Так получилось. Джонни закатал рукава белоснежной рубашки и взялся за бутылку шампанского. — Тебе нужно время подумать? Крольчиха не ответила. — Хорошо, думай. Времени вагон! — пробка с хлопком вылетела в противоположный угол номера. Джонни разлил спиртное. Хоппс сидела, не двигаясь и смотря в одну точку. — Пей, — приказным тоном велел он. — Самочувствие улучшится. — Спасибо, не буду. — Мне заставить? — он опять резко наклонился к ней. В нос ударил приторный запах одеколона. Хоппс чуть отодвинулась, но фужер пришлось взять. — А как же тост? — тихо проговорила Хоппс. Она хотела потянуть время. Заговорить его, сделать что угодно, лишь бы он потерял бдительность. — Дойдём и до тостов, — Джонни употребил свой фужер одним глотком. — Такими темпами — нет, — усмехнулась Джуди. — Что такое шампанское? Фигня! Это же не коньяк. Его только так и пьют — залпом. — Я не любитель спиртного… — Это не оправдание в такой ситуации, — улыбнулся Джонни. — От одного фужера ничего не будет. Хоппс сделала пару глотков холоднющего шампанского. Поморщилась и закашлялась. Его вкус был слишком горьким, не смотря на элитную этикетку. — Не жарко? — поинтересовался Джо, не сводя глаз с крольхичи. — Нет, — Хоппс невозмутимо покачала головой, хотя внутри уже понимала, что её ждет. Джонни усмехнулся: — Снимай пальто. Хоппс сжалась и сразу посмотрела на парня: — Что? — Не будешь же ты в верхней одежде сидеть, — горилла подошёл к ней и поднял на ноги, дёрнув на себя. — Подожди, — она попыталась убрать его руки. — Не надо. Я лучше… — Слушай, не строй из себя недотрогу! Знаю я, какие вы правильные после парочки стопок! Только и успевай отбиваться! — Ну, меня мог бы к своим одноразовым подружкам не приравнивать! — оскорбленно сказала Хоппс. — Покорно прошу прощения! Как я мог! — охнул Джонни, всё же стаскивая её пальто и отшвыривая его в сторону. — Джо, ответь мне на один вопрос. Только честно… — Конечно, — самодовольно ухмыльнулся он. — Ты имеешь отношение к убийству известной певицы Эш? — Мы сейчас это будем обсуждать? В такой-то интимной обстановке? — Нет никакой интимной обстановки! — Хоппс начала злиться. — Тебе у нас, естественно, виднее, — хмыкнул Джонни, время от времени сжимая кулаки. Он держал себя в руках. Пока что. — Отвечай! — А что будет, если я отвечу утвердительно? Хоппс замерла, не дыша. — Что, если я и правда причастен? — Джонни понял, что нужно выиграть этот раунд любой ценой. Запугать. Или наорать. Или просто отшутиться. Что и подействует. — Господи… — Давай без него обойдемся, ладно? — горилла не любил всех этих вздохов и упоминая религии. — Ты хочешь знать правду? Ты её получишь. Джуди-Джуди! Что ж ты наделала?! Дура ты безмозглая! Решила поиграть в следопыта?! Теперь придется бороться не только за возможность сбежать, но и за возможность жить дальше! — Да, я знаю, кто убил Эш. Хоппс почувствовала себя так, словно вся кровь в ней остыла. Он убил её! Убил! Убил! Он — убийца! Он — продал душу Дьяволу! — Знаешь? — Не пялься на меня так, — сказал горилла, отводя глаза. — Я не психопат, в отличие от твоего рыжего сосунка… — Не смей упоминать Ника! — Да мне плевать на него, — рыкнул Джонни. — Он же на зоне. — Но он не виновен!!! — Серьёзно? Лис да не виновен? — Это был ты…? — в глазах у Хоппс выступили слёзы. — Не загружай себя. Слышишь? Крольчиха уже заплакала. — Ты захотела побыть правосудием?! — Не приближайся ко мне! Джонни отошел на несколько метров — он не хотел сейчас доводить её. Они же приехали не за этим! Пугать нужно уметь. А он, похоже, ни черта не освоил этот прием. — Нормально? Джуди кусала губы и затравленно озиралась по сторонам. В этом чертовом номере не было даже телефона. И вообще, что ей теперь делать?! Как выбираться? — Что ты делаешь? Джонни медленно поднял руки. Он стоял молча и смотрел на неё. — Ты меня пугаешь… — Раз уж ты пришла сюда с определенной целью — вперед! Что он имеет в виду? — Ты считаешь, что её грохнул я? Да?! Тогда — накажи меня! — Ты с ума сошел? — Хоппс стало неловко. — Что ты устроил?! — Ничего особенного! Видишь, я сдаюсь! — горилла усмехнулся, показывая клыки. — Можешь сделать со мной всё, что только пожелаешь! — Ты идиот, Джо, — сказала Хоппс, отворачиваясь. — Значит, мне сделают скидку! — он расстегнул несколько пуговиц на рубашке. Хоппс вздрогнула, хотя и не смотрела на него. — Мне пора! — Далеко собралась? Джуди почувствовала страшную слабость. Неужели это чертово шампанское уже действует?! Голова перестала болеть. На смену боли пришёл хмель. она изо всех сил старалась не поддаваться, но думать она могла лишь о том, насколько её ещё хватит. Два глотка…, а какой сильный эффект! Джонни-тварь это сделал! Хоппс посмотрела на него. Глаза закрывались. — Ну, нет! — он усадил её обратно в кресло и опять подлил. — Рановато отключаться, моя прелесть! Пей ещё! — Не буду! — Хоппс говорила, и её язык начал заплетаться. Чтобы привести её в чувство, пришлось включить холодный кондиционер. Стало холодно как в мороз. Крольчиха поежилась и стала потихоньку оживать. Джонни вздохнул с облегчением. — Успокоилась? — Да, — она кивнула. Холодный воздух немного собрал мысли в кучу. — Чем займемся? — Отвези меня домой… — Снимем эту тему! — сразу бросил горилла. — Джонни! — Может, это поможет, — горилла выключил кондиционер и полез в карман кожанки. Хоппс помотала головой, стараясь прогнать последний хмель. Хорошо то, что шампанское быстро дает, но ещё быстрее отпускает. — Если не понравится, то поменяем. Без проблем. Коробочка из красного бархата оказалась на столе перед ней. — Открой. Хоппс всё поняла. И, видимо, от этого резко протрезвела. — Джо, я хочу тебе сказать, что… — Ты мне уже достаточно наговорила. Позволь, я отыграюсь, — мягким и обволакивающим голосом попросил Джонни. — Для тебя, наверное, это прозвучит как назойливый лепет, но для меня это нечто посерьезнее… Хоппс решила не перебивать, хотя чувство дискомфорта усиливалось с каждой минутой. Джонни и сам стал серьёзным. Он знал, что сейчас одного красноречия будет маловато. Нужно сделать так, чтоб она услышала его. — Я делаю тебе предложение, не потому, что хочу подчинить или сломать. — Я предлагаю тебе стать частью моей семьи. Я считаю, что ты и только ты этого достойна, — горилла нервничал, и старался не показывать волнения. — К тому же, общий бизнес — это дополнительная гарантия наших доходов. Крольчиха снова усмехнулась: — Джонни, слушай, ты можешь обозвать наш брак как угодно, но я-то знаю, чего ты хочешь… — Я благодарна тебе за выбор. — Хоппс смущённо покраснела. Он потешил её самолюбие. Что уж говорить. — Но ты не учёл одного — я тоже имею право выбирать! — А вот это уже иллюзия, дорогая! — горилла сжал кулаки. — Я не пойду замуж за тебя, не потому, что не люблю. Я не пойду, потому что ты не испытываешь ко мне ничего, кроме эгоистичного желания доминировать и доказать папочке, чего стоишь! И это не самое страшное… — А что же самое страшное?! — закипал Джонни. — Ты искреннее веришь в то, что, сделав так, как хочет твой отец, сам станешь счастлив! Но это не так, Джо! Это и есть иллюзия! Горилла задышал через большие ноздри. — У меня для тебя не самые хорошие новости… — Какие же? — Хоппс громко сглотнула и затаила дыхание. — Твой выбор никого не волнует. Ты подчинишься мнению большинства! Такова политика современности, моя прелесть! — Что?! — Твой отец дал мне все права на тебя! — Джонни вздернул подбородок. — Этого не может быть… — Он будет здесь со дня на день — вот и пообщаетесь! Крольчиха мгновенно вскочила, схватила своё пальто и кинулась к дверям. Джонни стоял, не пытаясь остановить. Он знал, что она сейчас сбежит. Может, это и к лучшему. Пока он не натворил глупостей. А там — свадьба. И вот тогда никуда она не денется! — Не свались только! — прокричал он ей вслед. Справившись с дверьми, Джуди Хоппс выскочила в коридор.