A life long year

Понедельник день вообще крайне тяжелый. Во всяком случае, для Франсуа Байо, который не знал, за что и хвататься. Его телефон разрывался от настойчивых звонков, на «мыло» пришла гора возмущенных писем от старых клиентов, которым он когда-то обещал бесплатную консультацию, ему окончательно вынес мозг отец, который был крайне против любого его общения с Эго. И, наконец, Тату, которая всё же осталась у него, и теперь просила помочь с устройством на работу. Он, конечно, пообещал, что сделает всё возможное, и не отказывался от своих слов, но сообщение от Антуана нарушило всю идиллию. — Франс! — Колетт вихрем ворвалась к нему в кабинет ранним утром. — Опоздаем ведь! — Что? — он вышел из прострации. — Как тебе платье? Не слишком откровенное? Байо кое-как оторвал взгляд от экрана ноутбука. — Колли, ты прекрасна. — Ты даже толком не увидел, — девушка подошла к его столу. — Может, всё же что-то подлиннее и поскромнее? Я же не в ночной клуб устраиваться буду. — Нет! — Байо качнул головой. — Это платье идёт к твоим великолепным глазам. И вообще, девушки не должны ходить как монахини. Если, конечно, они не являются таковыми. Запомни это! — И чего ты расселся?! — Колли, знаешь, езжай одна. — Как — одна? — у Тату отвисла челюсть. — Франс, ты с ума сошёл? Как это я должна ехать одна? — Колли, при всём моём желании, я не смогу разорваться. — Франс! — жалобно посмотрела на него Колетт. — Ты же сказал, что… — Я знаю! — мужчина нервно захлопнул ноутбук. — Но появились форс-мажорные обстоятельства! Колетт нахмурилась. — Это называется подстава, Франс, — сказала она, надвигаясь на Байо грозной рассерженной фурией. — Как я буду выглядеть, позволь тебя спросить, если вместо того, чтобы прийти вместе, я припрусь одна, как девочка с улицы?! — Колли, не сгущай, — Байо поднялся из кресла и размял затекшие за бессонную ночь конечности. — Я приеду, как только смогу. Всё-таки, выручить Эго из тюряги сейчас важнее, ты не согласна? — Из… тюряги?! — Я тебе не говорил, — он понизил голос. — Новые факты в деле о смерти его матери, оказались фактами того, что она умерла не своей смертью. В крови обнаружен яд неизвестного происхождения. Антуан теперь под подозрением. Его вчера посадили до выяснения обстоятельств на сутки. Колетт пораженно открыла рот. — Да, знаю, полицейские те ещё лохи, раз думают, что он бы стал травить собственную беззащитную мать, но… — Франс, это чудовищно! — Вот и я о том же. — И что же дальше? — Я, как его адвокат, хоть и не собирался участвовать в этом, разве что, за баснословный гонорар, теперь буду вынужден пахать от зари до зари, чтоб доказать его невиновность в суде, если понадобится. Колетт кивнула с весьма удрученным видом. Она нешуточно нервничала, ведь в ресторане «Ледойен» не было «случайных» людей. Там был настроен отлаженный механизм, запущенный ещё прежним владельцем, который сейчас уже отошёл в мир иной, как и многие новаторы французской кухни. — А мне что прикажешь делать? — развела Тату руками. — Не дрейф, Колли! — Когда ты так говоришь, мне становится не по себе… — Так всё же очень просто. Запомни, что ты не какая-то необразованная повариха с детсадовским меню, а вполне себе зрелый шеф-повар, — начал давать ценные указания Байо. — Будь уверенной и напористой, но не наглой. Улыбайся, отвечай на все вопросы исключительно в положительном направлении, и, если совсем не будет ничего получаться, намекни, что это — моя рекомендация. Ясно? — К кому мне лучше подойти? — Жанна Адсорбт, — Байо улыбнулся. — Моя старая-престарая знакомая. Мы когда-то с ней планировали пышную свадьбу и много маленьких поварят. — Да ну? — Колетт взглянула на Франса с недоверием. — Представь себе. — Ей же сто лет в обед! — Не возраст определяет привлекательность! Сколько раз повторять? — Байо заботливо поправил на платье у Колетт воротничок. — У женщин особенно. — А почему тогда… — Не случилось, — он махнул в окно рукой. Приехал водитель. — Ладно, поварёшка. Удачи. Я в тебя верю. Едва двери закрылись, на Байо посыпались новые телефонные звонки. Решив не отвечать, мужчина устроился в массажном кресле, и потягивал кофе, однако его мобильный специфической громкой мелодией оповестил, что ответить всё же придётся. Франсуа, чертыхнувшись, нажал на «принять»: — Привет, Лиз. Знаешь, ты просто мастер объявляться не вовремя. — Нет времени рассусоливать, Франс, — женщина на том конце провода явно нервничала. — Мне нужно, чтобы ты в ближайшие пару часов забрал к себе детей. — Что значит в «ближайшие пару часов»?! — с усмешкой протянул Байо. — Ты в своём уме? Рабочая неделя началась. У меня до пятницы всё по минутам! — Франс, нет времени объяснять, — Элоиза была весьма категорична. — Я сказала, чтоб ты забрал, значит — будь добр! — Обрисуй проблему, — вздохнул Франсуа. — Снова к любовнику намылилась? Недавно же виделись. — Я еду по своим делам. — А нянька где? — Нет денег, — резко бросила Элоиза. — Ты долго будешь вопросы задавать?! — Я переведу деньги… — Нет! — перебила его бывшая. — Не надо ничего переводить — я её уволила. Франс, либо ты возьмёшь детей, либо ты их больше не увидишь! Байо мысленно послал Элоизу далеко и надолго. — Ну, хотя бы вечером, Лиз, — он заглянул в свой органайзер и ужаснулся — ни минуты свободной. — Правда. У меня клиент сейчас подъедет. — Во сколько сможешь? — Давай в шесть? — предложил Байо. — В пять, — отрезала женщина. — Ни минутой позже. Смотри, не уложишься — твои проблемы. Понял? — Ладно, шантажистка, — Франсуа сжал телефон в руке почти до хруста. Благо, корпус устройства был из металла. — Ты требуешь от меня в последнее время слишком много, тебе не кажется? Я, вроде, исправно плачу алименты, детей не забываю, тебя тоже, Лиз… — Считай, что случились непредвиденные обстоятельства. — А конкретнее можно?! — начал выходить из себя Байо. — Я скажу позже, — Элоиза резко замялась, и голос у неё сильно так дрогнул. — Больше надеяться не на кого, Франс. Будь готов к переменам. Байо хотел что-то добавить, но тут же в трубке послышались гудки. Двери кабинета с тихим стуком приоткрылись. Байо отозвался и вскинулся — к нему вошёл странный человек в длинном, до пола, плаще и с капюшоном на голове. Франсуа не привык задавать много вопросов — главное, чтоб платили исправно. Потому — просто кивнул и перебрался за письменный стол. — Здравствуйте, мсье, — привычно начал Байо. — Чем могу быть полезен? Вы по телефону ничего толком не объяснили, но… — Мне порекомендовали вас как лучшего среди наших парижских адвокатов, — голос у сидящего был весьма устрашающим. С хрипотцой и каким-то утробным басом. — Вам достаточно будет знать то, что я плачу втрое больше, чем ваш прежний клиент. — Прежний? — заморгал Байо. — Антуан Эго, — прошелестел человек. — Вы ведь являетесь его внештатным юристом? Верно? Франсуа боязливо заозирался по сторонам. Ему было неприятно говорить об Эго с незнакомцем. Но тот будто насквозь всё видел. — Не волнуйтесь так. Эго ни о чем не узнает. — Прошу прощения, но… — Вы поможете мне, а я сделаю вас самым богатым человеком во Франции. Франсуа смотрел на чёрный капюшон и не мог понять: спит он или это происходит на самом деле. Незнакомец выложил на стол папку. И достал из неё несколько фотографий. — Вам не нужно ничего спрашивать — я дам все указания позже, — с таким голосом этот человек мог бы озвучивать фильмы ужасов. Франса снова передёрнуло. — А пока — осознайте уровень своих возможных проблем, в случае отказа от сделки… Франсуа Байо мог бы сказать, что ему бывало страшно, когда очередное дело грозило вот-вот провалиться, но по сравнению с этим страхом, в который вогнал его гость, тот оказался бы самой настоящей пустышкой. Блондин буквально прирос к креслу. И не шевелил ни мускулом, пока человек не вышел, скрипя подошвами немытых ботинок… — Франс! — спустя какое-то время, он начал воспринимать звуки такими, какими они были. — Уснул там что ли?! В кабинете снова оказалась Колетт. — Франс, ты издеваться надо мной вздумал?! — она прожигала взглядом. — Ты хоть знаешь, что там было, в этом хваленом «Ледойен»?! Байо вытер градом льющийся по лбу пот и быстро бухнул папку с фотографиями в стол. Поднял глаза. Ему всё ещё мерещился тот чёрный балахон. И сердце пропускало удары. — Ты хоть знаешь, кем меня взяли? — Колетт гневно сжимала кулаки. — Даже не догадаешься! Попробуй — ну? — Колли, прости, я прослушал… — Мне предложили работать даже не су-шефом, и не помощником повара, а плешивым стажером и заменой второго дворника! — Что? — Франсуа всё ещё не мог мыслить нормально. Страх парализовал его. — Колли, я не понял… — Это возмутительно! — разорялась Колетт. — Колли, — Байо постарался успокоиться. — Не всё же сразу. Тату только фыркнула. — Ты подходила к Жанне? — Байо приблизился к подруге. — Не волнуйся, я всё улажу попозже. — Ага! — Колетт скрипнула зубами от ярости. — Уладит он! Как же! Знаешь, что она мне заявила?! В лицо, причем при всём коллективе?! — Ты всё принимаешь слишком близко… — Она сказала, что я — крыса помойная, раз думаю, будто смогу из «Гюсто», который разгромно закрылся, перейти к ним в «Райский приют гурманов»! Чёрт побери!!! — Так и сказала? — уточнил Байо, стремительно багровея. — Я врать, думаешь, буду? — в глазах у Колетт проступили первые слёзы. — Краснела там как двоечница… а все пялились! — Я ей это припомню. Не реви. — Байо заглянул Колетт в глаза и мягко улыбнулся. — В конце концов, первый блин комом. Считай, что твоя карьера снова пойдёт снизу-вверх. А некоторым ещё хуже. — Да уж куда хуже? — Взять хоть Антони, — отозвался Байо, и на его лбу залегла складка. — У него такая задница намечается, что только успевай поворачиваться. У него уже есть подписка о невыезде, половина счетов заблокирована, того и гляди, упрячут за решётку в сырую темницу… — А ты ему на что? — Колетт вытерла слёзы. — Франс, ты ведь классный юрист! Вытаскивай! — Как легко у вас всё! — взмахнул руками Франсуа. — А ничего, что других подозреваемых пока нет, и кроме Антони никто всей картины не знает? Ну, разве что Фрай, так и его с дела сняли. И где искать эту мразь, которая подставила самого Эго, пока тоже неясно. — Ты говорил про любовника его матери. Помнишь? — Колли, какая ты у меня наблюдательная, — заметил Байо. — Неужели так сложно предположить, что именно этот тип и замешан в тёмных делах?! — Тату встряхнула Байо. — Франс, соображай! — Вот только не надо тут Холмса из себя строить, поварёшка, — резко отвёл глаза Байо. — Ладно? — Что ты собираешься предпринять? — Откупиться, и сидеть тише воды ниже травы, — промолвил Байо. — Других вариантов пока не вижу. — Ты что, струсил? — Колетт не могла в это поверить. — Франс, неужели ты настолько испуган, что бросишь человека, который вытащил тебя из финансовой ямы, на произвол судьбы?! — Колли, — он тяжко вздохнул. — Иногда я начинаю жалеть, что позвал тебя к Эго. Наверное, это и была самая большая моя ошибка. — Смотри, ещё больших ошибок не наделай… — Знаешь что?! — Байо уже готов был сорваться, но вовремя одумался, внутренне ощутив себя Антуаном Эго во время приступа гнева. — Не тебе в это лезть. Занимайся работой. — А кто сказал, что я соглашусь работать на эту твою старую стерву?! — Колетт нервно передёрнула плечами. — Нет уж. Спасибочки. Найду другую работу. — Где? — Байо посмотрел на неё скептически. — В Караганде, что ли? — А хоть и там, — Тату кивнула и принялась мерить огромными шагами помещение. — Всяко лучше, чем быть помойной крысой, посягнувшей на… — Колли, не горячись, прошу. — Байо выставил руку вперёд, задерживая разбушевавшуюся девушку. — Обдумай всё ещё раз. Такого места больше не будет. Не во Франции, во всяком случае. — Я уже всё решила, прости. — А я всё же надеюсь, что ты передумаешь. — Нет. — Колли, Жанна руководит рестораном уже десять лет. Она знает толк в хорошей еде. И в людях тоже. Пройдёт время, и она увидит в тебе повара. Вот посмотришь! — Больше скажу: эта Жанна решила, что я — твоя новая любовница! Как же хорошо она читает по глазам! А?! Просто невероятно! — Да, она может отчебучить и не такой пируэт, — рассмеялся Байо. — Когда-то мы с Эго там ужинали и, видимо, слишком любезно ворковали, так она решила, что я в геи подался. Представь? — Франс, не надо меня уговаривать. — Но выбора-то у тебя всё равно нет. А на безрыбье… — И не надо мне ставить ультиматумов, — предупредила Колетт. — Я сама в состоянии решить свои проблемы с трудоустройством. Если ты так лихо задумал слиться! — Никуда я не сливался! — повысил голос Байо. — Всё. Мне надоел этот бессмысленный спор. — Колетт тряхнула пышными волосами. — Счастливо оставаться, Франс. Я домой. Будет время — созвонимся. — Колли! — Байо перепуганный донельзя схватил её за руку. — Ты куда? — Уезжаю. На этот раз никакие извинения не помогут. — Колли, ты сейчас мне так нужна, ты ведь даже не представляешь! — мужчина едва не рухнул перед ней на колени. — Умоляю, не оставляй… — Франс? — Колетт поняла, что с Байо что-то не так. Он затих, всё ещё держа её за руку. — Что-то случилось? — Пока нет, — Байо едва не било дрожью как в лихорадке. — Я надеюсь, что не случится. Колли, ты не представляешь, как я попал. Это… просто… пиздец! — Так, а вот это уже интересно, — она сложила руки на груди и посмотрела на Байо выжидающе. — Давай-ка по порядку, Франс. — Я не могу пока сказать. — Издеваешься?! — Колетт всплеснула руками. — Франс! На тебе же лица нет! Рассказывай! Он качнул головой и закурил. — Нет, Колли я должен все проверить. Сперва я должен убедиться, что… — Как там Эго, скажи лучше? — Колетт почти неосознанно перевела тему. — Держится, — был самый красноречивый ответ. — Правда, новый следак его задолбал своими провокационными вопросами. — Что за следак? — Сейчас там бал правит Виктор Торнтон. — Байо открыл окно, пуская в кабинет свежий воздух. — Не самый удачный вариант. Из возможных… — Это уже на заговор похоже, — перебивая, сказала Колетт. — Что такого мог сделать Эго, чтоб каждый второй его возненавидел, убил его мать, сместил следователя, который мог вывести злоумышленников на чистую воду? А, Франс? — И мне слабо верится, что он всего лишь однофамилец Торнтону, с которым у Антони сделка насчет земли, — продолжал мысль Байо. — Скорее всего, это одна шарашкина конторка. — Виктор? — переспросила вдруг Колетт. — Точно? — Ну да. — Я его помню. Он забегал с разборками к нам в кафешку. Что-то спёрли у хозяина. В тот же день, кстати, когда приходил Эго. — Вот как? — Франс потушил окурок в изящной пепельнице. — И что же? — Говорили про него всякое, — пожала плечами Колетт. — Якобы, взяточник жесткий, трус, каких поискать, и вообще — глуповат для такой работы. — Ну, это я и без тебя знал. — Байо усмехнулся. — Вот почему я предлагаю откупиться. Пока есть человек, который всё устроит. — Но это… не выход, — помолчав, сказала Тату. — Это только отсрочка. А Эго должны оправдать полностью, ведь он не травил свою мать! И кстати, а как зовут её любовника? — Без понятия. — Байо присел на край стола. — Только Антони в курсе всех деталей. — Так спроси у него! Нужно выйти на этого любовника! — Колетт пребывала в крайне возбужденном состоянии. — Может, это его рук дело! Франс, я уже говорила, что… — Ты так сильно за Эго переживаешь? — с прищуром заметил Байо. — И вовсе я не так сильно переживаю, — девушка опустила глаза. — С чего ты взял? Всего лишь проявляю участие. — Если бы все так проявляли простое участие, то я боюсь представить, как выглядели бы влюбленные люди! — Франс, я очень серьёзна, — Колетт качнула головой. — Не нравятся мне эти делишки. И твои, и его. — Тогда для тебя у меня есть хорошая новость, — обрадовался Франсуа. — Эго сегодня вечером будет здесь. Мы хотели обсудить кое-что пока он не уехал в свой пентхаус в центре Парижа. Сможешь попереживать перед ним лично… — Франс, ты обещал не подкалывать, забыл? — Колетт осуждающе глянула на него. — А то ведь я и разозлиться могу. — Прости, поварёшка, — сразу сказал Байо. — Вырвалось. Отобедав на скорую руку, Франсуа вызвал к себе водителя. — Значит так, ты отследил машину, на которой приехал утренний клиент? — Пытался я, но меня тормознули на посту, босс, — виновато пробубнил лысый. — Одно ясно: живёт он не здесь. Машина из проката. Номера не местные. И вообще… — И вообще, я теперь сомневаюсь, стоит ли тебе дальше зарплату выплачивать! — Байо вскочил в негодовании. — Олух! — Простите, босс. — Чтоб больше ни одной осечки. Понял? — Так точно, — поклонился мужичок. — Что прикажете? Найти машину? Я номер записал… — Я сам найду, оставь, — сказал Байо. — А ты сейчас едешь к Элоизе за детьми. И охрану возьми. — Зачем это, босс? — Не твоего ума дело! Я сказал, охрану возьми! И только попробуй, мразь, скорость превысить — я тебя… придушу, клянусь! Придушу на месте! — Байо пригрозил водителю кулаком. — Иди!