A life long year

Джуди пришла к месту встречи с чуть позже, чем Николас. Он уже ждал её и курил, выдыхая сигаретный дым через нос. Красный огонёк поблескивал в полутьме, а ветер разносил запах не самого лучшего табака по округе.

Заключен я, но не в кандалах, Выйти из тьмы судьба не дала, Клетка стала мала — Теперь надеюсь на талант!

Крольчиха остановилась за его спиной и некоторое время предавалась воспоминаниям. Ник действительно был прав, когда сказал, что она всю жизнь вытаскивала из дерьма других, а свою тушку от падения не уберегла и не сумела вовремя соломки подстелить. Джуди любила Ника, как никого до этого и после тоже. Сейчас, находясь уже в возрасте, она могла смело себе признаться, что единственным мужчиной, о котором она думала все время, был Уайлд.

Мне ни за что не стыдно, Я никогда собой не огорчен, Я докурю эту жизнь до фильтра И поделюсь ей с кем-то еще. Я поднимался и падал И упаду еще много раз, Вся моя жизнь — это баттл А каждый день — новый раунд.

— Ты опоздала, — сказал он с укором, обернувшись. — Я думал, что ты вообще не придешь. — Я же обещала, — выдавила Джуди, краснея как девчонка, под пытливым взглядом лиса. — Такие обещания недорого стоят. Давно в этом убедился. Ты уж меня извини. — Николас говорил с какой-то отстраненностью. — Я хочу, чтоб ты знала одно: даже если сейчас ничего выяснить не удастся, я найду способ вывести вас на чистую воду. Твой Финник добьётся того, что вместо условного ему дадут пожизненный! — Я тебе уже говорила, что о Финнике я знаю ровно столько же, сколько ты о… — Финник скрывается, а ты ему помогаешь. — Ты уверен? — Ты винишь себя в том, что у нас когда-то не случилось, — сказал Ник. — Верно? Ты выбрала своего придурошного братца и его паршивого телохранителя! А не меня! — Кто бы мог знать, что дружба между кроликами и лисами — явление такое сложное для восприятия. Так? — Хватит, — оборвал её лис и выкинул сигарету в пропасть, что находилась буквально в двух шагах от них. — Не будешь меня допрашивать? — Хоппс спросила это потому, что она боялась положительного ответа. — Буду, — этим словом лис будто подписал себе смертный приговор. — Зачем? — Хочу знать, чем всё кончится. — Но и так известно — смертью. Разве жизнь заканчивается как-то по-другому? — Джуди усмехнулась, но знала, что Николас провоцирует её на откровения.

Я расстался со своим прошлым, Бросил его в пропасть за то, что Я сам недавно был туда же брошен! Поднимаюсь с колен — Теперь уже могу вдохнуть Я все еще в клетке, Но теперь раздвигаю прутья! *

— А то ты не знаешь, как это бывает! — Загадывать на будущее — навлечь больше бед, чем уготовано. Или ты не знаешь этого, Ник? — она назвала его по имени, совсем как тогда, когда они последний раз встретились. — А я люблю знать будущее, — с улыбкой ответил лис. — Люблю знать, к чему готовиться. Если бы ты мне тогда сказала, что всё произойдёт так глупо, то я бы никогда не отпустил… — Я не сказала именно поэтому, — виновато выдохнула Джуди. — Мне правда жаль, что ты потерял всё… — Потерял всё, но приобрел кое-что незаменимое. — Вот как? — удивилась старая крольчиха. — И что же? — Шишку, — неловко улыбнулся лис, почесав затылок. — Шишку, которая до сих пор своей болью дает мне знать, если я что-то делаю не так. Уроки бывают разными, Джуди. Мой был суровым, но зато на всю оставшуюся жизнь. — Тебе не так много осталось… — Ничего, — сказал Ник, будто не услышал. — Ты воюешь не только с преступниками, но и с самим собой. Верно? — Верно, — отпираться было бы бессмысленно. — Почему ты не женился на той лисице? — в лоб спросила Джуди. — Может потому, что не любил? — Николас даже не делал попыток что-то приврать или приукрасить. — Да и нет никакой любви… — Мне можешь не говорить. Я знаю. И любовь есть. — Где? — седой лис чуть шагнул к Хоппс, заглянув в глаза. — Здесь? Его лапа на мгновение задержалась в воздухе и на секунду коснулась груди крольчихи слева, там, где врачи обозначают нахождение сердца. Хоппс вздрогнула, но не отстранилась. — В моём нутре давно нет никаких чувств, — соврала Джуди. — Только осколки былой роскоши, такой как вера, честь и свобода… — Свобода, ценой чужих жизней? — Вы загнали его в угол! Ему некуда было деться! Он не хотел убивать! — Джуди вспомнила не самый приятный эпизод. — А ты хотела его выгородить, — утвердительно кивнул бывший спецназовец Уайлд. — Я понимаю. Тогда, ответь, почему ты не дала ему пустить пулю в меня? Почему должен был умереть молоденький сержант, у которого осталось трое детей?! — Вот поэтому ты должен был жениться на лисице и воспитать с ней тех детей! — снова пророческим голосом заявила Джуди. — А может, мы поговорим о твоём ухажере, который смылся, обоссав штаны?! — Тебя это не касается! — крольчиха злобно сверкнула глазами. — Зато тебя всё и всегда в моей жизни касалось… — Ты хочешь сейчас переворошить всё наше незавидное прошлое? — горько усмехнулась Джуди. — До добра не дойдёт. — От добра добра же не ищут, — хищник снова закурил, морщась от резкого ветра. — Прости. — Зачем ты меня нашёл? — Хоппс было больно. Как бывает тому, кто встретил любимого, спустя больше тридцати лет. — Я хотел проститься. Хоппс подняла на рыжего удивленный взгляд. — В каком смысле? — В прямом. — Ник полез в карман кителя и достал оттуда небольшой предмет. — Хотел отдать должное. Он протянул лапу Джуди, которая не решалась взять завернутую в бархат коробочку. Что там? Она бы и подумать не смогла, что именно он решил ей вручить. — Послушай, я не смогу уехать, зная, что не сказал тебе всё… — он отбросил сигарету и посмотрел ей прямо в глаза. — Ты можешь считать меня каким угодно сумасшедшим, но я тебя люблю и тогда любил. А твоего брата я завалил бы даже за то, что он смотрит на тебя, как на свою собственность! — Смотрел, — поправила Джуди. — Что? — Ник никак не думал, что она отреагирует только на это. — Мне приятно, что ты помнил обо мне всё эти годы. Правда. Но сейчас — уходи. Уходи навсегда, слышишь? Уходи! — Я и не собирался оставаться, но… — Тогда иди! — Ты испугалась? — Ник посмотрел на свою возлюбленную. — Ты не боялась лгать столько лет и помогала ему убивать, а сейчас, как и тогда, прячешься в кусты, словно… — Ты и правда сумасшедший, — только и смогла выдавить Джуди. — Пусть! — воскликнул Ник. — Плевать мне на эти формальности! Меня волнуешь ты! Ты, которая заперлась в бочке и пытаешься убедить всех вокруг, что там лучше! — Там спокойнее, — Джуди поджала губы, ей не хотелось заплакать. — Но ведь желающий может найти спокойствие и без ухода в монастырь. И ты могла… — Как? — Хоппс знала, что услышит в ответ. — Остаться со мной, — всё мужики эгоисты. И любое исключение только подтверждает правило. Ник тоже заботился о себе. — Ты бы не смог. — Ты меня плохо знаешь. — Ник ещё раз протянул коробочку. — Плохо, Джуди… — А ты сам себя знаешь? — она взяла её, но не открыла. — Ответь на этот вопрос сама, ладно? — лис, прихрамывая, зашагал прочь от обрыва. — Прощай. В коробочке было кольцо. То самое, которое пытался надеть на её безымянный палец, клявшийся в любви Николас, когда вошел разъяренный ушастый брательник. Джуди зажмурилась — она всё ещё видела перед собой дуло пистолета. Никакие разговоры не подействовали бы. Николас был безоружен — он же пришёл на свидание. Джек Сэвидж хотел его смерти… Возможно, что Джуди Хоппс струсила, и не сделала тот самый судьбоносный шаг. Ей нужно было выбирать между возлюбленным и братом. Естественно, что она сделала выбор в пользу Джека. Она не вышла замуж, но и не дала любимому погибнуть. Это меньшее зло, чем знать, что она виновата в его смерти. Джуди так и осталась стоять почти на краю обрыва, сглатывая ненужные слезы. Она поневоле стала участницей той войны с законом и ничего не могла с этим поделать. Зато с этим подарком она решила распрощаться, как и с прошлым. Жуткий ветер, подхвативший её на самом краю обрыва, свистел о чем-то своём. Силы природы могущественнее всех на Земле. И Джуди не была исключением из тех, кто считает, что может потягаться с природой. И далеко немногим дано понять, что их самомнение, раздутое до невероятных размеров, может лопнуть как воздушный шарик, до того, как что-то начнёт меняться в их сознании…